THORN LILY (Gashiyeon)

Когда мы вернулись домой во второй половине дня, то находились в приподнятом настроении, но обратили внимания, что глаза Сохи были красными. Наверное, она вообще не спала прошлой ночью, да? Сохи выглядела необычайно худой, что сильно отличало ее от других беременных женщин, которые, как правило, набирают вес. Когда Сохи увидела Юнхо и меня, она сразу встала с дивана и выключила телевизор. В гостиной внезапно стало очень тихо, когда Сохи подошла к Юнхо, одной рукой поддерживая свой растущий живот. Он, естественно, протянул ей свое пальто, и она тихо приняла его. Все выглядело вполне нормально, так что Юнхо, вероятно, тоже почувствовал, что что-то не так? Такое тревожное спокойствие, как затишье перед бурей; на лице Сохи по-прежнему было то же мрачное выражение. Время проходило безмолвно, пока тишина наконец не была нарушена за ужином.   Кроме звона ложек о тарелки и движущихся палочек слышался только редкий звук, когда я сдвигал стул.   В такой неловкой атмосфере я украдкой посмотрел на их лица. Сохи склонила голову над едой, поэтому я уставился на Юнхо, пока наши взгляды не встретились. На мой жест он повернулся, чтобы глянуть на Сохи, потом отложил палочки и сделал глоток воды. Из-за изменившегося настроения у меня полностью пропал аппетит. Как раз когда я собирался встать и уйти, она заговорила…   – Я позвонила менеджеру Киму вчера.   – …   – Он сказал, что вчера вечером не было сверхурочной работы.   О… Юнхо выглядел немного обеспокоенным. Так он тоже умел лгать! Похоже, Сохи знала, что он провел ночь вне дома… Судя по ее словам, Юнхо заранее сообщил ей об этом? Но поскольку она заподозрила неладное, то позвонила в компанию, чтобы проверить, действительно ли в ту ночь были сверхурочные поручения? В конце концов, никаких новостей о местонахождении ее мужа не поступило… Так что Сохи, вероятно, позвонила ему десятки раз после того, как я выключил его телефон? Ах… я действительно чувствовал себя виноватым!   Но несмотря ни на что… ради моего милого маленького Юнхо я готов сказать миллион лжи, если понадобится.   Ее взгляд был таким же спокойным, как всегда, она устремила его на Юнхо, а затем начала свой допрос…   – Вы были вместе?   – Да… были.   – Неужели? Есть ли что-то… о чем я действительно не знаю?   – Сохи…   – Я не тебя спрашиваю, я спрашиваю Джеджуна!   Голос Сохи был острее стрелы, как у демоницы, обнажившей свои когти. Увидев взволнованное выражение лица Юнхо, я не смог сдержать усмешки, что еще больше разозлило ее. Что теперь? Тебе не нравится, когда другие смеются над твоим мужем, да? Знаешь, что, я ненавижу это еще больше, чем ты. Какое право ты имеешь вмешиваться в наши дела?   – Пожалуйста, расскажи мне правду. Юнхо сказал, что провел ночь вне дома с Джеджуном… Так что перестань скрывать это от меня… Я имею право знать, что произошло. Я – его жена, и заслуживаю знать правду!   Это звучало очень убедительно, но я ненавидел такой высокомерный тон. Я уже привык к людям, которые использовали такие подлые методы, чтобы заставить других уступить. В конце концов, я вырос, слушая подобные вещи!   Юнхо встал и отошел, оставив нас двоих за столом. Должен ли я сказать ей правду? Или пока держать ее в неведении? И позволить Юнхо продолжать жить в страхе…   – Эм… насчет этого, на самом деле… Сохи-щи!   – Что? Скажи мне!   – Надеюсь, ты не испугаешься, а то… это может плохо повлиять на ребенка…   – Пожалуйста, не переживай за меня!   Голос Сохи звучал очень тревожно, ее лицо было напряжено, и она сосредоточилась на том, что я собирался сказать. Может, я еще немного поиздеваюсь над тобой…   – Юнхо очень любит детей, не так ли? Так что…   – Всё в порядке! Продолжай, пожалуйста!   Какая глупая женщина! Скучно! Ее выражение лица начинало выглядеть немного пугающим. Наслаждайся моей великолепной игрой, ладно? Я немного закатил глаза. Если я поспешно попытаюсь объясниться, это будет выглядеть слишком фальшиво. Я видел, как Юнхо шептал: «Еще нет, еще нет!», мимика на его лице слегка подвигалась… расслабься! Какие милые рожицы!   Ах… Я намеренно сдвинулся на стуле, наблюдая за лицом Сохи… а затем за Юнхо. Внезапно его черты начали искажаться. Почему у моего Юнхо такое выражение? Айгу… не беспокойся! Я не разочарую тебя…   – Он встретил свою первую любовь…   – …Ах…   – Это тот самый человек, о котором я тебе рассказывал… тот, с которым он был в старшей школе…   Я почувствовал, как ее волосы встали дыбом от ярости, поэтому продолжил…   – Я… учился в одной школе с Юнхо… Поэтому мы пошли вместе. Юнхо… ну, раз я пошел с ним, пожалуйста, не думай об этом слишком много, Сохи… Ничего не могло произойти, правда? Сохи-щи?   Похоже, она действительно меня послушала. Когда дело доходит до таких вещей, ты теряешь всю свою уверенность, правда? Перед невидимым врагом твой единственный выбор – поверить мне. Каково это: снова услышать о той, первой любви? На самом деле всё, что я сказал, практически соответствует правде! В комнате снова воцарилась неловкая тишина… Для своего мужчины я придумал ложь, которая была не так уж далека от правды…   – На самом деле, проблема в том…   Юнхо, наверное, переживал о том, что я скажу, верно? Ли Сохи, ты боишься меня? Человек, который сейчас сидит перед тобой – первая любовь Юнхо. Я люблю Чон Юнхо! Так что, пожалуйста, разведись с ним! Ты наверняка боишься, что я скажу что-то подобное, не так ли?   Я объяснил всё, что произошло, так ясно, как только мог, как будто говорил правду, поэтому Сохи не оставалось ничего другого, как поверить мне…   – Эта первая любовь… она внезапно появилась в жизни Юнхо снова после стольких лет… И она даже надеялась, что Юнхо вернется к ней. Она даже говорила такие вещи, как: «Ты тот, кто предназначен для меня!» Она много плакала и умоляла его… Ты можешь себе это представить? Это красивое лицо, покрытое слезами и соплями, выглядело действительно отвратительно! Ты реально должна была это увидеть сама. О! И эта девушка знает тебя по имени, Сохи! Она продолжала выкрикивать твое имя до истерики и даже сказала, что если Юнхо всё еще любит ее, то он не может оставаться таким! О… даже смотреть на нее было стыдно! Не знаю, о чем она думала!   Ким Джеджун, который всегда был таким красивым с семнадцати лет… разгуливал от туалета до отеля дяди с Чон Юнхо… Он был уставшим, поэтому я сделал ему массаж – мы всегда так любили друг друга. Юнхо выказывал свою любовь ко мне, жертвуя собой, терпя всевозможные мучения, только чтобы любить меня. А я старался изо всех сил доставить ему удовольствие, чтобы отплатить ему за его любовь, каждый раз поднимая нас обоих на новые высоты! Сохи-я, какая же ты ничтожная мелочь по сравнению с этим, не думаешь?   – Что бы Юнхо ни предпринял, он не мог от нее отделаться, и всё, что он мог сделать, это намекнуть мне глазами, чтобы я помог ему отвлечь ее. Он стоял там, хмурясь на меня, как будто я понимал его безмолвный язык, ха-ха-ха… это было действительно забавно!   Вдруг я превратился из крутого и привлекательного парня в громкую и грубую аджумму, которая возбужденно жестикулировала и делилась сплетнями. Айгу! Похоже, я был единственным в этом доме, кто обладал чувством юмора… Даже я был впечатлен своими навыками разговорного искусства. Но, возможно, этого всё еще было недостаточно, потому что Сохи по-прежнему выглядела рассеянной и ничего не говорила. Может, она усомнилась в моей истории? У меня возникло ужасное предчувствие…   – Сохи-щи?   – А… Ничего. В конце концов, это всего лишь неприятный случай, с этой женщиной…   Ее слова создали вакуум в моем сердце… Разве было не слишком рано терять бдительность? Не забывай, что ты все еще беременна… Наверное, было еще рановато сталкивать тебя с ужасной правдой…   Когда выражение лица Сохи постепенно смягчилось, я сделал глоток воды из чашки. Видишь? Я же говорил, что ты слишком рано теряешь бдительность! Я еще не закончил говорить!   – И… эта девушка по-прежнему так же красива…   Сохи, первая любовь Юнхо сидит прямо перед тобой… Красивая, да?   Я очень хотел, чтобы она так разозлилась, что скривила бы рот от гнева, если бы я рассказал ей правду. С ее точки зрения моя улыбка, вероятно, несла в себе неизвестный смысл. Но не волнуйся! Я не раскрою тайну так скоро! Я так долго говорил, что почувствовал, как мое возбуждение угасает. Она всегда отвечала мне такими скучными любезностями; за те два года, когда меня не было рядом, Юнхо, наверное, было так тоскливо общаться с ней. Неудивительно, что он всегда думал обо мне…   Ах… Как это могло быть похоже на ту глубокую и насыщенную любовь, которую мы разделяли с Юнхо? Сохи была как бревно!   – А потом… мы пошли выпить, поэтому нам пришлось остаться на ночь в отеле дяди. Если ты мне не веришь, можешь позвонить ему.   – Не нужно, я тебе верю. Если бы ты мне это объяснил раньше…   – Но какая женщина может терпеть, когда ее муж встречается со своей первой любовью?..   Ее влажные губы изогнулись в улыбке. Ах! Я только что понял… Я никогда раньше не целовал девушку в губы! Кроме Юнхо я никого больше не целовал! Я никогда не задумывался об этом!   – Так что, Сохи, ты действительно великодушная женщина!   Ты так нежно улыбаешься, даже перед первой любовью своего мужа. Сохи, да ты практически Дева Мария!   – Так ты не против, что Юнхо виделся с этой девушкой?   – В любом случае, прошлое осталось в прошлом…   Ты действительно можешь быть такой щедрой?   Всё уже вышло за рамки моих планов… Я схватил ложку и засунул еду в рот, пытаясь успокоиться. В этот момент зазвонил телефон. Я смотрел, как Юнхо вышел из комнаты, а Ли Сохи медленно повернулась, чтобы посмотреть ему вслед. Глаза Чон Юнхо встретились с ее глазами, и вдруг все стало похожим на сцену из фильма. Я не хотел видеть, как они мирятся друг с другом – от этого мне только хотелось блевать. Зерна риса, которые я только что проглотил, казалось, застряли у меня в горле…   – Остальное… Давай я доем остальное.   – Хорошо…   Мы вздохнули одновременно. Вздох Юнхо был вздохом облегчения – ради него я решил продолжать скрывать правду. Черт возьми! Я всегда буду думать дважды из-за тебя, даже если ты не будешь говорить ничего, чтобы убедить меня. Я избегал его взгляда, насколько мог. Ты собираешься сказать то же самое, что и я?   Я положил столовые приборы, как хороший мальчик. Я не мог спокойно есть в такой атмосфере. Я отодвинул стул, потому что не хотел слышать, о чем они говорили, намеренно шепчась. По ее мнению, когда супруги пытаются уладить личные дела, присутствие двоюродного брата неуместно. Я не хотел быть нежелательным гостем, поэтому оставил их и пошел наверх…  

* * *

  Мое здоровье ухудшалось, и я начал сожалеть о своем решении остаться в этом доме. Прошел уже месяц, а я все еще не привык к тому, что грудь болела при каждом вздохе. Я достиг своего предела? Моя кровь и мое тело протестуют, и я чувствовал себя как в аду, безжизненно лежа на кровати. То немногое, что я только что съел, не помогло, и всё, что я мог сделать, это закрыть глаза и ждать, пока они закончат свою скучную ссору, чтобы Юнхо вернулся ко мне.   Я смутно ощутил, что кто-то тряс меня, и медленно открыл глаза. Оказалось, что я случайно заснул и проспал довольно долго. Было уже поздно, когда он наконец вернулся в мою комнату. Я сел, прислонившись к подушке, и посмотрел на него…   – Ты непослушный мальчик!   – Да! Я знаю, что я непослушный ребенок! Но ты же тоже это знаешь!   Юнхо казался взволнованным после ссоры с ней, и его гнев читался на лице. Он зажег сигарету и закурил рядом с кроватью, наполняя комнату запахом табака. Теперь даже я захотел курить…   – Ты делал и худшие вещи в прошлом, не так ли?   – Почему бы нам не сфотографироваться во время секса, а потом не повесить эту фотографию в ее комнате?   – Ты с ума сошел?!   – А что, ты не знал, что я ненормальный? И что ты собираешься делать?   – Хватит!   Придурок! Почему ты без причины вымещаешь на мне свою ярость? Какое право ты имел кричать на меня?!   – Что значит – хватит? Я так страдаю и даже не могу сказать миру, что ты принадлежишь мне! Я с ума схожу от всех этих лживых историй, которые выдумываю каждый день!   – Я страдаю не меньше тебя, правда… так что, пожалуйста, перестань говорить такие вещи…   Юнхо совершенно не понимал, что я чувствую, и не мог меня утешить. Даже если я задыхался, он оставил бы меня умирать? Я схватил подушку, уткнулся в нее лицом и закричал от всего сердца… рыдая… плача… Он залез на кровать, чтобы успокоить меня. Почему? Боялся, что та женщина внизу услышит меня?   Сколько еще я должен это терпеть?! Когда ты наконец станешь по-настоящему моим? Я сойду с ума, если все будет продолжаться точно так же! Сожаления… рыдания…Я просто хотел поджечь твое лицо, сжечь эти красивые черты!   – Посмотри на меня, Ким Джеджун!   – Всхлип… Нет!   – Перестань давать волю своему воображению! Посмотри на меня!   Его руки тянули меня, а я продолжал сопротивляться, поэтому он попытался обнять меня, чтобы удержать, но я всё еще противился. Юнхо попытался схватить мои ладони, но я повернулся, чтобы укусить его за нос, заставив его блокировать свою свободную руку. Я сильно укусил его палец, так сильно, что слышал, как мои зубы заскрежетали по его кости. Хруст… Я внезапно отпустил его руку, оставив очень заметную рану на его указательном пальце. Я уставился на оставленный след, и безумие во мне исчезло при виде укуса.   Юнхо сжал палец и бросил на меня раздраженный взгляд, плотно поджав губы, как будто пытался удержаться от того, чтобы что-то сказать. Я снова заплакал, мое дыхание участилось, я не мог себя контролировать, и тогда он вдруг заговорил…   – Прости… прости меня. Я знаю, что это несправедливо по отношению к тебе…   Его рука обхватила меня за спину, и я оказался в его крепких объятиях, так что не мог убежать от этих ненавистных слов…   – …Прости меня…   – …   – Я… так сильно хотел ребенка…   Наши сердца молча прижались друг к другу. Вся моя решимость, которую я так усердно пытался сохранить на протяжении многих лет, просто растаяла. Мне больше не нужно было его жалеть. Я мягко оттолкнул его, а затем ударил с такой силой, как только мог. Бах! Такой нежный звук… и его щека сразу покраснела, что отрезвило его…   – Перестань жаждать того, чего я никогда не смогу тебе дать… С каких это пор ты стал таким злым?.. Кем ты стал? А? Скажи мне… Ответь мне!   Ты забыл, как я страдал из-за тебя? Только для того, чтобы завести ребенка, ты решил забыть всю любовь, которую я тебе доверил. Как ты мог так поступить? Бунтарский характер Юнхо заставил даже его мать отказаться от него; он всегда отстаивал то, во что верил, поступал по-своему и брал на себя ответственность за любой результат. Юнхо был человеком с чувством долга, и как бы строго ни относилась к нему мать, он игнорировал ее слова, если не соглашался с ними… Юнхо очень хотел ребенка, поэтому женился не из-за давления со стороны старших, а из-за этого желания… Но понял это только сейчас, когда уже стало слишком поздно…   – Ты не можешь этого сделать… Но я всё равно хочу…   В моем сердце разгорелся яростный огонь. Он… не изменился. Он по-прежнему тот же человек, каким был всегда. Хотя я не был женщиной, Юнхо не мог заставить себя перестать любить меня. Но чтобы достичь своей идеальной любви, он по своей природе готов был пожертвовать мной, даже если это уничтожит меня…   В моей голове внезапно появилось ее красивое, сияющее лицо, ее глаза светились, как звезды, а на губах играла идеальная улыбка…   …Ли Сохи… Ты наконец-то довела меня до предела…