THORN LILY (Gashiyeon)

Я сел напротив него, между нами был стол, заставленный блюдами. Еда подавалась практически каждую минуту, заполняя всё пространство, но мы не обменялись ни словом – я наконец понял, как пять минут могут показаться вечностью!   В семействе Чон Джинхо-хён больше всех меня обожал. На самом деле, раньше я нравился всем его братьям, потому что все вокруг оказывались очарованными моим красивым лицом. Все, кроме Чон Юнхо.   Джинхо-хён излучал ту же ауру, что и его мать, но он был неплохим человеком и выглядел успешным. Естественно, он унаследовал бизнес своего отца. Он был точно таким же, как тридцатилетний Чон Джинхо, каким я видел его в последний раз, за исключением того, что его черты стали мягче, а на лице появилось больше морщин. Неужели десять лет пролетели так быстро?   – Я уже старик… но ты по-прежнему такой же красивый!   – Мм… когда я слышу это, мне сразу становится лучше.   Похоже, он всё еще заботился обо мне. Фантастика! Хотя Джинхо не мог никому сказать, что я любовник его брата, он всё еще был довольно привязан ко мне. Однако я не был уверен, как он относился к отношениям между Юнхо и мной.   Юнхо тоже знал, что Джинхо-хён хорошо ко мне относится. В день своей свадьбы Джинхо-хён попросил меня поговорить с ним наедине, и до сих пор я не мог забыть, как он горько улыбнулся мне. «Мы с братьями очень похожи друг на друга, правда? Ынхо… Юнхо…» И затем он внезапно обнял семнадцатилетнего меня, а я был слишком ошеломлен, чтобы что-либо сделать.   При этой мысли я почувствовал, как моя уверенность в себе возросла. Сейчас Джинхо принимал решения в семье Юнхо, так что, возможно, он смог бы мне помочь. Я широко улыбнулся ему.   – Ты, кажется, похудел?   – Не знаю… Я не болею, просто у меня нет аппетита.   – Тебе действительно нужно больше есть. Твои милые щечки исчезли…   – Что же мне делать… Я стараюсь есть как можно больше…   – Юнхо не говорил тебе, что ты будешь выглядеть лучше, если наберешь немного веса?   – Мм… Юнхо сказал, что я в любом случае хорошо выгляжу, и он будет любить меня, даже если я превращусь в свинью!   Его губы скривились в той знакомой горькой улыбке. Я бессознательно играл с кольцом на пальце, повернув его на полный оборот, прежде чем он внезапно заговорил…   – Значит Юнхо… всё еще любит тебя?   – Конечно! Мы… совсем не изменились! Проблемы нет!   Он больше не тот тридцатилетний Чон Джинхо, которого я знал. Человек, сидящий передо мной – настоящий мужчина, излучающий зрелость. Если бы его мать была еще жива, я уверен, они были бы как две капли воды похожи друг на друга.   Джинхо пригласил меня на обед, потому что хотел задать мне этот вопрос, верно? Я начал чувствовать некоторое беспокойство по поводу того, сможет ли он действительно мне помочь. Этот мужчина напротив – действительно тот же человек, которого Ким Джеджун обнимал, когда ему было семнадцать?   – Юнхо чувствует то же самое, что и ты?..   – Юнхо не может иметь другого мнения!   Джинхо проверял меня? Он знал, что это всё равно что приставить нож к моему горлу, но он хотел услышать эти слова от меня самого. Точно так же, как поступила бы его мать! Для них всё должно быть тщательно продумано, и что бы ни случилось, ничто не изменило бы их мнения. Я почувствовал сдавленность в груди; возможно, хорошо, что она умерла. Какое право они имели заставлять меня всё это терпеть? В конце концов, этому должен быть конец!   – Прошло уже два года с тех пор, как ушла мама.   Я не хотел это слышать! Я не понимал, о чем он говорил… перестань притворяться таким спокойным! Мое сердце не будет ранено твоими словами… так что хватит морозить такие вещи. Не смотри на меня с таким ненавистным выражением. Куда делся тот ласковый Чон Джинхо, Джинхо-хён, который так нежно обнимал меня? Ты… тебе обязательно быть таким холодным?   – Я не знаю, простил ли тебя Юнхо, но мы – нет! Другими словами, мы не одобряем тебя…   – Лжец! Хён, ты всё еще любишь меня, не правда ли?   Я в отчаянии ухватился за последнюю соломинку, и мой тон стал возбужденным, но его лицо оставалось бесстрастным…   – Я не Юнхо.   Старого Джинхо-хёна больше не было. Он начал защищать Юнхо? Ах, какая трогательная любовь к брату! Я взял палочки, чтобы поесть, надеясь, что еда поможет мне проглотить все эти саркастические замечания, но потом обнаружил, что всё это время никто из нас даже не дотронулся до блюд. С каких это пор мы стали такими болтливыми?   – Я больше не смогу… отказаться от Юнхо.   – Ублюдок!   Джинхо нахмурено уставился на мое милое личико, допивая бокал пива. Его длинные узкие глаза увлажнились. Я поспешно взял кусочек рыбы и положил на его тарелку, застенчиво улыбнувшись, но он отвернулся от меня, как будто отвергал меня.   – Ты должен отказаться от него!   – Я – его любовник! Даже сейчас я всё еще сплю с ним! Уверен, что ты этого не знал?   – …Джеджун-а!   – Какое право ты имеешь говорить мне отказаться от него?   Как бы я хотел, чтобы мы могли вернуться в те дни прямо сейчас. Он бы наверняка встал на мою сторону, и Юнхо, вероятно, понял бы, что я чувствую. Всё это было для нас… Мой маленький мозг был не способен придумать какие-то гениальные стратегии, поэтому, когда я попадал в безвыходное положение, я шел на компромисс…   – Хён… дело уже не в том, чтобы от него отказаться, ты понимаешь? Мы по-прежнему любим друг друга, как и раньше.   – Я просто хочу, чтобы Юнхо был счастлив. Он никогда не видел своего отца, а теперь и мать ушла. Я думаю о нем, как о своем собственном ребенке, моем маленьком братишке… Джеджун, ты тоже как младший брат для меня…   – Но Юнхо любит меня…   Я решил попытаться убедить его, несмотря ни на что…   – Это то счастье, которое ты хочешь для Юнхо? Жениться и завести детей с женщиной, которую он не любит? Вести скучную и унылую жизнь? Без меня Юнхо не будет полноценным, так что, пожалуйста, Джинхо-хён, не говори таких вещей… Ты действительно хочешь, чтобы я умер? Если я умру, Юнхо тоже умрет, так что… пожалуйста… не делай этого со мной…   Как я и предсказывал, его лицо не выражало никаких эмоций, оставаясь холодным, как всегда, и он не ответил мне. Я запаниковал. Встав, я подошел на его сторону стола и сел рядом с ним.   – Пожалуйста, помоги мне, хён! Пусть Юнхо разведется с ней! Пожалуйста, хён!   Я привык отбрасывать свое достоинство. Он молчал, но его выражение лица было мрачным…   – Юнхо и Сохи не поженились по любви. Ты же знал об этом, правда? И всё же ты смотрел, как они женятся, и ничего не сделал, хён… Я не хочу ненавидеть тебя за это… так что, пожалуйста, Джинхо-хён, не заставляй меня ненавидеть тебя… мм?   О чем только думал этот упрямый человек? Я протянул руку и схватил его за ладонь. Он попытался оттолкнуть меня, но я поспешно прижался лбом к его рубашке…   – Джинхо-щи… пожалуйста…   Мой слабый голос звучал жалко, и он быстро отвернулся, чтобы выпить стакан воды. Пытался успокоиться? Его плечи выглядели такими узкими, как будто он скоро перестанет дышать. Я не мог не улыбнуться ему. Ах! Этот мужчина… часть его кожи, к которой я прикоснулся, нагрелась. Даже такой упрямый человек мог быть очарован моей красотой – он просто не мог мне сопротивляться!   То, как мы обнимались, когда мне было семнадцать, а ему тридцать, сильно отличалось от этого момента. По крайней мере, в то время мне не нужно было быть так близко к нему, но, как и тогда, всё, что я делал, было для Юнхо и меня. Я буду защищать нашу любовь своей жизнью – это всё, что я хотел сделать! Я ослабил хватку на его руке, посмотрел на него, почувствовал слабый запах сигарет и вернулся на свое место.   – Юнхо это не понравится… и ты когда-нибудь пожалеешь об этом…   Мне всё равно, действительно ли он был таким бессердечным, каким казался. Чем больше мы обсуждали это, тем больше я чувствовал, что это становится шуткой. Я ненавидел то, что пахнул другим мужчиной. Как я скучал по Юнхо! Я встал и пошел к двери, чувствуя, как мои шаги становятся легкими, как воздух, при мысли о встрече с Юнхо. Мне нужно, чтобы он избавил меня от этого странного запаха, но когда я собирался открыть дверь, Джинхо схватил меня за руку…   – Ты… собираешься убить Сохи?   Атмосфера стала ледяной. Мой разум яростно протестовал, но он так невинно напомнил о всех тех вещах, которые я так старался забыть. Я на мгновение остолбенел. Что, черт возьми, ты пытался сказать?!   – После того, как ты убил мою мать… ты теперь хочешь убить и Сохи?   Это правда, что однажды ты обнял меня в день своей свадьбы, но разве ты должен был быть таким жестоким по отношению к любовнику своего брата? Почему ты загонял меня в угол? Ради любви Юнхо ты должен быть таким надоедливым? Мучить меня, разрывать меня на части так жестоко?   Перестань говорить такие лживые вещи!   Если бы она не возражала против нашей любви, я бы не сделал того, что сделал. Я не убивал ее!   Его глаза были полны ненависти. Он не простил меня, да? Я вдруг вспомнил день, когда умерла его мать, боль в его глазах, и как я потерял всякое право надеяться на что-либо в тот момент. Никто не мог спасти меня, Юнхо… Что мне делать… Что я могу сделать?..   Я покрутил кольцо на пальце. Такие ядовитые слова только делали меня сильнее, так что тебе было лучше отказаться от попыток унизить меня с помощью таких грязных средств. Чон Юнхо… Мысли о нем заставили меня затаить дыхание. Я так по нему скучал, что чуть не заплакал. Я хотел лежать с ним мирно в постели, чтобы он держал мою руку с кольцом, целовал мою кожу, обнимал меня своим теплом. Я желал увидеть его прямо сейчас!   Но перед этим я должен был решить эту проблему.   – Пожалуйста, дай мне немного времени!   Иногда ложь, придуманная в таких чрезвычайных ситуациях, гораздо полезнее, чем белая ложь.   Не волнуйся! Сохи не закончит так же, как твоя мать…   …Я не столкну Сохи с лестницы, как я сделал с ней…   Я – хороший мальчик!   – Юнхо… Юнхо…   Он ответил мне успокаивающим голосом: «Что случилось? Ты хотел мне что-то сказать? Или тебе просто одиноко?» Я позвонил ему в замешательстве, но почти сразу пожалел об этом. Просто услышать его голос было недостаточно; я ненавидел эту физическую дистанцию между нами. Хотя уже осень, погода по-прежнему была жаркой. Мне было негде спрятаться от солнца за пределами его офиса. Я чувствовал, как мое зрение затуманивается, а голова начинает кружиться, поэтому я просто нашел место, где мог отдохнуть, и постарался ответить ему энергично…   – Ты сейчас в офисе?   – Да, я только что был на встрече.   – Я голоден… Но я не хочу идти домой…   – Где ты? Почему ты на улице, когда тебе плохо?   Он звучал искренне обеспокоенным. Это был его способ любить меня, нынешнего меня… Я мог бы умереть без сожалений…   – Я хочу увидеть тебя… Юнхо… Юнхо…   – Что случилось? Джеджун! Где ты, черт возьми?   Его голос сделал меня таким счастливым. После того, как я сообщил ему свое местонахождение, он замолчал. Моя голова перестала кружиться, и когда я встал, он наконец сказал, что приедет и заберет меня.   – Подожди меня в тени. Я буду через десять минут!   – Оппа… Поторопись… Обещаешь?..   После того, как повесил трубку, я осмотрел окрестности и обнаружил, что поблизости есть кафе. Я вошел и сел возле двери, чувствуя такую одышку, что растянулся на столе, задыхаясь, даже не сделав заказ. Мое тело было на грани того, чтобы раздавиться от чувства вины. Я чувствовал, как будто вся моя энергия иссякла. Услышав, что кто-то приближается, я слабо открыл глаза и увидел, что официант подозрительно смотрит на меня. Он оставил меню и стаканводы на моем столе и ушел. Я так хотел пить, но у меня просто не было сил даже поднять руку; я ощущал, как будто умираю, и каждый вздох причинял мне невыносимую боль.   – Ха…. Ха… больно… ха..   …Я не убивал ее… И я действительно сожалел, что толкнул ее с лестницы. Поскольку она упала головой вниз, всё ее тело было парализовано, и она умерла через месяц мучений в больнице. Я всегда буду мучиться этим воспоминанием. В день ее смерти в палате было необычайно холодно. Юнхо плакал у ее тела, которое уже накрыли белым полотном. Как только Чонхо-хён увидел меня, он начал кричать на меня и даже опрокинул стул от гнева. Добрый и мягкий Джинхо-хён пытался защитить меня и отстоять мою невиновность. Я не убивал никого этими руками! Пожалуйста, поверьте мне…   Я слышал свое тяжелое дыхание, а слезы капали на стол. Одна капля… две…   Я… Теперь я действительно сожалел о том, что сделал, о том, к чему всё это привело.   Я не преступник! Единственное преступление, которое я мог бы совершить… это то, что я влюбился в Чон Юнхо.