THORN LILY (Gashiyeon)

Она пришла домой. Я понял это по шуму на первом этаже, но решил запереться в своей комнате. Называйте меня ребенком, если хотите, но я просто хотел сосредоточиться на том, чтобы сердце Ким Джеджуна продолжало биться. Я не хотел видеть, как он поддерживает ее, когда она хромает. Мои истерики начались рано утром. Я проигнорировал Юнхо, когда он сказал, что пойдет за ней, чтобы привести домой. Она, она, она! Только и говорит о Ли Сохи! Разве мы недостаточно ссорились на этой неделе из-за нее?   Наши отношения подвергались испытанию беспрецедентной силы. В течение недели, пока она была в больнице, мы ссорились без перерыва, но одних склок было недостаточно. Мы бросали и разбивали вещи вокруг нас, а потом обнимали друг друга в страстном поцелуе, а затем Юнхо обнимал меня, пока мы спали. Ссорились в один момент, а в следующий любили друг друга, день и ночь… снова и снова…   Но с каждым днем он выглядел всё более уязвимым. Десять лет… Даже у нормальных пар редко бывает такая страстная любовь, как у нас, поэтому, хотя на первый взгляд всё было в порядке, мы чувствовали малейшие изменения друг в друге.   Дни тянулись медленно, а потом вернулась Сохи. Когда умерла мать Юнхо, он не относился ко мне так холодно, как сейчас. Но я всё равно терпел всё это. Даже когда Юнхо обнимал меня в моей кровати, он отказывался смотреть на меня. Хотя Юнхо ничего не говорил, я понимал – он был измотан всеми этими годами, когда любил меня как сумасшедший, но получал от нашей любви только шрамы.   Мое тело становилось всё холоднее, пока я позволял любви разрушать его. Я достал два пальто, которые купил несколько дней назад, его и мое, которые я собирался подарить ему как парное. Но в тот день мы поссорились, поэтому у меня не было возможности подарить его ему. Оно было очень мягким, но во рту у меня остался только горький привкус. Вдруг я начал искать зеркало…   – Ах…   Я… Так я теперь выглядел… Я давно не смотрелся в зеркало, поэтому и не знал. Обезвоженная кожа, мертвые глаза, потрескавшиеся губы… Всё так изменилось по сравнению с тем временем, когда его лицо стало худеть… Я, наверное, сильно изменился с тех пор? Даже это было так похоже на него… Что бы я делал без тебя?   – Ты бы, наверное, жил счастливо и без меня, правда?..   Эти губы в зеркале выражали только прекрасную печаль…   – Потому что ты Юнхо… А не я…   Эти глаза в зеркале выражали только неопределенность…   – У меня не осталось ничего в этом мире, кроме тебя…   Слезы начали капать из этих глаз… И эти губы вздохнули…Слезы и вздохи… Как Чон Юнхо и Ким Джеджун, связанные навсегда… Пока смерть не разлучит нас…   Это была беспокойная ночь, одиночество съедало меня. Я лежал неподвижно на кровати; прошло уже десять часов? Я чувствовал боль во всем теле…   Он, наверное, спал, я полагаю? Спал один в кабинете, не сказав мне ни слова. Я, пошатываясь, подошел к комнате и повернул ручку двери…   – Юнхо в нашей спальне.   Ее голос внезапно раздался позади меня, и я был настолько удивлен, что не мог реагировать в течение нескольких секунд. Я повернулся к ней лицом – могла ли Сохи видеть меня в этой темноте? Или она предвидела, что я смогу спуститься вниз, и поэтому поджидала меня? Готовясь к тому, чтобы сейчас раздавить меня своими ногами? Всё, что я сделал, казалось ничтожным по сравнению с твоими уловками!   – Он устал, поэтому рано лег спать…   – Хватит врать! Как Юнхо может спать там?!   – Иди и посмотри сам, если не веришь!   Ее лицо сияло уверенностью. Я потянулся к ручке и открыл дверь, но… передо мной была только тьма и отчаяние. Я не видел своего Юнхо… Так то, что сказала Сохи… было правдой… Когда я задыхался от ужасающего одиночества в своей комнате, он решил провести ночь в ее спальне? Когда я блуждал в темноте, потерянный и ослепленный последние десять часов, он решил дышать тем же воздухом, что и она, в ее комнате?   Когда я был готов разбиться на куски от этого мучения, Сохи дала мне последний толчок…   – В конце концов, мужчины всё равно выбирают свою семью… Чтобы осесть с женой и детьми…   – Кому это нужно? Где дышит Юнхо – там и мой дом! Семья, о которой ты говоришь, ничто иное, как пустая оболочка!   – И что? По крайней мере, я – жена Чон Юнхо в глазах закона!   – Брак без любви… Ты бы назвала это счастьем?   Эта война еще не закончена. Никто из нас еще не одержал победу… И тогда Сохи решила нанести мне смертельный удар…   – Тогда… Джеджун, ты сейчас счастлив?   Вещи, которые я хотел забыть… Реальность, от которой я хотел сбежать… она выложила всё это передо мной. Я полностью проиграл… Когда Сохи задала мне этот вопрос, я не смог ответить… Она победила!   Счастье… Это когда вы можете улыбаться друг другу каждый раз, когда ваши глаза встречаются… Это она научила меня… Брак и беременность научили ее быть сильной, никогда не отказываться от возможности найти счастье, так же, как и я… Она не слабая женщина.   Но с самого начала победитель еще не был действительно определен…  

* * *

  В ту ночь я больше не видел ее и не мог заснуть. Услышав, как Юнхо рано утром уходит на работу, я даже не вышел из своей комнаты, потому что только так мог продолжать жить. Я не хотел видеть, как она с любовью отряхивает пыль с его плеч и провожает в офис. Он бы сделал ужасное лицо, если бы я появился, поэтому лучше было держаться подальше…   И тогда я услышал тихую музыку, доносящуюся из ее комнаты. Дородовое образование, наверное? Я почувствовал себя заключенным, недавно освобожденным из тюрьмы, открывающим дверь в свою сладкую свободу. Оглядываясь на дом, я задался вопросом: было ли это действительно водоворотом, который поглотил всех в нем, или это был рай, где можно было жить вечно, не нуждаясь в еде и питье? Одного только ее существования было достаточно, чтобы задушить меня…   Может, купить чайный сервиз? Но в этом районе было трудно поймать такси. Осень приближалась, но было все еще жарко и влажно, и, похоже, скоро пойдет дождь. И действительно, как только я вышел из машины у торгового центра, начало лить, так что, вероятно, мне нужно купить зонтик, когда закончу покупки.   Когда я вошел, меня встретил коктейль из пьянящих ароматов духов и косметики. Я быстро пошел к эскалатору, поднялся наверх и начал рыться на полках, задумываясь, какие интересные подарки мне купить. Когда я подошел к одному из магазинов, то понял, что подсознательно плакал. «Господин! Вы в порядке?» – услышав голос продавщицы, я пришел в себя, когда она протянула мне платок. Спасибо!   Я умылся в туалете и попытался успокоиться, повторяя себе… Верь в него… Снова и снова. Я едва стоял на ногах, и мое тело было как в огне. Как и доверие, которое я к нему испытывал, я мог только бороться, и перед лицом смерти должен был научиться защищать себя…   Но когда я вышел из туалета, что-то сразу привлекло мое внимание. Перед лицом такого огромного, беспомощного отчаяния я почувствовал себя совершенно незначительным. Ко мне подошел продавец с добрым лицом…   – Это для детей? Для девочек?   – Да, господин. Вы планируете это в качестве подарка?   – Да… Подарок…   – Это для новорожденных. Вы покупаете это для своей племянницы?   – А, нет, я…   Я?..   Задыхаясь, с гудением в ушах, я чувствовал, что у меня начинаются галлюцинации. Голос продавца-консультанта был то далек, то близок, то тихий, то громкий, с нерегулярными интервалами. Я сжимал платье в руках –впервые видел такую красивую одежду. Это, наверное, был бы идеальный подарок!   – Все эти платья для девочек-младенцев, так что выбирайте!   Я поднял голову и посмотрел в направлении, которое указывал продавец. Мое внимание привлекли крошечные туфельки на витрине, я подошел туда и взял их в руки. Я всунул два пальца внутрь обуви и пошевелил ими. С этими туфельками мои пальцы выглядели так, будто они ходят!   В конце концов, я купил и эти туфли, и поспешил к аварийному выходу. Снаружи гремела гроза, и дождь стучал по окнам, как маленькие пули. Я высыпал все купленные вещи на пол и схватил маленькое платье…   – Всхлип…   Я разрывал платье, пока не осталось сил, и оно превратилось в лоскутки. Я слабо сел на пол, руки были полны рваных кусочков красивой ткани. Они были немного похожи на перья!   – Всхлип… Сниф… Ах… Всхлип…   Я крепко обнял рваное платье и рыдал, а потом вдруг эти крошечные туфли снова привлекли мое внимание. Со слезами, катящимися по щекам, я протянул дрожащие руки и притянул эту обувь в свои объятия… Все эти жестокие чувства, такие как ложная доброта, зависть и злоба… бушующие в моем сердце...   – Всхлип… Ах!.. …Всхлип…   Даже если я разорву эти платья на десять кусков… Этого недостаточно… Этого никогда не будет достаточно…   Разрезать ей живот было бы лучшим лекарством…   Я прижал эти крошечные туфельки к груди и почувствовал себя намного лучше, выплеснув свою фрустрацию. Я вернулся в дом и вошел в дверь, но обнаружил все свои вещи в гостиной. Сохи была полна решимости, как будто не собиралась принимать никаких отказов. Она сказала мне, что упаковала все мои вещи и теперь хочет, чтобы я ушел…   Сохи держала в руках лист бумаги с адресом и ключи. Она что… действительно выгоняла меня?   – Спасибо.   – …   – Это мое желание, а также желание Юнхо. Поэтому, я надеюсь, что ты не будешь слишком расстраиваться из-за этого.   – …   – Разве это не лучшее решение? Джеджун… Никто из нас не хочет, чтобы такое повторилось…   – …   – Спасибо, что был моим другом…   Сохи говорила так, как будто заранее подготовила речь, словно я не мог ей отказать. Ее взгляд скользнул по моим чемоданам, как будто она не могла дождаться, когда они исчезнут. Ненависть, которую я испытывал к ней в своем сердце, снова начала бушевать. Прогнать меня, когда я не был ни к чему готов? Даже не надейся!   – Я надеюсь, что ты найдешь счастье.   Она протянула мне бумагу и ключи…   – Я… Что я должен найти?   – Счастье.   – Невозможно!   Сохи подозрительно посмотрела на меня и промолчала…   – С тех пор, как я впервые встретил его десять лет назад, до сих пор ничего не изменилось. Но Юнхо хочет семью, и неважно, женится ли он на Сохи или на ком-то другом, для него это совершенно не имеет значения. Между нами, Сохи, ты – третья сторона. Если бы ты никогда не появилась, мы любили бы друг друга еще сильнее, чем раньше. Но сначала я не пытался оттолкнуть тебя. Я говорил себе, что нужно быть терпеливым, что следует действовать постепенно… Всё в порядке, пока Юнхо рядом со мной, потому что он –мое счастье. Всё, чего я хочу – это жить счастливо, поэтому эти незначительные испытания никогда не разлучат нас!   – Это только твое мнение. Кто знает…   – Я говорю правду! Юнхо любит меня…   Она всё еще не верила мне, так что я мог не тратить на нее слова. В любом случае, Юнхо любит меня, и мы узнаем об этом, как только он вернется. Но ее холодное отношение все равно поколебало мою веру в Юнхо…   – Но ты же его жена, не так ли?   – …   – Потому что ты женщина, ты можешь быть его женой. Верно?   Это статус, который Юнхо дал ей, и Сохи могла бы жить с этим статусом вечно. Но я не мог… Она – свет… А я –тень… Для меня невозможно использовать любовь Юнхо ко мне как повод, чтобы убедить мир, потому что любовь – это действительно то, чего другие не могут увидеть…   – Да! Я – его жена, но, как сказал Джеджун… Разве не Джеджун тот, кого любит Юнхо?   – Так же, как ты жаждешь его любви, я тоже хочу статус для себя!   – Разве ты не слишком жадный? Я просто хочу защитить свою семью!   Я хотел быть светом, и я преодолею все препятствия на своем пути, чтобы мой мужчина остался рядом со мной. Неужели это слишком большая жадность? Они даже не представляют. У меня есть только одна вещь в этом мире, и эта вещь – Юнхо. Если я его потеряю, что у меня останется? Я останусь совсем один, и это будет для меня невыносимо. Мне нужно научиться защищать себя.   Я тащил свое промокшее до нитки тело и следовал за ней, когда Сохи шла к комнате, медленно, как черепаха. Но я не позволил бы всему закончиться так. Я закончу всё красиво, потому что мне нужно жить дальше…   Когда я медленно приблизился к ней, то крепче сжал в руке острый нож, который только что выкрал с кухни. Безумные и жестокие мысли кружились в моей голове, и каждая частица моего тела кричала в знак протеста, но я решил поддаться дьяволу внутри меня…   – …Ах…   Я поднял руку, и мое зрение затуманилось, а затем я нацелился на ее шею и вонзил нож в нее со всей силы. Сохи не успела среагировать, и из раны хлынула кровь, расцветая, как цветок. Какая красота! Нож тоже хорошо смотрелся, торча из нее, поэтому я решил пока не вытаскивать его. Когда я был опьянен этой прекрасной сценой перед моими глазами, ее слабый голос вывел меня из оцепенения. Ах… Какой прекрасный голос. Я так счастлив!   Я вытащил нож, забрызгав руки и одежду ее кровью. Мне показалось, что я слышу звук ножа, разрезающего ее плоть, и звук крови, капающей на пол. Кап-кап-кап… Вдруг мне захотелось блевать, и в этот момент я пришел в себя…   Нож упал на пол с резким звоном, и слезы неконтролируемо потекли по моим щекам. Так холодно… Это ужасное чувство… Моя рука, которая всего несколько секунд назад держала нож, начала дрожать. Сохи слабо застонала… А потом медленно упала на пол, одной рукой поддерживая место, где у нее не было ранений, крепко защищая живот…   – Кха-кха… Ахён-а, А… Хён… А!..   Это имя я никогда раньше не слышал. Был ли этот ребенок единственным предметом, который делал ее счастливой? Была ли дочь единственной вещью, которая позволяла ей всё это выносить? Я поспешно опустился на колени рядом с ней, но ее глаза уже начали затуманиваться, а дрожащие губы с трудом пытались произнести слова…   – …Сохи?..   Она лежала там, повторяя имя своего ребенка…   – Нет, Сохи… Сохи-щи!!! Скажи что-нибудь!! Не закрывай глаза, ты должна жить! Открой глаза… Всхлип… Сохи-я!!!   Кто-нибудь! Пожалуйста, спасите ее!! Если ты исчезнешь, как я смогу себе это простить?   Внезапно реальность обрушилась на меня, и я впервые с сожалением позвал ее по имени…   Я должен сохранить ей жизнь! Я должен спасти ее! Сохи продолжала называть имя «Ахён», возлагая все свои надежды на этого ребенка. Она не переставала называть ее имя даже после того, как ее увезли в больницу, в операционную.   Время, которое на мгновение остановилось, снова начало медленно течь. В тот момент я не думал о Юнхо – все мои мысли были сосредоточены на ожидании ее появления из операционной.   Наконец, дверь открылась, и я инстинктивно вскочил. Врач вышел с бесстрастным выражением лица…   – Это преждевременные роды, но ребенок в безопасности.   – …А как мать?   Я сразу же спросил его о Сохи, но он без слов покачал головой…   – Она… она умерла? Ребенок в безопасности, но мать умерла, так? Ребенок действительно в безопасности?   – Она слишком сильно истекла кровью, и…   – …   – Пациентка настаивала, чтобы мы сначала спасли ребенка.   Я почувствовал, как слезы наполняют мои глаза, и мое сердце сдавила внезапная скорбь, на мгновение заставившая меня задохнуться. Я сел на стул, не в силах сдержать рыдания, и заплакал, закрыв лицо руками… В той комнате, на холодном операционном столе… лежала мертвая женщина… Она не переставала кричать те слова, и эти слова стали ее последними…   Я буду нести эту вину всю свою жизнь, и ее мягкий и нежный голос будет преследовать меня вечно. Но я никогда больше не смогу тебя ненавидеть, никогда! Ты – злобная демоница! Ли Сохи, ты… Что мне теперь делать… Воспитывать ребенка как своего собственного? Лучше я умру… Почему ты должна быть такой жестокой даже в конце…   В конце концов, я перестал плакать и сидел один в холодном и мрачном коридоре. Мое сердце было переполнено слезами, и тут внезапно мне показалось, что я почувствовал знакомый запах одеколона. Я медленно поднял голову. Это он… Человек, которого я любил всей душой… И теперь он принадлежал мне и только мне… Он подошел ближе ко мне…   – Юнхо-я…