THORN LILY (Gashiyeon)

В конце концов я все-таки вызвал скорую помощь и с легким сожалением отправил Сохи в больницу. Наблюдая, как врачи поднимают ее на носилки, я позвонил Юнхо, притворяясь, что плачу, точно так же, как и раньше, благодаря своим отличным актерским навыкам…   – Это был несчастный случай. Я споткнулась и упала.   Сохи сломала руку, и у нее были синяки по всему телу. Даже рассекла себе лоб. Как беременная женщина могла так сильно упасть? Ее опекун продолжал допрашивать меня. Это такое чудо, что она выжила с такими незначительными травмами после такого падения – совершенно не то, что я ожидал!   Сохи спокойно улыбалась, лежа на белой больничной койке. Несмотря на повязки, покрывавшие тело, она выглядела необычайно бодрой, но ни Юнхо, ни ее родители совсем не верили объяснениям этой мадамы. По крайней мере, взгляд, который Юнхо бросил на меня, говорил о том, что он не верил ни единому ее слову.   – Джеджун был тем, кто вызвал скорую помощь.   Джинхо-хён и Юнхо никогда бы в это не поверили. Ее мать бросила на меня взгляд, полный беспокойства, а Юнхо и Джинхо-хён подозрительно переглянулись между собой. Я натянуто улыбнулся, когда Сохи представила меня, и ее мать посмотрела на меня с благодарностью, но Юнхо и Джинхо-хён не разделяли эту признательность, оставаясь молчаливыми…   – Врач сказал, что с ребенком всё в порядке, это моя вина, что я была так неосторожна…   Ее сломанная рука инстинктивно потянулась к животу, и этот образ был как заноза в моих глазах. Похоже, второй этаж был недостаточно высоким. Сохи звучала точно как плаксивый ребенок, эта злая женщина! И она действительно умела играть, бросая на человека, который столкнул ее с лестницы, такой благодарный взгляд!   В такой неловкой обстановке Джинхо-хён решил заступиться за меня, как я и ожидал, и даже если Чон Юнхо мне не поверил, у него не было выбора…   – Мм, хорошо отдохни!   Джинхо-хён положил руку ей на плечо, оставив ее с такими нежными словами…   Он бросил свою работу и примчался сюда по звонку Юнхо, но теперь, когда Сохи в безопасности, ему нужно было возвращаться. До свидания, хён! Услышав мой голос, Джинхо обернулся, и наши глаза на мгновение встретились. Он действительно мне не поверил; его взгляд был полон недовольства, поэтому я отказался от мысли проводить его. В конце концов, Юнхо проводил его сам, оставив меня и ее мать в палате.   – Присядь, Джеджун.   Услышав ее голос, я покорно кивнул. Пока ее мать была рядом, я должен был вести себя скромно с Сохи. Я хотел улыбнуться ей, но не смог, и в тот момент я действительно пожалел себя – эта женщина была мне столь ненавистна!   Как только ее мать ушла, я сразу же сел как можно дальше от нее. Она открыла рот и заговорила своим обычным, мягким голосом. Только сегодня он был исключительно болезненным для моих ушей.   – Ты чувствуешь вину?   Эта женщина действительно самая лицемерная женщина на земле! Она навязывала мне чувство вины, притворяясь ангелом.   – Конечно, нет! Сохи, ты же знаешь, какой я бесстыдный.   – Это хорошо! Джеджун все-таки не такой уж жестокий человек…   Ты начинаешь раскрывать мои злодеяния? Ее слова заставили меня почувствовать себя настолько некомфортно, что я сразу же ответил…   – Тебе нравится обращаться со мной как с дураком?   – Недооценивая такого дурака, как ты, я становлюсь еще большей дурой, да?   Это правда. Я был полностью согласен с ее точкой зрения…   – Джеджун, ты будешь об этом жалеть.   – Я никогда не знал сожалений.   В этот момент вернулся Юнхо – у него всё еще жар? Он выглядел гораздо бледнее, чем утром. Когда ее мать узнала, что он болен, она с беспокойством отчитала его: «Сохи в больнице, что я буду делать, если ты тоже заболеешь? Я не могу не беспокоиться о своей Сохи!» И виновник всех их травм и болезней здесь! Не выдержав этого назойливого чувства в моем сердце, я вышел из палаты, чтобы найти немного тишины и покоя. Но он не собирался отпускать меня так просто. Юнхо сразу же догнал меня, и я очень возненавидел его за это! Конечно, я знал, каким жестким будет его тон по отношению ко мне.   Я собирался прогуляться на улице, но он внезапно схватил меня за руку и потащил к аварийному выходу.   – Что?   Мой голос эхом разнесся по лестничной клетке, пока Юнхо доставал сигарету и клал ее в рот. Затем он спросил меня, упала ли Сохи с лестницы. Я молчал, пока он курил, выглядя как тикающая бомба. Я понятия не имел, чего Юнхо хотел добиться, и выглядел он необычно холодным. Бедненький я! Позволил ему допрашивать себя таким образом…   – Ты подозреваешь меня?   – Хочешь сказать, что это не ты?   – Юнхо-я…   Он холодно улыбнулся мне, затушил сигарету в руках и бросил ее в ближайший мусорный бак. Медленная пытка заканчивалась…   – Почему?.. Разве ты не обещал мне, что не будешь делать ничего подобного?   Я попытался удержать его за руку, чтобы успокоить, но Юнхо холодно оттолкнул меня, сохраняя дистанцию между нами, к которой я уже привык. И тогда он внезапно ударил меня так сильно, что я упал на пол! Я прижал руку к лицу, которое вспыхнуло от удара, почувствовав сладкий привкус крови на языке…   – Почему ты все-таки это сделал? Джеджун-а… Мм?   – …Юнхо-я… Я не… Я…   Я свернулся калачиком у его ног, не зная, злился ли на меня Юнхо, не зная, когда он снова ударит меня. Поэтому я свернулся, как еж, из угла рта текла кровь от предыдущего удара, вкус крови, смешавшийся со слюной во рту, причинял мне боль сильнее, чем слезы.   – Всхлип… Всхлип… Я сожалею, что сделал это… Правда…   Этого человека передо мной, с характером, как огонь, и в то же время холодным, как лед, я хранил в своем теплом маленьком сердечке. Мое сердце болело больше, чем мой разбитый и кровоточащий рот, от мысли, что Юнхо может никогда не простить меня за мое преступление. Я сжал грудь и заплакал, когда он подошел ко мне, а затем наклонился, чтобы поднять меня на ноги. Какие теплые руки! Еще мгновение назад Юнхо был таким отдаленным и бездушным, а теперь он был так добр ко мне. Как бы я смог заставить себя ненавидеть тебя?   Он вытер мои слезы большим пальцем, и я перестал плакать. Я склонил голову, признался в своем преступлении, а затем искренне умолял его…   – Я… Ты единственный, кто у меня есть в этом мире… Всхлип… И я не хочу зависеть от тебя, чтобы жить, так что… Пожалуйста, не будь таким, Юнхо…   Чон Юнхо вернется к своему обычному состоянию, правда? Я ждал, что он обхватит меня в теплом объятии, но всё, что я обнаружил, было землей, лишенной эмоций. Руки, которыми Юнхо держал меня, были всё так же сильны, как и раньше, но пути назад уже не было…   Он больше не верил мне, и дьявол в моем сердце загнал меня на край обрыва…   Ли Сохи, это только начало…   И снова она говорила то, чего я меньше всего ожидал…   – Я в порядке, так что, почему бы вам обоим не пойти домой?   Сохи хотела, чтобы мы с Юнхо отправились домой первыми. Поскольку о ней заботилась ее мать, это правда, что мы были совершенно бесполезны, даже если бы остались…   Он отвез нас домой и сразу же заглушил двигатель, когда припарковал машину. На протяжении всей поездки Юнхо не сказал мне ни слова, а я просто смотрел в зеркало заднего вида. Я сам открыл дверь машины, когда мы подъехали, и с силой захлопнул ее за собой. Он обернулся на звук, но это была единственная реакция, которую я получил от него, прежде чем мы направились к дому, как будто мы были совершенно незнакомыми людьми.   После того, как мы вошли, Юнхо не подошел к моей комнате. Я решил подшутить и шел как можно громче, следуя за ним, но он даже не взглянул на меня, снял рубашку и вошел в ванную. Я последовал за ним, но Юнхо сделал вид, что меня нет, сосредоточившись на том, чтобы снять остальную одежду. Ах… Черт… Хотя бы что-нибудь скажи! Такое холодное отношение – это уже слишком! Я рассеянно смотрел на него, его красивое тело привлекало мое внимание. Вдруг он обернулся и угрожающе посмотрел на меня, от чего я в испуге отшатнулся назад. Хотя Юнхо еще не выгнал меня, он и не собирался меня принимать…   – Ты собираешься бриться?   – Да. Так что уйди!   – Ты всё еще злишься? Что я могу сделать, чтобы загладить свою вину? Юнхо-я… Скажи мне, и я сделаю всё, что угодно…   – Я сказал: уйди…   Я протянул руки и провел ими по его груди, пока он брал бритву и начал бриться. Ах… кожа возле его губ такая красивая! Ты не можешь посмотреть на меня, хотя бы на мгновение? Я попытался втиснуть свое отражение в зеркало, чтобы Юнхо мог его увидеть, но он закончил бриться и по-прежнему относился ко мне, как к воздуху…Поэтому я начал снимать одежду рядом с ним. Когда Юнхо увидел мое отражение в зеркале, его глаза расширились, и когда я снял нижнее белье, он заговорил…   – Что ты собираешься делать?   – Я собираюсь принять душ!   Он вздохнул…   – О? Тогда я уйду!   – Муженек…   Я схватил его за руку, пытаясь заставить остаться, и в последнем отчаянном порыве бесстыдно засунул руку между его бедер и начал соблазнительно поглаживать его. Юнхо опустил голову и нахмурился…   – Оппа, не уходи… Присоединяйся ко мне, ладно?   Ты действительно меня ненавидишь? Его лицо оставалось бесстрастным, хотя я умолял его. Я высунул язык и лизнул его плотно сомкнутые губы, а Юнхо старался уклониться от меня, как мог. После нескольких попыток он всё еще не позволял моим губам приблизиться к его, поэтому я обнял его за талию и прижался к груди. Несмотря на то, что наши сердца были так близко друг к другу, было так холодно, что мое тело почти замерзло.   – Давай займемся любовью! Разве тебе не нравилось брать меня в ванне? Что мне сделать? Лечь на пол? Или ты хочешь снова меня связать?   – Я устал, оставь меня в покое.   – Тебе не нужно ничего делать, я всё устрою! Давай! Хм? Сядь, Юнхо, послушай меня! Мм?   Юнхо убежал в комнату, чтобы избежать меня, но я упрямо следовал за ним. Когда он подошел к кровати, я увидел свой шанс и сразу же повалил его на постель. Юнхо извивался и пытался оттолкнуть меня, но я сел ему на бедро, крепко прижимая его к кровати, чтобы он не смог убежать. Твои протесты только еще больше возбуждают меня, разжигая пламя желания в моем сердце и заставляя меня терять себя!   Я снял с него нижнее белье и уткнулся лицом в его промежность, чувствуя, как всё его тело дрожало. Волны удовольствия захлестнули мысли Юнхо, когда я открыл рот, чтобы лизнуть его член, чувствуя, как он твердел у меня во рту. Его реакция только заставила меня захотеть угодить ему еще больше, взяв в рот столько, сколько я мог. Он поднялся на локте, чтобы посмотреть на меня, его глаза были влажными от желания.   Внезапно Юнхо повернулся и придавил меня к кровати, прижавшись к моему обнаженному отверстию. Его эрекция коснулась моего ануса, но дырочка еще не расширилась достаточно, чтобы принять его член. Но Юнхо всё равно насильно вошел в меня…   – Ах!   Я схватился за простыни и стиснул зубы. Несмотря на то, что Юнхо видел мое мучительное выражение лица, он не переставал безжалостно врываться в меня. Даже изнасилование было бы более гуманным по сравнению с тем, как он трахал меня тогда. Может быть, это был его способ наказать меня, занимаясь таким сексом, который так отличался от того, что у нас было раньше – сексом, основанным на любви. Я, наверное, выглядел тогда очень уродливо? Независимо от того, насколько Юнхо был зол, разве он должен был причинять мне такую боль? Интересно, что могло успокоить этот огонь в его сердце? Она? Или, может быть, ребенок в ее утробе? Одного меня ему было недостаточно? Юнхо желал чего-то другого, кроме меня? Любовь – это одно, а семья – совершенно другое. Он действительно думал, что я такой добрый и прощающий человек? Увы! Моя доброта не может спасти нашу любовь…   У меня не осталось сил в руках, и я должен был умолять его держать мою эрекцию, пока она не брызнула своим молоком на меня… Этот бессмысленный секс не доставлял мне никакого удовольствия. Я почувствовал себя холоднее, чем когда-либо, пока Юнхо доставал еще одну сигарету. В последнее время он курил гораздо больше, чем обычно…   – Я красивый, правда?   Я не хотел видеть это холодное выражение на его лице…   – Красивее твоей жены?   – Джеджун-а…   В его голосе слышался легкий упрек, но в конце концов это превратилось в мой монолог…   – Или ты перестал любить красивые вещи…   Это всё еще был монолог с моей стороны… Я не хотел снова сталкиваться с такой разрушительной ситуацией, поэтому я должен был гипнотизировать себя…   – Если я состарюсь, ты меня бросишь? Если я перестану быть красивым, ты всё равно будешь меня любить? Юнхо-я… Ответь мне! А?   Даже когда я так умолял его, он отказывался что-либо говорить…   – Может, мне отрезать это? Отрезать эту штуку?.. Я думал об этом в больнице, ты знал? Я хочу, чтобы ты меня обнимал… но я не женщина. Твое лицо всё такое же, но почему ты так изменился? А, я знаю… Это, наверное, из-за нее! Она наверняка спрятала моего Юнхо…   – И почему ты так думаешь?   – Я завидую Ли Сохи, потому что у нее есть матка! Я завидую ей, потому что она может выносить твоего ребенка… Он наверняка очень красивый, да? Твой ребенок. Но он не в моем животе, а в животе Ли Сохи, наполняется питательными веществами из пищи, которую ест Ли Сохи, придет в этот мир из тела Ли Сохи… Всё то, чего я никогда не смогу сделать, она может…   Я открыл глаза и мягко посмотрел на него, но его лицо оставалось таким же жестким, как и раньше…   – Ты… Что это за выражение лица?   – …   – Ты теперь на ее стороне?   Юнхо не отреагировал, даже не ответил. Что он имел в виду, когда смотрел на меня так? Я сел и попытался положить руку ему на плечо, но Юнхо без слов оттолкнул меня. Ты действительно выбрал ее?   – Ты больше не любишь меня? Ты влюбился в нее? С тех пор, как она раздвинула ноги для тебя, ты втюрился в эту шлюху?   – Хватит! Заткнись! Она – моя жена! И мать моего ребенка!   Нас окутала тяжелая тишина… Я чувствовал, как будто тону, наблюдая, как вода поднимается выше моей головы –оглушительный шум воды, и даже мои крики затихли… Я посмотрел на него. Юнхо никогда раньше не избегал моего взгляда, а теперь он создал между нами незнакомую дистанцию…   Я проигнорировал свою боль и опустился перед ним на колени, сжимая его руки, в которых он всё еще держал сигарету…   – Как ты можешь так со мной поступать? А? Юнхо-я…   – Хватит… Я тебя умоляю…   – Ты, любовь моя… Ты говорил, что будешь любить меня вечно… Как ты мог так поступить, а?   Тебе не нужно меня умолять! Я просто хочу поговорить с тобой об этой женщине, черт возьми! Ты никогда не поймешь, как я волнуюсь за то, что она может сделать, как я боюсь, что она может выйти победительницей из этой войны. Ты единственный, кого я когда-либо буду любить, поэтому я должен был позволить этим ядовитым шипам расти по всему моему телу…   – Почему ты так изменился?   – Кто кого изменил?!   Он отказывался признать, что не прав, полностью игнорируя мои чувства. Что осталось между нами? Страх? Гнев?   Ах, ну… Я должен был давно отказаться от его отношения. Юнхо всегда ругал меня с одной стороны, не давая мне отступить, а потом ломал мне крылья. Только для того, чтобы убить эту любовь, он приложил столько усилий. Жаль, что я не понял этого раньше!   – Я не люблю Сохи…   …Ложь!   – У меня болит голова, Джеджун-а…   – …   – Правда! Я…   Ты так жестоко сломал меня, что у меня не осталось сил сопротивляться. Как я мог поверить всему, что слышу? Видя, как я всё глубже погружаюсь в грязь, я больше не хотел жить в этом мире. Так дай же мне утонуть! Я должен принять это предательство. Ты и она… Твой ребенок… Причина, по которой я не мог простить его, как бы сильно я его ни любил…   Не используй больше такие вещи, как любовь, чтобы успокоить меня…   Мое тело мертво… И мое сердце тоже…   У меня не осталось ничего, абсолютно ничего…