THORN LILY (Gashiyeon)

В конце концов, я перестал плакать и сидел один в холодном и мрачном коридоре. Мое сердце было переполнено слезами, и тут внезапно мне показалось, что я почувствовал знакомый запах одеколона. Я медленно поднял голову. Это он… Человек, которого я любил всей душой… И теперь он принадлежал мне и только мне… Он подошел ближе ко мне…   – Юнхо-я…   Я не мог ясно разглядеть его лицо из-за угла освещения, но он выглядел изможденным. Юнхо подошел ко мне, не говоря ни слова.   Затем он остановился передо мной и уставился на мои руки, лежащие на коленях. Они всё еще были пропитаны кровью, и перед ним я не мог скрыть свою ужасную вину. Я снова начал плакать…   Я слышал, что Сохи умерла, Юнхо-я, мать твоего ребенка… Ли Сохи… Она умерла… Что мне делать…   Я видел, как она страдала, видел, как ее красивые губы стонали от боли, но теперь она больше не могла говорить. Почему я был тогда так жесток? Неужели я так сильно ее ненавидел, что должен был убить ее? Юнхо, мой Юнхо…Что мне делать…   – Мне страшно…   В этой оглушительной тишине я мог только тихонько плакать в глубине своего сердца…   Скоро… я должен буду заплатить за свои преступления. Я снова подумал о той белой клетке, и это вызвало невольную дрожь по моему позвоночнику…   Ты будешь безжалостно брошен и оставлен тонуть в этом бесконечном болоте… Глубоком и темном…   Я задрожал от этой пугающей мысли…   Юнхо протянул руку, чтобы погладить меня по щеке, а затем опустился на колени на холодный пол передо мной. Хотя его глаза были закрыты, я чувствовал его взгляд на себе. Он уже простил меня и теперь просто спрашивал, всё ли со мной в порядке. Если бы у любви был цвет, то его глаза наверняка были бы окрашены в этот яркий оттенок! Подобно акварельной картине в лазурном цвете, как слезы.   Его руки опустились вниз и легли на мои. Юнхо держал мои окровавленные ладони своими красивыми пальцами, и наши слезы текли в унисон…   – Это всё моя вина… Джеджун-а, я во всем виноват… Прости меня, Джеджун-а…   Он притянул меня к себе и крепко обнял, повторяя мое имя снова и снова, пока плакал. Его руки были такими теплыми… Как солнце в мае. Даже если снаружи бушевала буря, пока я в его объятиях, мне будет тепло и хорошо. Я снова почувствовал запах семнадцатилетнего Юнхо…   – Имя…   В его объятиях я тихо прошептал ему. Я видел, как она сжимала живот, повторяя это имя, когда ее заталкивали в операционную, ее слабеющий голос не собирался отказаться от этого имени…   – Ахён…   – …Джеджун-а…   – …Чон Ахён…   Его заплаканные глаза вопросительно смотрели на меня…   – Ахён… Твоя дочь… Твоя прекрасная дочь… Она всё еще жива! Ахён…   Его тело резко дернулось, он закрыл лицо руками и зарыдал так сильно, как только мог. Я осторожно поднял голову и посмотрел на него. Как ты будешь относиться ко мне теперь, когда знаешь, как всё обернулось? Мое сердце было полно неуверенности в будущем…   – Мой ангел Юнхо-я… Это я спас Ахён!.. Юнхо, ты должен меня похвалить… Ты хотел ребенка… И я спас ее…   – …Джеджун-а!   – Я спас ее… Так что не прогоняй меня… Юнхо-я, я люблю…   – Джеджун-а… Хватит…   – Хорошо… Только еще раз… Позволь мне сказать это в последний раз…   Ты действительно должен был остановить меня… Если бы ты понимал, то остановил бы меня…   Ненавидь меня… Брось меня, если хочешь… Но в его глазах не было ничего. Чон Юнхо никогда не мог обвинять кого-либо, вместо этого он делал лицо, которое выглядело еще хуже, чем когда он плакал. Глядя на это, я еще меньше мог выдержать болезненную печаль в своем сердце. Всё это из-за меня, и я должен был извиниться. Это я переложил свою вину на него и позволил ему столкнуться со всем этим страданием. Правда в том, что Чон Юнхо – мой первородный грех. Однако он обнял меня, не заботясь ни о чем другом, обнимая всей своей широкой грудью…   – Тогда я больше никогда не буду плакать…   Тогда я смогу поверить, что твое сердце всё еще принадлежит мне…   Я наконец понял, что имели в виду люди, когда говорили, что что-то болит больше, чем сама смерть, но у меня не было смелости смотреть в глаза погибели. Если я умру, будет ли этот человек, который сейчас держит меня, продолжать жить? Я никогда не смогу покончить с собой, потому что Чон Юнхо всё еще существует, поэтому я должен жить… Если я умру, он тоже исчезнет, и это такая ужасная мысль! Он был погружен в свое горе, а я уткнулся лицом в его грудь, пытаясь избавиться от всех мыслей о самоубийстве. Я такой трусливый…   Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу на диване в его кабинете. Увидев, что я проснулся, Юнхо протянул руку, чтобы помассировать мои ледяные ноги. Так тепло… Он погладил меня по голове и прижал ее к своему подбородку. Я чувствовал, что его сердце было полностью разбито…   – Желаю смерти, но не могу ее обрести. Что мне делать?   Юнхо обхватил мое лицо ладонями, и я поднял голову, чтобы посмотреть на него. Если я умру, мне больше не придется беспокоиться о нем. Будет ли это идеальным завершением всего этого? Я закрыл глаза, как трус. Я мог отказаться от всего этого; если он хотел убить меня, я с радостью приму свою судьбу.   – Я ненавижу это…   – …   – Я ни за что не смогу убить тебя!   Его руки сжали мою шею. Да… Так же, как я никогда не смог бы покончить с собой, он никогда не смог бы убить меня лично. Причина та же самая, потому что мы такие несчастные существа, которые зависели друг от друга, чтобы выжить…   – Всхлип… Что мы сделали плохого, просто полюбив друг друга?..   Я плакал, отчаянно цепляясь за него, снова и снова спрашивая его, но он только вздохнул и сказал…   – С тобой всё будет хорошо!   Я вдруг вспомнил о покойной Ли Сохи. Она была причиной всего, что произошло в последнее время. Мне всегда снились кошмары о ней, я видел, как она сжимает живот, видел ее яростную решимость дать жизнь своему ребенку, и я снова вспоминал тот момент. За неделю я похудел на пять килограмм, но душевные муки еще не закончились…   – Сохи… Ты когда-нибудь любил ее?..   Несмотря на то, что он был причиной, по которой я цеплялся за этот мир, я всё равно хотел знать ответ, даже если этот ответ мог стать для меня причиной смерти…   – Она была женщиной, которую я пытался полюбить, чтобы забыть тебя.   – …   – Но я не смог…   – …Правда?.. А если бы ты влюбился в нее?..   Я отстранился от его руки и сел на пол, чтобы наши глаза были на одном уровне. К счастью, на полу был ковер, хотя я почувствовал небольшую боль, когда присел, из-за внезапной потери веса. Мое слегка нахмуренное лицо не ускользнуло от его внимания, и он снова притянул меня к себе, чтобы я мог сесть ему на колено. Спасибо…   Его руки по-прежнему крепко обнимали меня за талию, и я протянул ладони, чтобы обнять его за шею. Наши сердца прижались друг к другу и бились в унисон. Почему-то мне казалось, что я не привык к этому. Интересно, когда в последний раз мы так обнимались?   – Ты счастлив?..   – Мм, так счастлив, что готов умереть!   Он спросил меня сквозь слезы…   Почему ты плачешь? Я чувствую себя таким радостным…   – Встреча с тобой была самым счастливым моментом в моей жизни…   – …   – Достаточно одной твоей слезы, и я чувствую себя самым счастливым человеком в мире…   Он поднял голову с моих плеч, и я внимательно посмотрел на него. Его глаза были как глубокое озеро с легкой рябью от ветра, и она разлилась по его красивому лицу. Я взял его лицо в свои ладони и слизнул слезы. Мой прекрасный Юнхо, как он мог плакать? Я постарался слизать как можно больше. Всё, что у тебя есть, принадлежит мне, поэтому ты не можешь тратить этот ресурс без моего разрешения…   – Если кто-то из нас должен лить слезы, то пусть это буду я! Так что, пожалуйста, не плачь…   Со мной всё будет хорошо! Доброе сердце никогда не будет ранено, так что не переживай!   Я не буду сожалеть об этом, поскольку теперь нет пути назад…