Голос души

      С того злополучного дня прошло пару дней, которые для Глэма были лучше некуда. Конечно, говорить он все так же не мог, но теперь Чес восполнил все пробелы их общения. Они были вместе всегда, и все это время Чеснок ни разу не ушел к очередной девушке, а был рядом с товарищем.       Чувство опустошенности постепенно покидало блондина, но он все так же не мог смириться с тем, что принуждает Чеса к этому. Он хотел, чтобы шатен сам стремился проводить с ним время, общаться лишь взглядом и прочее, но Глэм видел, как его другу с ним скучно, хоть тот этого и не показывает.       Они вместе завтракают, обедают и ужинают, ходят на репетиции и даже ночью они неразлучны, но это все лишь ложь, сладкая ложь, чтобы блондин ничего с собой не сделал. И это он ненавидел в себе. Слабость. Принуждение. Трусость.       Глэм видел, как шатен с жалостью в глазах пишет одной и той же девушке, что не сможет придти ни сегодня, ни завтра, ни через неделю, как просматривает их переписки и совместные фотографии. Чес влюбился и это видно, но не в того, кто страдал каждую ночь, заревывая подушку, а в ту, кто в первую же ночь прыгнула к нему в постель. Чеснок хороший, но слишком глупый, чтобы понять ее намерения встречаться со звездой.       Глэм был ему другом, самым лучшим, а друзья помогают, даже если больно… Но не мог. Хотел, но не мог сказать, что тот ушел к ней, что все хорошо, что он ничего с собой не сделает, а Чес просто так не поймет этого, да и не уйдет, ведь не хочет быть причиной его смерти…       И снова этот жалобный взгляд на телефон. Чес будто лелеет этот телефон, поглаживает кнопки, чуть не рыдая над перепиской. В очередной раз он пишет, что не сможет придти, но очень ее любит. Не его, а ее. Грустно, больно, но так и есть.       Тут нет никакого подтекста, что Чесу она нужна только для удовлетворения утех, что шатен втайне любит своего друга не как друга. Нет, Чес любит ту или иную девушку, а Глэм страдает от неразделенной и неправильной любви. Это жизнь и тут нет поблажек.       Смотря на ноль над своей головой, блондин понимает, что ничего не может сделать. Его сердце разрывается от безысходности, ведь он не хочет, чтобы его любовь страдала. Лучше пусть он снова будет рыдать, заливаться слезами, но Глэм больше не может видеть своего друга таким опустошенным, таким неживым.       Мурашки по спине. Он почувствовал что-то. Посмотрев на вверх, блондин увидел совершенно новую цифру в его жизни. Три. Она была у него давно, еще в прошлой жизни. Иронично, что право на голос появляется у него только тогда, когда это действительно нужно. Будто не нужно тратить воздух на пустую болтовню, а лишь на толковые слова.       Но что сказать? Все будет хорошо? Иди к ней? Или… я тебя люблю?…       Глэм сидел на кровати вместе с Чесом. Они молчали. Не потому, что им не о чем разговаривать, просто нечем.       Блондин придвинулся к другу и мягко, аккуратно положил свою руку ему на плечо. Шатен поднял голову и перевел взгляд с экрана телефона на товарища, который бился в сомнениях.       Чес разглядывал лицо Глэма, стараясь понять, что тот хотел бы ему сказать. Легкая улыбка и добрые глаза. — Я… — чуть хрипло произнес блондин и расслабил голос. — …справлюсь. Иди, — тихо, как только мог, произнес Глэм, пока его сердце билось вдребезги.       Чес удивленно вскинул брови. Его друг снова потратил его единственные слова, чтобы он больше не мучался? Он не понимал. Шатен не понимал, как можно быть настолько идеальным другом? Как Глэм вообще общается с ним? Он же просто бродяга, уличное отродье, которое живет на последние копейки и шатается по мусоркам. Как…? — Глэм… — тихо произнес Чес. — Нет. Нет, чувак, я не оставлю тебя, — хватая того за плечи, говорил шатен. — Это я притащил тебя в такую жизнь, и я буду рядом с тобой.       Блондин нахмурил брови и убрал руки друга со своих плеч, толкая Чеса, чтобы тот ушел. Поначалу шатен сопротивлялся, не хотел оставлять его одного, но, увидев этот добрый взгляд, понял, что Глэм тоже заботится о нем и желает только лучшего.       Чес внезапно обнял своего друга за шею, прижимая к себе, будто они больше не встретятся. — Спасибо, — после этих слов шатен вскочил с места и схватил куртку, висящую на спинке стула. — Я люблю тебя, друг. Не делай с собой ничего, — подмигнув напоследок, Чес скрылся в дверях.       Любит… Лишь как друга, и Глэм это знает. Ему этого достаточно, чтобы продолжать жить и держаться за последнюю надежду.       Знаете, если бы у него была возможность, то Глэм с улыбкой на губах сказал бы спасибо судьбе за слова, когда они так нужны. Продолжение следует…