3. "Два фронта".
24 сентября 2020 г., 17:40
Глава 3 «Два фронта».
— Остин, с тобой все в порядке? — Что? — Вздрогнула девушка, чуть не уронив кружку. — Ты снова отвлекаешься. Будь внимательнее, иначе, если мама нас увидит… В общем, нам обоим несдобровать. — Хорошо, Ник. Прости меня. Не знаю, что происходит со мной. Последние дни выходят такими… странными. Ник был сыном владелицы кофейни на первом этаже. Этот парень показался довольно дружелюбным светлым шатеном. Он с радостью помогал Сервантес на новом месте, а после смены приглашал на чашку кофе. Бывало, что парень чрезмерно веселился на работе и потом не один раз получал от родителя выговор. Но всю эту жизнерадостную ауру было сложно таить. Несмотря на это, Райли оставался закрытым человеком: он не любил рассказывать о себе, но был готов выслушать других. Идеальный собеседник. Этим и пользовалась Остин, изливая свою душу и проблемы молодому парню. Близился вечер, конец смены. Обстановка в помещении становилась все менее напряжённой, поэтому блондинка все чаще пропадала мыслями. — Ты останешься посидеть тут до полного закрытия? — Спросил Николас, перебирая бутылки в холодильнике. — Н-не знаю. У меня нет сегодня настроения. Ты же не обижаешься? — Брось! С чего это мне на тебя обиду таить. Это я должен быть тебе благодарен, что ты приходишь сюда тратить свое время, — он захлопнул дверцу холодильника, вставая рядом с коллегой. — Ну, не такая уж это и трата времени. Пока у нас есть шанс, надо работать. К тому же, мне у вас здесь нравится. Тут отзывчивые люди и приятный персонал. Уходить я точно не собираюсь, — улыбнулась своему отражению в стакане Остин. Ник по-доброму усмехнулся, но вдруг переменился в настроении, переступая с ноги на ногу. Он обратился к подруге, даже не глядя ей в глаза, словно боялся ее реакции: «Слушай, у меня такой вопрос… Немного деликатный. Я пойму, если ты не захочешь отвечать, но… почему ты вдруг пришла сюда работать? Мне сказали, что ты хорошо себя чувствовала и в полицейском участке». Остин опустила глаза на кассу, будто на зная, куда девать свой взгляд: — Я… Как бы… Ну… — Сервантес мялась. — Просто, это оказалось не моим делом, понимаешь? Мне не нравится этим заниматься. Всякие… преступления, кровь, криминал. Это меня не привлекает. Очень тяжело так работать. Каждый день. — Но, вроде, ты отлично справлялась. У тебя даже раскрытые дела были. — Пф, какие дела? Ты про эту злосчастную картину? Я лишь немного помогла… Или про безумную флористку? Я чуть не погибла тогда, Ник! — Бывшая сержантка вспомнила Кевина в тот момент. — А вандализм я так и не решила… даже с… с инспектором, — Сервантес опять грустила — она снова вспомнила про погибшего друга. Ей все не верилось, что это происходило с ней, наяву. — Остин, ну ты чего… — Ник легонько тронул зеленоглазую за плечо. — Извини, я не знал, что все было настолько сложным. Ты правильно поступила, что пересилила себя и покинула то место. Наверное, ты знаешь, что люди готовы терпеть что угодно просто из привязанности? — Да, я понимаю. Нужно двигаться дальше, но как я могу — — Остин?! — Раздался третий голос. Сервантес не сразу узнала этот тон и подняла глаза на прибывшего человека, которым оказалась ее знакомая — Кассандра. Девушка выглядела отчасти удивленной: — Что ты здесь делаешь? Неужели работаешь? — На что это ещё похоже? — Сказал Ник. — Ты, как я понял, ее подруга? — Если она меня таковой и считает. — Кэсс, зачем ты сюда пришла? — Спросила Остин. — Я… хотела тебе купить что-нибудь и подняться в гости, — она скрестила руки. — Не поздновато ли для прогулок по гостям? Но… кого я обманываю: вашим визитам я всегда рада. Девушка сняла с себя передник: «Подожди меня немного, я только соберусь». Через несколько минут Сервантес и Блэквудд покинули просторы кофейни, оставив Ника совершенно одного.***
— Как хорошо, что ты пришла… Мне… нужно кое-что тебе рассказать, — Остин тихонько отперла дверь, впуская гостью к себе. Кассандра была в первый раз у своей подруги. Дело в том, что она не попала на рождественский ужин и только сейчас смогла лицезреть обитель дома. Инспекторка, однако, ожидала увидеть квартиру побольше. Впрочем, это никак не влияло на ее отношение к хозяйке. — Будешь чай или кофе? — Спасибо, Остин, но мне тоже есть, что тебе сказать. Давай ближе к делу, как взрослые люди. — Л-ладно, тогда присаживайся, — Сервантес чуть занервничала: неужели ее бывшая коллега могла что-то заподозрить? — Что ж, раз ты пришла не из-за меня, а из-за информации, которую я храню, тогда давай закончим с этим быстро, — девушку расстроил настрой Кассандры. — Я… Нет, ты не так меня поняла. Конечно, я пришла тебя поддержать. Извини, ещё с рабочего режима не отошла. Блондинка наконец присела рядом с гостьей: — Как у вас там, на работе? — Интересовалась бывшая сержантка. — Я не знаю, как это описать. Вроде, все будто осталось прежним, но атмосфера… изменилась… по крайней мере, на нашем этаже. Алекс больше не выходит из своего кабинета без веской причины, а мистера Осборна вообще словно и не существовало. Его видно только утром и все. Ни слуху, ни духу… Наверное, им нужно пространство и время, чтобы оклематься от этого… кошмара… — Ну, а как ты сама? Ты теперь «одна»? — В каком смысле «одна»? — Кевина больше рядом нет… Он был твоим партнёром по работе. Теперь тебе приходится работать самостоятельно? — Объясняла девушка. — Мне предлагали альтернативы, но я не готова сейчас все бросить и идти в кооператив с другими. Где Кевин? Почему такое ощущение, что мне должно быть наплевать на него? Он не отвечает на мои звонки… — Она как ива поникла головой. — Мне его не хватает. Я пытаюсь быть самостоятельной, но не таким ведь образом… Я переживаю за него. Как он мог просто меня так оставить? Остин чувствовала напряжение и душевные терзание инспекторки. Какой бы резкой и грубой она ни была, Кассандра уважала Кевина и ставила его в пример перед собой. Конечно, такое исчезновение сбило ее с толку. Они были единым целым, и Остин было интересно узнать, как они познакомились, как обычно проходили рабочие будни. Но уже было не до этого. И опять нераскрытые тайны канули в лету. На небе начали появляться пасмурные облака, из-за чего темнота подкрадывалась значительно увереннее и быстрее. Но этим двоим было точно не до этого. Они находились здесь и сейчас ради друг друга. Им было все равно, что происходило снаружи. Зеленоглазая все не могла поверить, что ее холодная подруга вмиг потеплела и открыла свою сопереживающую сторону именно ей. Ведь только, кажется, они совсем недавно познакомились и даже не стремились узнать друг друга получше. Но, как можно здесь радоваться, когда причиной воссоединения являлась смерть другого человека. В такие моменты не хотелось пользоваться возможностью, и ты просто игнорировал эти «подарки». Но у Остин на душе было явно другое… Сервантес чуть не забыла, зачем затеяла весь разговор: «Кэсс, так нам надо было поговорить… У меня просьба, очень серьезная».***
Следующий день. Прошло ровно двадцать четыре часа. Вся та же пасмурность, все то же настроение природы — грусть, серость, печаль были так же отражены на полотне неба. И туман стал частым гостем, не только по утрам. Куда мог подеваться этот солнечный всадник с его нескончаемыми лучами света? Он отправился в дальнее путешествие, и ещё не скоро должен был вернуться одарить эти земли новой порцией золотого тепла. Остин стояла у входа чьей-то квартиры уже не первый час. Она, облокотившись о стену, кого-то ждала. Весь коридор был абсолютно мертвым: ни одного звука, лишь иногда доносились отдаленно тяжёлые движения лифтовых аппаратов. Сервантес успела досконально изучить дверь перед нею. Эта квартира принадлежала мистеру Форсайту. Да, Мистеру Форсайту. Что делала бывшая сержантка у опечатанной зоны? Конечно, она хотела сама узнать, какие подсказки хранил этот дом. Подсказки, которые могли бы помочь найти молодого человека. Вставал резонный вопрос: кто мог помочь девушке пробраться в место, к которому у нее не было доступа? А этим «ключом» была инспекторка Блэквудд. За одним вопросом всегда следовало два других. Как согласилась Кассандра помочь подруге в этой авантюре? Что тогда они так долго обсуждали прошлым вечером? Остин рассказала про тот злосчастный день. Рассказала все, что видела, что чувствовала. Почему именно Кассандре? Почему не Алексу, который ближе всех знал молодую девушку? Дело в том, что мистер Парк не особо хорошо был знаком с Кевином. В силу своего другого воспитания, было неизвестно, как парень мог отреагировать. Поверил бы ли он словам подруги? В общем, да, но Сервантес была уверена — Алекс мигом бы все доложил в участок, что стало бы настоящей катастрофой. Остин бы обвинили в соучастии, ведь она мешала таким образом расследованию. Как отреагировала мисс Блэквудд? Кэсс буквально потеряла дар речи. Они стояли так, давая друг другу время на короткое осмысление сказанного. Кареглазая ещё всю пятницу пыталась, лёжа в кровати, принять этот факт. Ей не верилось в эту бессмыслицу, она отвергала это. Остин встрепенулась, заслышав размеренный стук шагов по кафелю холодного пола. Да, это была Кассандра. И она выглядела в два раза хуже, чем вчера. В тот момент Сервантес пожалела, что втянула подругу в эту игру, но ей нужна была помощь. Они не обнялись, лишь кивком головы поздоровались. Им казалось, что за ними могли наблюдать, хотя следов людей в округе вовсе не было. Кэсс достала с кармана пиджака ключ. Как она его заполучила было неизвестно. Девушки вошли, прикрыв за собой тяжёлую дверь. Они осмотрелись: обитель Кевина была просторной, но не огромной; вся мебель была каких-то холодных цветах: серый, белый, тусклые синие оттенки с тёмными голубыми отливами. Была ли это работа дождливой погоды, или действительно дом Форсайта настолько навевал тоску? Полиция оставила следы своих порядков, потому что шкафчики оставались открытыми, а диван оказался сдвинутым. Кассандра первая разбила молчание: — Что мы ищем? Разве Скотланд-Ярд не исследовал эту местность и не забрал себе все самые важные улики? — У нас есть преимущество: мы знаем причину побега Кевина. Нам лишь нужно найти хоть какую-то зацепку, которая может указать нам на его маршрут, место назначения… хоть что-то, — Остин бросила быстрый взгляд на зал и ушла искать спальню. Инспекторка не спешила вслед за своей компаньонкой и остановилась у высокого шкафа в прихожей. «Видимо, это его небольшая гардеробная. Посмотрим, — проскользнуло в ее мыслях. Внутри не было ничего интересного: висел пуховик, кожанка, что-то с лета… Но нечто привлекло внимание Кассандры. — Где же его чёрное пальто? Забрал с собой? Надо сказать Остин». Девушка без труда нашла Сервантес. Та уже отыскала какие-то бумаги и принялась их разглядывать, перебирать. — Ты нашла что-то ценное? — Блэквудд подошла ближе, пытаясь осмотреть содержание то ли писем, то ли документов. — Держи половину. Это было написано совсем недавно. Взгляни на бумагу, она не новая, но исписана точно современными инструментами, — Остин передала половину вещей подруге, в тот момент что-то выскользнуло средь писем и приземлилось на паркет. — Погоди, я сама подниму, — инспекторка помедлила, узнав эту вещь. — Это что? Карта? — Действительно, та самая черная карта с характерным белым рисунком, которую показывал Форсайт незадолго до рокового дня. Кассандру словно пробило. — Разве Кевин действительно гадает и верит в астрологию и… в предсказания?.. — Н-не знаю, он не любит об этом говорить. Ему это чуждо, — она с незаметным для ее подруги страхом глядела на серебряную гравюру. — Сомневаюсь, что эта карта означает что-то ценное… Погоди, откуда ты вообще достала эти бумаги?! Полиция бы ни за что не прошла мимо таких источников. Сервантес подошла к письменному столу у окна и открыла ящик: — Тут действительно было пусто, точнее, «скотландцы» забрали все, что бы то ни было. Однако здесь, у этого ящика, находилось двойное дно, — девушка надавила на деревянную панель, которая ответила коротким щелчком. — Нам следует прочесть эти письма. Заметь, пара из них адресована Кевину! Но… они анонимные. Притом тут даже написано не на английском! Это что, французский? — Остин снова взяла карту в руки. — Кэсс, она тоже на французском… Что все это значит?.. Сервантес вышла в прихожую, там, где было больше света: «Здесь явно замешана третья сторона. Не хочу строить гипотезы, основываясь на таких сухих фактах, но, мне кажется, мы начинаем немного вырисовывать картину… Кэсс, что ты думаешь насчёт этого? Кассандра?..» Инспекторка только сейчас вышла из спальни с полным удрученным видом. Она не поднимала глаз. «Кэсс, что с тобой?» Остин хотела подбежать к подруге, но вдруг раздался резкий стук во входную дверь. Девушка настолько испугалась, что выронила бумаги из рук, и они разлетелись как перья по всему полу, кто куда. Мисс Блэквудд словно и ожидала такого поворота событий; ее это ничуть не удивило: — Господи, Остин, мне так жаль… Прости меня — Отрывисто произнесла она. — Это полиция Ньюмен-Комманд! Если у вас есть какое-либо оружие — немедленно избавьтесь от него! Именем королевы, это приказ! — В ту же секунду дверь была с грохотом отворена, вибрация прошлась по деревянному полу. Девушка сразу заприметила троих вооруженных людей. Сервантес машинально подняла руки, каково было ее недоумение, когда она узнала в одном из полицейских — мистера Осборна. Он выглядел рассерженным и впивался таким взглядом в бывшую сержантку, будто та давно являлась серийной убийцей: «Остин Сервантес, вы обвиняетесь в соучастии убийства гражданина Джеймса Марлоу!»
