14. «Боги Олимпа и зимнее рандеву».
24 августа 2021 г., 23:08
Он просто сказал: «Прощай»?
14. «Боги Олимпа и зимнее рандеву».
Юн давно скрылся за дверями лифта, но что-то глубоко в душе Остин подсказывало: он ушел навсегда. Девушка только осознала, что произошло, держа в руках карту — последнюю вещь, что осталась напоминанием ей о мистере Парке. «Я действительно не могу сейчас все бросить, тогда, почему я чувствую себя виноватой? — Думала Сервантес, хмуря в разочаровании лицо». Остин взглянула украдкой на карту, которая вызывала у нее чувство отвращения. «Дурак» без иронии было написано у основания: «Кевин, это все только ради тебя одного; только ради тебя мы идем на такой риск и жертвы, — конечно, дело имело также и полицейский оттенок, ведь раскрыть контору «Северноу» все же стоило». Девушка вернулась обратно в квартиру, в которой сидели все те, кто будут идти до конца во что бы то ни стало: мистер Марлоу, мистер Осборн и Кассандра. На кофейном столике стоял заваренный чай, к которому никто еще не притронулся — присутствующие были вовлечены в горячий разговор. Мисс Блэквудд первая, кто обратила внимание на тихо зашедшую Остин: — Кто это был? — Привстала инспектор, увидев чуть подавленный вид подруги. — Ничего особенного, ошиблись дверью, — Сервантес аккуратно спрятала в задний карман карту Таро от чужих глаз.— Что вы обсуждаете? — Я рассказывал о своем злоключении, — ответил Джеймс.— Но теперь это не столь важно. Нам предстоит многое обсудить. — Вы правы, — блондинка села рядом с мистером Марлоу.— Нужно собрать все факты. Итак, что у нас есть? — Пару документов, принадлежащих господину Форсайту, не имеющие дело к следствию; письма на французском языке. Перевод должен был быть готов, однако, — Эдмунд запнулся, — мы больше не имеем доступ к этим записям. — Что?! С какой стати? Эти улики с большой вероятностью приведут нас к новым зацепкам! — Дело загнули, — принялся объяснять профайлер.— Еще никто не знает, что мистер Марлоу жив, и что Форсайт пытался совершить преднамеренное убийство. — Это правда, — Джеймс скрестил руки.— Мой брат даже до сих пор не в курсе, что я вернулся. — Непонятное для всех дело опустили в «долгий ящик», и теперь никто не имеет право заниматься его раскрытием и пользоваться причастными уликами, только если ты не шеф. — Алекса больше нет в Ньюмен-Комманде, — покачала головой Остин.— Мы бы могли попросить его скооперироваться и достать то, что нам нужно из архива. Ведь там все хранится? — Это было бы преступлением против правил участка, — сразу же возразил детектив, повысив тон. — И что нам остается? — Спросила Кассандра. — Я уже говорил, что нам нужно разрешение шефа. Если он посчитает, что дело не только имеет потенциал к раскрытию, но и решит, что мы готовы к опасному заданию — мы без труда получим допуск к уликам, — шатен намеренно выдержал короткую паузу.— А мы получим допуск, потому что наш шеф — это Микаель Кэррол. — Что?! — В унисон произнесли остальные. — Микаель. «Гермес»…— Начал вспоминать мистер Марлоу.— Это тот, кто нас проинформировал в первый раз о том задании в Брайтоне. — Именно, — подметил Эдмунд.— мистер Кэррол, если вы забыли, возглавляет вооруженную группу «Бета». Мы работали вместе с его командой в Каире. — Странно, что я никогда не слышала о нашем шефе, — стыдливо сказала Остин.— Почему мистер Марлоу назвал шефа «Гермесом»? — Это его кодовое имя. Прошу не распространять эту информации за пределами нашего круга, — мистер Осборн призадумался.— Нам тоже понадобятся кодовые имена. Никогда не знаешь, когда придется говорить по рации. Шифрование порой не работает — на другую волну может ускользнуть любая зацепка. — У нас есть выбор? — Конечно, нет. Мы возьмём кодовые имена «Альфы». — А разве они не заняты? — Усмехнулась Кассандра. — Нет, — твердо отрезал профайлер.— Потому что они все мертвы. На какое-то время в комнате стояла гробовая тишина прежде чем мистер Осборн продолжил: — Мое имя — «Зевс». Мистер Марлоу, вы возьмете код «Арес»… В «Альфа» группе он был одним из самых старших. Мисс Блэквудд, — обратился он к инспектору, — отзывайтесь на богиню «Артемиду». Мисс Сервантес. — Да? — Готова была услышать ответ Остин. — Ваше кодовое имя — «Афина». Все запомнили? — Погодите, — остановила его блондинка.— А какой она была?.. «Афина»?.. Мистер Осборн потупил взгляд, прокручивая моменты из прошлого. По его лицу было видно — они были не из самых приятных: — Она была нашим символом победы. Она… вдохновляла нас идти наперекор опасности — вечный источник уверенности. Она всегда знала, как подбодрить участников. Мы часто работали вместе. «Афина»… Она была умна и острожна, но в нужные моменты знала, где рисковать. Мы бы не справились без нее, — Эдмунд облокотился на спинку кресла.— И я не буду обманывать, что… ее, наверное, любил. — Что?! — Снова унисон голосов, в этот раз только Кассандры и Остин. Бэла, которая нашла себе место у ног товарищей, опять вздрогнула. — Что-то не так? — Раздраженно спросил шатен. — Нет, ничего! — Неловко улыбнулась Сервантес.— Просто, мы никогда не слышали о вашей личной жизни… И мне жаль, что вы потеряли «Афину»… — Тогда я потерял не только нее, но и весь отряд, — задумался мужчина.— В этот раз мы такого не допустим. Джеймс, который не проявлял интереса к былой жизни коллеги, мирно пил чай: — То есть, мы расскажем Микаелю о том, что узнали, правильно? — Верно. Он ни за что не откажется от дела, учитывая важность происшествия, и через что мы все вместе прошли, — Эдмунд читал на лицах страдание. Каждый думал о своем. — У кого-нибудь есть еще улики, догадки? — Да, — серьезно ответила Остин, которая достала карты Таро, разложив на столе: все (две), которые имелись сейчас на руках, кроме «Дурака». Карты «Смерть» и «Влюбленные» красовались на столе. Мисс Блэквудд обомлела больше всех остальных, а мистер Осборн кое-что вспомнил: — Откуда это у вас?! — Быстро спросил детектив. — Одна была найдена на могиле мистера Марлоу, — она указала на «Смерть».— Другая — была принесена Янлин, формальной невестой Юна. А, погодите, вы ведь не знаете, кто это? — Я им все рассказал, они в курсе, — поторопился сказать Джеймс. — Где вы достали остальные карты? — Эдмунд принялся рассматривать улики, однако ничего подозрительного он не заметил. — «Остальные»? — Переспросила бывшая сержантка. — Дело в том, что у себя в кабинете я нашел одну из карт этой серии. Понятие не имею, откуда она там появилась. — Где она сейчас?! — Взволнованно перебила девушка.— Нам нужно собрать их всех. — У меня в кабинете. Я не придумал, что с ней делать. Выбрасывать не собирался. Слишком это все мне показалось странным. — На самом деле… у меня тоже есть такая вещь, — добавила Кассандра.— Она пришла вместе с письмом. — И ты до сих пор молчала?! — Сервантес были необходимы любые части колоды, но письмо тоже не могло не заинтересовать.— А что за письмо? От кого оно? Там было написано? — Нет…— огорченно донесла инспекторка.— Содержимое письма… Это было предложение перейти на «их» сторону, взамен на деньги — огромную сумму. — Если, кто бы то ни был, подумал, что наших инспекторов можно просто так купить!..— Разозлился детектив. Мисс Блэквудд поникла головой. — Это был сложный выбор, мистер Осборн, — она не хотела смотреть в глаза товарищам. Все удивленно переглянулись.— Я не знаю, откуда этот человек узнал, что мне необходимы деньги, — ее голос ломался, хотя Кассандра пыталась говорить уверенно.— Моя мама… Она носительница ВИЧ-инфекции… И… мне сильно нужна финансовая помощь. Мистер Марлоу вздохнул с сопереживанием, а мир Остин треснул. Девушка сидела напротив подруги, но даже такое небольшое расстояние теперь ощущалось как пропасть: — Я поняла, если бы ты бросила нас…— Сервантес еще никогда не было так жалко человека. В груди ныла боль. Ей хотелось забрать все проблемы и переживания Кассандры себе. — Узнав о том, каким путем добыты ресурсы на лекарства, моя мама отказалась бы лечиться, — кареглазая вытирала рукой испарину на лбу. — ВИЧ-инфекция — серьезный недуг, — начал Эдмунд, скрестив руки на груди.— Откуда она могла заразиться? Кассандра помолчала, не зная, рассказывать ли всю правду. — Эд, мне кажется, что это немного личный вопрос, — поспешил вставить слово Джеймс.— Кассандре не хочется об этом говорить. — Нет, все в порядке, — решила мисс Блэквудд.— Надо сказать… что мой отец был… археологом своего класса. Он мог много путешествовать, но он всегда возвращался домой с какой-нибудь диковинкой, — лицо Кэсс переменилось с жалости до злобы. — Пока, однажды, он не бросил всех нас, ради своей карьеры. Для моего отца работа стояла превыше родных. Ему все время казалось, что семью надо создать только для галочки! — Я не знаю, что сказать…— тихо сказала Остин. — Я понимала, что тем, чем он занимался было важным для него, но быть готовым пожертвовать семьей для меня кажется диким… Моя мама, она любила отца, видимо, больше себя. И сейчас любит. Поэтому ей не нравится слышать, как я плохо отзываюсь о папе… Но я не могу ничего поделать, если этот ублюдок исчез так просто из нашей жизни, не оставив нам ничего ради дурацких исследований в Желтом море! Что ж его туда так потянуло?.. Я никогда не узнаю…— Девушка схватилась за голову. «Желтое море…— У Остин пересохло все в горле.— Возможен ли тот факт, что это как-то связано с секретным научным материалом, о котором нам с Алексом рассказывал Юн…— Бывшая сержантка задумалась.— Нет, об этом мало, кто знает. Тем более обычный археолог». — Оставшись без денег со стороны отца, нам приходилось тяжело. Я была обычной сержанткой и прокормить двоих людей было порой тяжело, но не смертельно… Проблемы начались, когда моя мама заразилась ВИЧ-инфекцией… Простите, что я так долго тяну с рассказом. — Что ты…— Протянула Остин.— Говори все, что считаешь нужным. — Мистер Осборн, вы спрашивали: «Как она подхватила вирус?». Моя мама была врачом — врачом с очень хрупким здоровьем. И однажды в больницу к ним поступил больной человек с кровотечением… Несложно догадаться, что произошло дальше — у мамы где-то осталась не зажившая рана. Через контакт с кровью вирус и проник…— Она тяжело вздохнула.— Лекарства… Лекарства, которые я покупаю обходятся очень дорого. Я от многого отказываюсь, только чтобы успеть купить новые пачки. Если этого не сделать — ВИЧ перерастет в СПИД. А там… пути обратно нет. Все молчали, не зная, что добавить. Эдмунд единственный, кто слушал невозмутимо. Казалось, что история Кассандры не тронула струны его души. Девушка продолжила: — Я узнала, что цены, за которые я покупаю лекарства поднимутся. И тогда обычная моя зарплата уже не поможет. Я не знаю, что буду делать. Я так… не хочу об этом думать. — Но это нечестно! — Воскликнула Остин.— Как так можно: окупаться за счет проблем других?! — Мисс Блэквудд, если вы собираетесь с нами дальше раскрывать дело о пропаже Кевина и о «Северноу», то вам придется отречься от рутинных забот инспекторки, как и нам всем, — рассказывал профайлер.— Это ударит по зарплате, ведь нас будут спонсировать только по мере задания, а денежное вознаграждение дадут только в самом конце, если мы поймаем преступников. — Я не смогу вам помогать…— заключила Кассандра с грустной досадой.— У меня самой теперь дел прибавиться. Не думала, что мне нужно будет найти вторую работу. — Возможно, и не надо будет. Мистер Марлоу поднял взгляд на Эдмунда: — Ты все-таки решил использовать? — Сейчас подходящее время, — ответил детектив.— Мисс Блэквудд, я могу вам помочь, но только на момент расследования «Северноу». После командировки в Каире выживших вознаградили премией — размер оказался приличным, что и ожидалось от такого задания… Я ни разу ею не пользовался, так как не видел в этом необходимости и вложил все средство в банк. — Вы хотите?..— Кассандра подалась в сторону шатена. — Я отдам вам все деньги на покупки лекарств, если только вы пообещаете, что не будете сотрудничать с преступной организацией. — Вы правда готовы мне так просто помочь?! — Это все выглядело слишком хорошо. — Нам нужно больше квалифицированных и опытных людей. Каждый человек на счету. Без вас мы можем не справиться. — Я… даже не знаю, как отблагодарить вас, мистер Осборн. Спасибо вам огромное, — устало произнесла девушка. Остин видела, как Кассандра с облегчением теребила рукав пиджака; в то же время — инспекторке казалось неприличным одалживать такую сумму. В этот момент Сервантес узнала себя, когда ей помогал Юн. Блондинка на момент взгрустнула, вспомнив разговор за дверью. «Я не буду пока рассказывать о том, что Юн тоже стал членом игры мафии, — думала про себя зеленоглазая.— Я не могу быть до конца уверенной в том, что мистер Парк не был в содружестве с «Северноу». Тогда бельгийцы узнали Юна. Да и он сам… не стал отрицать, что являлся причастным к их истории… Юн, хоть бы ты не оказался нашим раскрытым ящиком Пандоры».***
«Зимние пейзажи всегда навевали мне тоску… Какими бы красивыми они ни были, холод вечно преследовал меня не только в глубине души, но и снаружи». «Не слишком ли пафосно звучит? — Принял рассудительную позу Кевин, сидя на одной из дорогих скамеек где-то в парке, однако то было далеко не парком, а личной большой резиденцией важного человека. Форсайт, укутавшись побольше в свое черное отцовское пальто, с которым никогда не расставался, принялся дальше писать в дневнике, что больше походил на сборник заметок». В воздухе висела приятная прохлада. Белый, жемчужного оттенка снег лежал на земле, голых деревьях, в нерабочем фонтане вдали и на красивых скульптурах, стоявших рядами поодаль друг от друга. В их силуэтах угадывались прекрасные девушки античного времени. Несмотря на всю навороченную красоту, серое облачное небо да летавшие кое-где вороны заставляли чувствовать печаль и безысходность. «Безысходность — она крадется за мной, — парень писал немного небрежным почерком.— Мне приходилось нелегко в жизни, но почему-то сейчас хочется взять все и бросить, встретив радушно конец». Кевин закрыл аккуратный блокнот. Было видно, что он относился к этой вещи с особой осторожностью. Он провел пальцами по обложке. Однако в следующий момент блондин резко и яростно бросил предмет куда подальше, у ног какой-то скульптуры, прямо в снег. Ветер доносил звуки шелестящих листов дневника, что так грубо были выброшены. Форсайта одолевали непростые чувства: «Я не хочу здесь больше быть…— Проносилось у него в мыслях.— Я не хочу больше вредить людям, даже если они этого и заслуживают… Я был полицейским, я лишь ловил преступников, я никогда бы…» Кевин не закончил мысль, он оттянул немного рукав пальто, чтобы обнажить манжет рубашки, на которой красовались запонки. Парень удостоверился, что они были на месте и успокоился. Это был рождественский подарок Остин, который Кевин почему-то решил забрать с собой. Эти недорогие запонки служили Форсайту способом вернуться обратно в прошлое, когда все было в порядке; когда их проблемы были незначительными. Парень, касаясь памятных вещей, всегда ощущал наплыв давно забытых эмоций. И Кевин чувствовал мир намного глубже, чем остальные люди. «Интересно, чем сейчас занимаются мои друзья?.. Бывшие друзья…— поправил себя он. Форсайта долгое время преследовали кошмары о том роковом дне, когда он сжег мосты между ним и остальным справедливым миром. Кевин еще не знал, что мистер Марлоу не погиб.— Сто процентов живут своей жизнью… Кассандра… я всегда буду по тебе скучать». Взгляд Кевина упал на полуоткрытый дневник, парень со вздохом решил подобрать его. Все же, эти записи оставляли частичку спокойствия на душе и держали мысли в порядке. — Что это за статуя? — Донесся где-то позади Форсайта чей-то мужской голос. Кевин знал, кому он принадлежал. — Здравствуйте, месье Моро…— Чуть напугано поздоровался парень. Ему не хотелось видеть этого человека, и он всегда пытался избегать личных встреч с отцом «Северноу». Корнет был одет в дорогое иссиня-черное пальто, обвязав нелепо вокруг шеи какой-то зеленый клетчатый шарф. Высокий человек почти никогда не являлся пред другими без своей изюминки — широкополой темной шляпы со смешным голубоватым пером. Он больше походил на мушкетера, чем на серьезного мужчину: — Ну так?..— Переспросил Кевина месье Моро со своим привычным французским акцентом. — Это…— Развернулся Форсайт к статуе, пряча блокнот в пазуху пальто. От глаз Корнета действие не скрылось, но задавать личных вопросов он сейчас не собирался.— Щит, копье, сова на плече и шлем… Без лишних слов, это Афина Паллада — богиня мудрости и справедливой войны. — Не забывай, что еще одним важным атрибутом является змея у ее ног, — указал взглядом Корнет.— Это моя самая любимая статуя, что здесь находится, поэтому я прошу не швырять в нее что попало, — нахмурил брови поседевший мужчина. Форсайт побледнел как полотно, приоткрыв рот. Он не знал, как оправдать себя. — Просто шучу, — улыбнувшись, расслабился месье Моро.— oh, tu devrais voir ta face lá! (О, да ты бы видел свое лицо прямо сейчас!) — Non, je ne… trouve pas ça… curieux (Нет, я не считаю это забавным), — с расстановкой говорил Кевин, пытаясь не ошибиться. — Неплохо, — подметил Корнет, довольный ответом.— Очень даже неплохо…— Это было произнесено с мерзкой интонацией, отчего парню хотелось провалиться сквозь землю. Он еще никогда не жалел все то, что сделал.
