Безработный Юнги или пособие по соблазнению Чон Хосока

Надеюсь, уровень пиздеца вы осознали, потому что Юнги — да, и ему это не нравится. Такое ощущение, будто это все какой-то дурацкий сон, который вот-вот закончится, но вот незадача: сколько бы парень себя не щипал — он не просыпается. — Прошу прощения? — возмущенно выдавливает из себя Мин, на большее он сейчас просто не способен. Хосок же невозмутимо отпивает свой кофе, будто то, что он сейчас сказал — в порядке вещей. Для него может, но не для Юнги. — Не-не-не-не, ты что-то путаешь, такого не было, нет. Я не мог. Нет, нет, нет, — тараторит несчастный. Он просто не в силах поверить в сказанное. Ну не мог убежденный натурал Мин Юнги отсасывать мужику, ну никак. Это исключено. Хосок вздергивает бровь, с интересом наблюдая за обескураженным парнем. Не то, чтобы ему это нравилось, но да, ему это определенно нравилось. Мужчина склонил голову набок, закусывая губу. — Ты все еще хочешь, чтобы я рассказал, что вчера случилось? — Юнги наконец-то замолкает, взгляд его бегает по кухне, выискивая предмет, которым можно совершить убийство (или самоубийство) в случае чего. Парень притягивает к себе колено и неуверенно кивает — Значит, дело было так…

Flashback

 — Ну, здрасьте, многоуважаемые пидорасы! — распахнув дверь с ноги, орет Юнги, прижимая к себе бутылку дешевого коньяка. В баре мгновенно повисает тишина, даже бармен перестает протирать бокалы, все взгляды направлены на пьяное тело в дверях, только где-то на фоне приглушенно звучит «House Of Air». Молчание затягивается на секунд пятнадцать, а потом бармен, а вместе с тем и хозяин данного заведение выходит из-за стойки и быстрым шагом направляется к виновнику проишествия. Хосок хватает Юнги за плечо и подталкивает к туалету, бутылка коньяка падает на пол, естественно разбиваясь, а Чон раздраженно цокает языком. По-хорошему, парня нужно гнать взашей, но Хосок так делать не будет, потому что гость в совершенном не адеквате, раз заявился в гей-бар, хотя гетеросексуальностью от него несет за километр. — Парень, эй, — Хосок легонько хлопает Юнги по щеке несколько раз, чтобы привести его в более менее сознательное состояние. Выходит, но не так, как хотелось бы. Мин опускает ладонь на пах мужчины, несильно сжимая, а Чону такой расклад ну совсем не нравится. Но вот его член другого мнения, потому что реагирует на совершенно беспардонное действие парня. Мужчина сжимает челюсти, пытаясь придумать, что делать, но, как не прискорбно, пьяница Юнги действует быстрее, чем хосоков мозг. Мин скорее падает, чем опускается на колени, быстро расстегивает ремень и стягивает трусы, смотря прямо в ничего непонимающие глаза. Все также не отводя бесстыжего взгляда, Юнги беспорядочно водит большим пальцем по головке, размазывая выступившие капли смазки, раздразнивая Хосока, а тот негодует, потому что его гей-радар никогда не ошибается, и парень точно натурал, но тогда какого черта он сейчас делает. Юнги заставляет Чона споткнуться об собственные мысли, когда берет его член в рот. Неглубоко, но достаточно для того, чтобы с хосоковых губ сорвался нервный полувздох-полустон. А Мин будто только этого и ждал, потому что расплывается в похабной улыбочке и говорит: — Я делаю все правильно, папочка? — И вот крыша мужчины съезжает со скоростью света, потому что что? Что за дурдом тут творится? Хосок дышит неровно — рвано. Он опускает руку на голову Юнги, вплетая пальцы в белоснежные волосы, слегка давит на затылок. — Хочешь поиграть? — Мин ухмыляется — Ну давай поиграем. Хосок сильнее давит на затылок парня, заставляя того упереться губами в пах. Юнги открывает рот и начинает посасывать головку, заставляя Чона дрожать от нетерпения. Мужчине этого мало, он рукой контролирует движения парня, заставляя его брать глубже, а сам уже развязно стонет, чувствуя, что разрядка близко. Юнги изо всех сил старается подавлять рвотные рефлексы, но вот выпитый ранее алкоголь совсем этому не способствует, и парень не удерживается. Да, не такой развязки Хосок ожидал. Честно говоря, он вообще не ожидал, что парень-натурал, который по непонятным причинам забрел в гей-бар, вдруг решит ему отсосать, и когда Чон будет практически на пике, вдруг не справится со своим рвотным рефлексом. Жизнь полна неожиданностей, да? А вот Юнги все равно. Он проблевался, да завалился спать прямо на ногу Хосока. Ситуация комичная, но вот Чону не до смеха. — Как хоть тебя зовут? — присев на корточки, тихо спрашивает мужчина, не надеясь на ответ. — Мин Юнги, — выдыхает парень, а на хосоковых губах появляется незметная улыбка. Кое-как отмывшись и одевшись, мужчина поднимает на руки спящего и, оставив бар на единственного официанта, уносит парня к себе в квартиру, благо живет он в том же здании, в котором расположен бар. Собственно, вот и причина того, почему Юнги пить больше не будет.

The End Of Flashback

— Ну, — развалившись на стуле, победно улыбается Хосок (ей богу, будто в лотерею выиграл, аж тошно), — как тебе история? Интересно, правда? — Юнги сидит весь бледный как мел и пялится в одну точку. А что ему делать? Нет, у него есть парочка вариантов, но в тюрьму не хочется, а умирать еще рано. Парень втягивает голову в плечи, стараясь исчезнуть или просто стать менее заметным, закрывает глаза, чувствуя, как щеки пылают. — Я не специально, — бубнит он. Чон склоняет голову вбок, стараясь лучше рассмотреть смущенного парня. — Ну, что ты, мой маленький натурал, я и не сержусь. Меня просто интересует, за каким чертом ты приперся в гей-бар. — Я напился. Не понимал, что творил, — мямлит Юнги. — И зачем, спрашивается? — Меня уволили, — Мин отводит взгляд под пристальным взором Хосока. Стыдно, ой как стыдно. Чон вскидывает брови от удивления, — Ну и че ты удивляешься? — Удивляюсь тому, что у тебя была работа, — парень сердито хмыкает. — Одну минутку! — резко встрепенулся Юнги — Так это твой бар? — Хосок немного обескуражено кивает, удивленный таким резким интересом к своей скромной персоне, — То есть, ты гей? — Хосок расплывается в дружелюбной улыбке, потому что до Мина только дошел смысл истории и примерная глубина жопы, в которой он оказался. — Да, — весело отвечает Чон, наблюдая за быстрой сменой эмоций на лице парня. — То есть, я сосал педику? — скорее всего, сам себя спрашивает Юнги, но Хосок отвечает. — Поздравляю со вступлением в клуб, — Рассматривая свои ногти, говорит мужчина. Мин реагирует молниеносно. — Нет, не-а, — парень быстро мотает головой — я не из этих ваших. Я по девочкам! — Чон ухмыляется, дескать, ага, да, по девочкам, все так сначала говорят, а потом сосут с упорством тайской шлюхи в туалете, — Я был пьян! Слышишь? Я не понимал, че творю! Это не считается, понятно? — Хосок встает из-за стола и подходит к Юнги, который весь сжался от удивления, страха и негодования. — Естественно, — шепчет Чон ему на ухо и берет его тарелку, чтобы убрать, а у парня на спине дружина мурашек решила устроить марш-бросок. После завтрака Юнги одевается и наконец-то покидает квартиру Хосока, надеясь, что больше никогда его не встретит, Чон надеется на тоже самое, потому что от паренька уж слишком много проблем. Не нужно Хосоку всего этого, не нужно.

***

— Ну и где ты шлялся целые сутки, паразит? — раздается вопль из квартиры, как только Юнги открывает дверь. — Мужикам отсасывал, а че? — честно отвечает парень, но Тэхён его слова всерьез не воспринимает. — А ниче! — Ким злой как черт, а все из-за Мина, — Как?! Просто объясни мне, как ты сумел просрать такую работу?! У тебя талант или что? Я просто в ахуе, Мин Юнги, на такое я не подписывался, я увольняюсь из твоих лучших друзей, на этом мои полномочия — все! — тараторит Тэхён. Он еле-как выбил эту должность для друга, а тот жопа ленивая. Ну нахуй так подставлять? — Ну и увольняйся, никто не держит, — фыркает парень. Тэхён злобно зыркает на него и кривит губы. — Ты ел? — уже спокойнее говорит Ким, — иди мой руки и садись за стол, я рамен приготовил. — «Я увольняюсь из твоих лучших друзей» — передразнивает Юнги писклявым голосом, но покорно идет в ванную с легкой улыбкой, как же, уволится он, дружат с детского сада, а тут «уволится», смешно. — Ну и что ты теперь собираешься делать? — спрашивает Тэхён у поедающего суп парня, — Есть идеи? — Если ты переживаешь из-за арендной платы, то у меня есть деньги, — спокойно отвечает Юнги, а Ким сворачивает газету, которая лежала на столе и бьет ей Мина по дурной головушке, — Да, господи, Тэхён, ты меня не знаешь, что ли? Прорвусь как-нибудь, работу найти — раз, два плюнуть. — Кстати, — Ким отпивает чай из чашки, — где ты все-таки был? — Говорю же, мужикам в гей-барах отсасывал, — невозмутимо повторяет Юнги. Тэхён лишь фыркает, принимая слова за очередной сарказм.

***

Сказал — сделал. После обеда Юнги зависал на различных сайтах, рассматривая вакансии, все ему не подходило: то было слишком далеко от дома, то не хватало опыта, но, как настоящий мужчина, который держит свое слово, от поисков работы он не отступал. Кто ищет — тот найдёт, так ведь? Вот и Юнги нашёл. Работа хорошая, с нормальной зарплатой, с удобным графиком, недалёко от дома, а именно — работа официанта в баре. Не предел мечтаний для человека с высшим образованием, но нормально для парня, которому нужны деньги. Собственно, если бы Юнги был не такой пьянью, то возможно он бы запомнил, как выглядел гей-бар, в который он захаживал прошлой ночью, но Юнги — это Юнги, и он беспросветный алкаш, так что вот он стоит на пороге будущего места работы и даже не задумывается о том, что встретит там человека, которого меньше всего хотел бы встретить, а именно — его будущего начальника — Чон-Мать-Его-Хосока.