Безработный Юнги или пособие по соблазнению Чон Хосока

— Юнги, у Шихека сегодня какие-то дела, ты не мог бы подменить его через час за баром? — Мин тяжко вздыхает, но кивает головой и говорит: — Без проблем, хён. Второй рабочий день в злосчастном баре. Весь предыдущий Юнги ловил на себе насмешливые взгляды Хосока и несколько раз порывался уволиться от греха подальше, а потом вспоминал о счетах за квартиру и ценах на продукты, и желание как-то отпало само собой. Некоторые могут подумать, что у Юнги нет гордости, но на самом деле у него просто нет денег, чтобы эту гордость иметь. Сегодня начальство еще не изволило явиться, хотя уже пять вечера, а Джихен говорил, что господин Чон приезжает в бар около трех, но Юнги не жалуется, потому что в отсутствии Хосока ему спокойней. Шихек дает какие-то указания Мину, вкратце объясняет, что для чего используется и как смешивать напитки и удаляется по своим срочным делам, оставляя Юнги бороться с желанием выпить весь этот алкоголь в одного. — Где Шихек? — бесцеремонно спрашивает мужчина, усаживаясь за стойку. Юнги оборачивается, отвлекаясь от протирания бокалов, про себя кривится от отвращения, отмечая три подбородка и начавшую лысеть голову, а главное тонкую полоску золота на безымянном пальце левой руки, которая явно давно уже не по размеру ее обладателю. — У него появились срочные дела, поэтому за него я, — мило улыбнувшись (все-таки работа) отвечает парень, поборов отвращение к этому существу, — Будете что-нибудь заказывать? — Коньяк — недовольно бросил мужчина, на что Юнги кивнул снова доброжелательно улыбнувшись. Парень не видел, куда смотрел посетитель, но зато видел Хосок, которому этот взгляд весьма и весьма не понравился, — Во сколько ты заканчиваешь? — сказал мужчина, сексуально, по его мнению, играя бровями, у Юнги же чуть рвотный рефлекс не сработал. — Простите? — Юнги, вопреки мнению его университетских преподавателей, не дурак, он прекрасно понимает, к чему ведет мужчина, но в данном случае лучше прикинуться тупым. — Юнги, — резкий голос Хосока не дал визитеру произнести следующие слова, оба повернулись на голос, — иди, помоги Джихёну в кладовке. Там продукты привезли, нужно разобрать. Я займусь баром. — Парень знал, что продукты привезут через два дня утром, но перечить не стал и покорно удалился, краем уха улавливая последние слова адресованные вовсе не ему, — По-моему, я уже говорил вам не приходить в мой бар. Может быть мне все-таки стоит позвонить вашей жене и сообщить о том, что ее благоверный супруг в свободное от работы время домогается до молоденьких мальчиков в гей-барах?

***

Оставшаяся часть рабочего дня обошлась без происшествий: Юнги справлялся с работой бармена не очень умело, но зато мог поддержать душевный разговор с клиентом, отчего сумма в кассе увеличивалась также, как и его чаевые. Вообщем, Хосок, наблюдавший за новым сотрудником, был доволен. — Не хочешь выпить? — спрашивает сидящий за стойкой Чон, когда Юнги уже собирается уходить домой к своему дивану и телеку, но… — За мой счет — произносит Хосок, и парень передумывает. Когда еще выпадет шанс бесплатно прибухнуть. — Отчего ж не выпить? Давайте выпьем, — произносит парень, усаживаясь на высокий стул. — Кстати, спасибо за то, что спасли меня от того гадкого женатика, — говорит Юнги, пока Хосок наполняет его тамблер бурбоном. Чон улыбается краешком губ и мягко кивает. — Поминуя твои слова о том, что ты любишь помоложе, решил, что он не в твоем кусе, — нарочито серьезно язвит мужчина. Юнги звучно цокает и закатывает глаза, — Он явно постарше меня будет, — задумчиво говорит Чон, отпивая из бокала. — А сколько вам? — Тридцать пять, — произносит мужчина. Юнги вздергивает бровь от удивления. — Вы старый, — совершенно не опасаясь обидеть начальника, тянет парень, Хосок усмехается — выглядите моложе. Ну и как это ощущается? — Что? Старость? — снова смеются мужчина, Юнги кивает, Чон секунд десять размышляет над ответом, а потом отвечает: — Никак. — Прям вообще? — резонно задает вопрос Мин. — Прям вообще, — говорит Хосок сталкиваясь взглядом с непонимающим Юнги, — Что тебя удивляет? Просто в тридцать пять ты уже смотришь на некоторые вещи иначе. Спокойнее, что ли? Не знаю. Тебе я могу казаться старым, но когда тебе исполнится тридцать пять, ты поймешь, что в этом возрасте жизнь только начинается, потому что именно в этом возрасте ты сможешь не думать о том, на что тебе жить. Скорее всего, к тридцати годам у тебя будет постоянная работа и стабильный заработок. — М-м-м — тянет парень, — Ты не хотел бы вернуться в свои двадцать? — Нет, — Хосок снова отпивает из тамблера, делая вид, что не заметил неформального обращения, и морщит нос. Юнги про себя отмечает, что это выглядит очень мило. — Почему? — А ты бы хотел вернуться в свои шестнадцать? — Нет, зачем? — удивляется Мин. — И правда, зачем? Возвращение в прошлое означает, что придется решать старые уже пройденные проблемы. Зачем мне это? Сейчас у меня все в порядке, да и не настолько я стар, чтобы юность вспоминать и грустить по ней. Может, когда мне будет лет восемьдесят, когда у меня будет большой пивной живот и ноющие от погоды колени, тогда я захочу вернутся в свои двадцать, а сейчас мне этого не нужно. — А что насчет семьи? У вас парень есть? Вы детей не хотите? — не унимается парень. Хосок смотрит в его медовые глаза долго, изучающе, так, что Юнги становится некомфортно под этим взглядом, но мужчина все-таки отвечает. — Нет, не люблю все усложнять. Отношения — это труд, а я трудиться не особо люблю. Про детей я вообще молчу, там же постоянные нервы, а в старости стакан воды я сам себе подам. — Юнги смеется, он слегка покраснел от выпитого алкоголя. Хосоку нравится его смех и его улыбка. Они завораживают, поэтому он смотрит на парня с улыбкой, — Ты пьян, — утверждает мужчина. — Нет, трезв как стеклышко. — возмущенно отрицает Юнги, — И вообще, я могу выпить три бутылки водки и остаться в сознании, — теперь смеется Хосок, а Мин думает, что он все-таки пьян, потому что у него мурашки от этого звука. — Три бутылки водки значит? — Чон с неверием смотрит в медовые глаза и, видимо найдя там подтверждение, произносит: — Ну что ж, давай проверим, — мужчина перегибается через барную стойку и спрыгивает с другой стороны. Хосок берет с полки три бутылки прозрачной жидкости и ставит ее на стол вместе с рюмкой, — Чистейшая водка, доставлена прямо из России. Давай проверим, как ты сможешь остаться в сознании после такого. Юнги самодовольно хмыкает. Он уверен в себе и свой победе, потому что устраивал подобный запой только в этот понедельник, а тогда он, на секундочку, еще и до гей-бара с початой бутылкой коньяка дополз (потом отсосал там своему будущему начальнику, но об этом он предпочитает не вспоминать). — Ну начинай, юный алкоголик, — сдерживая смех, говорит Хосок, откупоривая первую бутылку и наливая в рюмку. — А закусить? — мужчина ставит на стол банку соленых огурцов и дает Юнги вилку. Только после этого парень выпивает первую рюмку, морщась от горечи на языке. За первой рюмкой пошла вторая, за второй третья, за третей четвертая и так, пока на дне второй бутылки не оказалось сухо. Сказать, что Хосок удивлен — это ничего не сказать. Осталась последняя, а Юнги мало того, что в сознании, так еще и связно говорит. Губы парня немного влажные и поблескивают в приглушенном свете бара. Признаться выглядит весьма соблазнительно. Нет, не губы. Весь пьяный Юнги. Хосок стоит уперев руки в края барной стойки и улыбается, пока парень рассказывает ему очередную школьную историю. Юнги думает, что он слишком пьян, и что русские умеют делать охринительный алкоголь, потому что его неплохо так унесло, раз он считает Хосока очень сексуальным. Третья бутылка подошла к концу. В юнгиевой голове абсолютный туман, только вишневые губы перед глазами. Мужчина хлопает в ладоши, признавая свое поражение и выражая свое почтение перед печенью парня. Это ж сколько выносливости надо, чтобы не развалиться при таком-то хозяине. — Окей, — Хосок снова ставит руки на кроя стойки и улыбается, — признаю, ты алкоголик по-круче меня. Пьяница от Бога. Что ты хочешь за победу? Должен же быть приз. Юнги не думает, рассудок его уехал в бессрочный отпуск, он просто тянется к Чону, притягивая его за шею и целует мокро и горячо. Все-таки университетские преподаватели были правы — Юнги дурак. Хосок отвечает на поцелуй почти сразу, он прикрывает глаза и проезжается языком по зубам парня, призывая открыть рот. Тот повинуется. Вообще Юнги не фанат поцелуев. Парень считает это действием противным, слюнявым. Он целовался много раз с девушками, да и что скрывать, с парнями тоже, по пьяне на университетской вечеринке, но толи все его предыдущие партнеры не умели этого делать, толи он слишком пьян, но с Хосоком ему целоваться нравится. Слюна их смешивается и течет по подбородку, и Юнги это должно быть неприятно, но он даже внимания не обращает. Парень вплетает пальцы в волосы Чона, притягивая еще ближе, переодически забывая дышать. Хосок изучает рот парня своим языком, отчего Мин несдержанно стонет в поцелуй, а у Чона мурашки по всему телу. Он хочет заставить Юнги стонать еще и еще, поэтому легонько покусывает нижнюю губу парня, добиваясь желаемого. Что уж говорить, Хосок целоваться умеет, да еще так, что без крыши можно остаться. Юнги отстраняется первым, судорожно глотая воздух и утирая общую слюну с подбородка. Губы слегка припухшие от покусываний, отчего парень выглядит еще соблазнительней. — Ты всегда, когда напиваешься, ориентацию меняешь? — с усмешкой спрашивает мужчина. Юнги не отвечает, он ложиться на барную стойку, щекой прислоняясь к холодному камню и через секунду засыпает. Хосок смеется. — Не мешаю? — раздается голос около входа в бар. Мужчина узнает его. — Если скажу, что мешаешь, то ты свалишь? — говорит Хосок немного расстроенный появлением брата. — Нет, — Намджун подходит к стойке и усаживается на высокий стул. Он опускает голову, укладывая ее на поверхность так, чтобы можно было разглядеть парня. — Красивый, — озвучивает он свое мнение. — С какого момента ты стоял там? — интересуется мужчина. — С тех пор, как ты спросил, что он хочет за победу. — Намджун отрывает взгляд от Юнги и переводит его на брата. — Извращюга, — смеется Хосок. Мужчина громко цокает и закатывает глаза. — А мне что, собственно, сделать нужно было? Тройничок предложить? Прости, но я не фанат оргий, — Хосок взрывается хохотом. — Я думал, ты не позволяешь пьяным клиентам такие вольности. — А он и не клиент. Он новый официант. — объясняет Чон. — Помнишь, я рассказывал, Мин Юнги, двадцать четыре года, натурал. — Ага, натуральнее некуда, прям как злаковый батончик — усмехается Намджун, рассматривая спящего парня, — По-моему, он уже бывший официант. После такого-то он точно уволится. — Не-а, — уверено отвечает Хосок, тоже рассматривая Юнги, — не уволится. — Почему ты так уверен? Я бы уволился. — Он в понедельник завалился сюда пьяный в хламину, а потом отсосал мне в туалете. Он устроился сюда не зная, что это тот самый бар, но когда узнал — остался, работа же нужна. — Намджун, совершенно не удивленный таких раскладом, согласно мычит. — Че делать с ним будем? Не оставлять же тут спать, — интересуется мужчина. — Я ему такси вызову. Ты пришел зачем? — Хосок отрывает взгляд от Юнги и смотрит прямо в глаза брата. — У Йерин же день рождения на следующей неделе, ты придешь? — Ты ехал через весь город только чтобы спросить, пойду ли я на день рождения твоей жены? Ты мог просто написать, ты в курсе? СМС люди специально для этого изобрели, — язвит мужчина. — Да знаю я тебя, ты проигнорируешь, так что я пришел лично, старый домосед. Ты придешь или нет? — Хосок горестно вздыхает. — Приду, куда деваться, и я, вообще-то, младше тебя, так что ты тут старый! — возмущается он. Намджун смеется. — Окей, тогда я пошел. У моих балбесов завтра зачет, нужно распечатать, еще и пару поставили утром. Нужно по-раньше спать лечь. — Фу, вы, преподы, такие скучные, просто ужас, — Намджун оскорблено цокает языком. — Сам ты скучный! — восклицает мужчина. — Тс-с, — Хосок прикладывает палец к губам, кивая на спящего Юнги, — разбудишь мне ребенка. — Я ушел, пока, — уже тише, говорит Намджун и, разворачиваясь на пятках, уходит. Хосок возвращает взгляд к спящему Юнги. Он протягивает руку и проводит ей по белоснежным волосам парня. — Интересный ты, маленький натурал.

***

— Ну паразит! Ну паразит! — причитает Тэхён затаскивая парня в квартиру, — Я тебе такое устрою завтра, пьянь! — Не кричи, дай поспать, — мямлит Юнги, а Ким возмущено выдыхает. — Я те дам щас «не кричи»! — еще громче говорит парень, — Алкаш ебаный! — Юнги поднимает голову, взгляд его затуманен, веки полуопущены, а на губах расцветает улыбка. — Но ты все равно меня любишь, Тэхён-а, — парень тяжко вздыхает, убирая прядь волос с лица Юнги. — Конечно, куда я денусь, дружище. — Улыбка на лице Мина становится шире, он обнимает парня за талию и говорит: — Ну пошли, женушка, ложе тогда делить, — Тэхён отцепляет юнгиевы руки от себя. — Не для тебя моя роза зрела, муженек, — совершено серьезно произносит парень.