Традиции

Сейчас       Драко лежал в кровати, прислушиваясь к тому, как Джин и Роджер безуспешно пытались не шуметь внизу. Он немного вздремнул прошлой ночью. Его кровать была очень удобной, но он никогда не спал спокойно без Гермионы. Даже зелье не могло подарить ему такой же сон, как когда она была в его объятиях.       Словно по команде, дверь в его комнату распахнулась, и внутрь вошла Гермиона. Она уже приняла душ и оделась, но выглядела так, будто прошлой ночью спала не намного лучше, чем он. Ее лицо было бледным и осунувшимся, и слабые тени пролегли у нее под глазами.       Она села на кровать рядом с ним, убирая волосы с его лица.       — Счастливого Рождества, Драко.       Гермиона наклонилась, чтобы поцеловать его. Он обнял ее за талию, притягивая к себе.       — Время просыпаться, — пробормотала она, оторвавшись от него через несколько минут. — Мои родители ждут.       Драко принял душ и оделся, пока Гермиона заправила их кровати, а затем они спустились вниз.       — Счастливого Рождества, дорогие! — улыбнулась Джин, приветствуя их обоих с объятиями и поцелуями.       — Счастливого Рождества, — повторили Драко и Гермиона.       — А где папа? — спросила Гермиона.       — Расчищает подъездную дорожку. Прошлой ночью выпало довольно много снега — почти десять дюймов! Метеоролог сказал, что это рекорд. Большая часть его скопилась на земле, но завтра должно потеплеть, как раз к вашей поездке домой.       — Разве действительно необходимо так себя напрягать? — Гермиона нахмурилась. — Почему он не мог просто подождать до завтра?       — Ну, дорожка не очистится сама по себе, а вам двоим нужно съездить в магазин за этой клюквой!       — Ох… верно, — несчастно сказала Гермиона.       — Но сначала завтрак. Драко, хочешь кофе? Мы только купили эту новую машину…       — О, Capresso! — Гермиона подошла, чтобы осмотреть. — У меня такая же, мама! Мне подарили ее на наш…       — День рождения, — подсказал Драко. — На ее двадцать второй день рождения несколько месяцев назад. Она пригласила всех своих старых школьных друзей. Мы отлично провели время.       Гермиона бросила на него благодарный взгляд.       — Как замечательно! Я не знала, что ты устраивала вечеринку. А два твоих друга пришли? Мальчики? — Джин сосредоточенно нахмурила брови. — Я не могу вспомнить их имена сейчас, но они вертятся у меня на языке…       — Гарри и Рон, — прошептала Гермиона. — Гарри пришел, да. Рон не смог.       — Точно, Гарри и Рон! Это так мило, что вы до сих пор поддерживаете связь. У меня есть около дюжины фотографий, на которых вы втроем в школе. Тебе повезло, что все мои фотоальбомы все еще на складе, иначе я бы заставила Драко посмотреть их.       Гермиона слабо улыбнулась.       — Знаешь, она была таким милым ребенком, — ударилась в воспоминания Джин.       — Не сомневаюсь, — улыбнулся Драко.       Он посмотрел на Гермиону, но та отвлеклась, хмуро глядя в окно. Он точно знал, куда направились ее мысли.       — Если хотите, миссис Грейнджер, я могу приготовить кофе, пока вы занимаетесь завтраком. Какой вы предпочитаете?

***

Четыре месяца назад       Драко наблюдал за толпой людей на своей кухне — в основном его бывших врагов, — которые ахали и охали вокруг блестящей новой маггловской кофемашины, которую им с Гермионой только что подарили. Он отстраненно ухмыльнулся. Это определенно был один из самых странных моментов в его жизни.       Они переехали в новый дом в Гринвиче около месяца назад. И сначала сопротивлялись идее праздновать новоселье, но Джинни настояла.       — Мы все собираемся вам что-нибудь принести, так что вам придется выпить вина и поужинать с нами, чтобы выразить свою благодарность, — сказала она. — А иначе представьте, что народ начнет ходить в гости по одному. Ведь все хотят увидеть ваше новое место, а так никто больше не будет вас доставать.       Первый аргумент убедил Гермиону. На Драко же больше повлиял второй. И поэтому они устроили новоселье.       Большинство их гостей пришли в тот вечер с волшебными подарками, которые нужно будет спрятать, когда родители Гермионы в конце концов придут навестить (например, Луна появилась с набором гнилых реп, которые, как она утверждала, отгонят нарглов). Но Гарри и Джинни превзошли всех: они купили им блестящую штуковину из нержавеющей стали, которая, по-видимому, делала маггловские кофейные напитки и которая в настоящее время была в центре пристального внимания всех собравшихся.       — Но как она работает? — спросил Невилл приглушенно.       — Электричество, — уточнил Дин Томас. — К тому же эта модель — самая крутая среди маггловских кофеварок. Моя мама хочет такую уже несколько месяцев.       — Это Capresso, — объяснил Гарри, пытаясь скрыть гордость в голосе, но не смог. — Продавщица сказала, что они действительно хороши. Мы купили его в маггловском Лондоне.       Их гости продолжали восторженно болтать о кофемашине еще некоторое время. Джордж развеселил всех, когда, взяв Невилла в помощники, попытался прочесть брошюру с инструкциями, но вскоре толпа потеряла интерес.       Постепенно их запасы вина стали истощаться, и гости начали потихоньку расходиться. Драко с Гермионой заколдовали свой дом, чтобы предотвратить аппарацию, поэтому большинство пришедших использовали камин. Блейз ушел первым, а затем Джордж и Дин. Следующей была Луна, а потом Чарли и его хорошенькая румынская подружка, имя которой Драко не смог бы произнести, даже если бы от этого зависела его жизнь.       Он взглянул на маггловские часы на стене их гостиной. Было уже полдвенадцатого, и ему не терпелось, чтобы Гермиона и их дом остались полностью в его распоряжении. Он начал собирать пустые бокалы, надеясь, что несколько задержавшихся поймут намек.       Он должен был надевать маску для большинства общественных мероприятий, и присутствие среди друзей Гермионы не являлось исключением. Возможно, он чувствовал бы себя более расслабленным, если бы это были только он и Блейз. Забини был единственным другом Драко, который пришел сегодня вечером. На самом деле, Блейз был единственным другом, который у него остался.       Драко предположил, что это не так уж необычно. У Малфоев действительно не много друзей. Союзники — лучшие определение для людей, которые их окружали. И он задавался вопросом: изменится ли это когда-нибудь?       Малфой потерял ход мыслей, как только вошел на кухню. Его встретил манящий вид наклонившейся Гермионы, переставляющей что-то в холодильнике. Она была одета в простое черное коктейльное платье без бретелек, которое подчеркивало ее нежные ключицы и плечи, а с этого угла также бедра и задницу.       Драко тихо поставил пустые бокалы, наблюдая за ней, думая обо всем, что хотел бы сделать с ней позже в этом платье. Но, конечно, момент длился недолго.       Гарри ворвался на кухню, даже не замечая приятную сцену, которую прервал.       — Эй, Гермиона, ты не знаешь, где мое пальто?       Гермиона резко выпрямилась и закрыла дверь холодильника. Драко нахмурился.       — Оно в шкафу у входной двери.       — Спасибо, — Поттер развернулся к выходу.       — Гарри, подожди… прежде чем ты уйдешь, можно тебя на пару слов?       Он озадаченно оглянулся.       — Конечно. Все хорошо?       — Да, да, — она сделала паузу. — Я надеялась поговорить с тобой о Роне.       Он, казалось, немного сдулся.       — Да, хорошо. Я только скажу Джинни, чтобы шла домой без меня.       — Разумеется.       Драко вопросительно поднял бровь, когда они последовали за Гарри из кухни.       — Стоит попробовать, — прошептала она себе под нос. — От него нет новостей уже нескольких недель.       Уизли не пришел сегодня. Вряд ли это было неожиданно, но оправдание, которое придумали ему Гарри и Джинни, было слабее, чем обычно. Драко предположил, что Гермиона чувствовала себя довольно отчаянно, чтобы заговорить о нем, так как ни одна тема не опустошала комнату быстрее в последнее время. Он старался не чувствовать раздражения по поводу ее озабоченности своим бывшим лучшим другом.       Гарри подошел к Джинни, которая болтала с Невиллом, и что-то пробормотал ей на ухо. Она кивнула, явно обрадованная, что не ей придется вести этот разговор. Она быстро попрощалась с Невиллом, Гермионой и Драко, вошла в камин и исчезла с щепоткой Летучего пороха. Невилл последовал за ней, оставив их втроем.       Они смотрели на пустой камин, наблюдая, как клубы дыма рассеиваются в воздухе. Гермиона первой нарушила тишину:       — Капучино?       — А это еще что за фигня? — недоверчиво спросил Драко.       — Увидишь, — улыбнулась она.       Пятнадцать минут спустя все трое стояли на кухне, каждый с чашкой капучино в руках. Драко по-прежнему предпочитал черный кофе, но полагал, что и это можно пить.       — Итак, — начал Гарри после того, как у них кончились шутки по поводу маггловских кофейных напитков. — Ты хотела поговорить о Роне?       — Да, именно, — Гермиона несколько секунд смотрела на свою кружку. — Гарри, ты же не думаешь, что я поверю, что он действительно болен.       Гарри пожал плечами и уныло улыбнулся.       — Я знаю. Мне жаль, что он не пришел.       — И прости, что поставила тебя в затруднительное положение, — она вздохнула. — Я не хотела беспокоить вас после свадьбы. Я не знаю, сколько еще раз я могу извиняться или объясняться, но ты знаешь, что мы бы подождали с объявлением, если бы догадывались, что он так плохо отреагирует. Я надеюсь, вы с Джинни сможете простить меня со временем.       Свадьба Гарри и Джинни была больной темой. Церемония и прием были прекрасны, но поведение Рона сильно подпортило веселье. Несмотря на то что он был шафером, а Гермиона — подружкой невесты, Рон не хотел даже находиться с ней в одной комнате. Он уступил только утром в день свадьбы после вмешательства Билла. Его угрюмый вид на свадьбе вызвал немало неловких вопросов от других гостей.       — Гермиона… — начал Гарри.       — Но со свадьбы прошло уже три месяца, — перебила его Гермиона. — Четыре с тех пор, как мы обручились. А он до сих пор не отвечает на мои письма. Можно подумать, что у меня драконья оспа, ведь он исчезает каждый раз, когда я захожу к вам в гости. Ситуация не улучшается, и никто не хочет говорить со мной об этом. Как будто вы все сдались, — ее голос слегка дрожал.       — Ну я говорю с тобой об этом сейчас, — мягко произнес Гарри. — И мы с Джинни не сердимся на тебя, — он перевел взгляд на Драко. — Слушай, я не хочу тебя обидеть, но мне трудно говорить об этом в твоем присутствии. Оставишь нас на минуту?       Малфой напрягся. Он поставил свою чашку с блюдцем и уставился на Гарри ледяным взглядом.       — Есть что сказать моей невесте без меня, Поттер?       Гарри поднял брови:       — Насколько я помню, Гермионе не нужно твое разрешение, чтобы поговорить со своим лучшим другом наедине.       — Он прав, — Гермиона нахмурилась на Драко, игнорируя его убийственное выражение лица. — Но Гарри... несправедливо просить меня об этом, если только это не является абсолютно необходимым. Я не думаю, что ты скрываешь что-то от Джинни.       Гарри глянул на них:       — Ладно. Пусть остается. Но если что-то из этого разговора всплывет позже, Малфой, ты за это поплатишься.       — Я это учту, — усмехнулся Драко.       — Хорошо, — Гарри с сильным звоном поставил свою кружку на кухонный стол. Он повернулся к Гермионе. — Рон не очень хорошо справляется с твоей помолвкой.       Драко закатил глаза. Ничего себе открытие.       — Ну, это очевидно, — сказала Гермиона. — Вопрос только в том, почему.       — Ты знаешь почему, — вздохнул Гарри.       — Нет, не знаю, — настаивала она, слегка повысив голос. — Я думала, что мы прошли все это. Он был в хороших отношениях с Драко в течение нескольких месяцев, но теперь он снова игнорирует нас обоих. В этом нет никакого смысла.       — В хороших отношениях — это с натяжечкой, — заметил Драко. — Если только ты не считаешь, что притворяться, будто другой человек не существует — это «хорошие отношения», а я полагаю, что так и есть, когда дело касается Уизли.       — Боже, это снова, — щеки Гарри начали покрываться румянцем. — Что, ты ожидал, что вы станете лучшими друзьями? Что вы уютно устроитесь под одеялом и будете обсуждать квиддич и шутить о том, что однажды ты ударил его по лицу?       — Он ударил меня первым, Поттер. Ты не можешь винить меня за ответный жест, — Драко прислонился к стойке и скрестил руки, его глаза были жесткими. — Я скорее устроюсь поуютней с Ритой Скитер.       — Хватит! — прикрикнула Гермиона. — Гарри, просто скажи мне, что происходит. Пожалуйста.       Гарри пожал плечами, челюсть напряглась.       — Ты не глупая. Ты уже знаешь.       Гермиона уставилась на него.       — Я знаю, к чему ты клонишь, но между нами никогда ничего не было. Кроме того, он вроде как смирился, когда мы с Драко начали встречаться…       — Смирился? — Гарри усмехнулся. — Он никогда не смирится. Он только согласился не бить его всякий раз, как подвернется случай. Он надеялся, что ты это перерастешь. — Гермиона в ярости открыла рот. — Его слова, не мои, — поспешно добавил Гарри.       — Ну, он должен знать меня лучше. Нет никаких «перерастешь». Мы с Драко поженимся. Ему просто придется пережить это.       — Да, конечно, — медленно протянул Гарри. — Но это займет какое-то время.       — Это так по-детски! — она взорвалась. — Ему не нравится Драко, и он наказывает меня за это!       — Ты кое-что упускаешь.       — Он плюет на нашу десятилетнюю дружбу из-за глупого школьного соперничества…       Гарри вскинул руки.       — Ты специально так тупишь?       — Уизли влюблен в тебя, — резко бросил Драко. Он говорил ей это по крайней мере дюжину раз, но она никогда не слушала. Может быть, в тринадцатый раз случится чудо.       Гермиона моргнула.       — Все не так, — усмехнулась она, как и ожидалось. — Я ему нравилась, но тогда мы были детьми. Настоящая проблема Рона в том, что ты всегда играл на его неуверенности, поэтому он отказывается признать, что ты изменился. То, что ты женишься на его лучшей подруге, заставляет его чувствовать себя так, словно ты его как-то обошел, что совершенно нелепо.       — Малфой прав, — Гарри выглядел огорченным этим признанием.       Наступила тишина.       — Хорошо, — съязвила Гермиона. — Он якобы любит меня, но он никогда ни черта не предпринимал, ни разу даже не заикнулся об этом…       — Разве это так удивительно, зная его? И он пытался сказать тебе.       — Нет.       — Да, пытался, — Гарри потер свои виски. — Понадобилась вечность, но он наконец набрался смелости. Я разговаривал с ним в ночь перед тем, как вы двое покинули площадь Гриммо. Он пришел поговорить со мной. Сказал, что собирается приехать утром к тебе и все рассказать. Что ему все равно, даже если Малфой его проклянет. Что он всегда будет сожалеть, если отпустит тебя.       Гермиона вздрогнула, ее лицо посерело.       — Подсобил советом? — спокойно спросил Драко, чувствуя белую горячую ярость, мчащуюся по его венам.       — На самом деле, я сказал ему, что это глупо и бессмысленно, — сообщил им Гарри. — Он упустил свой шанс много лет назад. Но он не слушал, так что я должен был делать? Запереть его в подвале?       — Раз ты об этом заговорил, ты бы сделал всем одолжение, — прошипел Драко. — Он трус и угроза. Просто посмотрите на все проблемы, которые он вызвал.       — Не надо, — предупредила его Гермиона.       — И все же вы защищаете его, — заметил Драко. Он был слишком сердит, чтобы слушать. Малфой встал во весь рост и уставился на Гарри через кухонный стол. — Я могу простить это Гермионе. Я привык к ее благотворительным порывам. Она гораздо лучше нас с тобой. Но ты… у тебя просто ужасный вкус в друзьях.       — Я тебя предупреждаю, Малфой…       — Скажи мне, Поттер: ты болел за своих двух лучших друзей, мечтал, чтобы они влюбились друг в друга? Думаешь, Уизли заслуживает ее? Скажи на милость, потому как мне любопытно. Ты правда думаешь, что Уизли будет радоваться ее успехам? Будет ее самым верным сторонником? Думаешь, он из тех, кто будет гордиться тем, что у него есть жена, которая лучше его во всех отношениях?       Гарри молчал. Драко резко рассмеялся.       — Конечно нет. Ты не хуже меня знаешь, что он бы постоянно бегал за другими юбками у нее за спиной. Что угодно, лишь бы чувствовать себя лучше, живя в ее тени, — он с отвращением скривил губу.       — Драко, остановись, — попросила Гермиона, и ее глаза вспыхнули. — Достаточно.       Драко отошел от стола и прислонился к кухонному шкафу. Гарри смотрел на него, не отводя взгляд.       — На этот раз я тебя прощаю… ради нее, — он тряхнул головой в сторону Гермионы. — Но если ты еще будешь так высказываться о Роне, то пожалеешь об этом.       Драко ничего не сказал. Он знал, что переборщил, потеряв самообладание. Он был уверен, что заплатит за это позже.       — Ты ни черта не знаешь о Роне, — Гарри кипел. — Единственное, в чем ты прав, это то, что у них бы ничего не получилось.       — Или, может быть, это я права, и у нас бы ничего не получилось. Когда вы двое закончите решать, что для меня лучше, — дайте мне знать. Я сыта по горло этими разборками, — Гермиона сердито смотрела на них. — Как я уже говорила, Гарри, — уже спокойнее продолжила она, — Рон не приходил повидаться. Так что он, вероятно, понял после разговора с тобой, что просто запутался. Он передумал.       Гарри многозначительно посмотрел на нее.       — Ты уверена, что он не заходил в день вашего переезда?       — Конечно. Я бы запомнила.       — Есть ли вероятность, что он был там, но ты была слишком отвлечена, чтобы заметить?       Драко внезапно все понял.       — Блядь, — пробормотал он.       В тот день, когда они покинули площадь Гриммо, у Драко наконец-то появилась возможность воплотить в жизнь свою давнюю фантазию. Несмотря на то что они прожили там несколько месяцев, они с Гермионой никогда не трахались за пределами своей спальни. Со снующим повсюду Кикимером это было слишком рискованно. Но Джинни и Гарри забрали его накануне в свой новый дом. Наконец-то они были действительно одни. Сборы были короткими. Драко следовал за Гермионой из комнаты в комнату, пока она старательно проверяла, чтобы они ничего не забыли. Последней комнатой, которую они проверили, оказалась кухня.       — Вот и все, — произнесла Грейнджер. На ней было летнее цветочное платье с пуговицами спереди.       Он посмотрел на нее.       — Похоже на то. Заканчиваем там, где начали.       Она засмеялась и откинула волосы назад.       — Поэтично, верно? Именно здесь мы впервые поцеловались.       — Будто я забуду, — в его голосе слышалось нарастающее возбуждение. — Ты понятия не имеешь, что я хочу с тобой сделать.       Он хотел сорвать пуговицы на передней части ее платья, стянуть ее красные трусики — те, которые, он видел, она надела этим утром — и показать ей. И он так и сделал.       Он заставил ее кончить дважды на кухонном столе — один раз от его языка, а второй от члена. Когда его имя сорвалось с ее губ во второй раз, он развернул ее и наклонил над столом, задирая платье. Его пальцы блуждали по ее телу, он набирал темп, стол трещал с каждым ударом его бедер, пока Драко не кончил так сильно, что у него подкосились ноги. Это был особенно запоминающийся секс.       После того как они привели себя в порядок, они заметили разбитую вазу в гостиной, хотя ничего не слышали и были уверены, что она была целой всего несколько минут назад. Они подумали, что Живоглот, должно быть, каким-то образом сбил ее — возможно, преследуя мышь.       Но сейчас Драко уже не был так уверен. И, судя по выражению лица Гермионы, она думала о том же. Грейнджер в ужасе посмотрела на Гарри, с ее лица сошли все краски.       — Он что-нибудь сказал?       — Нет. Но ты никогда не упоминала, что он заходил, и учитывая то, как он вел себя потом… — Гарри пожал плечами. — Я подумал, что он появился и увидел то, чего не хотел видеть.       — О Мерлин, — прошептала Гермиона, словно хотела провалиться сквозь землю. Слезы навернулись на ее глаза.       Драко посмотрел на нее с беспокойством.       — Я думаю, тебе следует идти, Гарри. Извини за то, что я сказал ранее.       Гарри кратко кивнул. Они никогда не могли стать лучшими друзьями, но Драко понял, что это за жест: перемирие. И этого было достаточно, ради нее.       — Ты прав. Уже поздно, — он обнял Гермиону на прощание. Она закрыла глаза, обнимая его в ответ, и слезы молча текли по ее лицу. — Мне так жаль, — прошептал Гарри, отпустив ее. — Я не хотел тебя расстраивать. Я даже не собирался говорить тебе… — он покачал головой. — Просто знай, что мы с Джинни не сдадимся. Мы все еще пытаемся его образумить. Но это займет некоторое время.       Гермиона с несчастным видом кивнула.       — Спасибо, что пришел сегодня, Гарри. И за кофемашину. Пожалуйста, извинись перед Джинни за то, что мы так тебя задержали.       — Спасибо, — сухо повторил Драко.       Гарри снова кивнул. Он быстро поцеловал Гермиону в лоб и вышел из комнаты.       Той ночью, когда Драко лежал в кровати, обнимая Гермиону, он думал о том, как сильно изменился. Пять лет назад мысль о том, что Уизли застанет его за самым умопомрачительным в его жизни сексом с Гермионой, была бы предметом его самых смелых фантазий. Теперь же это просто расстроило его. Главным образом потому, что Гермиона была опустошена, а он ничего не мог сделать, чтобы это исправить. Но было и кое-что еще.       Он одержал победу над Уизли во всех отношениях. И все же, несмотря на то, что он презирал его, он не мог найти в себе злорадства. Драко полагал, что за всю жизнь обидел достаточно людей. Он просто хотел, чтобы Уизли двигался дальше и позволил им вернуться к нормальной жизни. Как только он отпустит эту боль, Гермионе тоже станет легче.       — Он больше никогда не заговорит со мной.       Драко удивился, услышав ее голос. Он думал, что она уже уснула. Он притянул ее ближе и поцеловал в висок.       — Заговорит.       — Откуда ты знаешь?       Он задумался об этом лишь на мгновение.       — Потому что он любит тебя.       Через несколько минут размеренные движения ее грудной клетки подсказали ему, что на этот раз она уснула по-настоящему. И он позволил сну догнать и его тоже.