Клоунада

Каждый чувствовал приближающиеся каникулы. Начиная от учителей, которые рассказывали материал не так охотно, давая целую гору тестов и самостоятельных, и заканчивая учениками, которые делали эти самые работы «на отвали». Среди них был и Джоске. Он и раньше не мог похвастаться послушным поведением и отличными оценками, но сейчас его лень превысила все допустимые и недопустимые грани. На протяжении недели Джоске не уделял внимания школьным предметам, вместо этого наблюдая за вещами, происходящими за окном. На самом деле, его интересовало не столько сама окружающая обстановка, сколько собственные мысли. А в последнее время он думал только о Какёине Нориаки. И это было до ужаса странно. Девчонки не вызывали таких бурных эмоций, как взрослый мужчина. И во что он влип? Прозвенел звонок с последнего урока. В классе сразу же поднялся шум. Кто-то поспешил сложить вещи и покинуть это проклятое место, чтобы заняться более интересными вещами, а кто-то, наоборот, стоял и переговаривался, обсуждая прошедший школьный день и планы на вечер. Джоске относился к первому типу: он одной рукой сгрёб немногочисленные принадлежности в портфель, поспешив удалиться из класса, как вдруг на середине школьного коридора его внезапно окликнули. — Эй, куда намылился? Подожди! — взволнованно произнёс знакомый голос. Джоске обернулся, сразу сталкиваясь лицом к лицу с запыхавшимся Окуясу. — О, Окуясу, — произнёс Хигашиката, улыбаясь другу. — Что-то случилось? Хигашиката заметил небольшую перемену настроения: плечи друга опустились вниз, а губы сжались в тонкую розовую полоску. Было чувство, будто Окуясу расстроился. Но он быстро пришёл в норму, так что Джоске не стал придавать этому значение. — Нет, ничего, — сказал Ниджимура, равняясь с Джоске. — Просто я думал, что ты подождёшь меня. Мы же хотели поиграть сегодня, помнишь? Точно. Вот о чём он забыл. Джоске замер на месте, растерянно улыбаясь. Неудобно вышло. Они планировали поход в гости ещё очень давно, просто времени никак не было: то взбесившиеся стандюзеры, после сражений с которыми у Хигашикаты не было никаких сил на посиделки, то куча домашки, которую время от времени приходилось делать, чтобы не вылететь из школы. А сейчас, когда, казалось бы, настал подходящий день, он вынужден отказать. — Оу, тут такое дело… Совсем забыл тебе сказать. Помнишь, на прошлой неделе я показывал город Нориаки-сану? Тогда он упомянул, что ему нравятся десерты с вишней. Вот я и подумал, что было бы здорово отвести его к Тонио. Я не знаю никого, кто готовит хотя бы на одном уровне с ним. Как думаешь, ему понравится? С нами захотел пойти даже Джотаро-сан. Это немного странно, ведь раньше мы пересекались только по делам, но мне всё равно нравится проводить время. Всё-таки мы одна семья, — на одном дыхании произнёс Джоске, счастливо улыбаясь. Он уже представлял эту встречу: Нориаки сидит напротив и счастливо улыбается, пока Джоске рассказывает какую-нибудь историю. Да, в голове это выглядело просто великолепно. Правда, Джотаро никак не вписывался в эту картину со своим безэмоциональным видом, по которому не поймёшь, нравится ли ему хоть что-то в этой жизни, кроме морских звёзд, крабов и прочих подводных обитателей. Он молчал почти что всю прогулку, лишь изредка хрипло посмеиваясь или односложно отвечая. Интересно, изменится ли что-то в ресторане? Вряд ли. Если Джоске хотел узнать что-то о Какёине и вполне мог это сделать, задавая интересующие вопросы, то с Куджо всё было совсем по-другому, он отвечал точно и кратко. И от этого было только обиднее. Хоть Хигашиката и упомянул, что они семья, чувства сплочённости совсем не было, чего уж там говорить о доверии. — Ясно, ну ладно, ничего страшного — выдавил из себя Окуясу, отводя взгляд в сторону. — Тогда, в другой раз? — Братан, ты лучший, — обрадовался Джоске, сжимая друга в крепких объятиях. Пожалуй, не было человека, который бы понимал его сильнее, чем Окуясу. И как у него хватает выдержки? — С меня причитается! Джоске улыбнулся напоследок, хлопнул друга по плечу и стартанул из школы, пока его фанатки не оклемались и не начали донимать по поводу и без, забирая драгоценное время. А у него и правда было много дел, с которыми необходимо быстро расправиться, чтобы ровно в четыре часа ждать Нориаки и Джотаро у отеля. Опаздывать было категорически нельзя. Окуясу проводил друга долгим взглядом, а сам начал думать, чем бы таким ему заняться. Для начала стоило хотя бы выйти из школы. Так он и сделал. Прогулка казалась наиболее правильным решением. Да, придётся ходить в одиночестве, что делал Окуясу очень редко, но он часто слышал, что уединение бывает полезно. Можно освежить мысли и подумать над теми вещами, которым не придаёшь значения в рутинной суете. «В другой раз. Ну конечно, в другой раз» пронеслось в голове у Ниджимуры. И как часто в последнее время была произнесена подобная фраза? Три, нет, четыре раза точно. Джоске стал всё чаще откладывать их прогулки, ссылаясь на то, что хочет провести время с Нориаки. И Окуясу понимал его. Как минимум, старался понять. Это была первая влюблённость, не удивительно, что всё свободное время его друг старался уделять человеку, сумевшему покорить его подростковое сердце. Но почему же с ними мог ходить Джотаро, а для Окуясу там места не было? Странное чувство поселилось в груди. Это не было похоже на ревность, скорее, на обиду. Да, именно. Окуясу обижало то, что он ушёл на второй план для человека, которого считал своим лучшим другом. И от этого становилось ещё паршивее. Он же сам сказал Джоске, что всё нормально, почему же теперь всё изменилось? Эта ситуация казалась такой странной и неправильной. Окуясу готов был ударить самого себя за то, что пытается препятствовать счастью Джоске, обратить внимание на себя вновь. Но разве основная суть дружбы не заключается в том, чтобы оставаться с другом несмотря ни на что? Со злости Окуясу пнул камень, так удобно попавший под ногу. Ситуация дрянь, а поделиться не с кем. Братана рядом больше нет. Отцу рассказывать всё было бесполезно, даже если он и поймёт, то посоветовать ничего не сможет. Коичи проводит время с Юкако, а остаться с ним наедине сложнее, чем понять математику. Если только Джоске… Но рассказывать всё тому, кто стал причиной таких мыслей попросту глупо. Окуясу не хотелось обижать и в чём-то обвинять Джоске. Кто знает, может, это он просто напридумывал себе, привык к чрезмерному вниманию, а всё на самом деле идёт так, как должно? — Ай, — возмущённо раздалось сбоку, а сразу после послышалось шипение. — Какой идиот кидается камнями? Окуясу невольно поднял взгляд, встречаясь с зелёными глазами напротив. — Добрый день, Рохан-сенсэй, — заторможенно произнёс Окуясу. Кажется, небольшой камушек, который он пнул секундами ранее, неудачно отрикошетил, в итоге встречаясь с ногой мангаки. — Ниджимура, — вместо приветствия пренебрежительно ответил Рохан, сразу же оглядываясь по сторонам. Что-то здесь было не так. Не хватало чего-то привычного. — Где ты потерял придурка Джоске? Точно. Был же ещё Рохан. И почему Окуясу никогда не задумывался о нём, как о предположительном собеседнике? Возможно, потому что мангака открыто презирал всех и вся, кроме Коичи, но сейчас выбора особо не было. Хотелось поговорить хоть с кем-то. Даже такая компания была лучше собственных беспокойных мыслей, с которыми Окуясу был не в состоянии разобраться сам. Да, пожалуй, лучше он проведёт это время вместе с Роханом, чем загонит себя в тупик, полный сомнений во всех тех вещах, в которых раньше он был абсолютно уверен. Как оказалось, быть одиноким очень грустно. — Рохан-сенсэй, а куда вы направляетесь? — незаметно сменил тему Окуясу, пряча руки в карманы. — О, ну если уж ты спросил, только что я посетил один небольшой художественный магазин неподалёку, у меня кончились чернила для пера, а ещё я прикупил себе новый скетчбук, в нём я делаю зарисовки и прорабатываю дизайны новых персонажей. Читатели любят детализированных и интересных героев, приходится сочетать друг с другом каждую деталь, а это сделать очень тяжело. Понимаешь, все персонажи моей манги по-своему разнообразны и харизматичны, нужно, чтобы была полная индивидуальность и оригинальность. Это приковывает к себе взгляды, заставляет восхищаться, так проще соотнести себя с героем, а ещё… Подожди… — Рохан резко прервал свой монолог восхваления собственного творчества, подозрительно щурясь. — Почему ты вообще спросил? Не помню, чтобы ты интересовался подобным раньше. — Мне просто стало интересно. Я мог бы составить вам компанию, — пожал плечами Окуясу, опуская взгляд. — Ты? Составить компанию? Мне? Как ты мог подумать, что я, Кишибе Рохан, буду проводить время с кем-то, вроде тебя? Это просто смешно. Ну уж нет, — резко ответил мангака, драматично складывая руки на груди и прикрывая глаза. Деликатность никогда не была его сильной стороной. — Хотя, если подумать, Коичи-кун всё равно занят, так что лишний слушатель мне не помешает, а ещё было бы неплохо, если бы ты помог мне разгрести последствия визита Джоске. Да, дом отремонтировали, но осталось столько мусора, сколько в своей жизни не видал ни один опоссум. Только не доставляй мне проблем, как это обычно делает ваша компания. Мангака ещё сам не догадывался, на что подписался. Но отступать было уже поздно. Окуясу воодушевлённо вздохнул, еле сдерживаясь от того, чтобы не сжать Рохана в своих объятиях. Всё-таки, с ним стоит вести себя осторожнее, он не тот тип людей, с которыми сразу можно начинать открыто общаться. Но Окуясу был рад хотя бы тому, что ему снова не придётся проводить время наедине с самим собой. Одинокие походы по знакомым улицам стали надоедать, а тут хоть какое-то разнообразие, пусть ему и придётся разгребать завалы мусора. Зато, может, благодаря его поступку Рохан станет относится к ним с Джоске менее предвзято. — Спасибо, спасибо, спасибо! Только… Не могли бы мы сначала зайти куда-нибудь перекусить? У меня живот сейчас сожрёт сам себя, — произнёс Ниджимура, нагоняя Рохана. Теперь они шли плечом к плечу. И не скажешь, что ещё несколько дней назад Окуясу готов был познакомить лицо Рохана со своим кулаком. Некоторые ситуации действительно сближают. — Я покормлю тебя у себя дома, — раздражённо произнёс Рохан. И кто только дёрнул его за язык? С каких это пор он стал настолько добрым, что позволяет столько кому-то вроде Окуясу? Хотя, в этом была польза и для него. Мангака так и не узнал, куда делся Джоске. Не то, чтобы его интересовало благополучие парня, который не только виноват в поджоге его дома, но и открыто конфликтует с ним. Это был обычный интерес. Рохан привык к тому, что если где-то недалеко Окуясу, значит, Джоске тоже недолго ждать, и наоборот. Эти двое шли в комплекте и были настолько привязаны друг к другу, что их легко можно было спутать с братьями. Они были похожи начиная причёсками и заканчивая манерами. А тут, вдруг, аксиома внезапно ломается. Окуясу есть, а Джоске даже не виднеется на горизонте. Это всё было ужасно странно. — Отлично, идёт! — радостно выпалил Окуясу. — Я так давно не был у вас в гостях. Странно, почему так? — Потому что я всеми фибрами души презираю как тебя, так и твоего дружка Джоске. Ты нужен мне только для того, чтобы ненадолго отвлечься от написания манги, которая никогда не надоедает мне, но уже становится рутиной, а ещё чтобы помочь убрать мусор после дорогущего ремонта, который мне пришлось делать из-за Джоске, ведь если бы он не жульничал во время игры, то всё могло бы быть по-другому, — сквозь зубы прошипел Рохан. Он уже начинал жалеть о своём решении. Благо, знакомый дом виднелся неподалёку, может, работа заставит Окуясу немного выдохнуться, чтобы тот перестал задавать свои тупые вопросы? Хотелось надеяться на это. — Но если вы не поняли его схему, значит, это нельзя считать жульничеством. — Прошу тебя, не заставляй меня выгонять тебя из моего дома до того, как мы туда придём. Окуясу понимающе закивал. Не хотелось заставлять Рохана нервничать. Как минимум, не сейчас. Странно, но этот небольшой и не самый дружелюбный диалог помог поднять настроение и немного отвлечься от ситуации с Джоске. Рохан не был плохим человеком, скорее, специфичным. К нему нужен был особый подход, которого Окуясу пока не мог понять, но он надеялся, что когда-нибудь это случится. И, возможно, вклад в их будущее они сделают уже сегодня. Рохан открыл дверь, бесцеремонно проходя вперёд. Да, вежливости ему ещё стоило поучиться. Окуясу хвостиком проследовал за ним, оглядываясь по сторонам. Внушительная часть дома была переделана. Пострадало не только крыльцо, но и первый этаж. Окуясу не очень хорошо помнил предыдущий дизайн, как-то не было времени всматриваться, пока он пытался выжить, но всё вокруг кричало о том, что хозяин этого дома богат. Хоть Ниджимура не был природным гением и плохо разбирался в дизайне интерьера, даже он мог оценить, что мебель вокруг была не просто очень дорогой, но и стильной. Цвета были выдержанными, не слишком броскими, хорошо сочетались между собой, благодаря чему огромные по площади комнаты не казались слишком пустыми внутри. Да уж, весь дом Окуясу был обставлен скромнее, чем одна комната Рохана. Но несмотря на такую привлекательную картинку, в доме было как-то неуютно. Появилось чувство, что хозяин бывает здесь либо слишком редко и постоянно чем-то занят, либо просто не пытается обжить остальную часть дома. Наверное, правильным был второй вариант. Рохан почти всё время занимался мангой, изредка выбираясь куда-нибудь или посвящая время другим своим хобби, о которых Окуясу мог только догадываться. И даже в те редкие моменты, когда мангаке было нечего делать, он не приглашал в дом гостей. Не надо быть гением, чтобы понять, что Кишибе по своей природе является человеком немного отстранённым от социальной части общества. Интересно, он дружил хоть с кем-то, кроме Коичи? — Я не совсем понимаю, что здесь надо убирать. Всё чисто и очень красиво, — честно признался Окуясу, приземляясь на один из стульев. Он ждал обещанной ему еды. — Там, где ты проходил — ничего. Но есть и другие комнаты, в которых я ещё не успел разобраться, — терпеливо настолько, насколько это уместно к характеру мангаки, пояснил он. Рохан со звоном поставил на стол две чашки чая и небольшую вазочку с ассорти конфет. Он присел напротив своего гостя, притягивая к себе вкусно пахнущий напиток и подпирая голову рукой. Вот и о чём он мог поговорить с Окуясу Ниджимурой? У них разнились и увлечения, и характеры. Объединяли их, разве что, парочка знакомых, в компании с которыми они обычно и находились, но сейчас их не было. Мангака был наедине с человеком, с которым общаться не привык (впрочем, так было почти со всеми). Однако он вспомнил одну тему, интересовавшую его ещё с момента их сегодняшней встречи. — Непривычно видеть тебя без Хигашикаты, — произнёс мангака, намекая на развитие именно этой темы. Если всё пойдёт по плану, то Ниджимура, не наделённый особым интеллектом, сам выпалит ему всё без лишних вопросов. — Мы редко тусуемся с ним в последнее время. У него появились дела, — кратко ответил Окуясу, пожимая плечами. Он был больше заинтересован поглощением шоколадных конфет, чем сплетнями о своём лучшем друге. Смотря на него, легко можно было подумать, что школьник волнуется, будто его сладости вот-вот отнимут. — Дела? — Он бегает за Нориаки-саном. Вроде, они хотели прогуляться сегодня, — наконец произнёс Окуясу, поднимая взгляд ровно на секунду, прежде чем вернуться к своему основному делу. Это имя… Оно не говорило Рохану ни о чём. И это было странным. Мангака нахмурился, сводя тонкие брови к переносице. У них с Джоске был общий круг знакомых, но это имя он слышал впервые. Морио не был большим городом, и хоть Кишибе не знал всех жителей поимённо, но, имел бы этот Нориаки важное значение в жизни Джоске, он бы точно о нём узнал. — Что за Нориаки? — Не знаю, должен ли я об этом рассказывать, если этого не сделал сам Джоске, — опомнился Окуясу. Кажется, смысл ранее сказанных слов дошёл до него только сейчас. — А почему нет? В этом нет ничего зазорного, мы же друзья, разве нет? Да и если ты сам мне не расскажешь, я всё равно рано или поздно это узнаю. Например, от Коичи-куна. Да что там, мне даже спрашивать не обязательно, я всегда могу воспользоваться своим Heavens Door, — мангака закинул одну ногу на другую. Он ловко перешёл от обычной просьбы до угроз, которые вполне мог осуществить, если того потребует ситуация. Его уже перестал интересовать собственный чай, который начал постепенно остывать. — Мы друзья? — взволнованно переспросил Окуясу, поднимая горящий взгляд прямо на мангаку. Этих невзначай брошенных слов хватило для того, чтобы развязать его язык. — Ну… Это друг Джотаро-сана, он приехал сюда совсем недавно. Сказали, что его помощь будет очень полезна в борьбе с Кирой. Он достаточно милый, Джоске сразу с ним подружился, вот они и стали проводить много времени. Скажу вам по секрету, Джоске не хочет ограничиваться только дружбой. Мангака проигнорировал такой детский восторг, отмечая лишь нужную для себя информацию. Он не считал Окуясу своим другом, но по-другому повлиять на него было сложно. Рохан вообще мало задумывался о том, кого именно он может назвать своим другом. Да и есть ли вообще друзья у него? Пожалуй, он открыт только к общению с Рэйми. Ну и с Коичи. Но взаимно ли это? Кишибе отмахнулся от непрошенных мыслей. Ему было хорошо в обществе с самим собой, так что он не собирался волноваться о социальной сфере своей жизни. В конце концов, нужно ли человеку что-то ещё, кроме денег, славы и влияния, которые у него уже имелись? И должна ли Рохана волновать информация о том, что у придурка Джоске в его шестнадцать лет разыгрались гормоны, из-за чего он решил подкатить к человеку, который на несколько лет старше его самого? Определённо нет. Это даже звучит абсурдно. — Ясно, — коротко произнёс мангака, делая небольшой глоток из чашки чисто ради приличия. — Ты закончил своё извращение над едой? Я позвал тебя сюда не конфеты дегустировать, а помочь убрать последствия пребывания твоего дружка. — Да, я уже… — Окуясу не успел договорить, как со стола уже всё убрали. Огрызок, оставшийся от конфеты, которую он, к своему несчастью, не успел доесть, полетел в мусор, что заставило его немного расстроиться. Ниджимура поднялся с места, готовясь начать уборку. Разговаривать и есть нравилось ему куда больше, но Рохан привёл его к себе не для светских бесед, и он это понимал. Окуясу, сопровождаемый своим новоиспечённым (как он считал) другом, поднялся на второй этаж. И картина, представшая перед ним, выглядела действительно плачевно. Целым остался лишь кабинет. Реставрация в остальных комнатах была закончена, но мусора оставалось много. И это всё предстояло убрать. — Повезло, что ваш кабинет не пострадал, — с улыбкой заметил Окуясу. — Если бы это случилось, Джоске точно не вышел бы из моего дома живым. Всё, что тебе понадобится в процессе уборки, на месте. Можешь приступать. — А вы? — Мне надо закончить несколько страниц, потом я присоединюсь к тебе. Окуясу удивлённо вскинул брови. Он не ожидал, что мангака вообще знаком с понятием ручного труда. Но, видимо, Рохану было настолько скучно, что он был согласен даже на такое. И в этом они даже были чем-то похожи. Окуясу не знал, сколько времени прошло, пока он сначала подметал, а потом ползал на коленях, стремясь собрать всю оставшуюся грязь в комнате. Благодаря рано начавшейся самостоятельной жизни он привык к физическому труду. В его обязанности входили и готовка, и уборка в доме, и уход за отцом, и учёба. И если раньше он мог рассчитывать на помощь брата, то после его смерти всё легло на плечи Окуясу. Но он не жаловался. Такие условия закаляли его характер. Минусом было разве что то, что времени перестало хватать на и без того плохую учёбу. — Хорошая работа, Окуясу. Шаги у Рохана были тихие, как у кошки, так что Окуясу стоило огромных усилий не вздрогнуть от голоса, который звучал неожиданно громко после долгой тишины. Он поднял взгляд на уже переодевшегося в домашнюю одежду мангаку, который сейчас наблюдал за его работой, прислонившись к дверному косяку. — О, сенсей, вы уже закончили? — Я привык быстро управляться с работой, — кратко произнёс Рохан, пожимая плечами. — В этой комнате ты убрался достаточно. Мусор я самостоятельно выкину потом. Пошли, поможешь мне немного и можешь идти. Рохан кивнул в сторону выхода из комнаты, чтобы проследовать в другую. На самом деле, Окуясу немного устал, а спина побаливала из-за неудобного положения. Но друзьям надо помогать, так что он был полон решимости закончить уборку. Да и Джоске наверняка будет интересно послушать историю о том, как Ниджимура помогал непутёвому мангаке на добровольной основе. Следующая комната была площадью чуть больше, а, соответственно, здесь нужно было сильнее потрудиться. Возможно, когда-то это была гостевая спальня, но сейчас уже точно нельзя было сказать, ведь кроме голых стен ничего не осталось. Это даже было слегка жутко. — Рабочие всё сделали, осталось лишь немного прибраться, чтобы я мог спокойно обустроить комнату, — пояснил Рохан. Окуясу понимающе закивал головой и принялся за работу. Сначала они убирались в тишине. Это не было уютным, просто никто не знал, о чём следует говорить. Но со временем это притерпелось. Как оказалось, трудности сплачивают людей: темы для разговоров стали появляться сами собой, мангака почти не грубил, а Окуясу вовсе забыл, что совсем недавно они терпеть друг друга не могли. Рохан оказался на редкость болтливым. То ли дело было в том, что Ниджимура просто не знал о такой его стороне, то ли в одиночестве, ведь мангака имел очень узкий круг общения. Но факт оставался фактом: столько странных историй Окуясу не слышал никогда. Добрую половину он успел прослушать из-за собственной невнимательности, но ключевые моменты успели запечатлеться в его памяти. Его любимой историей стала та, где мангака случайно подслушал чужую исповедь. — И почему вы не ушли? — с улыбкой поинтересовался Окуясу. Работа стала идти медленнее из-за их постоянных переговоров, но никто не был против. — Мне стало слишком любопытно. К тому же, я подумал, что история будет достаточно интересной, чтобы добавить фрагменты в мою мангу. — А это вообще законно? — Не знаю. Я не интересовался, — хмыкнул Рохан. Ты не думаешь о проблемах, когда у тебя есть деньги, с помощью которых можно решить всё. — Не то, чтобы меня как-то волновала эта тема, но ты, не знаю, не чувствуешь себя одиноко из-за ситуации с Хигашикатой? Я имею в виду… Вы постоянно мотались вместе, странно слышать от тебя про то, что он гуляет с кем-то без тебя. — Почему я должен чувствовать себя странно? Я хороший друг, и рад, что Джоске нашёл себе кого-то по вкусу, он заслужил этого. В конце концов, я всё ещё остаюсь его лучшим братаном, — произнёс Окуясу, натягивая улыбку. После этого вновь настало молчание, но оно не было уютным. Они будто вернулись в начало дня, когда говорить совсем не хотелось. Кажется, даже Рохан не поверил в правдивость слов Окуясу. Да и он сам начал сомневаться в их искренности. Ему хотелось верить в то, что он говорит это потому, что так и есть, а не из-за долбанного чувства доблести, которое томилось внутри. Первым затянувшееся молчание нарушил Окуясу. Он никогда не умел скрывать собственные чувства, а, наоборот, отличался излишней эмоциональностью. И эта ситуация не стала исключением. Хоть Рохан и меньше всех претендовал на роль психолога или хорошего слушателя, но у Окуясу всё равно не было выбора. Кишибе хотя бы ответит ему, в отличие от отца. И он сейчас свободен, в отличие от того же Коичи. — Вернее, мне хочется верить в то, что я хороший друг, но так ли это на самом деле? Я чувствую себя неуютно, потому что, кажется, будто я обманываю сам себя, говоря, что всё в порядке, хотя это не так. Я правда хотел бы радоваться за Джоске, ведь влюбиться в кого-то так круто, особенно впервые, но неужели ради этого надо оставлять меня? Я не прошу проводить со мной так много времени, как раньше, но неужели мы не можем, например, сходить к Тонио все вместе? Или поиграть в игры вместе? Ведь Джотаро-сан часто ходит с ними, так почему этого не могу делать я? Или если не вместе, то можно же как-то, например, разграничивать своё время? А в итоге выходит так, что лучший друг Джотаро-сана забрал моего лучшего друга. Это не честно, — Окуясу шмыгнул носом, откидывая тряпку в сторону и обнимая колени руками. Не хватало ещё заплакать. На мгновение ему стало легче, потому что он высказал всё то, что крутилось на уме вот уже несколько дней. Но с другой стороны… Было паршиво. Окуясу не думал, что его слова будут звучать так эгоистично, но теперь он чувствовал себя придурком. — Звучит жалко, да? Рохан скривился. Его чувства были смешанными. Он пожалел о том, что вообще поднял эту тему. Его навыки социального взаимодействия были близки к нулю, чего уж говорить об успокоении людей. Ему никогда не изливали душу, так что он даже близко не представлял, что нужно делать. Обняться? Нет, к такому он не был готов. Сказать что-то? А что вообще уместно в таких ситуациях? — Успокойся, просто Джоске придурок, — пожал плечами Рохан, не решаясь поднять взгляд. — Но он всё ещё мой лучший друг, — возразил Окуясу, положив подбородок на колени. — Может, мне тоже кого-нибудь найти? — И чем это поможет? — слова Ниджимуры настолько контрастировали с происходящим ранее, что Рохан невольно отвлёкся. Настроение Окуясу переменилось слишком быстро, настолько, что это могло показаться ненормальным. Теперь он не шмыгал носом, рискуя вот-вот затопить дом мангаки слезами, а крайне задумчиво смотрел в пол, хотя Рохан сомневался, что он вообще способен думать. — Во-первых, это здорово. Во-вторых, это был бы хороший предлог для того, чтобы видеться чаще. Ну, знаете, двойные свидания и другие штуки для парочек. Это было бы весело. И мы бы стали видеться чаще. — Твоё предположение не поддаётся логике. Не думаю, что это так работает. — Да ладно, признайте, это хороший вариант. Только вот… — Окуясу замолчал, тяжело вздыхая. — У меня даже на примете никого нет. —Тебе только шестнадцать, успеешь ещё, — фыркнул мангака. Услышав слова Рохана, Окуясу поднял взгляд. В голове будто щёлкнул переключатель. — Сенсей, давайте встречаться? Окуясу не был влюблён в Рохана. Он даже не до конца понимал, как именно ощущается влюблённость. Да и нужна ли она? Ему просто было интересно, какого это — встречаться с кем-то. А Рохан был неплохим вариантом. Характер, конечно, на любителя, зато внешне он достаточно красив. Да и со временем перестаёшь обращать внимание на его вредность и грубость. К тому же, если они уже являются друзьями, то почему бы не перейти на следующую стадию? В комнате настала гробовая тишина. Окуясу хлопал глазами, смотря на Рохана, а тот удерживал зрительный контакт, но ничего не произносил. — Прости? — Кишибе нахмурился. — Я сказал, сенсей, давайте встре… — Нет, — отрезал мангака. — Но… — Нет. Сколько раз мне надо повторить, чтобы до тебя, наконец, дошло? — Почему? Мы неплохо ладим. Ну же, сенсей, будет весело! — Ты идиот? Я, Кишибе Рохан, ни за что не буду встречаться с кем-то, вроде тебя. Как ты мог допустить хоть возможность того, что я соглашусь? Окуясу только поджал губы, отводя взгляд в сторону. Пусть он и не был влюблён в Рохана, эта ситуация всё равно была обидной. И очень, очень несправедливой. Теперь он чувствовал себя по-настоящему отличающимся от сверстников, и это ни капли не радовало. И почему, интересно, все сложности выпадают именно на его долю? Весь оставшийся вечер Окуясу молчал, как и Рохан. К счастью, оставалось совсем чуть-чуть, так что атмосфера не успела накалиться до предела, хотя, казалось бы, дальше просто было некуда. — Я закончил. До скорого, Рохан-сенсей, — подавленно пробормотал Ниджимура, поднимаясь с пола и направляясь в сторону выхода. Теперь его ничего не держало в этом доме. И до чего же чудно было осознавать, что человек, который, казалось бы, реабилитировал этот день, его же и разрушил. Вины Рохана в том, что он отказал, не было. Окуясу осознавал это. Только мангака всё равно мог подыграть, кто знает, может, это бы сработало? Или хотя бы отказать мягче. Но смысла думать об этом уже не было. --- — И он чуть не убил меня, вы представляете? Так странно, что мы в итоге стали лучшими друзьями, — Джоске засмеялся, подперев голову рукой. Вечер проходил хорошо, нет, даже отлично. Пусть у Джоске так и не вышло остаться наедине с Нориаки из-за постоянного присутствия Джотаро около него, это ни капли не мешало. Куджо в основном молчал, лишь иногда поддерживая диалог или натягивая нечто, напоминающую улыбку, но это, очевидно, было только ради приличия. В основном он занимался поглощением еды, и даже это у него выходило как-то неохотно. — Похоже, такой способ обретения лучших друзей в вашей семье передаётся по наследству, — Нориаки улыбнулся, отправляя небольшой кусок вишневого пирожного себе в рот. — В каком смысле? — брови Джоске удивлённо поползли вверх, и он выглядел таким очаровательным и нелепым, что Какёин невольно рассмеялся. — Какёин тоже пытался меня прикончить. Он был под властью Дио, но факт остаётся фактом. К слову, у него это даже почти получилось, мне тогда хорошо досталось. Мать была такой напуганной, когда я притащил его без сознания и в крови к нам домой, — это было одно из самых длинных предложений, которые произнёс Джотаро за сегодняшний вечер. Он всё ещё не поднимал взгляда со своей пасты, предпочитая сортировать морепродукты в ней по отдельным кучкам и, кажется, его вполне устраивало такое занятие. — Я не удивлён. Я бы тоже принёс Нориаки-сана к себе в дом, — Джоске посмотрел на Какёина, довольно улыбаясь. — Нет, серьёзно, нам надо как-нибудь сходить ко мне домой, уверяю вас, будет весело. Мы с Окуясу планировали поиграть в приставку у меня в ближайшее время, хотите с нами? Мы могли бы вас научить. А ещё провести время всем втроём было бы очень круто! — У нас много дел. Убийца все ещё не найден, — тактично напомнил Джотаро. — Верно, — согласился Нориаки, кивая головой. — Но и расслабляться иногда надо. К тому же, ты слышал? Эти дети считают, что они могут нас чему-то «научить». Думаю вы, ребята, ещё не до конца понимаете, с кем связались. Джоске перевёл недоумевающий взгляд на своего племянника. — Какёин обожает игры. — Вы что, тоже играете?! — Джоске хлопнул ладонями по столу, вскакивая с места от переизбытка эмоций. Недовольные взгляды посетителей устремились в их сторону, из-за чего щёки Хигашикаты немного порозовели, а он сам, смутившись, присел обратно, продолжая уже не так возбуждённо. — Моя мама говорит, что взрослые не играют в игры. — Что же, я буду рад доказать ей обратное.