Глава 3 : 1-3. Одалиски.
3 июля 2020 г., 23:24
— Свобода? — спрашивает Александра, внезапно присоединяясь к нашему разговору. — Как так? Я думала, что мы все рабы на всю оставшуюся жизнь.
— Наше рабство не обязательно должно быть вечным, — отвечает Эсме. — Со временем многим рабыням гарема предоставляется свобода, особенно если султан не выбирает тебя в качестве одной из своих фавориток. Каждый султан отличается. Последний султан, султан Селим, выбрал только нескольких девушек, как его любимых наложниц. В то время как у некоторых из его предков был постоянный поток наложниц, доставляемых в его комнату каждую ночь. Даже если ты остаешься рабыней, ты можешь жить комфортно, если поднимаетесь достаточно высоко в иерархии гарема.
— Итак, как работает эта иерархия? — спрашивает Александра.
— На самом низком уровне находятся такие же одалиски, как и мы», — продолжает Эсме. — Мы делаем все бытовые дела и выполняем черную работу. Некоторые одалиски, такие как Нигяр Калфа, достаточно талантливы, чтобы стать калфами, администраторами гарема. Калфа также обучает тех одалиск, которых выбрали на роль наложниц. Если ты успешно завершишь свое обучение, ты становишься хатун, и ты возвышаешься над одалисками в иерархии гарема. Со временем будет выбрана хатун, чтобы идти по золотому пути и стать одной из наложниц султана, или она получит свою свободу, чтобы она могла выйти замуж на подходящем муже, который хорошо послужил Империи.
— Наложница, которая не раз идет по золотому пути, может стать одной из фавориток султана. Как только Валиде убедится, что наложница нашла милость султана, девочка перемещается в одну из комнат наверху, чтобы жить среди других фавориток. Если фаворитка родит сына, то она будет обеспечена своей личной горничной и получит комнату в крыле королевской семьи гарема. Она фактически станет частью семьи султана. Когда ее сын достаточно повзрослеет, мать и сына отправляют в другую провинцию. Это является традицией, шехзаде может получить необходимые навыки для управления.
— Но зачем султану так много наложниц? — я спрашиваю. — Я думала, что короли и правители империй женились на принцессах, чтобы сформировать политические альянсы.
— Не в Османской империи, — отвечает Эсме. — Османская династия предпочитает воспроизводить себя последовательным путем наложницы с рабами. Рабыни не имеют амбициозных или жадных отношений, которые могут вызывать проблемы, и наложницами легче манипулировать в интересах династии. Таким образом, любой сын султана может стать следующим султаном. Именно так Его Величество стал султаном после смерти его отца. Вы не знали об этом? Я думала, что вы все роксолани.
— Роксоланы, да, — отвечаю я. — Но Александра и мои семьи переехали с нашей родины на земли, которыми правит польский король. Мы были захвачены на польской территории и увезены в Крым.
Мы временно прекращаем допрос Эсме, пока выбираем одежду из стопки. Как и Александра, Ребекка и Сара, мои повседневные вещи теперь состоят из белого хлопкового платья, серого жилета, рубашки без рукавов, пары тапочек и расчески.
— Каждой из вас здесь предоставлен один из сундуков вдоль стены для ваших вещей, — говорит Эсме, как только четверо из них переоделись в нашу новую одежду. — Не бери вещи других девушек без их разрешения, иначе ты будешь сурово наказана.
— Насколько сильно? — спрашивает Ребекка.
— Воров завязывают в большой мешок и бросают в воду, чтобы утопить, — отвечает Эсме очень флегматичным тоном. — Рабов легко заменить, поэтому не ждите пощады, если вы нарушите правила гарема.
Слегка приподнятые участки по обе стороны от центрального прохода образуют огромную общую гостиную, которую, как я понимаю, нужно превращать в общежитие ночью. После разговора с девушками, которые сидят вокруг нас, Эсме находит для нас четыре неиспользованных сундука. Внутри каждого сундука есть простыня и одеяло. Эсме говорит нам, что расположение сундука обозначает наше выделенное место для сна.
Девушки вокруг нас заняты вышивкой и беседами между собой. Их любопытство к нашему прибытию было удовлетворено на данный момент. Я стою и наблюдаю за их работой, когда одна из девушек смотрит на меня и что-то говорит мне по-турецки.
— Я не понимаю, что вы говорите, — отвечаю я на своем родном языке. Я смотрю на Эсме, чтобы она смогла перевести слова девушки, но Эсме занята Ребеккой в другом конце комнаты.
— Фатима хочет знать, умеешь ли вышивать, — говорит одна из девушек, сидевших в группе.
— Да. Моя мама научила меня вышивать, хотя я не очень хороша.
— Тогда практикуйся и совершенствуйся, — говорит девушка, которая перевела вопрос Фатимы. — Султанши и фаворитки могут купить твою работу, если она будет полезна. Это один из немногих способов заработать дополнительные деньги в этом месте. Ваше жалование не за горами.
— Жалование? — отвечаю, не уверена, что правильно ее услышала. — Нам платят?
— Да… но не очень. Одалиска получает четыре акче в день; шесть, если ты впечатлишь Сюмбюля-агу и Дайе-хатун. На это не купить много, но через месяц или около того ты, возможно, накопишь достаточно, чтобы купить несколько небольших ювелирных изделий или новое платье. Ничего особенного, но что-то по твоему выбору. Девушка не может привлечь внимание султана, если она одета так же, как и все остальные.
Я оглядываюсь на Александру, чтобы поделиться тем, что я только что узнал, но ее нигде не видно. Эта комната большая, но не такая большая, что девушка может просто исчезнуть.
— Вы видели, что случилось с моей подругой Александром? — спрашиваю.
— Громкая? — отвечает девушка, которая перевела слова Фатимы. — Сюмбюль забрал её.
— Куда они делись? — мой голос звучит тревожно.
— Нам не сообщают такую информацию. Если ага приказывает девушке следовать за ним, у нас нет другого выбора, кроме как подчиняться.
Я оглядываюсь вокруг, чтобы проверить, что Ребекка и Сара все еще здесь. Они с Эсме разговаривают с группой девушек по другую сторону центрального прохода. Либо они не заметили, что Александру забрали, либо их это не касается. Я подхожу к ним, чтобы спросить Эсме об Александре.
— Нередко один из аг вызывает девушку, — отвечает Эсме на мой вопрос.
— Сюмбюль не сделает ей больно, не так ли?
— Нет, — отвечает Эсме. — Если её накажут, то это будет сделано в присутствии всего гарема. Но я не думаю, что что-то подобное случится с твоей подругой.
— Меня беспокоит не то, что Александра наказана Сюмбюлем Агой, — говорю я. — Он мужчина, а она красивая девушка.
В свое время в руках татар мы все быстро поняли, что это значит, когда мужчина уводит одну из плененных женщин от нас. Александре и мне повезло, наша дополнительная ценность, девственность спасла нас от судьбы, постигшей многих пожилых женщин.
— О, ничего подобного не произойдет, — смеется Эсме. — Мало того, что одному из аг запрещено так трогать одного из нас, но люди в гареме… ну… вы знаете.
Эсме делает режущее движение рукой, и девушки рядом с ней все хихикают. Я слышал рассказы о евнухах, но никогда не думал, что увижу их.
— Вероятно, её доставили в Валиде, — продолжает Эсме. — Поведение твоей подруги, когда вы приехали, не было преимлемым. Ей, вероятно, дадут суровую лекцию. Если она извинится и исправит свои действия, тогда вопрос будет забыт.
Несмотря на обнадеживающие слова Эсме, я не могу не беспокоиться о том, что происходит с Александрой. Я сомневаюсь, что Александра просто извинится и пообещает улучшить свое поведение. Я молча вздыхаю с облегчением, когда она в конце концов возвращается в компании Нигяр Калфы и Сюмбюля Аги. Настроение Александры, кажется, не улучшилось, хотя ни один из ее сопровождающих, кажется, не обеспокоены. Все трое идут туда, где сидят Ребекка, Сара, Эсме и я.
— Эсме, — говорит Нигяр Калфа. — Отведи четырех новых девушек на кухню и соберите еду для девочек в этой комнате. Валиде приказал немедленно ввести в процесс работы новых девушек, чтобы они могли понять свое место здесь.
Нигяр Калфа не заходит так далеко, чтобы сказать, что Ребекка, Сара и я наказаны за более раннюю строптивость Александры, но я уверена, что я не единственная, кто думает так. Эсме коротко переговаривается с Нигяр Калфой и Сюмбюл Ага и указывает, что мы должны следовать за ней на кухню.
Когда мы прибыли во дворец, мы заметили кухню в здании, прилегающем к гарему. Кухни огромные с постоянным рабочим шумом. Множество мужчин заняты готовкой и приготовлением мисок с едой. Мы находим некоторых других девушек, которые прибыли с нами, уже ожидающих на кухнях. Как и мы, их послали собирать подносы с едой для своей комнаты под присмотром двух молодых девушек, которых мы видели ранее.
У нас есть всего несколько минут, чтобы поговорить, но я узнаю, что они живут в огромной комнате, похожей на нашу, за исключением того, что на уровне мезонина их комнаты нет линий комнат для фавориток султана. Вместо этого верхний уровень является продолжением жилой зоны и общежития нижнего уровня. Там гораздо больше девушек, что означает, что в гареме должно быть около ста девушек и молодых женщин. Больше, если есть и другие общежития.
— Перестаньте болтать, девочки, и будьте внимательны, — щелкает один из мужчин, сортируя различные тарелки с едой на несколько подносов. — Кто из вас из северного крыла?
Видимо, не Эсме, а четверо из нас. Другим девушкам дают большой поднос с тремя мисками разных блюд. Их быстро сопровождают обратно в их комнату. Через несколько мгновений процесс повторяется для нашей комнаты. Есть пять подносов, поэтому Эсме берет один из них и ведет обратно в нашу комнату. Мы прибываем, чтобы увидеть, что все сидят без дела в пяти группах, включая фавориток, которые спустились из их комнат выше. Их легко узнать по красивым платьям и украшениям. Несколько фаворитом сидят с другими девушками, но большинство сгруппировано вокруг низкого стола, который, очевидно, является исключительной областью фавориток. Александра является последней в очереди и остается, чтобы обслужить стол фавориток.
Она спокойно идет туда, где сидят любимицы султана. Они игнорируют ее, когда она ставит поднос на стол. Темноволосая девушка, одетая в красивое голубое платье, быстро берет образец из одной миски на подносе Александры. Фаворитка делает кислое лицо, когда она пробует еду.
— Эта еда недостаточно хороша, — говорит она Александре на нашем языке. — Отнеси этот поднос обратно на кухню и скажи им, чтобы приготовили еду так, как нам нравится.
