Великолепный век: Рабы для гарема

В последних приготовлениях Айше помогают Нигяр Калфа и три одалиски в бело-серых одеждах. Я удивлена, что подготовка ведется в главной комнате, а не в уединении комнаты Айше наверху. Все остальные фаворитки, которые раньше помогали Айше, снова исчезли в своих комнатах. Айше прекрасно выглядит в своем шелковом платье и обилие украшений. Она готова, когда Сюмбюль Ага прибывает, чтобы проводить ее в Новый дворец и спальню султана Сулеймана. Когда одалиски сопровождают Айше из гарема, среди одалиск возникает волнение. Даже я на короткое время представляю себя на месте Айше. Как только Айше ушла, мы успокаиваемся, чтобы поговорить и расслабиться. Моя неспособность говорить по-турецки означает, что я не могу участвовать в разговоре других девочек, а Александра все ещё размышляет о своей ссоре с Айше. Я вспоминаю, что происходит с Айше. До задержания меня считали слишком молодым, чтобы заниматься какой-либо деятельностью, которая могла бы считаться сексуальной. Моя мама научила меня основам репродукции, но ничего не говорила об эмоциональной стороне сексуальных отношений. Две недели, проведенные мной в руках татар, существенно расширили мои знания о сексе, поскольку мои эмоции теперь представляют собой беспорядочную смесь желания и страха. Желание прикосновений и интимных ласк мужчины, но боязнь причинить боль тому, как татары оскверняли захваченных женщин. Смогу ли я когда-нибудь преодолеть свой страх и стать хорошей наложницей? Это вопрос, на который я хотела бы знать ответ. Вскоре в гарем входит ага и издает приказы на турецком, которых Александра, Ребекка, Сара и я не понимаем. Когда мы видим, как другие одалиски достают скатки из большого шкафа, мы следуем их примеру. Без дополнительных инструкций каждая девочка раскладывает свой спальный мешок рядом с сундуком со своими вещами. Затем она кладет простыню и одеяло из сундука на кровать. Эсма наблюдает за нами со своей стороны комнаты. Кажется, она удовлетворена тем, что мы следуем примеру других девушек, и не удосужилась подойти к нам. Когда наши коврики для сна готовы, мы следуем за другими девушками в сторону ванн в подвале. Некоторые девушки быстро купаются в одном из бассейнов, но большинство просто моют лицо и руки в больших бассейнах. После омовения мы возвращаемся в общежитие и переодеваемся в комбинезоны. Многие девушки болтают, пока мы переодеваемся. Хотя я не могу понять, что они говорят, я слышу, как имя Айше упоминается несколько раз. Все разговоры внезапно заканчиваются, когда в комнату входит Дайе Хатун. Ещё не спящие девушки быстро заканчивают приготовления и забираются под одеяло. Убедившись, что мы все устроились, Дайе Хатун тушит большую часть свечей и говорит, как мне кажется, «спокойной ночи». В комнате почти полностью темно, и света от оставшихся свечей достаточно, чтобы мы могли пройти в туалеты или ванны в случае необходимости. Большинство девочек быстро засыпают, но мне нужно время, чтобы перестать думать о сегодняшнем дне и о том, что может принести завтра. Я не помню, чтобы заснула, но я достаточно хорошо сплю, несмотря на новое окружение. Мы просыпаемся ещё очень рано. Высокие окна по обеим сторонам комнаты обеспечивают единственное естественное освещение, проникающее в нашу спальню. Небо снаружи кажется темно-серым, только с намеком на приближающийся рассвет. Мы с Александрой следуем за другими девочками, быстро стираем и одеваемся. Я замечаю, что никто из фавориток не заставил вставать в этот час. Другой группе одалисок поручено собрать наш завтрак на кухне. Мы завтракаем в относительной тишине, чтобы не нарушать сон тех, кто наверху. Мы все закончили завтрак и собрали наши постельные принадлежности к тому времени, когда раннее утреннее солнце осветило комнату через высокие окна. Приходит Нигяр Калфа с тремя другими женщинами, одетыми так же. Мы все выстраиваемся по обе стороны от центрального прохода. Я понимаю, что костюм, который носит Нигяр Калфа, должен быть формой. «Новые девушки пойдут со мной», - говорит Нигяр Калфа на нашем языке. Затем она говорит еще несколько слов на турецком, которые должны быть инструкциями для других девушек. По ее сигналу Ребекка, Сара, Александра и я следуем за ней из комнаты. Она ведет нас по узкому коридору и поднимается по лестнице в маленькую комнату с большим столом и скамейками. «Это одна из учебных комнат», - говорит Нигяр Калфа. «Вскоре вы познакомитесь с этой комнатой и такими, как она, по коридору. Отныне вы будете каждое утро, шесть дней в неделю, получать образование. Во-первых, вы выучите турецкий язык. Через три недели с сегодняшнего дня вы будете проводить все разговоры на турецком, когда ты в гареме. Так что учись ». "Чему еще нас учить?" - спрашивает Ребекка. «Я не думала, что быть наложницей требует такой подготовки». «Вас научат многому, от чтения и письма до истории Османской империи. Вас научат, как вести себя и как обращаться к тем, кто лучше. Если вам повезет, и вас призвали идти по золотому пути , от вас ожидается умный разговор с султаном. Позже, если вы родите ему сына, тогда вы будете отвечать за управление его развитием. Любой сын султана может стать следующим правителем Османской империи, так что ваша обязанность будет заключаться в том, чтобы убедиться, что ваш сын готов и способен это сделать. Это не та задача, которую можно поручить какой-нибудь невежественной крестьянской девушке. Только когда вы получите соответствующее образование, вам будет позволено пройти золотой путь ». Мы проводим всё утро за изучением турецких слов и грамматики. Это утомительно, но к полудню мы, по крайней мере, знаем достаточно, чтобы вести высокопарный разговор по-турецки. Нигяр Калфа - терпеливый учитель и никогда не повышает голос, хотя наши частые ошибки должны ее расстраивать. «Мы закончили ваши уроки на сегодня», - говорит Нигяр Калфа несколько часов спустя. «Я предлагаю вам практиковать то, что вы узнали сегодня утром, пока вы заняты работой сегодня днем. Но прежде чем мы уйдем, я должена предупредить вас об одной из традиций в Императорском гареме. Любая рабыня, входящая в этот гарем, оставляет свое прошлое позади. Вы должны забыть свои жизни, прежде чем приехать сюда. Если вы будете думать о своей прошлой жизни, это принесет вам только горе. Чтобы подчеркнуть свое подчинение султану и Османской империи, каждому из вас будет дано новое имя. Дайе Хатун скажет вам ваше новое имя раньше ужина. После этого вы должны всегда использовать только свое новое имя. Пожалуйста, запомните это, потому что вы будете наказаны, если не подчинитесь ». Мы вчетвером в шоке смотрим друг на друга. Наши имена - это наша последняя связь с нашими предыдущими жизнями, и теперь даже они должны быть отобраны у нас. Мы изо всех сил стараемся выглядеть храбрым, забирая тетрадь, которую нам подарили, и следуем за Нигяр Калфой обратно в нашу комнату. Мне хочется плакать при мысли о том, что меня заставят использовать рабское имя, но я знаю, что в конце концов это не будет иметь никакого значения. В душе я всегда буду Марией. Мне просто нужно спрятать Марию глубоко внутри себя. Возвращаясь к себе в комнату, мы замечаем, что другие одалиски тоже были на уроках. С ними даже некоторые фаворитки. Когда мы доходим до нашей комнаты, я вижу группу из пяти избранных, сгруппированных в одном конце комнаты. Когда мы с Александрой подошли ближе, я понял, что одна из них - Айше. Она взволнована и занята демонстрацией нового кольца и ожерелья. «Подарок от султана», - замечает подошедшая к нам Эсма. «Он, должно быть, был доволен компанией Айше, потому что он дарил ей такие дорогие подарки. Возможно, теперь она будет в лучшем настроении». К сожалению, в тот момент, когда Айше видит Александру, её счастливое лицо превращается в хмурое выражение, и она идет к нам. Если бы было куда идти, чтобы избежать конфликта, я бы оттащила Александру, но нам некуда идти. «Посмотрите, что думает обо мне султан Сулейман», - говорит Айше Александре, показывая свои новые украшения перед нашими глазами. «Как ты думаешь, крестьянские девушки-роксоланы когда-нибудь заслужат такой подарок? Узнай свое место, рабыня, и подчиняйся тем, кто лучше тебя». Во всей комнате стало тихо. Айше и Александра смотрят друг на друга, словно осмеливаясь моргнуть. Эсма вмешивается, прежде чем случится что-то плохое. «У тебя великолепное кольцо и ожерелье, Айше», - говорит Эсма, делая небольшой реверанс. "Султан Сулейман сам их сделал?" «Нет, но это из его личной коллекции», - отвечает Айше. «Он дарит только султаншам сделанные украшения». Несмотря на тупиковую ситуацию между Айше и Александрой, напряжение спадает. Вмешательство Эсмы смягчило ситуацию. Воспользовавшись затишьем, Эсма быстро проводит нас с Александрой в другую часть комнаты. "Верно ли то, что говорит Айше?" Я спрашиваю. "Действительно ли султан делает украшения?" «Да», - отвечает Эсма. «Он искусный ювелир и поэт. Когда у него есть время». «Что ж, я заработаю его украшение. И скоро», - решительно говорит Александра. «Тогда эту Айше поставят на ее место». «Тише, Александра», - шепчу я. «Вы не знаете, что говорите». Появление большего количества девушек отвлекает наше внимание на другие дела. Подносы с закусками прибывают из кухни, которая должна быть нашей полуденной трапезой. Мы следуем примеру других девушек и помогаем себе взять еду из подносов. Когда мы сидим в группе, я приятно удивлен, что действительно могу понять отрывки из разговора, происходящего вокруг меня. Сегодняшний утренний урок турецкого языка оказался очень полезным. Однако послеобеденные занятия менее познавательны. Все одалиски днем ​​шьют. Некоторые девушки тратят время на ремонт платьев султанш, а другие - на изготовление новой одежды. Мои пальцы сильно болят к тому времени, когда нам приказывают отложить нашу работу. Дайе Хатун входит в комнату с десятью другими девушками, прибывшими с Александрой, Ребеккой, Сарой и мной. Нас четверых просят присоединиться к другим вновь прибывшим на одной стороне комнаты. Все остальные собираются по другую сторону прохода. Их болтовня прекращается, когда Дайе Хатун бросает на них свирепый взгляд. «Каждая рабыня, поступающая на службу к османскому султану, должна отказаться от своего прошлого», - говорит Дайе Хатун четырнадцати из нас. «Перед вами только будущее. Валиде-султан определился с именами для вас всех, и вы с гордостью будете носить свое новое имя. Твоего старого имени больше нет». Дайе Хатун идет по нашей линии. Останавливаясь перед каждым из нас, она произносит наше новое имя, чтобы слышала вся комната. «Гюльнихаль», - говорит она мне. «Хюррем», - говорит она Александре. Марии и Александры больше нет. За исключением глубоко в наших сердцах. С этого момента мы начинаем нашу новую жизнь как Гюльнихаль и Хюррем.