Великолепный век: Рабы для гарема

2-3. Награда и наказание На следующее утро мы пробуждаемся ото сна в обычное время. Пока мы одеваемся и готовимся к следующему дню, всё вокруг нас ведутся многочисленные разговоры о вчерашнем выступлении. Поскольку те из нас, кто танцевали, являются новичками и недостаточно хорошо владеют турецким языком, мы должны позволить тем, кто были музыкантами, рассказать эту историю. Они оказываются нашими самыми резкими критиками, подчеркивая каждую нашу ошибку. Критикуется даже выступление Хюррем, хотя я сомневаюсь, что вчерашняя публика согласится с комментариями девушек. От дальнейших затруднений нас спасло прибытие Сюмбюль Ага и Нигяр Калфа. «Прекратите эту праздную болтовню», - приказывает Сюмбюль Ага. «Приведите это место в порядок. Быстро. Валиде прибудет в любой момент, чтобы вас всех осмотреть». Угроза проверки со стороны Валиде имеет желаемый эффект. Все мысли о вчерашнем представлении отбрасываются в сторону, когда мы нервно убираем постельные принадлежности и заканчиваем омовение. Более медленные девушки все еще не готовы, когда Валиде входит в гарем со своей дочерью Хатидже и Дайе Хатун рядом с ней. К счастью, Махидевран и ее служанки не обнаружены. «Выстраивайтесь, девочки», - приказывает Нигяр Калфа. Быстро формируем единую линию по одну сторону от центрального прохода. Нам не о чем волноваться. Проверка Валиде носит лишь поверхностный характер, и её жалобы на нас относительно умеренные. Она не утруждает себя осмотром фаворитов на верхнем уровне гарема. Её визит сегодня утром должен быть по другой причине. Её не было на вчерашнем развлекательном мероприятии, и, конечно же, слишком рано для нее, чтобы получить какой-либо отчет о нашем выступлении. «Те девушки, которые выступали на вчерашней вечеринке, должны стоять здесь», - приказывает Валиде. Пятеро музыкантов и шесть танцоров быстро переходят проход и поворачиваются лицом к другим девушкам. Мы с Хюррем стоим на одном конце очереди. Одиннадцать из нас стоят в ожидании продолжения Валиде, но она просто стоит и ждет. Мы недолго ждем, когда один из агасов громко объявит, что султан Сулейман входит в гарем. Я впервые вижу, как султан входит в нашу часть гарема. Мы все кланяемся, когда он входит. Он останавливается, чтобы поприветствовать мать и сестру. Я рискую быстро взглянуть на Хюррем и чуть не задыхаюсь от удивления. Она вынула фиолетовый носовой платок, который султан дал ей прошлой ночью, и сжимает его в руках. Султан не тратит много времени на разговоры с матерью и начинает неспешную прогулку по нашей линии. Он останавливается у каждой девушки и делает ей комплимент за её выступление вчера вечером, как музыкант или танцор. Ему не нужно напоминать, какая девушка какое задание выполняла. Султан дает каждой девушке ожерелье, кольцо или брошь из сумки, которую он несет, прежде чем перейти к следующей девушке. Несмотря на все наши тренировки в послушании, получатель каждого дара не может сдержать визг радости. Зависть в очереди девушек, стоящих перед нами, безошибочна. Наконец он доходит до конца очереди, где мы с Хюррем стоим. Он коротко улыбается Хюррем, прежде чем пройти мимо нее и встать передо мной. Девочки, стоящие напротив, явно думают, что Хюррем вызвала недовольство султана и что ею пренебрегают. Внезапно я вспоминаю, что во время утренней болтовни не было упомянуто о том, что Хюррем вручили фиолетовый носовой платок. Я едва слышу слова, которые говорит мне султан, но низко кланяюсь и с благодарностью принимаю красивое ожерелье, которое он мне дает. Затем султан Сулейман возвращается в Хюррем. Он улыбается и тянется вперед, чтобы взять ее руки в свои. Он видит фиолетовый носовой платок в ее руках и нежно смеется. Хюррем разрывается между тем, чтобы позволить платку упасть на пол, чтобы позволить султану держать ее за руки, или сжать руки в кулак. Он решает дилемму Хюррем, вынимая платок из ее рук и заправляя угол между ее грудями. Остаток платка свисает с ее груди, так что все могут видеть, что она заработала прошлой ночью. Из всей комнаты раздается удивленный вздох. «Тебе лучше позаботиться об этом, моя дорогая, - говорит султан Хюррем. «Мне не хотелось бы, чтобы вы потеряли его и лишили меня удовольствия от вашей компании». Хюррем просто улыбается и кивает в ответ. Не знаю, понимает ли она все слова, сказанные султаном, но она отчетливо ощущает их значение. Султан залезает в сумку и достает рубиновое ожерелье и соответствующее кольцо, которые передает Хюррем. Она обретает достаточно сильный голос, чтобы поблагодарить его, и делает изящный реверанс. На мгновение я боюсь, что она упадет в обморок в его объятия, что определенно вызовет недовольство Валиде. А так она наблюдает за Хюррем как ястреб. Я не могу сказать, рада она или злится, что Хюррем получила фиолетовый носовой платок. Она не выказывает никаких признаков шока, поэтому я полагаю что Сюмбюль Ага заранее предупредил её о платке. Султан не задерживается у нас и вскоре уходит, чтобы заняться тем, что его ждет. Как только он покидает гарем, все девушки начинают разговаривать одновременно. Волнение временно перевешивает нашу тренировку послушания. На этот раз Валиде позволяет возбуждению продолжаться несколько секунд, прежде чем потребовать тишины. Когда она призывает к порядку, все быстро возвращаются в строй. «Добрый вечер, девочки», - говорит Валиде нам одиннадцати. «Ваши наставники, несомненно, найдут место для совершенствования, но, по крайней мере, вы не опозорились. Сегодня днем ​​мы проведем в гареме праздник в вашу честь». Валиде никогда не переусердствует со своими похвалами, и мы воспринимаем ее комментарии как комплимент. Праздник в гареме - редкое удовольствие, и в ближайшие несколько часов кухня будет загружена. «Хюррем. Убери этот платок и пойдем со мной», - говорит Валиде. Хюррем быстро подчиняется и следует за Валиде, Хатидже и Дайе Хатун из комнаты. «Продолжайте выполнять свои обязанности, девочки», - говорит Нигяр Калфа. «Вы можете посплетничать сегодня днем». Я присоединяюсь к небольшой группе девушек, пока мы следуем за Нигяр Калфа в одну из тренировочных комнат. Хюррем должна пойти на этот урок, но мы не видим её до конца утра. Поскольку празднование запланировано на сегодня днем, нам разрешается только небольшой перерыв на полдник. По окончании уроков я рискую спросить Нигяр Калфу о местонахождении Хюррем. «Она получит дополнительные инструкции от Валиде», - отвечает Нигяр Калфа. «С одной стороны, Валиде будет приятно, что её сын пользуется своим гаремом, с другой - она ​​будет встревожена тем, что он выбрал неопытную девушку низкого происхождения». «Но почему Валиде должно так заботиться о том, как султан отдыхает перед сном?» - спрашивает Эфсун. "Она хочет обеспечить продолжение османской династии. Смерть сына Гюльфем означает, что только сын Махидеврана, Мустафа, останется преемником султана Сулеймана. Болезнь или несчастный случай с обоими могут положить конец линии султана и ввергнуть империю в кровавую войну. преемственности ". «Неужели Гюльфем или Махидевран могут родить ему ещё одного сына?» Я спрашиваю. «Традиция не позволяет султану заводить детей от любой из них», - отвечает Нигяр Калфа. "Гюльфем потеряла сына, поэтому она считается дурным предзнаменованием; а долг Махидевран - защищать и воспитывать её сына, чтобы он мог править империей. Ни одна женщина из королевского дома не попадает в ситуацию, когда её лояльность разделяется между двумя сыновьями. . Только один сын станет преемником султана; все его сводные братья будут казнены, чтобы избежать гражданской войны. Это путь империи ». "При чем тут отцовство Хюррем?" Я спрашиваю. «Разве мы не все рабы здесь, в гареме?» «Да, мы все рабы, - говорит Нигяр Калфа. «Но не все девушки приходят сюда с невольничьих рынков. Региональные губернаторы и торговцы иногда доказывают свою дружбу и преданность, предлагая одну из своих дочерей султану. Они становятся рабами, но у них есть определенные преимущества перед другими девушками. Они уже знают, как это сделать. ведут себя в компании своих лучших и обычно получают хорошее образование перед тем, как приехать сюда. Гюльфем и Махидевран - дочери местных беков; Валиде - сестра нынешнего крымского хана ». Нигяр Калфа прекращает дальнейшие вопросы, и мы все возвращаемся в гарем, чтобы подготовиться к сегодняшнему празднованию. Вскоре Хюррем входит в гарем. Я собираюсь подойти и поговорить с ней, когда увижу Айше и некоторых других фаворитов, окруживших Хюррем. Я не слышу их слов, но по языку их тела чувствую, что они недовольны тем, что Хюррем привлекла внимание султана. Нигяр Калфа замечает, что происходит, и быстро вмешивается. Поскольку в иерархии гарема фавориты занимают более высокое положение, чем калфа, Нигяр Калфа не может требовать, чтобы они оставили Хюррем в покое. Тем не менее она умело начинает снимать напряжение между фаворитами и Хюррем. Я просто надеюсь, что Хюррем не позволит разрушить свой вспыльчивый нрав сегодня днем. Попадание в одну из фавориток было бы катастрофой, даже если бы фаворитка подстрекала Хюррем нанести ей удар. К сожалению, я вижу, что Хюррем изо всех сил пытается сдерживать свои эмоции. Особенно неприятный колючий удар от Айше нарушает самообладание Хюррем. Хюррем толкает Айше достаточно сильно, чтобы оттолкнуть её на пару шагов. Вместо того, чтобы сопротивляться, Айше призывает агу. «Эта девушка напала на меня», - говорит Айше, когда приезжает Сюмбюль Ага. «Я требую, чтобы она была наказана. Её нужно бросить в темницу». Сюмбюль Ага выглядит встревоженным. Он явно не желает делать то, что требует Айше. Но она одна из фавориток султана, поэтому ее приказы нельзя просто игнорировать. Сюмбюль Ага поворачивается к Хюррем и говорит ей пойти с ним. К счастью, Хюррем имеет здравый смысл подчиняться его приказам. "Стоп!" Раздается звонок с балкона над нами. «Я видела, что случилось. Я займусь этим делом». Мы смотрим вверх и видим стоящую Хатидже. Сюмбюль Ага с облегчением вздыхает. Султанша идет по балкону к лестнице в дальнем конце и спускается на нижний уровень гарема. «Айше. Хюррем. Иди сюда», - говорит Хатидже, находясь на другом конце гарема. Обе девушки без раздумий подчиняются. Мы не слышим их разговора, но, похоже, Хатидже потребовала, чтобы каждая девушка извинилась перед другой. Они извиняются с очевидной добротой, и Хатидже объявляет, что дело закрыто. Я очень сомневаюсь, что Айше или Хюррем забудут этот инцидент, но пока они подписали перемирие. Хюррем подходит к Эфсун, Эсме и мне. "Где ты была сегодня утром?" Я спрашиваю. «Училась вести себя в спальне султана», - улыбается Хюррем. «Завтра вечером я буду применять это на практике. Сулейман больше никогда не будет думать об Айше, когда я закончу с ним».