Преступная кровь

      Прошёл ещё месяц. Всё было хуже-некуда: мама пыталась устроиться в Чанэкс, но её отвергли, тогда она где-то неделю искала работу и вскоре стала продавцом в аптеке. Месяц подошёл к концу, а денег еле хватало на оплату налогов и коммунальные услуги, и, как можно догадаться, денег на еду и всё остальное оставалось немного. И, как назло, в это время отец поскользнулся на лестнице и сломал ногу; на операцию понадобились деньги. Много денег. Мама взяла их в "кредит" у кого-то. Сразу было понятно, что это не банк дал ей денег, а кто-то другой — вполне опасный.       Преступный мир обострился. Участились столкновения между бандами, в основном ночью. Всем советуют, как можно меньше выходить на улицы, особенно ночью. Один раз даже объявили режим ЧС в нескольких районах, после одной из самых крупных перестрелок в Элморе за последние годы. Тогда перекрыли Западный Лайф-стрит — там обычно живут богатые — и несколько районов по соседству, чтоб наверняка. В ходе перестрелки был сожжён дом мэра, но тогда дома никого не было, что странно, ведь время было позднее, поэтому никто не пострадал. Всего лишь ущерб на миллион долларов, ничего необычного. Многие из преступников погибли в тот вечер, а остальным удалось сбежать.       Как ни странно, отговорка Пенни сработала, теперь она ходила в другую школу. Мы иногда тайком встречались, и я даже был рад этому, ведь она бы вряд-ли выдержала ту травлю, которая выпала на мою долю после этого. Что ни день, то моральные страдания. Унижения теперь были не только со стороны сверстников, но и со стороны учителей. Как хорошо, что рядом был Дарвин, без него я бы уже давно сломался.       Как итог, мы в дерьме и надо было что-то с этим делать.

***

3 декабря, воскресенье, 0:05 PM.

      — Ах... Обожаю выходные! — блаженно потягиваясь на диване, радовался Гамбол, вкусая плоды свободы.       Травля сильно выматывает, поэтому в такие дни самое плохое — осознание того, что они скоро закончатся.       Его удовольствие прервала сестра, которая звала его со второго этажа. Он неохотно встал и раздражённо зашагал на второй этаж. Там он зашёл в свою комнату: на кресле сидела Анаис, а на кровати Дарвин.       — Что? — выдал он незаинтересованным голосом.       — Гамбол, — начала Анаис — Дарвин, я собрала вас здесь, чтобы кое-что предложить.       — Не тяни. — говорил Дарвин.       — Вам нужно устроиться на подработку.       — Подработку? Какую подработку? — спрашивал Гамбол.       — Ну, например, мытьё машин, уборка по дому, выгул собак, присмотр за ребёнком — что угодно.       — Кто нам за это будет платить? Особенно в такое время.— говорил Дарвин.       — Сейчас не все бедные, держу в курсе. Кто-нибудь да и найдётся.       — И сколько нам заплатят? Десять долларов? О, нет, я знаю. 20 долларов! — саркастично съязвил Гамбол.       — Так разве это не лучше, чем ничего? Вы серьезно не хотите немного улучшить ситуацию? Или вам понравился прошлый ужин!?       — Так, а почему только мы? — говорил кот. — Почему ты не работаешь?       — Кто сказал? Кто сказал, что я не буду работать?!       — Ладно, ладно, мы найдем подработку, — Говорил карась. — Да, Гамбол?       — Да... — неохотно согласился кот.       — Фух... Вот и хорошо.       — Пойду прогуляюсь. — сказал Гамбол и подошёл к шкафу.       Взял оттуда ветровку, спустился на первый этаж, обулся и вышел. Снег в Элморе редко выпадал, поэтому единственным признаком зимы был только холодный ветер. Гамбол зашагал по тротуару влево от дома. Он бы с радостью пошёл в правую сторону, так как по левой стороне ветер дул прямо в лицо, но обычно в правой стороне гуляли его одноклассники, с которыми он не очень-то хотел пересекаться. А солнце, тем временем, светило так ярко, но не грело, а лишь слепило глаза. Он дошагал до автобусной остановки и, в ожидании маршрутки, легонько пинал всё, что попадалось под ноги.       Маршрутка подъехала уже через несколько минут. Он зашёл в автобус: все сиденья были заняты и ни одного знакомого лица. Ему пришлось стоять, ухватившись за трубу. Он до конца не определился, где он будет выходить, главное — не там, где гуляли сверстники. И вот, очередная остановка. Из автобуса стали выходить одни люди и одновременно входили другие. Их было немного, но всё равно некоторые умудрились тесниться, извиняться и толкаться. Когда уже заходили последние, внезапно, с ним кто-то столкнулся.       — Ой, извините, не смотрела куда шла...       — С кем не бывает... — сказал Гамбол, но вдруг он узнал девушку. — Привет, Керри.       — А, привет, Гамбол.       Все места опять заняли, поэтому она, ухватившись за другую трубу, встала позади Гамбола. Вдруг она похлопала его по плечу, он обернулся и увидел сложенную вдвое бумажку, которую она держала перед его носом.       — Ты обронил, — говорила она.       — Ага, спасибо. — Не смотря на то, что Гамбол не помнил никаких бумажек, он всё-таки принял её.       Ради любопытства, он развернул бумажку: какой-то адрес; а под адресом была надпись: «попроси бармена подать коктейль Сеникурта». После прочтения последнего слова, он вдруг вспомнил того, кто дал ему эту бумажку.       А может... Нет, нельзя. Подумал он и, резко скомкав, положил бумажку в карман. Но тут он вспомнил вчерашний ужин: стакан воды и хлеб с маслом. Посмотрев в окно, поняв, что находится близко к указанному месту, крикнул водителю: «остановите здесь!». Он расплатился за проезд (благо пару центов было) и пошёл к указанному адресу.

***

      Через минут десять, он увидел двухэтажное здание, над первым этажом висела надпись «Бар Сеникурта». Оригинально. Он немного постоял перед входом, обдумывая всё. Наконец решился, глубоко вздохнув, он открыл дверь и вошёл внутрь.       Первое что привлекло внимание Гамбола, так это музыка, которая удивляла своей старомодностью. Там играла песня „Tutti Frutti“, которая в своё время просто взорвала штаты. Местечко не могло похвастаться инновацией, но хвасталась экзотичностью — всё было выполнено в стиле тридцатых годов. Только вот, музыкантов своих не было: музыка играла из небольших динамиков, стоявших на полочке, приделанной где-то высоко на стене. Да и сама песня была из пятидесятых; наверно блюз уже в печёнке засиделся. Народу было немного, в основном коты. Двое, слева от двери, разговаривали за столиком, попутно попивая коньяка. А справа за одним столом сидели тёмно-синий крыс и тёмно-зелёный кот. Сначала они оба как-то странно смотрели на Гамбола, но потом снова продолжили разговаривать, попивая вино из бокалов.       За стойкой стоял светло-коричневый кот с белыми пятнами по всему телу — бармен. И, как все бармены, он протирал бокал какой-то тряпочкой. Завидев Гамбола, он удивлённо посмотрел на него, хлопая веками, он даже протёр глаза рукой, будто не веря им. Слева, напротив стойки сидел, слегка похлёбывая пиво, рыжий кот.       Гамбол подошёл к стойке и сел на сиденье, бармен попытался отвлечься, а рыжий искоса посматривал на Гамбола. Тут Гамбол положил руки на стол, собираясь сделать заказ, и произнёс:       — Мне, пожалуйста, коктейль Сеникурта.       Бармен вдруг застыл как истукан, а рыжий, который в это время делал ещё один глоток из бутылки, чуть не поперхнулся. Гамбол, глядя на всё это, немного растерялся, но старался не показывать этого.       — Эээ... Похоже коктейль закончился — говорил бармен, с удивлением смотревший на Гамбола — Наверно на складе есть... Пойдёмте со мной.       — Х-хорошо.       Гамбол последовал за барменом, они вошли в дверь, находящаяся слева от стойки и попали в небольшую комнатку, посередине которой стоял бильярдный стол; там играли двое котов между тем посасывая сигары. В противоположном углу была лестница, обойдя бильярдников, они поднялись по лестнице: там был заворот вправо. Пройдя заворот, Гамбол увидел небольшой коридор, а посередине стояли трое котов и разговаривали. Среди них Гамбол узнал старика Леопольда. Кроме него были ещё два кота: один был коричневый с черными пятнами по всему телу и большим на правом глазу; этот самый глаз был закрыт пиратской повязкой, поэтому его существование было под вопросом. Гамболу почему-то показались знакомыми его уши. Другой же был чёрный с белыми пятнами на теле. Как только Гамбол с барменом приблизились, то чёрный зашагал в их сторону и, обойдя, спустился вниз; а остальные остались на месте.       — Мистер Конте, — обратился бармен к старику — этот юноша... По приглашению Дона.       Старик посмотрел на Гамбола.       — Ммм... Ясно. Возвращайтесь к работе, мистер Хэндрикс, дальше я сам. — Томно сказал серый.       — Как скажите.       Бармен развернулся и зашагал обратно.       — Эй, Рауль! — вдруг закричал одноглазый, чей голос сильно был знаком Гамболу.       — А? — остановился бармен.       — Скажи Рейну, чтобы он быстро притащил свою задницу в гараж! Ты тоже приходи, как смена закончится.       — Ага. — уходя, ответил бармен.       — Ну-с — обратился старик к Гамболу — Добро пожаловать, мистер Уоттерсон.       После этих слов, Хэндрикс резко остановился. Конте заметил это.       — Мистер Хэндрикс! Посетители ждут!       — Д-да.       Хэндрикс вышел из ступора и опять зашагал к стойке.       — Спасибо, мистер Конте, — ответил Гамбол.       — Иди за мной, я отведу тебя к Дону. — Говорил Леопольд.       — К Дону? — переспросил Гамбол.       — К Сеникурту, если быть точнее.       — А, ясно.       — Я тебе тоже советую зайти на минутку, Бродерик. — Старик обратился к одноглазу.       Между ними была какая-то странная атмосфера: холодная и враждебная.       — Аргх, ладно. — ответил Бродерик.       Все трое зашагали прямо по коридору: Гамбол следовал за стариком, а Бродерик шёл с ним на равне.       — Дон – это прозвище? — поинтересовался Гамбол.       — Это титул. — Ворчливо ответил одноглаз, да так, что Гамболу расхотелось дальше вести допрос. Голос был очень знаком, аж до жути; Гамбол пытался вспомнить, где же раньше он его слышал, но никак.       Они отошли недалеко, к двери, которая была в нескольких метрах от того места. Леопольд вошёл первый, как-только он вошёл послышался голос Сеникурта.       — Что такое, Лео?       — К вам гости, Дон, — сказал Конте, в это время вошёл Гамбол.       — Ооо! Какие люди! — воскликнул Даниэль, завидев Гамбола. — Я уж думал, что ты не придёшь. Заходите!       Это была небольшая прямоугольная комната. Интерьер был скудный: деревянный пол, коричневые обои, из мебели были только два стола и стулья, окно было всего одно, да только шторами плотно закрыта. В метре от стены сидел Сеникурт за своим рабочим столом. Почти вплотную к столу, стоял круглый стол, к круглому столу прилагались четыре стула. Похоже тут собираются важные шишки; думал Гамбол. Гамбол сел на второй стул, начиная от крайне левого, Бродерик же сел за крайний правый, а Конте, тем временем, встал рядом с Доном, держа обои руки за спиной.       — Ну, рассказывай, — говорил Даниэль. — по какому поводу ко мне пришёл?       — Ну-с, моя семья оказалась, мягко говоря, не в благоприятном положении, — говорил Гамбол.       Бродерик, разочаровавшись в оригинальности истории Гамбола, закатил глаза.       — И тебе нужны деньги. Я правильно понимаю?       — Так точно.       — Ну, это ты по адресу, работа у меня найдётся. Вон, как раз у Дерека людей маловато. — Сеникурт кивнул на облокотившегося на руку Бродерика. Теперь Гамбол понял, почему его уши показались знакомыми.       — Только хочу кое-что уточнить: я у вас не надолго. — говорил Гамбол       — Как это не надолго!? — вдруг вопросил Дерек. — У нас тут только на постоянную основу!       Гамбол растерялся и стал посматривать то на Дэрек, то на Сеникурта.       — Ну это ты уж преувеличиваешь! — Возразил Сеникурт.       — Преувеличиваю? Достопочтенный Дон Сеникурт, где это писано, чтоб в семью вступали временно?       — Почему же сразу в семью? Пусть побудет, скажем... Наёмником.       — Наёмником? — процедил себе под нос Дэрек.       — Дон, — начал Конте, бросив косвенный взгляд на одноглаза — я думаю, что мистер Бродерик уже ничего, для себя, нового не подметит из этого разговора.       — Да. — согласился Сеникурт — Иди готовь своих. — обратился к одноглазу.       Дерек встал, с еле заметным огорчением и злобой.       — Да, Дон... — промямлил он стиснув зубы, и отправился к выходу.       — И вот ещё, — говорил в догонку ему Дон. Дерек остановился. — Гамбол идёт с вами.       — Понял... — проговорил он простояв несколько секунд. Он вышел, и, чуть было, не захлопнул дверь.       — В последнее время, он часто стал противиться, — тяжело вздохнув, говорил Леопольд Сеникурту. — Так и зарождаются бунтари. На твоём месте, Даниэль, я бы его уже...       — Да всё с ним нормально! — заявил Дон — поворчит немного, да и успокоится. Сам знаешь, что недавно произошло.       — Ну а кто в этом был виноват? Его из-за этого ещё тогда надо было...       — Да что ты привязался к нему? — резанул Сеникурт. — С виновниками мы разобрались. Чего тебе ещё надобно?       — Как знаешь.       Гамбол, тем временем, сидел и смирно наблюдал за происходящим. Странно это было. Вроде ещё месяц назад, Дерек казался вполне оптимистичен, а сейчас, будто совсем другой кот: раздражённый и угрюмый. Может это как-то связано с упомянутым "происшествием"? Или может, это был совсем другой Дерек: не тот который пытался обломать Гамбола, не тот который огрызался с начальником, не тот который был угрюм и ворчлив; а тот который был приветлив и дружелюбен, пусть, даже если казалось это только на первый взгляд. Всё равно, что голос и уши были одинаковы. Ну, не может же кот, так измениться за месяц! Или может?       — Ну-с, значит, тебя к Дэреку, да? — обратился Дон к Гамболу.       — Я немного не понимаю. Что значит к Дереку? Объясните, сначала, мне схему вашей... Группировки.       — Хм... Сначала я хотел бы задать тебе вопрос: как ты полагаешь — кто я такой?       — Я полагаю, что вы – глава преступной группировки.       — "Преступной группировки"? — повторил себе под нос Сеникурт. — Ну почти. Я – глава мафиозной семьи – одной из двух семей, контролирующих Элмор! — Не без гордости сказал он.       Глава мафиозной семьи... М-да... Одной из двух семей, контролирующих Элмор... Во как! Видимо, я сейчас вляпаюсь в глубокую и вязкую лужу; подумал Гамбол.       И не мудрено, ведь Гамбол думал, что мафиозные семьи обитают в больших городах, по типу, недалёкого, Сан-Франциско, что им нет дела до таких небольших городков как Элмор. И он думал, что Сеникурт – глава небольшой, Элморской преступной группировки, управляемой семьёй из крупного города или вообще независимой (что бывает крайне редко).       Всё оказалось не так однозначно, но Сеникурт принял его как наёмника, а значит, он может, если что, покинуть организацию. Ведь так? Да и тем-более, он зашёл слишком далеко для того, чтобы сейчас просто развернуться и уйти.       — Лео – мой консильери, — продолжал Дон Сеникурт, — мой советник. А Дэрек – капореджиме или же капо.       — Что это значит?       — Всё просто, наша армия поделена на группы. Капо –лидер группы.       — Ясно.       — У нас их всего трое. — Дополнил серый.       — А что за недавнее происшествие, про которое вы говорили?       Старики переглянулись. Будто спрашивая друг друга: стоит ли?       — Скажу кратко. — начал Дон — У Дерека раньше было шесть человек в группе, а сейчас двое.       — Понял... Это он вас тогда подвозил?       Дон кивнул.       Кое-что начало проясняться.       — Что я должен буду делать? — спрашивал Гамбол.       — Дэрек тебе всё объяснит.       — Угу. А что насчёт награды? Сколько вы мне заплатите?       — Я... — Дон хотел что-то сказать, но Конте начал что-то шептать ему на ухо. —... Я могу вместо оплаты простить часть долга твоей матери.       — Дол... Что? Откуда вы знаете, что она брала в долг?!       — Оттого, что деньги она брала у меня.       — У вас?..       Хотя да, у кого бы она взяла деньги, у какого-то левого чела, или у своего родного отца?       — Эх... Вспомнила про старика, только когда понадобились деньги... — Проговорил Дон печальным голосом.       Все молчали.       Сеникурт достал сигару и зажал между зубами, зажёг зажигалкой. Затянулся. Выдохнул. Густой горючий туман разлетелся по всей комнате. Лео подошёл и открыл окно.       — Всего долю? — разорвал тишину Гамбол.       — Посмотрим. Награда разной величины бывает.       — А сколько она вообще заняла?       — Двадцать тысяч.       — Ух... Недурно.       — Ну, так согласен?       Гамбол утвердительно кивнул.       — Вот и отлично. Ступай, Лео тебя проводит.

***

      Они вышли на задний двор — небольшую, серую площадку, окружённую стенами домов. Было несколько выходов из этой без крышной коробки: один был позади Гамбола — промежность между баром Сеникурта и левостоящим от него трёхэтажным домом. Второй ход — тоже промежность между двумя зданиями впереди от Гамбола. Третий — дверь ведущая в бар. А четвёртым ходом была металлическая лестница, находящаяся в левом-верхнем углу коробки (Если смотреть сверху). Она вела к двери, которая в свою очередь вела на второй этаж небольшой, по сравнению с остальными, постройки, которая имела всего два этажа, хотя по высоте была меньше бара.       В помещении за дверью были светло-серые стены, обшарканные в некоторых местах. Слева от двери была лестница на первый этаж; чуть дальше, так же слева, был проход в другую часть этажа. Лестница и проход разделялись толстой бетонной стенкой. В глубине прохода слышались голоса, один из голосов напоминал Дерека. Зайдя в проход, Гамбол попал в прямоугольную комнату с тремя окнами на противостоящей от него стенке. Интерьер был очень скудный: всего один прямоугольный стол посередине и верстак, прижатый к самой левой стенке. За столом сидели Дерек и тот самый рыжий кот, который тогда не спеша прихлёбывал пиво у стойки. Конте представил Гамбола и уведомил о его причастности к делу. Потом развернулся и ушёл. Рыжий встал, подошёл к Гамболу и протянул руку, дружелюбно начал:       — Меня зовут Райнхард Хоффман, можешь называть меня просто Рейн. — Сказал рыжий улыбаясь Гамболу. Гамбол пожал ему руку.       — Приятно познакомиться.       Райнхард казался ровесником Гамбола, таким же как он — обычным семнадцатилетним мальчишкой, что радовало Гамбола. Наконец, хоть кто-то, кто казался не выше его. Его немного удивил тот факт, что Рейн пил пиво. Хотя, например Тобиас вообще травку курит. Чему удивляется-то? Подождите. Райнхард Хоффман? Немец? Что-то акцента не слышно.       — Ты – немец?       — А ты янки? — усмехнулся Рейн. — Ну типа того. Отец был эмигрантом с Восточной Германии.       — Ясно.       Коты сели за единственный стол. Пока они обменивались словами, Дерек тихо зажал сигарету между зубами и, как только они сели, зажёг её.       — Ждём ещё Рауля, потом можем начинать, — сказал капо, выдохнув дым.       — Что мы будем делать? — спросил Гамбол.       — Расскажу на месте...       — Будем проверять наших клиентов на преданность. – перебил Рейн.       — Эм, а в чём заключается проверка?       — Ну, если они за хотят сменить нас на Пелагатти, то мы об этом узнаем и доложим Дону.       — Пела... Кто?       — Ну, Пелагатти.       — Это те кто разделяет Элмор с Сеникуртом?       — Эм, нет, это Филлертон.       — А Пелагатти тогда кто?       Рыжий как-то странно уставились на Гамбола.       — Подожди, ты, типа, не в курсе?       — Нет.       — Серьезно? Ох... Ладно. Тогда расскажу. В Элморе всего две мафиозные семьи: Сеникурт – то есть мы, и Филлертон – семья мышей и крыс. — Гамбол спокойно мычал и кивал. — Когда-то давно, ещё вроде до моего рождения, то есть, где-то, восемнадцать лет назад, Сеникурт враждовал с Филлертоном, но потом, вдруг, стали «союзниками». Вроде как, объединились против Пелагатти, но она полезла в Элморе только через год, так что, до конца не ясно.       — Полезла?       — Ага. Пелагатти – это семья псов. Они, так-то, из Лос-Анджелеса, но последние семнадцать лет хотят подмять под себя Элмор. Эрнандес, кстати, их мэр.       — Ты сказал, что это «она».       — Ну да. Глава семьи у них – Анжела Пелагатти. Та ещё стерва.       — Ты с ней встречался?       — Нет. Пацаны Грина рассказывали.       — Ясно.       Гамбол решил не вдаваться в подробности, кто такой Грин, лучше повременить, а то голова уже болит.       Дерек нервно посматривал на часы.       — Да где он? — нервно пожимая зубами, почти догоревшую сигарету, возмущался Бродерик. — Его смена закончилась десять минут назад, где он застрял?       Гамбол рассматривал окна, за ними виднелась такая же коробка, какая находилась позади бара Сеникурта, только меньше, да и выход был только один — большой выезд между двумя зданиями слева. Расположением здание походило на гараж.       Дверь заскрипела — та, через которую вошёл Гамбол с Конте, — и в глубине коридора показался бармен, только уже не в барменском костюме, а в белой рубашке, поверх которой был бежевый жилет, и в серых брюках. Видно, тут любили одежду начала и середины прошлого века. У Дерека была похожая одежда, только жилет был тёмно-синим. У Райнхарда были тёмно-зелёные брюки, оранжевая кофта, поверх которой был серый пиджак. Ну а у Гамбола: джинсы, клетчатая рубашка и чёрная ветровка — среди остальных он сильно выделялся. В руках Рауль держал кепку-восьмиклинку.       — Наконец-то! Где тебя носило?       — Извини, кэп, искал свою кепку. — Всегда ты что-то теряешь: то носок, то ботинок, то кепку. Ладно, проехали. Так, приступаем, нечего тут штаны просиживать. — Дэрек побрел к лестнице, все трое последовали за ним.       Гамбол не ошибся, это действительно был гараж. На первом этаже находился одноместный гараж, в котором стоял автомобиль Audi 100 (c1), был покрашен в оранжевый цвет.       — Гамбол со мной – впереди, остальные – сзади. — указывал Дэрек, открывая водительскую дверь. — Рейн, открой выезд.

***

      В центре, как и всегда, было шумно. Все, несмотря на то, что сегодня выходной, куда-то спешили: толпились в, пусть и не длинные, но очереди, кто-то кому-то сигналил, кто-то кого-то обгонял, людей на дороге тоже было не мало. Всю дорогу они в основном молчали, только Рауль тихонько спросил Гамбола: «Это... Так ты у нас, типа, навсегда... На постоянную основу?», тот ему отвечал «Нет, на время.», а Рауль ему: «Как это — на время?», а Гамбол ответил: «Вот так вот», а тот: «Ясно...» — всё. Разговор кончился. Рейн не удивился словам Гамбола про временность, похоже Дерек уже рассказал ему. Вообще, странный этот Рауль. Гамбол помнил как он смотрел на него, ещё тогда — в баре. И как озабоченно он посматривал на кота и сейчас. За всю поездку Гамбол уловил два его уволившихся взгляда. А ещё, Гамболу почему-то казалось, что он уже где-то слышал его имя и фамилию.       По приезду в центр, Рауля высадили, а потом, проехав квартал, высадили и Рейна. Потом машина проехала ещё один квартал, а потом остановился у какого-то здания.       — Всё. — Выдал капо.       — Мне выходить?       — Нет, конечно, просто наблюдаем.       — Наблюдаем за чем?       — Вон, видишь те два магазинчика — Дэрек показывал на магазины, которые стояли прямо от них, через перекресток. Они разделялись дорогой. Один, тот который справа от дороги, был мясным магазином, второй продавал алкоголь. — Они – наши клиенты. Увидишь кого подозрительного – говори мне, а я пока другим делом займусь. — Дэрек начал что-то делать под бордачком, Гамбол пригляделся и увидел: Бродерик открыл бардачок, оттуда взял коробочку, насыпал из неё патронов в руку и стал по одному вставлять патроны в пистолетный магазин, который откуда-то появился в его руке.       — Что за клиенты?       — Те, кому мы оказываем «услугу». Они нам пятьдесят процентов от дохода, а мы их «защищаем». — Не отрываясь от дела, отвечал капо.       — Какую они от этого выгоду получают?       — Никакую.       — Так, а почему соглашаются?       — У них всего два варианта: либо принять наше предложение, либо прикладом в морду.       — То есть мы защищаем их от самих себя?       — А ты догадливый, — усмехнулся Дерек.       — Зачем мы наблюдаем за ними?       — Конкуренты могут сделать им предложение по лучше.       — Лучше? Это как?       — Например, не пятьдесят процентов, а целых сорок.       — Ха-х, отчаянные люди.       — Угу... Ты следи давай, не отвлекайся.       Кот начал тщательно следить за обстановкой, подле магазинов. Сначала ничего такого не было: люди иногда входили и выходили из магазинов, иногда прихватывая с собой пакеты с купленными продуктами. Но как-то раз из магазина алкоголя, не заходя, вышли двое крыс в чёрных костюмах со шляпами. Гамболу показалось это подозрительным и, зная о союзе с Филлертоном, на всякий случай, окликнул своего капо. Тот осмотрел подозрительных типов и сказал:       — Это люди Филлертона, у них там что-то типа скидки. — И снова вернулся к своей «работе», но, видно, не выдержал и продолжил. — Не понимаю, почему мы должны давать поблажки Филлертонам? Мы, когда победим Пелагатти, всё равно снова враждовать будем. Да и рынок под их властью, в чём смысл? Только будущих врагов укрепим.       — Что за рынок?       — Потом расскажу. — Закончив вставлять пули в магазин, он зарядил свой пистолет, Beretta 92, и засунул его за пазуху, тогда он достал другой магазин и опять стал неторопливо вставлять туда пули. И продолжил. — Когда в семью вступишь, тогда и расскажу.       — Я не собираюсь вступать в семью. — убеждал Гамбол.       — Значит, не узнаешь. — Холодно ответил Дэрек.       Оба замолчали. Гамбол наблюдал одну и ту же картину — изредка входили и выходили. И это продолжалось не очень большое время, но, казалось, что этому нет конца. Это то, чем обычно занимаются мафиози? Если так, то быть мафиози — так же скучно, как и на любой другой работе. Только риск выше. Да и деньги немалые. Но прежде, чем Гамбол успел расслабиться, вдруг с правой стороны выехала чёрная машина; с номером R535AN; и остановилась у мясного магазина. Оттуда вышли четверо псов, всё в шляпах и пальто. Это у них дресс-код такой?       — Эм... Мистер Бродерик, взгляните, — обратился Гамбол к капо, показав на псов. Он до конца не определился как его называть, поэтому, на всякий случай, окликнул по фамилии.       — О-о-о, это уже интересней.       — Что будем делать?       — Пока ждём.       — Думаете, Пелагатти?       — Не факт.       Псы, оглядываясь, зашли в магазин. Дерек зарядил ещё один Беретт и сунул его Гамболу.       — Держи, пригодится.       — Но я не умею стрелять.       — Значит, молись, чтоб до стрельбы не дошло.       Гамбол всё-таки взял пистолет и спрятал в карман.       Через десять минут, псы вышли и уехали. Коты подождали ещё полминуты, вдруг Дерек сунул другому шляпу.       — На надевай. Когда зайдем в магазин, не смотри вверх, чтобы камеры твоё лицо не запалили.       — Думаешь, владелец станет звать полицию?       — Вряд-ли, но перестраховаться надо. Всё, выходим.       Они, оглядываясь, подошли ко входу, Дерек протянул руку, чтобы взяться за ручку двери, но, не дотянувшись, вдруг замер.       — Сколько их вошло? — неожиданно спросил он Гамбола.       — Четверо...       — А вышло трое... — переглянувшись, Дэрек продолжил, — Так, руку на стволе, держись позади меня, если что прячься за укрытиями, если их нет, то — за меня.       — Что? Я не буду использовать тебя, как живой щит!       — Ой, смотрите какой гордый! Не дай бог тебе умереть, я то за тебя ответственность держу. — Гамбол открыл рот и сразу закрыл. — Всё заходим.       Он осторожно распахнул дверь, мясник встрепенулся, что придало подозрение.       — А, Мистер Бродерик! Давненько вы не заходили! — было видно, что мясник нервничал. — Свою долю я выплатил неделю назад, так, зачем же вы пришли?       К удивлению Гамбола, мясником был старый мопс с светло-коричневой шерстью.       — Напрасно думаете, — начал Дэрек, — что мы только о деньгах думаем. Мы о вас, вообще-то, беспокоимся.       — От чего ж обо мне беспокоиться? Мясо продается хорошо, долю выплачу вовремя, о чём волноваться?       — Да вот, проходил мимо со своим другом. Увидел несколько подозрительных псов, которые выходили из вашей мясницкой, и решили проведать вас. Вдруг они вас обижали? Мы ещё не забыли о своих обязанностях!       — Что вы! Это были обычные клиенты!       — Что-то вашего мяса у них не было.       — Так не купили ничего.       — Иронично. Сначала вы говорите, что мясо продается хорошо, а потом говорите, что ничего не купили. Это ли не признак того, что вы не сможете выплатить долю вовремя?       — Нет-нет, уверяю, это единичные случаи! — нервный говор почти превратился в мольбу.       — Ладно, шучу я. — сказал Дэрек, хохотнув перед этим. — Но вот про псов вы, пожалуйста, не врите.       — Где ж мне врать, Мистер Бродерик?       — Видите ли, — Дэрек приложился руками о стойку. — В магазин зашло четверо, а вышло трое.       Мясник проглотил ком и отвёл куда-то взгляд, по его лбу потёк пот.       — Мистер Бентли, — тяжело вздохнув, продолжил Одноглаз. — Они вас обманывают. Перейдя к ним, станет только хуже. Вы же знаете как это работает. Прошу, не разочаровывайте Дона, лучше скажите мне: где он?       Мясник стиснул зубы и минуту простоял, обдумывая всё. Наконец, его левая рука медленно зашевелилась и показала на проход, который находился справа от стойки.       — Там...       Коты быстро потянулись к оружию, но не успели они его достать, как из-за прохода выскочил пёс с пистолетом, и выстрелил в продавца. Гневливый попался, да и, к тому же, торопливый. Пуля попала в правое плечо мясника, тот, застонав, упал. Пёс перевёл орудие на капо, тот уже достал свой пистолет. Они выстрелили почти одновременно, но перед этим отскочили в своё укрытие, поэтому оба промазали. Гамбол не так проворен, как Дерек, поэтому, благополучно, пропустил дуэль.       Гангстер бросился вглубь кухни, в которую вёл этот проход. Дерек рванул за ним, предварительно крикнув Гамболу:       — Займись мясником!       Гамбол, несколько секунд потупив на месте, рванул за стойку. Бентли лежал в небольшой луже крови, постанывая и прижимая руку к ране. Гамбол подбежал к ниму и стал осматривать рану. Осмотрев, начал вертеть головой и пронизывать взглядом весь магазин.       — Нет ли марли или ткани какой?       — Аргх... Фартук... Оторви кусок от фартука...       И верно, фартук был тканивый, старый — Гамбол разорвал его в долю секунды.       Тем временем, Дэрек вбежал на кухню и выстрелил в убегающего пса — не попал. Тот выстрелил в ответ несколько раз, из-за спины. Тоже не попал, то и понятно, ведь его затеей было не попасть, а подавить, задержать преследователя, что ему и получилось — Дэрек спрятался за первым попавшимся укрытием. Гангстер подбежал к чёрному выходу, который находился на кухне, но в этот миг Дерек выбежал из укрытия на открытое пространство. Для пса он показался лёгкой мишенью, поэтому решил не выбегать, а стрельнуть в кота, что и стало его роковой ошибкой. Дерек оказался быстрее пса, поэтому, прежде чем пёс успел нажать на курок, в его руку, пробив насквозь, влетела пуля. Он, вскрикнув, ухватился за руку, а пистолет упал на пол. Отчаянный пёс выбежал наружу, Дэрек — за ним.       — Стоять! — кричал Дерек.       Но пса не интересовали его крики. Когда Дерек выбежал в переулок, куда вёл чёрный ход, то увидел пса всего в пару метрах от двери. Ещё раз попробовал криком остановить его, но раненый не останавливался.       — Ай, хер с тобой! — Дэрек выстрелил два раза. Попал оба раза. Пули по очерёдности больно ударили пса в спину, и гангстер упал наземь. Несколько секунд он ещё бился в агонии и замер. Мёртв.       Бродерик подбежал к трупу и быстро оголили правую лопатку. Среди собачьего меха было одно остриженое пятно, а в этом пятне — татуировка волчьего клыка — Пелагатти. Это был их отличительный знак, традиция, которая была принята в 30-х годах — в день основания мафиозной семьи Фридрихом Пелагатти. С тех пор эти татуировки набивались каждому новому члену семьи, им приходится регулярно остриживать это место, чтобы татуировку не покрыло мехом.       Пошарив по карманам, Дерек нашёл мобильник маленький, кнопочный. Ему это показалось достаточным, и кот рванул обратно — прохожие, наверняка, слышали выстрелы.       Тем временем, Гамбол перевязывал плечо мясника.       — Вы извините, если я не так делаю.       — Ничего... Сам не хирург...       Дерек пришёл и чуть-ли не с порога начал говорить план действий.       — Бентли, звоните в скорую. Если спросят, скажите, что грабитель. С остальным мы разберемся, Дон оплатит операцию. Ясно?       — Ясно...       — Значит, уходим. — уже обратился он к Гамболу.       Выйдя из магазина, они быстро сели в машину. Гамбол отдышался сполна.       — У вас каждый день так?       — Не сказал бы.       — Фух... А что с тем псом?       — Мёртв.       — Понято...       — Я нашёл у него это. — Дэрек показал телефон, вдруг он загудел. — Опа, это что?       Сообщение от некого «Дэвиса».       „Карло, осторожней, рядом с тобой могут быть люди Сеникурта. Мы видели одного рядом с отелем Клипперса, не иди туда — мы меняем точку дислокации на Мотель Ларионса. Побыстрее пока они тебя не обнаружили. Только не сдохни по пути, ты мне выпивку обещал!“       — Ох... Там Райнхард был...       Дерек торопливо достал достал другой мобильник, свой, и кому-то позвонил.       Гамбол не слышал отвечавшего, лишь видел как Дерек облегчённо вздохнул.       — Тебя заметили. Уходи к Уолл-стрит, и Раулю позвони, я заберу вас там. Давай.       — Значит, мы возвращаемся?       — Конечно, нужно доложить Дону. У меня есть подозрения насчёт Клипперса и Филлертона.       — А что Филлертон?       — Мотель Ларионса – его сфера влияния.       — Может, они Пелагатти переманили владельца на свою сторону?       — Может быть... Не доверяю я этим крысам.       Машина тронулась. К счастью, остальное прошло гладко. Они забрали Рейна и Рауля и поехали обратно — в бар Сеникурта.