Преступная кровь

25 марта 2:45 PM

      Находились они там же, где и прежде, в баре Сеникурта. Пили, играли в покер (кроме Рауля), в общем — убивали время. Все трое, Мартин Моретти, Райнхард и Гамбол, сделали начальную ставку — двести долларов. Рауль сидел рядом и наблюдал. Гамбол, расфасовав, раскладывал по две карты каждому. Положив стопку у банка, он посмотрел на свои карты: две восьмёрки разных мастей. Пара, неплохо. Рейн поставил тысячу долларов, а Мартин поставил две тысячи. Нет, это не они настолько богаты, это так поменялся курс после девальвации, что теперь тысяча стоит как прошлые пятьдесят. Конечно, тысяча — это слишком мелко для них, потому что сейчас они играли, как говорится, от нехер делать, на интерес, поэтому и ставки небольшие. А ещё, потому что с собой было только вот столько. Пришёл черёд Гамбола, он уравнял счёт. Рейну пришлось подкинуть ещё тысячу. Гамбол положил и раскрыл три общие карты: бубновый валет, червонная десятка, бубновая тройка. Никто ставку не поднял. Гамбол раскрыл четвёртую общую карту: пиковая десятка. Ставка не поднималась. Гамбол раскрыл пятую карту: бубновая тройка. Фулл хаус! Гамбол повысил ставку на две с половиной тысячи. Рейн, чувствуя подвох, сбросил карты. Мартин, немного подумав, уравнял счёт. Карты раскрыли. У Гамбола — Фулл хаус, у Мартина — пара.       — Дерьмо, — выругался Мартин.       Впервые за пять партий Гамбол выиграл. Одиннадцать тысяч шестьсот пошли в его «карман».       — Надо было сбрасывать, — сказал Рауль Мартину.       — Да я думал, он блефует.       Гамбол тем временем самодовольно ухмылялся.       Они собирались сыграть ещё одну партию, последнюю, но тут вдруг появился какой-то кот, которого Гамбол не знал. Он сообщил, что дон хочет увидеть Гамбола у себя в кабинете. Гамбол, ничего не ответив, забрал свой выигрыш и прошёл к кабинету.       В кабинете был Сеникурт и обезьяна в очках. Видимо, гость был из гетто, потому что одет как типичный уличный гангстер. И причёска такого же типа: закрученные в толстые верёвки волосы, лежащие на почти на лысо выбритой голове.       — Гамбол, присаживайся, — сказал ему Сеникурт, как только он вошёл.       Гамбол сел через стул от него.       — Знакомься, это Джорджи, член банды на Роад-стрит.       Как и предполагалось. В той части города, где находится Роад-стрит, "царствовали" банды гетто. В кавычках, потому что мафия царствовала там не меньше. Этих банд в той части города четыре, но, по-сути, они все поделены всего на две стороны: сторона Сеникурта и Филлертона.       — На районе меня кличут Банана-Джо, — сказал Джорджи, — но ты можешь звать меня по имени.       Гамбол ухмыльнулся. Велика честь, звать тебя по имени! Знавали одного Банана-Джо, только то его настоящее имя, а не кличка, данная кем-то и разошедшаяся по всей улице.       Гамбол присел рядом, предварительно назвав своё имя.       — Мы с бандой Джорджи хорошие друзья, — говорил Сеникурт, — поэтому сегодня он обратился к нам за помощью. Некоторым на их районе нужно напомнить, кто здесь главный... А также поучаствовать в сделке. Джорджи расскажет подробности по пути. Его друг ждёт в машине, снаружи.       Гамбол встал.       — Будет сделано, босс, — сказал он. — Что-то ещё?       — Джорджи всё расскажет, — повторил дон.       Гамбол развернулся и пошёл к выходу. Джорджи поспешил за ним. Когда они вышли, он заговорил:       — Немногословность — это хорошо. Не люблю тех, кто постоянно трепет языком, вместо того чтобы сделать.       — Да, я тоже, — сказал Гамбол. — Где парковались?       — Да прям у входа.       — А я не видел, как ты входил.       — Конечно, ты же в карты носом уткнулся и никуда больше не глядел.       — А ты, значит, ещё тогда меня подметил?       — Чистая случайность, чувак. Бывает, идёшь по улице, видишь какого-то чувака, глядишь и думаешь: «Вот этот нигер настоящий гангстер, надо бы такого к себе прикормить», а потом на следующий день приходит он сам и говорит: «Хочу вступить в вашу банду». Ты представь себе такое!       — Угу. — Гамбол его не слушал.       У входа в заведение стояла длинный четырёхместный автомобиль белого цвета. За рулём сидел гангстер с чёрной кепкой и чёрным худи. Тоже обезьяна.       — Садись впереди, — сказал Джорджи.       Гамбол не стал упрямиться и сел впереди. В кабинке чем-то воняло, будто куревом, но странным       — Оу, мужик, это чувак из Сеникуртовых? — сказал водитель.       Гамболу не понравился тон, с которым он это сказал. Кот агрессивно взглянул на него.       — Он самый, — ответил Гамбол, как только Джорджи захотел открыть рот. — У тебя есть какие-то вопросы?       — Воу, воу, не кипятись, чувак! — водитель повернулся к нему лицом. Только сейчас Гамбол заметил, что тот что-то курил.       — Это что? — спросил Гамбол и указал на папиросу.       — Марихуана. Хочешь затянуться?       — Наркота!? — Гамбол повернулся к сидящему сзади. — Ты ёбнулся? Кого хрена наркоман за рулём?       — Да не ссы, Райан сколько ездил — ни разу в аварию не попадал... Ну, почти не разу.       — Ах, сука, если мы столкнёмся с чем-нибудь... — Гамбол бы продолжил, но Джорджи его оборвал..       — Ладно, ладно. Райан, отложи косяк.       — Тьфу, нудный ты! — буркнул Райан, убрав свёрток, и машина тронулась.       Джорджи разговаривал всю дорогу, рассказывал свои геттовские шутки, смехотворные моменты из его бандитской жизни — душа компании, одним словом. Гамбол не сидел в стороне и тоже разговаривал, но не многословно. Размолвка с Райаном немного подавила его желание разговаривать, но это не мешало ему переговариваться с Джорджи весь их недолгий путь.       Гамбол один из первых заметил, (потому что он выделял немалое количество своего внимание на вид из лобового стекла) как резко изменился внешний вид улиц: оживлённые, более-менее нормального состояния улицы превратились в более мрачные, ужасного состояния, почти пустые улицы. Разодранный, разбитый большими дырами асфальт, из под которого виднелась старая каменная брусчатка, выглядевшая намного лучше самого асфальта; ржавые, скривившиеся металлические, сеточные, многолетние заборы, которые окружали всякие баскетбольные площадки и стоянки, на которых продавались битые машины; несколько негров крайне скверного внешнего вида, идущие по битым тротуарам, серый соус под названием ранняя весна — всё это Банана-Джо немногим ранее назвал «маленьким гангстерским раем».       — Мрачноват этот ваш рай, — сказал Гамбол.       — В этом вся философия, друг мой. — Джорджи жадно затянулся косяком. Райан искушено посматривал в салонное зеркало. — Но поверь, это ещё не всё.       Они проехали ещё квартал к какому-то скверу, который, впрочем, был весь серый из-за ещё продолжавшихся холодов. Внимание Гамбола сразу привлекло кучу народу. Сначала Гамбол не увидел ничего необычного, но потом он заметил у парочки наркоту в руках, а потом и у всех остальных. Они баловались ею прямо на улице, они покупали и продавали её прямо на улице! Дилеры, не зная страха, просто подходили и продавали свой товар: полиция их, видно, не волновала. Некоторые клиенты вообще почти бездыханно лежали на земле. В Семье некоторые тоже баловались такой гадостью, но не до такой степени. Кого не собирался увидеть здесь Гамбол, так это полицию. А они вот, тихо стоят в сторонке, облокотившись об свою машину, и что-то курили. В нескольких метрах от сквера кто-то дрался, а рядышком кто-то махал пушками, а копам было абсолютно всё равно.       Вот он, гангстерский рай! Место, где можно творить всё что угодно, принимать всё что угодно, и никто тебя не остановит. Полная свобода действий! Только пушку за пазухой держи, на случай, если вдруг другому свободному покажется, что ты ущемляешь его права своим присутствием.       — Удивительно, как у вас это всё получилось? — изумлялся Гамбол.       — Деньги — это сила, — ответил Джорджи. — Деньги всё и устроили. Если бы ваш дон хотел, то весь Элмор тоже стал бы маленьким раем.       — Не хочет, оттого что лицемер, как и все белые, — внезапно выразился Райан.       — Это почему лицемер? — удивился Гамбол.       — Потому что вы не хотите всеобщей свободы! Вы хотите, чтобы деньги играли только на вашей стороне, вы хотите быть свободны ото всех правил в мире порядка! Хотите быть полубогами...       — Не серчай, это он на отобранный косяк негодует, — заметив огонёк в глазах Гамбола, попытался уладить всё Джорджи. — На, держи мой, не волнуйся, «белый» не будет против.       Райан ловко выхватил свёрток       Джорджи был прав: «белый» не был против. «Белый» был занят внезапными раздумьями. Нет, дон не мог бы сделать Элмор таким. Как минимум анархия не понравится простым гражданам, а там и до правительства недалеко. В этом районе была иная ситуация. Во-первых, никому, кроме, быть может, полиции, нет дела до этой части города; во-вторых, жители здесь изначально бедные, поэтому преступность тут большая; в-третьих, все жители здесь не против такой свободы. Да и даже тут вряд-ли бы получилось осуществить свободу от законов на вечно: нельзя так долго подкупать полицию.       — Дон сказал, что ты мне объяснишь, — вдруг вспомнил Гамбол.       — Угу. Сначала нам нужно заехать к моему другу. Он мне задолжал и деньги отдавать не хочет. Ты выступишь посредником.       — Хорошо, но дон ещё упомянул про какую-то сделку.       — В общем, у наших дилеров заканчивается товар, поэтому сегодня будет сделка с чуваком из Флориды.       — Хорошо, но только я вот не могу понять один момент: зачем я вам там сдался?       Джорджи хохотнул. А Райан молчал. Фиг знает, что происходит за этими тёмными очками, но понятно одно: он явно сейчас находился не в этом мире. Как ему удаётся в таком состоянии грамотно управлять машиной — не понятно.       — Ты-то нам и вправду ни к чему, — усмехался Джорджи. — Но рынок в Элморе контролируется донами, поэтому на таких своего рода сделок всегда должен присутствовать кто-то из доновских, чтобы проконтролировать и взыскать комиссию. Странно, что ты об этом не знаешь.       Гамбол усмехнулся.       — Я вас проверял, — сказал он.       Нет, конечно, он не проверял.       Он не стал вдаваться в подробности, какую именно комиссию он должен будет взять, чтобы ненароком не преуменьшили реальную сумму. Хотя если преуменьшат, то дон сдерёт с них шкуру, поэтому лгать им ни к чему.       Они подъехали к какому-то зелёному домику, похожему на дом соседа Гамбола слева. Обычный жилой домик.       — Вот здесь он живёт, — сказал Джорджи.       Гамбол кивнул, и они вышли из машины. Джорджи вытащил пистолет, и начал долбить рукоятью в дверь. "Что за беспечное отношение к оружию?", — думал Гамбол.       Никто не отвечал.       Джорджи постучал ещё раз. Молчок.       — Может, нет никого? — предположил Гамбол.       Джорджи презрительно фыркнул.       — Неделю уже дома никого нет. Эй, гандон, открывай! Я знаю, что ты тут! Иначе дверь выломаю!       — Да иду, иду, — послышалось с той стороны.       Дверь отворилась и за ней выглянул... человек. Темнокожий. Коротко стриженый, в белой футболке и синих джинсах. Да уж, люди не часто можно встретить, особенно темнокожих. Даже в Элморе, в одном из нескольких городов, в которых преобладает население представителей смешанных рас.       — Не понял, — изумился Джорджи. — Ты ещё кто такой?       — Я... Это... В гости зашёл, — проговорил человек.       — А хозяин где?       — Он уехал... Вчера.       — А ты тут тогда что делаешь?       — Он попросил меня зайти к нему домой и... покормить собаку, полить цветы...       — Цветы?       Человек кивнул.       Джорджи осклабился. В следующее мгновение он резко распахнул дверь и ворвался в хату, оттолкнув человека. Человек инстинктивно прижался к стене. К тому моменту, когда он понял, что произошло, Джорджи уже находился в гостиной. Хозяин, серошерстная обезьяна, услыхав громкий хлопок двери об стену, встрепенулся и встал с кресла.       — Вот ты где, говнюк! — Джорджи навёл на него ствол.       Похоже Банана-Джо вдруг разозлился, точнее сказать освирепел       — Воу, воу, нига, полегче, — попытался успокоить его хозяин хаты.       Пришедший «полить цветы» стоял около входа и неподвижно наблюдал за конфликтом, заполонив собой проход. Гамбол рукой отодвинул его с пути. Тот дёрнулся, но дал пройти. Кажется, человек только сейчас заметил кота.       В гостиной те двое мансовали вокруг дивана, как будто один хочет поймать второго, хотя на самом деле один навёл пушку на второго.       — Где мой долг, сукин сын? — кричал Джорджи.       — Отдам через неделю, сейчас нет!       — Ты походу не выкуриваешь. Отдай мне деньги сейчас, или я тебе сейчас башку продырявлю! Да стой, блять, на месте!       — Стою! — Хозяин остановился и поднял руки вверх.       — Бабки где?       — Нету! Через неделю будут!       — Как же ты достал! Ты мне две недели должен был их отдать!       — Так! — У Гамбола уже закончилось терпение. Все умолкли.       — Поступим так: ты, — Гамбол указал на хозяина, — отдашь деньги или...       — Ты ещё кто такой, чтобы тут командовать? — возмутился хозяин.       — Я — тот, кто спасает твою шкуру, — а теперь заткнись! Если будешь выёбываться — сам тебя и пристрелю! — прорычал Гамбол.       Хозяин умолк, надув губы.       —...Если денег нет, — продолжил Гамбол, — Джорджи заберёт что-нибудь равноценное долгу.       Хозяин раздул губы и напрягся: если Банана-Джо разрешает кому-то звать его по имени, то — значит, что этот кто-то очень важный.       — Что ты предлагаешь тут забрать?       Гамбол огляделся. Только сейчас он заметил, насколько же тут противно: измазанные чем-то чёрным обои, кусочки еды, разбросанные по всему полу, отвратительный запах, какие-то вещи, неряшливо разбросанные по всему дому, — беспорядок, одним словом. Хотя это ещё мягко сказано. Как кто-то может здесь жить? Несмотря на всё отвращение, Гамбол в этой горе мусора отыскал какой-то небольшой золотой кубок, стоящий на настенной полке.       — Может, это? — предложил Гамбол.       — Вряд ли это много стоит, но давай.       — Нет, это не трогать! — запротестовал хозяин.       — Ты не в том положении, чтобы нам что-то запрещать, — съязвил Джорджи.       — Ладно, ладно, я отдам вам деньги!       — А теперь они вдруг появились! — Джорджи засмеялся. — Давай, показывай, где.       Хозяин, не опуская рук и оборачиваясь, засеменил на кухню. Джорджи с пушкой последовал за ним. Гамбол подошёл поближе к полкам, на одной из которых стоял кубок: очень ему хотелось узнать, за что должник согласился отдать деньги, которые ещё минуту спустя напрочь отказывался отдавать даже под прицелом пистолета. Заветной вещью оказалась школьная награда за первое место по бейсболу. Гамбол усмехнулся: не думал, что он в школу-то ходил. Рядом с наградой в деревянной раме стояла фотография, на которой была изображена школьная команда по бейсболу. Судя по внешним чертам игроков, это были старшеклассники. Гамбол опять усмехнулся. Обычно здешние гангстеры становятся на этот путь как раз таки в школьные годы, навсегда покидая её примерно в средних классах, а этот продержался аж до целых старших классов. Школьники были запечатлены счастливыми, с красными щеками, с почти незаметными струйками пота по всему лицу — снимали, видно, сразу после игры. Широко улыбаясь, несколько игроков вздымали ввысь члена своей команды, который держал этот самый кубок... и Гамбол узнал его, хозяина этого дома и по совместительству должника Джорджи, искренне улыбающегося в камеру. Значит, заслужил. Он ещё раз посмотрел на запылённый кубок. Почему он стоит здесь, а не на почётной витрине школы, — только сейчас задался этим вопросом Гамбол.       — Эй, эй! Ты много взял! — послышалось с кухни.       — Это аванс за задержку!       — Аван... Мы так не договаривались!       — Думаешь, я должен спустить тебе твой обман!? Ты ещё легко отделался, так что заткнись!       Выйдя в гостиную, Джорджи бросил Гамболу: «Уходим. Этот черт меня счас доконает!» И поспешил к выходу. Там до сих пор стоял гость бывшего должника. На крыльце он неожиданно заговорил с Джорджи:       — Извините, можно Вас на секунду?       Джорджи уже хотел послать его куда подальше, но в последний момент передумал.       — Что? — обернувшись, резанул он.       — Я недавно переехал на Роуд-стрит и хочу вступить в вашу банду. Он говорил. — Человек показал на дом. — Что всё устроит, но видите как...       — Приходи завтра ко мне домой, — неохотно бросил ему Банана-Джо и поплёлся к машине.       Человек не рискнул спросить, где тот живёт.       Через пол минуты уже все трое были в ней.       — Сразу на место встречи, — раздражённо сказал Райану Банана-Джо.       Поездка была не длинная. Уже через несколько минут после выезда из Гетто они попали на ещё одну бедную улицу. Для Гамбола эта улица была примечательна тем, что это была та самая улица, на которой Дуглас Брэди убил помощника шерифа, со всей скорости врезавшись в его машину на школьном автобусе. Машина остановилась у широкого переулка.       — Здесь? — спросил Гамбол.       — Должно быть, — внимательно осмотрев улицу, констатировал Джорджи.       — Между сидениями узи, — уведомил Гамбола Райан.       Гамбол разгрёб кучу каких-то пакетов и достал от туда мини-узи. Он вздёрнул затвор, покрутил, осмотрел ПП. Что-то Дерек говорил про мини версию узи. Что-то связанное с патронами. Вытащил магазин: пули на месте, 20-ти местный.       — Не доверяешь? — Райан хитро улыбнулся.       Гамбол взглянул на него подозрительно.       — Доверяй, но проверяй, — сказал он, зарядив магазин обратно. — Идём?       — Погоди, ещё пять минут до встречи. — Джорджи смотрел то на переулок, который сворачивал влево, то на наручные часы.       — Кто продавец? — вдруг решил спросить Гамбол.       — Наркобарон из Флориды.       — Это я понял, перевозчик кто?       — Хер его знает. Кто-то из его людей. Откуда мне вообще знать? Наша обязанность — заплатить и забрать. Всё остальное — его компетенция.       На наручных часах большая стрелка наконец дошла ровно до 12.       — Всё, идём, — скомандовал Джорджи, схватив черную спортивную сумку, видно, с деньгами, и вышел из машины. Остальные — за ним.       Ветер обжигающе хлестанул по лицу, когда Гамбол вышел из машины. Шляпа его немного спасала, но не сильно. От раздражения он скривил гримасу. Они зашагали в переулок, свернули влево, немного прошли и остановились. Справа от них был ещё один переулочек, узенький. У Гамбола было плохое предчувствие, когда он смотрел туда. Не придав этому значения, он отвернулся и решил больше туда не смотреть. Спустя минуту на том конце переулка появились три черные фигуры. В переулке было темно, поэтому разглядеть даже их расовую принадлежность было затруднительно. Только когда они подошли Гамбол разглядел, кто они такие. По середине шагал хорёк в ветровке, под которой красовалась яркая, голубая рубашка с узорами; остальные тоже были хорьками, только их одежда была примитивнее. Хорёк, что по центру, нёс в руке чемодан. Остальные с пистолетами шли возле него.       — Извините за небольшую задержку, мы попали в небольшую пробку, — начал хорёк. — А у вас тут прохладно. А мне говорили, что Калифорния — тёплый штат.       — Ближе к делу! — После должника Джорджи был немного раздражён. — Товар, как я вижу, у тебя.       — Конечно, только сначала покажите деньги.       Джорджи расстегнул сумку и показал хорьку кучу зелёных. Тот кивнул и раскрыл свой чемодан. В нём лежали пакетики с травой. Джорджи подозвал Райана, тот подтвердил натуральность товара. После они было начали обмениваться, но Гамбол их остановил:       — Сначала налог.       — Да, конечно. Офшоры! — согласился хорёк и передал пачку зелёных Гамболу. Тоже самое сделал Джорджи.       И всё вроде бы шло хорошо... Гамбол даже немного было расслабился, но он посмотрел на переулочек справа, на эту непроглядную пустоту, пугающей своей неизведанностью, и ему снова стало не по себе. Ему показалось, что что-то мелькнуло в этой черноте, двинулось. Как потом оказалось, ему не почудилось. Как только те двое обменялись сумкой и чемоданом, из этого переулочка вдруг выскочили два спецназовца, наставив на них ружья.       — Руки за голову, морды в пол! ФБ... — не успел договорить спецназовец, как в него вошло не менее десяти пуль мини-узи Гамбола.       Он первый успел среагировать и открыть огонь. Тут он вспомнил, что про это оружие говорил Дерек: у мини варианта узи отсутствовал замедлитель темпа стрельбы из-за чего у него была большая скорострельность. 20-ти местный магазин хватило на одну двух секундную очередь. Оперативнику не повезло: он подошёл слишком близко к стрелку из-за чего принял на себя больше половины пуль, что были в том магазине. Естественно, от такого расстрела он свалился навзничь. Покупатель и продавец рванули в разные стороны. Один — с товаром, другой — с деньгами. Охранники хорька открыли огонь вторыми, но второй спецназовец не спешил выходить из переулка как его друг, что его и спасло. Он прижался к углу и открыл огонь — один хорёк свалился на землю, свалился бы и второй, если бы не вмешался Райан, который ранил оперативника в руку. Попасть ещё раз обезьяна не успела: раненый начал стрелять в его сторону, а потом и вовсе ушёл вглубь переулка. К тому времени все разбежались от места встречи. Троица бегом устремилась к машине. К огромному для них счастью, там их никто не ждал. Автомобиль моментально тронулся с места, как только они захлопнули дверцы.       Они уехали оттого места на метров сто. Тогда только Джорджи закричал на всю машину:       — Какого хрена!? Кто это, чёрт побери, такие?       — Хочешь сказать, что ты не видел три большие буквы на их форме? — спросил Гамбол.       — Да что тут ФБР-то забыли? Нас кто-то подставил!       — Не факт, это, может быть, за продавцом хвост был.       — Да какая разница? — воскликнул Райан. — Товар у нас — беспокоиться не о чем.       — Конечно, вам-то беспокоиться не о чем, — съязвил Гамбол.       Тем временем они удалились от того места на три квартала.       — Что делать-то будем? — спросил Банана-Джо.       Во всяком случае, для Гамбола сейчас была только одна задача: уведомить о федералах дону и не попасться. Чужая компания ему точно ни к чему.       — Разделимся. Остановите машину вот здесь, — попросил он.       Никто с ним не спорил.       Спешившись, он направился по улицам городка, будто ничего и не случилось. Сливался с толпой, голова немного приопущена, незаметное подглядывание за спину, крюки при подозрении — всё, чему учил его Дерек. Шагая по улицы, он заметил впереди себя переулок; не долго думая, нырнул туда. Зашёл вглубь, за контейнер и в спешке начал снимать пиджак. В стороне под курткой спал бомж; прохожим не было дела до того, что происходит в переулке. Он скомкал пиджак и бросил в контейнер, предварительно очистив от нужных предметов, тоже самое сделал со своей шляпой и закидал поверх их какие-то мусорные пакеты, попавшие под руку. Обидно, конечно, но что поделать. Моментально он почувствовал себя голым: ветер пронизывал рубашку. Он взглянул на бомжа: спит, как младенец. Ай, найдет ещё! И сорвал с него куртку, и свалил пока тот не понял, что произошло. К счастью для Гамбола, куртка была с капюшоном... А ещё она немного попахивала.       Таким образом он без происшествий достиг бара. Некоторые хохотнули с его нового прикида, но Гамбол их не слышал. Он сразу поспешил к доновскому кабинету, да так, что буквально ворвался в комнату. Но дона не застал, зато застал консильери, который вопросительно смотрел на Гамбола.       — Где дон? — спросил Гамбол.       — Нет его здесь. Случилось что-то важное?       Гамбол прошёл к столу и бросил весь налоговый сбор на него.       — Сделка чуть не сорвалась.       Конте посмотрел на деньги, а потом внимательно взглянул на новую куртку кота.       — Я тебя слушаю.       — Сделка состоялась, но под конец нагрянули ФБР...       Глаза Конте округлились.       — ...мы смогли удрать, никто не ранен, но насчёт продавца не уверен.       — Спецназ?       Гамбол кивнул.       — Сколько их было?       — На нас вышли двое.       Конте призадумался, почесал подбородок.       — Твоё лицо видели?       — Не думаю.       — Ясно. Я сейчас же передам дону. — Он взял деньги и вторично взглянул на Гамбола. — Молодец. Сегодня ты свободен, только на улицах осторожно.       — Спасибо.

***

26 марта 9:24 AM

      — Я требую объяснений! — прорычал майор.       Лейтенант, рыжий лис в служебной форме, стоял, не колыхнувшись. Его взгляд был устремлён глубоко в пространство, а сам он сдерживал дрожь. Пугливую, морозную дрожь. Она вместе с кипятком стыда и страха растекалась по всему телу каждый раз, когда майор изымал кислород из воздуха, чтобы своим громким, басистым голосом высказать не самые лестные слова. Нет, он боялся отнюдь не басистого голоса и уж точно не нехватки кислорода. Он страшился неопределенности, слов, которые могут последовать после вдоха, остро ударив в грудь. В его голове криком проносились страшные слова: «Ты понижен в должности!» Он тяжким, монотонным трудом так долго добивался этого звания, а что в итоге? Первая же операция — и трое раненых оперативников, а заказчики сбежали с товаром! Хотя он сам верил, что виной всему не он, а место сделки, который было очень неудобное для засады. С такими позициями и таким малым количеством оперативников можно было добиться полного успеха, только ликвидировав пару тройку гангстеров, то есть устроив перестрелку, что не входило в его принцип «меньше выстрелов, больше дела». Потому и рискнул воспользоваться фактором неожиданности, надеясь предотвратить кровопролитие, но прогадал. Благо он всё же поставил двух оперативников на выходе из переулка из-за чего удалось поймать наркоторговца. Он очень надеялся, что наркоторговец послужит поводом для прощения на первый раз.       — Отряд оперативников с первоклассным снаряжением против небольшой кучки сброда с оружием с помойки черного рынка! Думал, проще некуда, но нет, вы доказали обратное! Трое раненых, один вообще в критическом состоянии, а сброд удрал с товаром! Как прикажите это понимать, лейтенант?       Лейтенант вздохнул и, не отрывая взгляда от пустоты, сказал:       — Реакция и скорость реорганизации противника были сильно недооценены. Мною было принято решение устроить засаду с целью застать противника врасплох, но я ошибся, недооценил боевую подготовку противника. — Лейтенант замолчал, но в кабинете повисла тишина, которая, по его мнению, продлилась минуту. Он вдруг решил, что должен ещё что-то добавить: — Я осознаю свой просчёт и обещаю, что впредь я буду тщательней изучать...       — Обещать ты будешь тому бедному парнишке, которому раздробили правое плечо! — неожиданно рявкнул майор. — На войне такие просчёты не прощаются! И хоть сейчас не война, вы бы все равно не остались безнаказанным. Хвалите задержанного за то, что вам сдался, потому что иначе вы были бы понижены в звании! Свободны...       Лейтенант, не колеблясь, вышел из кабинета. Майор тяжело вздохнул.       — Вот объясните мне, Томпсон, с каких пор в ряды SWAT начали набирать таких идиотов?       Томпсон, всё это время сидящий рядом, раздавил тлеющую сигарету и сказал:       — Вам должно быть виднее, а не мне.       Кроме них двоих в кабинете находились Хоуп и агент УБН.       — Это всё, конечно, замечательно, — говорил агент, — но я бы хотел уточнить некоторые детали насчёт передачи пойманного наркодиллера в руки УБН.       — ФБР передаст задержанного в распоряжение Управления, как только он будет допрошен, — пояснил Хоуп.       — Полагаю, мы должны приступить к допросу как можно скорее, Хоуп. — Томпсон встал со стула.       — Думаю, да, сэр.       — Не останетесь на кофе? — спросил майор. — Останьтесь, этот сброд не стоит хорошего кофе.       — Извините, майор, но нам с Хоупом нужно сегодня ещё успеть добраться до Элмора, так что времени совсем нет.       Они вышли из кабинета и направились по прозрачным коридорам Полицейского департамента Лос-Анджелеса, вон из отдела.       — Есть вести от Генри? — спросил Хоупа Томпсон.       — Пока ещё нет, сэр.       — Надеюсь, его операция проходит гладко.       — Это не первое его задание подобного типа — справится.