Преступная кровь

20 декабря, 3:02 PM

      Хлопок.       На этот раз тише, чем был в последний раз. Конечно, тот был громче за счёт замкнутого пространства: эхо отчаяно билось о твёрдые стены пока не нашло выходы из стенной тюрьмы на открытый воздух, чтобы, улетев далеко вдаль, окончательно развеяться. Тут же открытый воздух не огораживался ни чем, разве что деревьями, поэтому эхо быстро разлеталось далеко и также быстро рассеивалось. Правда, в таком случае, выстрел слышен за километр, но место это было пустое, безлюдное, тут много кто стреляет для развлечения... или для чего-то другого. Поэтому шанс того, что дальним хлопком кто-то заинтересуется, очень мал.       Это был лес к северо-востоку от Элмора, в семи километрах. Еловый, тёмно-зелёный лес. Земля была покрыта снегом — он снова соизволил пойти. Рождество на носу. Спасибо, что хоть на рождество будет снег.       Гамбол повернулся к своему учителю, который курил, сидя на каком-то бревне, в метре от кота, и изложил свои мысли про звук выстрела. Конечно же, не всё выше, а только самое главное.       — Угу. Давай, достреливай обойму и поехали. На сегодня всё.       — Хорошо.       Первый выстрел из последнего магазина Гамбол сделал, целясь в дерево, стоявшее, примерно, в десяти метрах. Второй выстрел он сделал туда же. Гамбол подбежал к ели, в которую стрелял. Увидел два пулевых отверстия, они находились в трёх пальцах друг от друга. Следующий раз он решил стрелять в ель в, плюс-минус, двадцати-пяти метрах. Выстрелил все четыре оставшихся патрона, и в мишень попало всего один, и ещё один чиркнул по коре ствола. Гамбол, самостоятельно убедившись, что на длинные дистанции стрелять не стоит, хотя Дерек, как раз таки, говорил ему об этом ранее, отдал учителю пустой пистолет.       — Чё ты на дальнюю палишь? Знаешь же, что не попадёшь.       — Да так, просто.       — На "просто" патроны не тратят. — ворчливо процедил Дерек, вставая с бревна.       И не успел Гамбол ответить, что хотел проверить, как Дерек пошёл в сторону машины, сказав при этом Гамболу:       — На этой неделе ты ничем особо не занимался, верно?       — Д-да. — сказал поспешивший за ним Гамбол.       На этой неделе он и вправду ничем таким не промышлял почти. Разве только с Рейном на задание какое пойдёт, за компанию. А так, ничего особенного. Он также приходил почти каждый день (иногда ему просто не удавалось придти) учился у Дерека, либо же, когда одноглаз был занят, тусовал с Рейном.       Гамбол, кстати, за две недели неплохо так продвинулся в драке. Он даже думал, что уже может снова сопоставиться с Джоном. Но драться кот с ним не спешил, решил, что лучше подождать, когда он сам подойдёт. Но он не подходил, так как они оба держали друг друга на расстоянии, да и Джона, по всей видимости, больше уже привлекал не Гамбол, а его сводный брат. Пёс даже травить опасается. Да и зачем? Его подлизы и так с этим хорошо справляются.       — Ясно. Так, деньги требуются?       — Ну, нет...       — Значит, потребуются. Есть завтра одно дельце, награда большая — два касаря.       — Что за дело?       — Украсть кое-что надо...       Вдруг в кармане у Дерека заиграл телефонный звонок.       — Да. — поднеся телефон к уху, проговорил Дерек. — Угу. Сейчас.       Дерек положил трубку, спрятав телефон в карман.       — Дон хочет тебя видеть. — бросил он Гамболу.       Гамбол, промычав, кивнул.       Они уже почти подошли к машине, как Дерек вспомнил их разговор.       — В общем, на Розвилл-стрит есть склад, сегодня вечером туда привезут очень ценный товар, замаскированный под сок.       Они сели в машину, и Дерек продолжил.       — Там будет грузовик, а в грузовике – куча ящиков, и только в одном находится наш товар. И мы должны забрать его.       — А чей это склад?       — Какой-то транспортной компании. Не важно. Ну так, пойдёшь с нами?       Гамбол действительно был заинтересован в этом деле, но смысла идти на него у него не было. Он вообще собирался уйти, так как нужды в деньгах больше не было. Долг — выплачен. И сегодня его мать должна была прийти к Дону, чтобы отдать этот часть этого самого долга. Да и тем более, за это время у Гамбола осталось пару сотен зелёных, поэтому он сможет приносить в дом по мелочёвке, правда тогда ему придётся делать вид, что он работает. Иначе, откуда эти деньги?       Деньги, к слову, он прятал образовав щель, через которую можно просунуть руку, и, соответственно, салафановый пакетик с деньгами.       — Рискованно как-то... — после длительной паузы ответил Гамбол.       — Не ссы, кроме нас, там будет Брэди и и пару его котов.       — Ну, не знаю. Я-то уже уходить собираюсь...       Гамбол сказал это, смотря в своё окно. Машина уже несколько секунд ехала по узкой, снежной, лесной дороге. Ехали не быстро, осторожно. Дорога была извилистая и скользковатая, в некоторых местах.       С другой стороны, Гамболу не хотелось покидать ряды гангстеров. Прошло не так много времени, всего две недели с лишним, но он уже успел прижиться здесь. Считай, вся организация знала его, и он тоже всех знал, или хотя бы видел. Возможно, на это повлияли его кровные связи с доном, но многие теперь смотрели на него не как на чужака, а как на своего, уважали, как дона, или, по крайней мере, как капо. И этого Брэди Гамбол тоже знал. Это третий и, на удивление Гамбола, средний капо, тёмно-зелёный, как йод, кот. Он ведёт дружбу с капо из семьи Филлертона, и часто работал с крысами Филлертона. Из-за чего в организации, да и не только, он стал известен как «крыс». Но его это не обижало.       Гамболу почему-то вспомнилась его вторая встреча с Маркусом. Это было ранним вечером, спустя три дня как Гамбол впервые работал коллектором. Они пересеклись в баре Сеникурта, Маркус говорил неуверенно, а самому ему было неловко. Он сразу же начал извиняться за то, что он "невежливо" повёл себя с Гамболом, за то, что назвал его сосунком, и вообще не доверял. При этом извинялся он нелепо, часто запинался. Да и быстренько смотался, получив желанное прощение. Видно, боялся Дона пуще дьявола. У Гамбола эта ситуация вызвала смех. Как только он вышел из бара, рассмеялся чуть ли не во весь голос. Правда, этот страх можно было понять, Гамбол ведь видел Сеникурта, в первую очередь, как деда, который ничего плохого с внуком не сделает. В то время как другие, рядовые гангстеры, видели дона царь-богом, один косой взгляд которому уже сулил казнью. Даже Райнхард, когда узнал, что Гамбол — внук Сеникурта, немного нервничал при следующем общении с котом; правда, потом перестал, но это сего факта не отменяет. Только вот Гамбол не с этого смеялся, а с того, что Маркус, некогда ставивший себя выше Гамбола, внезапно упал перед ним на колени. Тогда Гамбол впервые почувствовал вкус власти, который, по всей видимости, ему очень понравился.       Вспомнил — на лице появилась ехидная улыбка.       А Дерек молчал. Его пустой, невозмутимый взор был устремлён на дорогу. Молча они проехали примерно минуту. Гамбола эта тишина уже начала сдавливать, и он уже собирался сказать что-нибудь, как Дерек всё же заговорил.       — Как знаешь.       Всё. Это были его последние слова за всю дорогу.

***

3:00 PM

      Солнечный свет жёлто озарял одну половину комнаты через одно-единственное окно, а другая обделённая половина комнаты была темна. Боже, ну кто придумал такую длинную комнату с одним-единственным окном? За пол года после переезда Сеникурта в новый штаб он не раз подумывал о новом окне, только вот руки не как не доходили.       Самым тёмным участком был правый угол этой самой обделённой половины, он больше напоминал какой-то склад, так как там пылились разные вещи: маркерная доска, к которой примагничена карта Элмора, слева от доски лежала свёрнутая карта штата и маркеры. Ещё рядом стояли два запасных стула.       Даниэль сидел на своём кресле и, куря сигару, смотрел на открытое окно, раздумывал.       Он был один, потому что Лео он отправил к Филлертону с дипломатической миссией.       Раздумья Сеникурта были не напрасны. Он был обеспокоен нынешней ситуацией и недавно произошедшими событиями. Через день после того, как Пелагатти попыталась обратить его клиентов против него самого,(что, кстати, почти получилось) его солдаты совместно с солдатами Филлертона провели операцию по изгнанию псов и наказанию предателей. В отеле Клиперса удалось просто сменить владельца, а в мотеле Ларионса была перестрелка, из-за которой Мотель закрылся. Рвение подмять под себя отели было оправдано: они хотели заполучить некий перевалочный пункт. Но было не совсем понятно, зачем им понадобилась мясницкая. Хотели насолить? Вряд-ли бы они пошли на такую рисковую авантюру только для того чтобы у Сеникурта забился висок. Тогда зачем? Похоже, придётся обыскать магазин Бентли.       Беспокоило Сеникурта ещё и внезапная мобилизацию семьи Пелагатти — недавно Сеникурт получил информацию от Наблюдателя, что Пелагатти начинает набирать псов-наёмников из городов вблизи Элмора: Оберн, Розвилл и Фолсом.       Прошло шестнадцать лет с того момента, как Филлертон наложил эмбарго на Пелагатти, тогда ещё главой семьи у них был Марио Пелагатти, неуверенный пацифист, поэтому особого конфликта не произошло. Для Сеникурта до сих пор загадка, как он смог удержать Лос-Анджелес в своих руках, будучи таким нерешительным. Проблемы начались пять лет назад, когда к власти в семье пришла Анджела. Будучи молодой и амбициозной, она реорганизовала армию, вторглась в Бейкерсфилд, поставила там своих марионеток и направила свой взор на Элмор.       Итак, новый мэр, отели Ларионса и Клиперса, мобилизация Пелагатти — из этого всего можно сделать вывод, что Пелагатти начинает свой поход на Элмор, а это большая проблема, ещё и потому, что организация Сеникурта переживала не самые лучшие времена. Нужно было отодвинуть войну намного дальше. Вариант уже был — втянуть в это донов Сакраменто.       Сеникурт предполагал следующий её ход. Путь от Лос-Анджелеса до Элмора был далек, и поэтому для полноценного вторжения ей нужен был хороший плацдарм. Сеникурт предполагал, что этим плацдармом выступит город Сакраменто, столица штата; город, где ещё не объявились потенциальные подпольные хозяева, а лишь куча мелких и небольших организаций — идеальное место для временной базы и расширение влияния. Сеникурт может попробовать заручиться поддержкой других донов Сакраменто или же переманить на свою сторону донов Анджелы. Именно поэтому он и отправил своего консильери Филлертону: чтобы рассказать ему о своих опасениях и предложить план действий. Правда, Сеникурт не знал, сделала ли она свой ход, или только собирается, поэтому он отправил Наблюдателя, чтобы разведал обстановку в Сакраменто. Ну, как отправил? Собрался отправить. На его столе сейчас лежало письмо, адресованное шпиону, которое он написал пять минут назад. Осталось только передать.       Вдруг раздался стук в дверь.       — Войдите. — голоснул дон.       В комнату зашёл высокий чёрно-белый кот, Реми.       — Вызывали, босс? — спросил он.       — Да. — Даниэль взял письмо и протянул Грину. — Передай это сам знаешь кому.       — Как скажите, — ответил Грин, взяв конверт. — Что-то ещё?       — ...Да. — немного подумав, сказал Сеникурт. — Где сейчас Гамбол?       — Он с Бродериком уехал в лес, учиться стрельбе.       — Хм, я, вроде, приказу не давал...       — Прикажите отчитать?       — Нет, просто, молодец. Знает, что Гамболу не прижиться среди нас с такими навыками... — Сеникурт немного молча пялился в окно и потом продолжил: — Слышал, он сдружился с сыном Феликса?       — Возможно – их частенько видели вместе.       — То и хорошо... Бедный мальчик, столько всего свалилось ему на голову...       — Вы не поможете ему справиться со всем этим?       — Реми, ты же знаешь, мафия – в благородство не играет.       Реми хотел что-то ответить, но передумал и сказал совсем иное.       — Так, что вы хотите?       — Передай им, чтоб Гамбол явился ко мне.       — Будет сделано, босс. — Реми немного наклонил голову и вышел из комнаты.

***

1:45 PM

      Николь стояла на обочине, смотря на самый "популярный" бар во всём Элморе. Помнится, она когда-то пообещала себе, что никогда не пересекнётся с теми, кто являются постоянными посетителями этого бара. Поэтому, собственно, она и стояла, думая об этой жестокой иронии судьбы. Правую руку она держала в кармане, в котором лежал маленький пакетик с деньгами.       Она договорилась с отцом, что будет отдавать по три процента каждый месяц, то есть шестисот долларов. Николь придётся выплачивать эту сумму не один год, но зато она может себе это позволить. В месяц Николь зарабатывала, работая в аптеке, тысячу долларов. Налоги, ЖКХ и у неё остаётся семьсот с лишним долларов, плюс долг и — сотня. А её дети за этот месяц принесли тоже около сотни. Что ж, всё идёт не так уж и плохо! Главное, чтоб снова никто ничего не учудил.       Она всё ещё смотрела на двухэтажное здание, а на душе у неё появилась какая-то тоска (или страх?). Во всяком случае, ей придётся войти в него.       Она остановилась у дверей, перейдя дорогу. Глубокий вдох, и она, держа за ручку, толкнула дверь, но дверь не поддалась. Поняв, что дверь открывается на себя, она вошла в бар. В баре было тепло, на колонках играла какая-то старомодная музыка, а сам бар был выполнен в стиле тридцатых. Ну да, сразу узнаётся почерк её отца, он тот ещё консерватор.       Николь впервые находилась в новом баре Сеникурта, так как, когда она брала долг, то ходила на прошлое убежище, в котором отец командовал организацией всё её детство, но отца не застала, зато застала дядю Лео. Он-то потом и вызвал Сеникурта.       Котов было не так много: парочка — справа, парочка — слева... Бармен что-то там копается в стойке.       У одного из "левых" — черно-коричневого кота с примечательной повязкой на глазу — было очень знакомое лицо, да и у его компаньона — тёмно-зелёного кота с оборванным левым ухом, — тоже. Но кто они Николь вспомнить не могла. Возможно, какие-то ветераны из тогдашних солдат.       Прямым взглядом она подошла к стойке, громко, показательно кашлянула. Седой, белый кот с чёрными полосками по всему телу, осторожно вылез из под стойки. Его закрытые за круглыми линзами глаза блеснули по Николь. На вид, ему было лет семьдесят. Николь сразу его узнала, и, судя по его взгляду, он — тоже.       — Николь? — спросил он седым голосом.       — Да, это я...       — Николь! Сколько лет, сколько зим? — воскликнул он.       — Здрасьте, дядь Вилли.       — Сколько ж тебя не видел? Лет двадцать? А выросла-то как!       — Да, я тоже рада вас видеть... Наверное.       — «Вас»? — старик хохотнул — Ну, Николь, не чужие же люди!       — Слушай, мне тут надо...       — Эй, кэп! — перебил Николь подходящий к стойке одноглаз. — Есть просьба, подойди.       Дядя Вилли послушно подошёл к нему, тот что-то шепнул ему на ушку, после чего Вилли громко ответил:       — Как скажешь, всё будет сделано!       Одноглаз пошёл обратно. От взора Николь не скрылось, как они, он и его товарищ по столу, иногда искоса посматривали на неё. Будь она в каком-нибудь клубе лет, так, двадцать назад, эти взгляды считались бы комплиментом, так как говорило бы о её привлекательности. Но сейчас это настораживает. Хотя, наверное, и в той ситуации ей не стоило бы расслабляться, так как это может быть не просто какая-то похоть, а самая настоящая слежка.       Да и это шептание на ухо... Что-то ей не нравилось в этой «просьбе».       Вильгельм вернулся к Николь.       — Ну что, расскажи мне, Николь, как жизнь?       — Извини, но мне сейчас нужно к отцу.       — Понимаю, но, на сколько я знаю, дон сегодня никуда не уходит, так что можно не торопиться, поэтому расскажи, не искушай деда. — Вилли повернулся к стенке, где стояли все напитки. — А я пока тебе шампанское налью...       — Нет, что ты, не надо.       — Не волнуйся, выпьем пол бокальчика, за мой счёт!       — Не надо.       — Не противься. Это вино прямиком из Шампаня! — сказал он это наливая в два бокала. — Ты, небось, уже отвыкла от роскоши. Когда тебя ещё выпадет шанс выпить шампанское прямиком из Франции?       — Ну, ладно. Если ты настаиваешь.       Николь взяла бокал и преподнесла к носу. Н-да... Давно она не чуяла запаха этого изысканного виноградного напитка.       — Ну-с, за твоё здоровье!       Они чокнулись бокалами, и Николь медленно выпила половину предложенного.       — Значится, рассказывай, — начал старик. — Как дела у тебя?       — Не знаю.       — Как это "не знаешь"?       — Вроде бы всё плохо, а вроде бы прорываюсь. Месяц, нет, два месяца назад фабрика, на которой я работала, закрылась, и единственной нормальной работой, которую я нашла, оказалась работа продавцом в аптеке. — Николь сделала последний глоток, после чего вино в бокале закончилось. — Да и ещё муж ногу сломал, когда спускался по лестнице, нужны были деньги на операцию.       — И ты попросила их у дона, да?       — Да.       — Ясно.       Ричарда, кстати, уже завтра выписывают из больницы. Николь хотела этим вечерком обрадовать детей этой новостью.       Вилли тяжело вздохнул и, помолчав немного, глотнув вина, продолжил.       — После того, как ты ушла от нас, стало неспокойно. У нас даже гражданская была, — после слова "гражданская" Николь озабоченно взглянула на старика, — многих потеряли. Потом ещё эти Пелагатти...       — А почему ты сейчас барменом работаешь?       — На пенсии я.       — На пенсии? Не знала, что работа равно пенсия.       — Ну, у нас с доном иные взгляды.       — Это уж точно. — усмехнулась Николь.       — А дети у тебя хоть есть?       — Есть, трое. Два мальчика, старший и младший, и девочка, самая младшая.       — Во как. А у моей только сын. Помнишь Викторию?       — А как же, подруга детства, как-никак. Как у неё дела?       — Плохи у неё дела. — мрачно ответил Вильгельм       Вдруг дверь слева заскрипела, но эти двое не придали этому значения.       — Что у неё?       — У неё...       — О, Николь! — Оборвал старика внезапный голос слева.       Это был Конте. Николь быстро встала из-за стойки.       — К отцу, да? — Спросил Лео.       Николь положительно кивнула.       — Тогда иди за мной.       Николь посмотрела на Вилли.       — Ничего. Потом договорим. — ответил тот       Кошка кивнула ему и пошла следом за Конте.       Поднявшись на второй этаж, пройдя по узкому коридору, Конте завёл Николь в донов кабинет. У Николь закружилась голова, как только она увидела то самое, злосчастное одно окно. Сеникурт, как всегда, сидел в своём кресле. Когда их взгляды встретились, они, сначала, молча смотрели друг на друга, потом Сеникурт предложил ей сесть. Атмосфера между ними бала неловка и холодна, так же, как и впоследней их встрече.       Николь протянула салафановый пакет, наполненный денежными купюрами, и положила его на круглый стол. Отец медленно завертел головой. Николь вопросительно взглянула на него.       — Что не так? — с каким-то недоверием спросила она.       — Долг выплачен.       Кошка, округлив глаза, непонимающе захлопала ими.       — Что это значит? — спросила Николь.       — Значит, то что значит. Долг – выплачен. Тебе нет надобности приносить мне деньги.       Николь, скрепив кисти в один большой кулак, положив его на круглый стол, закрыла глаза и, тяжело выдохнув, сказала:       — Ты, вроде, говорил, что не собираешься играть в благородство.       Сеникурт усмехнулся.       — Напрасно думаешь, что это я. Долг выплатило третье лицо, пожелавшее остаться анонимным.       Николь недопонимающе взглянула на Конте, стоявший позади неё. Обычно, если Сеникурт учудит подобное, то Лео сразу останавливал его. Но лицо Леопольда было невозмутимым. Неужто правда? Но — кто?       Николь снова взглянула на отца. Его лицо было невозмутимо и довольно серьезное. Вдруг в голове у кошки возникло предложение, плохое предложение.       — То есть деньги я могу не приносить? — спросила она.       Её отец кивнул.       — И это тоже? — Николь указала на салафановый пакетик.       Сеникурт опять кивнул.       — Тогда, я пойду.       Николь схватила пакет и быстрым шагом вышла вон из комнаты. Коты, оставшиеся в комнате, были удивлены, а на лице Даниэля появилось ещё и разочарование.       А Николь, тем временем, неслась, уже вряд-ли можно назвать шагом, по коридору. Несколько секунд — и она уже быстро спускалась по лестнице, чуть ли не выбила дверь из бильярдной, и вот она, пристав к стойке, запыхавшись, встала рядом с Вильгельмом. Старик даже дёрнулся от неожиданности.       — Дядь Вилли... — Тяжело дыша, сказала кошка.       — Да, Николь?       — Ты не видел одного кота... Его зовут Рауль Хэндрикс, — дыхание Николь уже почти нормализовалось.       Старик на долю секунды метнул взгляд за спину Николь.       — Впервые слышу... — ответил Вилли.       Хоть и он взглянул всего лишь на долю секунды, Николь успела заметить его взгляд. Она медленно повернула голову... и встретилась глазами с одноглазом. Тот смотрел на неё, как Джон смотрит на Гамбола, невозмутимо и угрожающе, как на соперника. К худу или добру, Николь вспомнила, где видела его раньше. Она была права, это был солдат-ветеран. Кошка также медленно развернулась, и медленным шагом пошла к выходу.       — Уже уходишь, Николь? — спросил ей вслед старик.       Но кошка пропустила его слова мимо ушей. Несмотря на то, что Николь уже сменила своё местоположение, одноглаз всё ещё пялился на то место, где пару секунд назад стояла она. Зайдя ему заспину, она бросила на него последний косой взгляд и скрылась за дверью.       Ещё пол минуты она стояла спиной ко входу. Этот одноглаз... Он что-то знал. Они, одноглаз и дядя Вилли, что-то знают и скрывают.       Она должна узнать что.       С такой мыслью кошка зашагала домой.

***

3:30 PM

      — Значит, долга больше нет?       Сеникурт кивнул, засасывая сигаретный дым в чахотные лёгкие. Гамбол сглотнул немноголитровую слюну. Решение нужно было принимать уже сейчас, а он ещё не успел надумать.       Клубок дыма рассеялся на пятой секунде.       — И что ты будешь делать? — спросил дон.       Гамбол молчал. Ему никогда ещё не было так сложно сделать выбор. Он молчал полминуты, Сеникурт хотел уже развеять тишину, как Гамбол внезапно ответил:       — Пожалуй, я побуду тут ещё немного.       Ответ был неожиданным для Даниэля, он думал, что Гамбол захочет уйти. Он прищурился и внимательно посмотрел на кота, Старик было хотел спросить: почему? Но побоялся всё испортить. Вместо этого, он улыбнулся.       — Как пожелаешь! Мы тебе тут всегда рады.       — У вас, я слышал, завтра ограбление намечается?       — Тут ты преувеличил. Не ограбление это, а "законное" получение товара.       До Гамбола быстро дошло, что таким способом дон надеется скрытно получить, видимо, незаконный товар.       — Товар из-за границы? — Предположил Гамбол.       — Не, отечественного производства. — усмехнулся Даниэль.       — Тогда зачем такая скрытность?       Дон с интересом посмотрел на Гамбола.       — А ты не простой малый... В общем, федералы начали следить за оборотом, просто так приехать и забрать товар стало невозможно, так что приходится выкручиваться. Я опасаюсь, что проверяющие заметят что-то не ладное в грузе, поэтому надо забрать его как можно быстрее.       — А что, если федералы тоже заметят что-то не ладное?       — Вообще не должны... Хотя могут. В любом случае, если товар найдут раньше нас, то ничего не поделаешь, придётся отступить.       Умно, жертвовать котами не стоит, особенно в такое время.       — Ты пойдёшь туда? — спросил Сеникурт.       — Да, пойду.       — Тогда уведоми об этом Дерека.       — Непременно.       Гамбол некоторое время разговаривал с Даниэлем, а потом безуспешно пытался найти Дерека. Не нашёл. Никто из организации не знал, куда он ушёл, поэтому он ушёл так и не сообщив о своём намерении.