свяжи меня рыболовной леской

      После очередного шумного концерта парни разошлись по своим гостиничным номерам, чтобы отдохнуть от всей этой суеты. Разделились они по два-три человека, ведь жить с соседями начало казаться им намного проще, чем одним. Намджун вместе с Хосоком, макнэ-лайн и они, самые старшие участники. Юнги еле передвигал ноги. — Да, неплохо мы выпили, — сказал он, прислонившись лбом о холодную стену длинного коридора. Голова жутко кружилась, а силы давно иссякли. Юнги даже дышать было трудно. Хотелось лечь на кровать и погрузиться в сон. Прикрыв глаза, парень представил, как приходит в номер, валится на кровать и засыпает. Как его хен подходит к его кровати, помогает ему раздеться. Аккуратно ложит его на подушки и укрывает одеялом. Воспоминания о хене вызвали на лице юноши улыбку. «Что он сейчас делает?» Наверное, хен~ним уже давно принял душ и сейчас одевает пижаму. Рассматривает себя в зеркале и, убедившись в том, что он прекрасен, ложится в кровать. Конечно, блять, прекрасен. Любые девушки (да и парни, в принципе, не против) готовы душу продать, чтобы до него дотронуться хотя бы. Ебаный идеальный хен. Эти плечи, пухлые губы, шикарная шея с охуительно сексуальными ключицами. Вот почему он не смог сдержаться. » — Юнги~а, ты что творишь? Нам пора на сцену! — Тссс, хен~ним, мы быстро. Впившись в губы старшего, Юнги совсем размяк в его руках. Блять, как он мог забыть о его губах? Хен охуительно целуется, что есть то есть. Перейдя на его ключицы, выглядывающие из открытого ворота рубашки, Юнги услышал тихий стон старшего. От этого звука по всему телу младшего прошлись мурашки. Невъебически долго он его не слышал. — Ах, Юнги~ааааа… — Да, хен~нииииим… — протянул Юнги, оторвавшись от его ключиц и перейдя к шее. — Давай потом… аах… в отеле… пора на сцену… Юнги~ааа… — Хорошо, хен~ним, я буду ждать вечера».

Не стыдно врать, хен?

" — Юнги, нам нужно серьезно поговорить, — Джин выходит из ванны, шлепая босыми ногами к шкафу. Полотенце находится на бедрах, показывая подтянутое тело мембера. — Да, Сокджин~и, о чем ты хотел поговорить? — спросил Юнги, подойдя к парню ближе, обняв его спереди и заглянув тому в глаза. — Вот об этом, о «Сокджин~и», — произнес старший и бережно убрал его руки со своей талии». Чертов хен. Испугался осуждения со стороны общества. Да плевать на общество, даже со стороны мемберов. Юнги знал. Знал, что они бы приняли это и поддержали их. Помогли, если были бы трудности. Но нет, что вы. Лучше же пойти «легким путем». Кулак опять врезался в стену. — Нет, Юнги, ты просто перепил, — пробормотал он и опять двинулся в комнату. Давно пора смириться с тем, что они не будут вместе. Как бы они оба того не хотели. Да блять, когда он влюбился, он начал благодарить бога за фансервис. Ведь можно было перед сотнями глаз выражать свои чувства, и никто бы ничего не сказал. Радовался он недолго. Намджун — тот самый мембер, которому суждено было тискаться с хеном, заставляя арми верещать от восторга. Прекрасно блять. Явно лишняя бутылка виски давала о себе знать, потому что в голову начали лезть ужасные мысли. Подойдя к двери, он прислонил к ней ключ и, услышав противный писк, вошел в номер. В комнате пахло свежестью: хен опять открыл окно, потому что обожает запах ночи. Еле дойдя до кровати, он упал на свежее постельное белье и прикрыл глаза. Воздух ночного города отрезвлял парня, заставляя того прийти в более-менее нормальное состояние. Алкоголь уже не так сильно давил на виски, и Юнги расслабленно улыбнулся. Услышав стук входной двери, он приподнялся на локтях и увидел Джина. Тот, с витающей легкой полуулыбкой, расшнуровывал кроссовки. По его настроению можно было понять, что сейчас он был с человеком, который всегда ему его поднимал. Ненавижутебятварь — Опять сосал у Джуна? — все-таки не выдержал младший и кольнул хена побольнее. У того сразу же пропала улыбка. Войдя в спальню, он устало вздохнул и подошел к шкафу. Стянул с себя футболку и начал переодеваться в пижаму. — Так и будешь молчать? Или язык проглотил? — Мне нечего ответить, — от усталого голоса Сокджина у Юнги пробежали мурашки по спине. — Ты и сам все знаешь, Юнги~а. Опять. Опять он пытается называть его мило по имени, чтобы успокоить. На этот раз не выйдет. Обманывай себя сколько влезет. — Нет, Джин, я не знаю. Объясни, пожалуйста. Сокджин вздрогнул от произнесенного парнем имени. — Будь добр, Юнги, быть вежливым, — в голосе старшего послышались нотки холода. Повернувшись к юноше, он окинул его взглядом, задержался на лице и, как бы смутившись, посмотрел на стену и вздохнул. Как объяснить ему, что все, что они делали раньше, было огромной ошибкой? Что все эти поцелуи, тайные свидания не приносили пользы, а, наоборот, вредили им обоим. Что скажут его родители? А родители Юнги? И если что, винить будут его, старшего. Скажут: «Он же младше тебя, неопытнее. А ты и разрешил мальчику поиграться. Молодец, разрушил его будущее». Джин не хотел так. Хотел жену, двое детей и красивый дом. Он хотел жить нормальной жизнью взрослого мужчины. Но появился он, парень с очаровательной улыбкой. И Джин, сам того не замечая, начал специально веселить всех, чтобы только увидеть его улыбку с деснами. При виде ее сердце Сокджина начинало колотиться как бешеное, а он все больше погружался в этот приятный омут. «Очнулся» он только тогда, когда у Чена родился ребенок, а мама и папа намекнули сыну, что тоже хотели бы внуков. Внуки. Наваждение спало. Я выбрался из этого чертова болота. — Юнги, я объяснял тебе тысячу раз. Мы не можем… — не успел договорить хен, как младший его перебил: — Потому что общество осудит? Поэтому? — Ах, Юнги~а… — А не плевать ли тебе? Хен, это не их жизнь! — Да ты прав, но… Ты и есть моя жизнь. — Но? — Но мы не можем вести себя как дети, — начал заводиться Джин, схватив Юнги за плечи и прижав к кровати. — Пойми, на нас смотрят, мы пример, образец. Мы не можем так поступить. — Мы не можем открыть свои чувства? В глазах Юнги горели искорки. Они то потухали, то с новой силой обратно разгорались, завораживая смотрящего. Джин как будто выпал из реальности. Эти искорки так привлекательны. Они притянули к себе магнитом и не отпускают, тянут в омут шоколадных глаз. Облизнув сухие губы, он перевел взгляд на уста Юнги. Безумно хочется. Парень еле сдерживается, чтобы только не впиться в них. Но Джин не может. Его благоразумие не позволяет вкусить запретный плод. Сейчас его котенок пьян. Сам не понимает что несет, а когда отрезвеет, то будет жалеть о своих словах. — Юнги~ааа, ты пьян, — прошептал Джин, почти соприкасаясь с ним губами. — Один поцелуй, пожалуйста… Вжав Юнги сильнее в кровать, он прикрыл глаза. Не совершай ошибку. — Пожалуйста, хееен… — протянул Юнги, потянувшись к губам старшего. — Я так скучаю. Один. Пожалуйста… Сокджин резко открыл глаза и оттолкнулся от кровати. Взъерошив волосы, чтобы успокоиться и снять напряжение в штанах от почти стонущего под ним паренька, он пошел в душ. Открыв кран, он сел на холодный кафель и прислонился затылком к стене. — Мне все скажут спасибо. Это правильно. Врешь.