свяжи меня рыболовной леской

Я решил попробовать. Знаете, это было что-то вроде мобильной игры, где ты все миссии проходишь вместе с напарником, а в финале оказывается, что именно его тебе нужно убить. И если его не убьешь ты, его лучший друг и товарищ, то подведешь команду, которую в последствии погубит этот псих. Почему именно ты? Да потому что ты ближе всего к его сердцу. Убив напарника, ты спасешь и его самого, и остальных людей. То бишь про понятие «ножа в спину» вам стало известно. Кто воткнул этот нож? Хороший вопрос. Может, этот риск было ошибочным и слегка глупым, может, мы пожалеем об этом, но смотреть на медленное увядание своего лучшего друга у нас больше не было сил. По словам команды, «я единственный, кто может его спасти». Сильное заявление, неправда ли? — Ну что, согласен? — Давай попробуем. Насколько я был уверен в своих словах? На процентов так… ноль. Почему? А что я мог дать взамен человеку, который готов всего себя выпотрошить, чтобы только мне приятно сделать? Что я мог дать человеку, который смотрит на меня, как на самый лакомый кусочек? Что я мог дать человеку, который любит меня, но которого не люблю я? Что я готов дать взамен? Этот вопрос я задал всем, кто предложил провернуть эту клоунаду. Ответили ли мне? Хрен с два. Все опустили головы и уткнулись в пол, даже не собираясь встречаться со мной глазами. И я, совершенно не понимая, что делать дальше, должен был каким-то образом помочь ему. Вернуть все на круги своя и при этом не перейти границ. Слова сказаны. Пути назад нет. — Юнги~а, ты до сих пор за монитором? — мой недовольный голос врывается в комнату, заставляя паренька вскочить с кресла и на ходу запрыгнуть в постель. Делает он это настолько громко, что не услышать может только глухой. Пока я сбрасываю с себя джинсовку, на лице появляется улыбка, и я медленными шагами вхожу в нашу совместную комнату. Юнги уже в кровати, пытается успокоить шумное дыхание, и от этого одеяло то приподнимается, то опускается обратно. Еле сдерживая смех, я аккуратно крадусь к постели и, уже подойдя ближе, накидываюсь сверху, крепко сжимая в руках одеяльный кокон. Подо мной сразу же начинает ворочаться Шуга, чтобы ослабить мою хватку и найти лазейку для свежего воздуха. Я дал фору, немного разжав руки, и вот уже спустя несколько секунд из-под одеяла появляется голова Юнги. Весь мокрый, слегка покрасневший, он уставился на меня испуганными глазками, часто-часто моргая пушистыми ресницами. — Чего не спим? — прошептал я, слегка придвинувшись вперед, чтобы быть с ним на уровне лица, и крепко сжав его тело, уничтожая все его попытки на освобождение. Он еще недовольно поворочался, а потом смирился со своим положением и еле слышно ответил: — Я спал, вообще-то… — Юнги~а, я же просил не врать мне… — прошептал я и придвинулся еще ближе. Парень нервно сглотнул и своим телом я почувствовал, как он весь сжался. «Не уж то он думает, что я его поцелую?» — пронеслась мысль в голове, пока я без зазрения совести рассматривал тоненькое личико. Юнги действительно был словно куколка: аккуратные губки, кожа как фарфор и слегка выпирающие скулы — все это поражало своей идеальностью и точностью. Юнги далеко не worldwide handsome, но бог точно старался, создавая его. «Был бы ты девушкой, Юнги~а», — еще одна мысль всплыла в голове, пока Шуга чуть ли уже не весь покраснел от моего дыхания на его щеках. — Хен, может ты отодвинешься… — тихий голос вырвал меня из мечтаний, и я, словно выйдя из оцепенения, улыбнулся на его слова. — Ну мы же встречаемся, — прошептал я, еще больше прижимаясь к нему, заставляя щеки парня гуще покрыться румянцем. Рот юноши сам по себе открылся, а сам он уставился на меня так, будто моя кожа выбрала себе более эпатажную расцветку. — Я думал, — выдавил из себя Юнги и, запнувшись на несколько секунд перед следующими словами, как бы обдумывая, все же продолжил: — Что ты забыл уже… Я даже и вида не подал, что удивлен. Юнги прав: встречаемся мы уже две недели, но никаких попыток сблизиться я еще не предпринимал, а тут решил довести его до полуобморока за пять минут. Обольститель из меня просто высший класс. Никак не отреагировав на его слова, я встал с кровати и пошел в сторону ванной, чтобы привести себя в порядок перед сном. — Хен, ты не обиделся? — видимо, Юнги волновался, потому что можно было уловить встревоженные нотки в его голосе. — Раздевайся, — кинул я через плечо, снимая с себя взмокшую футболку. — Сегодня поспим вместе. Зайдя в душ, я включил на полную мощность ледяную воду, чтобы опустить температуру своего тела до нормы. Я был зол. Умом я понимал, что, кинув такие слова пареньку, который чуть ли не в обморок падает от моих прикосновений, прямо сейчас довел его до состояния шока. Сидит он сейчас на кровати и пытается мысли в норму привести, румянец со щек стереть. Вскочив с постели, паренек побежит со всех ног к шкафу, доставая пижаму, чтобы хотя бы под средством ткани уменьшить точку соприкосновения наших тел. — Что ты творишь? — чуть ли не прошипел я, стараясь найти логику в моих действиях, ударяя кулаком по кафелю. Здравый рассудок не дал себя долго ждать, и вот уже через пару секунд было готово объяснение. — Ты хочешь побыстрее все закончить, потому что это состояние сбивает тебя с толку. Ты не хочешь больше мучать ни себя, ни Юнги в ожидании смены ориентации по взмаху волшебной палочки. Ты хочешь выполнить свою миссию на отлично, сразив финального босса в жестокой схватке. Найдя довольно-таки хороший довод, я наконец-то вышел из душа, обматывая полотенце вокруг бедер. Уже хотел выходить, но вспомнил, что там Юнги и он может увидеть меня обнаженным. Потом промелькнула мысль, что такое он видел и не раз, и, окончательно успокоившись, я вышел из ванной, оставляя темные пятнышки на ковре, появляющиеся из-за капель, спадающих с мокрых волос. Ожидание не подвело: Юнги уже лежал в своей кровати, накрывшись одеялом чуть ли не доверху, делая вид, что уже заснул и совсем забыл про слова своего хена. На моем лице появилась лишь усмешка, и в голове мелькнуло: «Сегодня ты от меня никуда не денешься». Переодевшись в пижаму, я еще пару минут постоял возле зеркала, нанося ночной крем для кожи лица и, закончив все нужные процедуры, двинулся к кровати Шуги, попутно выключив свет. Я, наверное, всем своим телом почувствовал некое облегчение парня, когда я выключил лампу, и сразу же уловил заметное напряжение, когда лег рядом с ним, натягивая на себя одеяло. — Может, поделишься с хеном? — прошептал я на ушко, вызывая табун мурашек по коже своего макнэ, и Юнги ослабил хватку своих тонких пальцев, давая мне хорошо укрыться. Поставив галочку напротив первого пункта плана, я перешел ко второму. Не желая слушать отговорки, я слегка приподнялся и ловкими движениями рук перевернул несопротивляющееся тельце Юнги в свою сторону. — Хочу на тебя смотреть, — я прокомментировал свои действия и улегся обратно, поправляя при этом одеяло. Также я заметил, что Юнги до сих пор притворяется спящим, показательно закрыв глаза, поэтому прошептал, уже специально не дотрагиваясь до его тела ни одним мускулом: — Юнги~а, открой глазки. Никакой реакции. — Юнги~а, я хочу с тобой поразговаривать, — продолжил я, уже еле сдерживаясь, чтобы только не дотронуться до фарфоровой кожи. — Хен, я хочу спать, — пробурчал парень и недовольно открыл глаза. В темноте я сразу же уловил их живой блеск, и улыбка на лице не заставила себя ждать. — Спать нужно было раньше, — прошептал я, переходя к третьему пункту. — Сегодня ты просто так не поспишь. Могу отдать руку на отсечение, но в этот момент у Юнги настолько округлились глаза, что увидели бы вы его сейчас — приняли бы за европейца. Я почувствовал, как он порывался было уже встать, но, естественно, любопытство слишком сильно, и никакой страх перед будущим не может его пересилить. — Ч-что? — заикаясь промолвил Шуга, так и не сдвинувшись с места. — Мы встречаемся с тобой, Юнги~а, уже как две недели, а ведем себя, как влюбленные школьники, — начал говорить я, доводя до парня смысл моих слов. — Сбегаем друг от друга, в глаза не смотрим. Мне это надоело. Тебе разве нет? Молчание в ответ. Я все сказал, поэтому прерывать мыслительный процесс парня напротив я и не собирался. Лежали мы в тишине (не дам соврать) минут, этак, пять. Было слышно лишь наше тихое размеренное дыхание, и любой человек, проходящий мимо, сделал бы вполне понятные выводы. — Просто я думал, что ты не готов, и… — внезапная фраза Юнги ввела меня в состоянии ступора на пару секунд. Свое предложение он не закончил (видимо, смутившись), поэтому я решил спасти положение. — Да, ты прав, — я не мог не согласиться с его словами. — Я не совсем подхожу под такой тип отношений, но это не значит, что я не готов. Конечно, целоваться с тобой я пока не могу, а вот обнимать и трогать меня тебе никто не запрещал. Клянусь, всеми фибрами души я почувствовал, как парень постепенно снимает с себя оковы, все более и более расслабленно растекаясь по постели. Напряжение между нами растворялось в воздухе, давая место и душевной, и телесной близости. — Х-хен, ты серьезно? — еще как бы не веря в это, Юнги решил удостовериться в правдивости моих слов. Ну не стану же я врать. — Конечно, — прошептал я и улыбнулся, чтобы показать парню, как я счастлив от того, что мы вместе. Юнги еще больше приободрился и сразу уточнил, пытаясь не улыбаться во все 32: — Тогда я могу? — Да, пожалуйста, — перебил я его, не дав еще раз смутиться. Я совершенно не понял, что только что разрешил, но ответ не дал себя долго ждать. Холодные пальчики прикоснулись с моей щеке, вызывая по коже приятную дрожь. — Только не шевелись, хен, — прошептал Юнги. — Прошу тебя, не шевелись. Я ничего не ответил, лишь кивнул головой, и Шуга начал свое маленькое путешествие по моему телу. Лежали мы друг от друга на расстоянии согнутой руки, а соединяли нас только легкие касания пальцев и разбегающиеся по коже мурашки. Прикосновения были приятны. От наслаждения я даже прикрыл глаза и полностью отдался рукам паренька рядом. Тот был медлителен: не спеша, совсем аккуратно он касался меня подушечками пальцев. Касался не с целью сделать приятно, скорее, с целью рассмотреть и прочувствовать все изгибы моего тела. Вдруг в голове мелькнула мысль, что он, может быть, совсем ничего не видит, поэтому я полушепотом спросил, раскрыв глаза: — Может, включить свет? — Нет, спасибо, — его голос был совсем мягкий, словно воздушный зефир, дарящий человеку незабываемые ощущения, соприкоснувшись с языком. — Коты видят и в темноте? — не смог не сказать я и ухмыльнулся. Юнги ничего мне не ответил, лишь дальше продолжил свое дело, приносящее нам обоим неземное удовольствие. Я снова закрыл глаза, уже ни о чем не беспокоясь и только уже в состоянии полудремы почувствовал, как что-то теплое и вкусно пахнущее прижалось к моему торсу.

***

— С добрым утром, хен, — поздоровался Чимин, когда я вошел на кухню. — Доброе, доброе, — как-то ворчливо произнес я и открыл холодильник. Проснувшись сегодня утром, Юнги я рядом с собой не обнаружил. То ли все было настолько дерьмово, что он сбежал, то ли просто не хотел меня будить, прерывая мой сладкий сон. Какая бы причина не была, но уходить, ничего не объясняя, как-то неправильно. Поэтому настроение было не то что плохим, но точно испорченным. — Что у вас вчера с Юнги было? — полюбопытствовал Чимин, наблюдая за тем, как я достаю молоко и засыпаю хлопья. — Спали вместе, — машинально ответил я, все еще размышляя, что заставило Юнги уйти. — Спали? — брови Пака взлетели вверх, а я почти сразу же понял, что сказал. — Ну да, лежали на одной кровати, — пояснил я и тут же предусмотрительно добавил: — Ничего большего. — Ахаха, окей, — кажется, с облегчением проговорил Чимин и тут же пояснил причину своего любопытства: — Просто Юнги~хен ни свет ни заря пошел в студию и сидит там до сих пор. Радостный весь, аж светится. Вот я и подумал… — Значит, получилось! — моей радости не было предела. — Чимин~иии, получилось! Юнги~а вернулся! Счастливый и радостный я закружился по кухне, пританцовывая и напевая что-то себе под нос. — Ахаха, да, хен, — Чимин тоже развеселился и посмеялся над моими странными движениями. — Миссия выполнена! — крикнул я так, что, кажется, услышал весь квартал. — Тише, хен, все спят еще, — приложил палец к губам Чимин, но все равно не смог сдержать улыбку на своем лице. — Какая миссия? — тихий голос прервал атмосферу веселья, и мы повернули головы. В проеме стоял Юнги. В пижаме, взлохмаченный, он стоял так, будто его только что окатили ведром ледяной воды. Взгляд, в котором читалось полное разочарование, был направлен лишь на меня. Да, этот взгляд унижал. Приковывал к полу, заставляя свою жертву стоять на месте и иссыхать, испытывая во всей красе чувство стыда и сожаления. Я действительно не мог сойти с места. Стоял и смотрел прямо ему в глаза, не уходя от жестокого наказания. — То есть это был просто план? — голос Юнги совсем стал слаб и поэтому намного больнее воспринимался. — Это была шутка? — Юнги~хен, — начал свою защищающую меня речь Чимин, — Джин~хен не виноват. Это мы… — Чимин, помолчи, — грубо бросил Юнги, заставляя Пака заткнуться. Он и взгляда от меня не отвел, а с еще большим напором продолжил наступление: — Отвечай, хен. — Да, это был план. План, чтобы вытащить тебя из депрессии. Чтобы ты вернулся к нам счастливым и полным сил, — на одном дыхании выпалил я, смотря ему прямо в глаза. Если ранее они были полны разочарования и некой злости, то сейчас я отчетливо разглядел в них боль и обиду. Совсем быстро и почти незаметно они мелькнули в глазах, чтобы смотревший в них ничего не увидел. — А я поверил, — хмыкнул парень, и с этими словами я понял, что Юнги действительно вернулся. Но вернулся не добрый и милый котенок, а холодный камень, каким он был до влюбленности в меня. Я разбил его. — Юнги… — протянул я, не зная, что сказать. Мысли путались, а я лишь только стоял и смотрел в миг потускневшие глаза. — Ничего, хен, все нормально, — голос Юнги действительно стал более четким. — Я в порядке. Эта ночь действительно помогла мне и исцелила мой разум. Душу, конечно, не получилось, но это уже мои проблемы. Он уже собирался уходить, наконец, оторвав от меня взгляд, но напоследок кинул: — Знаешь, чем мы с тобой отличаемся? Тем, что я отдал тебе сердце, а ты, — он остановился и посмотрел на меня в последний раз: — Ты не любил меня.