Не раз очаруй меня

– Если бы не Цербер, вы хоть понимаете, что было бы? – голос Люцифера грозным эхом отразился от высоких стен замка Сатаны. Демон разговаривал на повышенных тонах, и в его голосе слышалась агрессия. Люцифер стоял в коридоре у своих комнат, гневно наступая на одного из «смотрителей» Чистилища – демона по имени Лиам, который нетерпеливо отступал на шаг под таким натиском Наследника, хмурясь и сжимая пальцы в карманах брюк. – Вам не следовало идти от врат, когда вы не увидели… меня или других хранителей. Не стоило передвигаться по Чистилищу в целом, и тем более по Хранилищу в одиночестве. Следовало ждать нас, пока мы выполняли требование Престолов о передаче некоторых заключенных, – вяло попытался перевести тему демон, правда Люцифер сразу же схватил пальцами его за ворот рубашки, встряхивая и гневно прикрикивая на него: – Ты смеешь мне указывать, Лиам? Если на то будет моя воля, тебя сейчас же скормят этой твари, пока я буду наблюдать за этим кулинарным шоу из лучшей ложи этого вонючего гадюшника, именуемого Чистилищем! Лиам отвел взгляд, чувствуя ярость, которая буквально разила от всего сильного тела Наследника Ада. Демон сложил свои темно-серые крылья, даже не пытаясь сопротивляться. Этой привилегии ему не полагалось, и Лиам хорошо знал об этом. Умение знать свое место – это вообще единственная причина, по которой он все еще был жив после того, как в наказание был приставлен служить в замке Чистилища. Стоило радоваться, что его все еще не скормили Церберам. Один прямо сейчас восседал у двери спальни Наследника, охраняя вход от недоброжелательных гостей, и, чувствуя гнев хозяина, сверкал алыми глазами-бусинками, злобно рыча в сторону «смотрителя», которого Люцифер встряхивал за грудки снова и снова, точно хотел выбить из него ответы на свои вопросы. Злобно фыркнув, Люцифер отпустил его, отталкивая от себя с такой ненавистью, будто стряхивал грязь со своей одежды. Не устояв, демон споткнулся и почти упал, но в последнее мгновение ухватился пальцами за выступ в стене, встречаясь глазами с Сыном Сатаны. Всего на секунду, снова убеждаясь в том, что спорить было бы бесполезно. Внутренне «смотритель уже рассчитывал на то, что сможет подать жалобу Сатане, а тот, в свою очередь, разберется с Академией в вопросах того, почему транспортировку душ поручили ученикам, подвергая их риску даже самим фактом пребывания оных в Чистилище. – Позвольте убедиться, что все в порядке. Обещаю, что все недосмотревшие будут наказы… соответствующе, – попытался задобрить его Лиам, на что Люцифер гневно сощурил глаза и сплюнул в сторону, распахивая дверь в свои комнаты, впуская туда «смотрителя». Мимо пса Хранитель прошел, едва заметно сглатывая ком в горле. Цербер зарычал, пока Люцифер не приказал ему заткнуться, вести себя прилично. Пес заскулил, но прекратил демонстрировать клыки, когда дверь личных покоев Наследника закрылась за спинами Люцифера и Лиама. Лиам быстро юркнул в помещение, проходя по нему и не задерживая свой взгляд нигде, чтобы не разозлить Люцифера еще больше, хотя ему и было до смерти любопытно. В одном Наследник Ада был прав: он мог скормить любого из демонов хоть Церберу, хоть любой другой твари, и никто, кроме Сатаны, не стал бы ему перечить. «Смотритель» приблизился к постели. На темных атласных простынях лежала девушка. Ее тело прикрыто какой-то легкой рубашкой, но ноги и бок обнажены. Раны практически затянулись, больше не кровоточили. Хотя и выглядели не очень-то приятно. Было видно, что на местах, алевших ныне «швов» ее кожи, прежде были оторваны целые куски плоти. – Нанесли руну? – осведомился Лиам, будто имел опыт, протягивая руку, чтобы провести пальцами по месту соединения ткани у раны, понять, отмерла ли она после «лечения», что оказали лекари дворца, но Люцифер мгновенно схватил его за плечо, останавливая. – Не прикасайся. Да, ей нанесли восстанавливающую руну. – Демон повиновался ему и убрал пальцы, осматривая очертания раны. Она легко виднелась по форме покраснений, что в дальнейшем непременно превратятся в шрамы. – Одна из тварей, – дал свое заключение Лиам, потирая висок и глубоко вздыхая. – Скорее всего, из круга чревоугодия… Выбралась из ямы, должно быть. Странно, ведь Хардэй лично проверял все замки на клетках… Это… – демон не успел договорить, как Люцифер агрессивно прервал его жестом ладони, приказывая молчать. Слушать оправдания о том, почему твари, коим надлежало быть надежно упрятанными в ямах Чистилища, совершали променад по дворцу, вряд ли входило в планы Наследника. – Это то, за что следует скормить тебя Церберу. Проваливай, – приказание прозвучало однозначно, и Лиам поспешил быстро удалиться, оставляя Люцифера наедине с этой странной девушкой. Демон видел, что перед ним Непризнанная. Тонкое серое оперение ясно выдавало ее принадлежность. Удивительно было и то, что Люцифер не отдал ее в лазарет, как полагалось, не перенес в Академию, где ей и было место. Оставил здесь. В Аду. И не подпускал к ней практически никого. Наследник Ада никогда не был замечен за подобным поведением, но Лиам предпочел оставить свои размышления при себе, зная вспыльчивый нрав молодого Демона. В конце концов, изгнанного из Ада ныне «смотрителя» Чистилища вряд ли кто-то станет слушать, может, потому и Люцифер не поосторожничал пригласить его, чтобы тот лично удостоверился в собственной некомпетентности. Люцифер медленно обошел свою кровать, нахмурился и уселся рядом с Вики на постель. Девушка все никак не приходила в себя. Некоторые перья в ее крыльях были вырваны в схватке с тварью, но это не страшно. Они быстро отрастут – все вокруг знали об этом. Крови больше не было, стало быть, Непризнанная действительно шла на поправку. Демон глубоко вздохнул, стянув со столика у кровати зажигалку и пачку сигарет, закуривая одну. Он не отрывал взгляда от девушки, не понимая, что испытывает. С одной стороны, ему не должно было быть никакого дела до нее и ее жалкой жизни. А с другой… отчего-то он и вправду был готов свернуть шею всем, по чьей вине это произошло. Он не скормил Лиама своему Церберу только потому, что пожалел персидский ковер своих покоев. Люцифер даже не понял, почему спас ее. Отчего было не наплевать? Демон хмыкнул, дернув головой и выпуская дым изо рта. Она его раздражала. Он ее практически ненавидел. И в то же время… Люцифер слишком отчетливо чувствовал, как его влечет к ней, неотвратимо влечет. Этот факт оставался для него загадкой. Что связывало его с этим слабым тельцем? Демон протянул руку, дотрагиваясь до ее лица, повернув его на себя, рассматривая. Миленькая. Но не более того. Убрав пальцы, Люцифер чуть прищурился. Слабая. Своенравная. И ничего выдающегося в ней нет. Уокер – ходячий набор всех тех качеств, которые вызывали в нем лишь раздражение, составляя ее личность, и все же… прикрыв глаза, Демон как следует сосредоточился, прикасаясь к ее энергии. По сравнению с вечером в Хранилище, когда произошло нападение, она окрепла, уже не так трепетала. «Отчего я вообще ее чувствую?» Вопрос был риторическим. Люцифер хмыкнул снова, вспомнив о сигарете во рту, и отвел от девушки взгляд. Скептически прищурился, отбрасывая размышления. Не до нее сейчас. И не до этих мыслей.

***

…Вики чувствовала себя словно в клетке внутри собственного сознания. Она слышала обрывки каких-то разговоров, но все это происходило будто бы не с ней. Ощущение того, что ее душа все еще в теле, вернулось как-то одномоментно. Тьма отступила, выпуская ее из своих цепких лап, и Вики шумно вздохнула, наконец почувствовав, что у нее все еще есть руки, ноги и прочие части тела. Возможность управлять ими возвращалась к ней постепенно. Лишь ощутив прилив сил, пусть и быстро сошедший на нет, Уокер медленно приоткрыла глаза, делая первый осознанный вдох легкими. Последнее, что она помнила, – это то, как мерзкое, вонючее туловище придавило ее к земле, отгрызая плоть. Вики попыталась дернуть ногой. «Она на месте? Или это фантомные боли?» Конечность заныла, и Вики зажмурилась, с силой отворачивая лицо в сторону. Знакомый баритон вырвал ее из размышлений. – Непризнанная, давай без резких движений? Ты в порядке, – заверил ее голос, и Вики аккуратно повернула голову в другую сторону, ища источник звука. Наткнулась глазами на Люцифера, который сонно зевнул, прикрывая ладонью рот и привставая к ней на локте. Демон обнажен, по меньшей мере, по пояс. И, судя по плотно задернутым шторам, сейчас явно не утро, а ей не приснился кошмарный сон: нога и бок адски ныли, намекая, что все ее воспоминания – это ни капельки не придумка больного воображения. – Как я здесь оказалась? – голос охрип от недостатка влаги, но Вики все равно спросила, пусть и через силу. Демон привстал, зевая снова. Видимо, Уокер пробудила его посреди сна. Недовольно хмурясь, Люцифер снова съязвил: – Херувимы принесли тебя верхом на облаке. Ладно, нет. На самом деле Херувимов не было, это я тебя принес. На вот этих самых мужественных руках, – Демон вытянул их над ее телом, и Вики вздохнула, рассматривая мышцы его рук и предплечья, задумчиво переводя взгляд на счастливого обладателя оных. От взгляда Люцифера ее жест не укрылся, и он удовлетворенно ухмыльнулся ей в ответ, натягивая на себя одеяло посильнее, видимо, планируя спать дальше. Властная, сильная рука легла на девичье тело ровно под грудью, прикрытой только тканью чьей-то незнакомой ей рубашки, и Вики в одно мгновение оказалась практически в медвежьих объятиях Люцифера, который снова зевнул. – Спи, Ви, – прозвучало как приказ, но Демон немного приблизился к ней, обхватывая обессиленное тельце рукой еще сильнее. – Сейчас середина ночи, черт возьми. Вики выдохнула, прекращая сопротивляться. Только вытянула руки из-под одеяла, укладывая их поверх руки Люцифера, все еще с силой прижимавшей ее к горячему телу Демона. Слишком утомлена, чтобы спорить с ним сейчас, чтобы задавать вопросы. Все это вправду обождет еще несколько часов. В комнате не было холодно, скорее даже наоборот, но Уокер вдруг стало зябко. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям в своем измученном теле, пока не наткнулась на энергию Люцифера, притаившуюся вблизи. Прильнув к его груди, Вики уткнулась в нее лицом, прикрывая глаза, и снова попыталась уснуть, игнорируя боль в теле. Спустя пятьдесят одну попытку, ей это удалось: Морфей забрал ее в свое царство, избавляя от тяжелых мыслей и от мыслей в целом. Повторное пробуждение оказалось успешнее. Вики больше не пробивал озноб, и она не хотела бы свернуться в клубок для того, чтобы только ничего не ощущать. Девушка почувствовала, что Люцифер убрал руки и проснулся от этого, и нервно распахнула глаза, одаривая Наследника вопросительным взглядом. Словно пойманный на горячем, мужчина нахмурился и вернул ей свои объятия, снова привлекая к себе. Демон проворчал что-то себе под нос, недовольно сжимая губы, пока Вики удовлетворенно прикрыла глаза, игнорируя нытье в мышцах своего тела и снова стараясь расслабиться. Люцифер устроился с ней рядом снова, хмурясь и глядя на нее сверху вниз, когда она снова свернулась у его тела почти в клубок. – Ты мне все руки отлежала, – пожаловался Демон, на что Вики приоткрыла один глаз и жалобно посмотрела на него. На удивление, издевки не последовало. Люцифер сдался, укладываясь окончательно, и дал Вики приобнять себя одной рукой, уставившись в потолок, осознавая, что сон к нему уже не вернется. Зато Непризнанной отдых требовался, и Демон самую малость поступился своими желаниями. В конце концов, она и так была полужива. Не рисковать же ее жизнью повторно, в особенности после того, как он сам ее и спас? Совсем нелогично перечеркнуть все собственные усилия, пусть и ради удовлетворения своей же гордыни, что не позволяла ему потакать ничьим капризам. Поспать достаточно Вики все равно не удалось: сонливость никуда не исчезла, но вот очнувшееся от дремы сознание приказало проснуться, и девушка вынужденно открыла глаза, вздыхая. Люцифер не спал, но лежал неподвижно, позволяя ей устроиться у него под боком и лечь ему прямо на руку. С трудом приподнявшись, Вики посмотрела на Демона очень внимательно, и тот мгновенно перехватил ее взгляд. Рубиновые глаза не смотрели надменно или с отвращением. Он держался довольно… спокойно? Странное слово, если употреблять его в адрес Люцифера. Без колебаний любой бы назвал Наследника самым неуравновешенным среди демонов, но внезапно Вики он таким не казался. – Жить будешь, – заверил ее мужчина, наконец выбираясь из цепких рук Непризнанной и приподнимаясь на постели, прижимаясь спиной к ее изголовью. Вики медленно осмотрелась, поворачивая голову. Дубовая кровать, темно-синее атласное постельное белье. Большие антикварные шкафы, письменный стол, какие-то канделябры... все это выглядело очень дорого, но достаточно... старомодно? Нет, пожалуй, классически. В аналогичном стиле диван напротив кровати, два кресла и столик с обилием книг. Таких же древних, как и все это оформление странной комнаты. Фрески на стене у входа в комнату и лепнина на потолке. Вики нервно облизнула губы, пока не решаясь строить догадки о том, где она. Это явно была не Академия. И к тому же, тут было довольно… жарко? – Пока не уверена, – спокойно ответила девушка, возвращаясь взглядом к Люциферу, только сейчас понимая, что он все это время внимательно следил за ней, просто не мешал осматриваться. Словно чувствуя, что ей хочется знать, Люцифер чуть запрокинул голову, прижимаясь затылком к массивной деревянной спинке кровати. – Ты не в раю, принцесса. Второй раз не умирают, как говаривал старый маразматик Фенцио, – Демон усмехнулся, снова потянувшись к сигаретам и взяв одну, подпалил ее, делая пару быстрых затяжек. – Считай, что ты у меня в гостях. Эксклюзивный подарок: поспала на моей кровати в Аду и даже не пришлось отрабатывать это право. Вики удивленно распахнула глаза. Девушке тяжело далось понимание того, как ее последние яркие воспоминания связаны с тем, что она проснулась здесь, посреди ночи, так еще и в объятиях Люцифера. – Люцифер, я… – Непризнанная осеклась, аккуратно вытягивая из-под одеяла свою ногу, осматривая ее. Заметила пару ноющих, хотя и заживающих ран и напряженно нахмурилась, не понимая, как объяснить все мысли вслух, чтобы снова не быть им осмеянной. Демон терпеливо ждал, пока она соберется со своим сознанием, вместе с тем делая еще несколько затяжек, позволяя сигарете истлеть до фильтра. – Я не понимаю, как здесь оказалась. Последнее, что я помню, – это невыносимая боль, когда какая-то мерзость вцепилась в мою ногу, пытаясь мной закусить, – честно призналась Вики. Выдержав паузу, Демон медленно приподнял одну бровь в своем привычном жесте и хмыкнул: – Все так и было. По собственной тупости ты чуть не стала чьим-то ужином, но, как видишь, все обошлось, – Люцифер убрал окурок от сигареты и потянулся к девушке, аккуратно задирая край ее рубашки и обнажая любопытному взгляду Непризнанной ее бок: ровно под костяшкой бедер, слева красовалось аккуратно нанесенное и почти зажившее изображение. Вики облизнула губы, вспоминая, где она видела такой орнамент, и пытаясь дополнить свое понимание того, почему эта, как она думала, татуировка теперь красовалась прямиком на низу ее живота. – Это руна? – Вики подняла глаза на Демона, и тот только чуть кивнул головой, наблюдая за ней так, словно она была самой увлекательной зверюшкой в зоопарке. Без злобы, но слегка свысока. – Ты сделал это для меня? – тихо спросила девушка, ощущая, как ее тон стал серьезнее. Вопрос был просто на миллион: неужели Люцифер, который только и делал, что развлекался, унижая ее, действительно стал тем, кто не позволил ей умереть? Признаваться не хотелось, так что Люцифер выдержал паузу, пожав плечами, мол, ничего особенного, но затем по взгляду Вики ощутил, что признаваться ему все равно придется. – Ну не давать же тебе умереть, когда мы только начали друг друга понимать, – съязвил Демон, а Вики с удивлением приоткрыла рот, глядя на него так, словно он сообщил ей какую-то вселенскую тайну. В чудесное спасение верилось с трудом, но живое доказательство – татуировка, а вернее, руна, что была первой на ее теле – красовалось у нее прямиком под костяшкой бедра. И вряд ли бы кто-то, кроме Люцифера, смог бы тогда в Чистилище нанести ее. Вопросов куда больше, чем ответов. Люцифер явно не собирался играть в героя, по крайней мере, Вики никогда не наблюдала у него таких настроений. А все же явно не без его участия она все еще была жива теперь, обессиленно валяясь на атласных простынях его покоев в Аду. – А почему ты выбрал это место? – Вики аккуратно приподнялась, рассматривая татуировку и касаясь изображения пальцами, немного морщась от болевых ощущений. Люцифер устроился на краю кровати, наблюдая за ней так задумчиво, словно она делала что-то невероятно интересное. Он был слишком спокоен, слишком… не похож на обыкновенного себя. – Я сделал тебе демоническую руну. Но если ты захочешь стать Ангелом, тебе такие иметь не полагается. А здесь ее никто не найдет. – Демон неожиданно спокойно посмотрел на нее, а Вики с недоверием прищурилась, глядя на него. Все пыталась понять, где и зачем он лукавит в своих словах, но, к собственному удивлению, не смогла уличить его рубиновые глаза в каком-либо притворстве. – Выходит, ты не нарисовал ее на видном месте, потому что… подумал обо мне? – Уокер сама не верила в то, что говорила. Учел ее интересы? Подумал, каково ей придется? Едва ли стоило этого ждать от Люцифера, но вот он был здесь, а руна оказалась в месте, где ее никто бы не смог увидеть случайно. Выходит, это даже не было совпадением? Люцифер нахмурился, не особенно собираясь распинаться, и отвел взгляд, складывая руки у груди. – Нет, просто хотелось лишний раз увидеть тебя голой, – съехидничал он, подтверждая своей реакцией все догадки Вики. Удивление в ее голове сменилось благодарностью. Для Люцифера это был действительно широкий жест, и Непризнанная хорошо это понимала. Осторожно привстав, она аккуратно потянулась к Демону, несмело укладывая свою щеку на его плечо, прикрывая на пару мгновений глаза и замирая в этой позе. На удивление, Демон не стал ее отталкивать. Мышцы ныли, но не слишком навязчиво – Уокер почти могла двигаться нормально. Люцифер не отстранился, даже когда Вики пресекла разумное время пребывания на его плече. Решив, что это добрый знак, Вики снова заговорила с ним, не повышая голоса и говоря совершенно спокойно. Может, впервые говоря с ним без слез и повышенного тона, а так, словно бы они были друг другу… небезразличны? – Если так сильно хотелось увидеть голой, ты мог просто сказать мне. – Люцифер хмыкнул, думая, что она шутит. – Ты, верно, головой стукнулась, Уокер? – он словно не желал верить в искренность ее слов, а потому так много ерничал. Между тем, Демон прикрыл глаза, сосредотачиваясь на ощущениях и чувствуя, как ее энергия расходится от души, открываясь ему снова. Никакой стены? Никакой закрытой двери? Мгновение – и мужчина охотно принял ее приглашение, освобождая и свою энергию на свободу, чтобы Вики ощутила его темную, мрачную сущность. – Кажется, ты скорее была готова «есть землю», нежели… – он напомнил ей последнюю стычку, и Вики тихонько шикнула на него, ощущая, как их энергии снова сплетаются. Спорить сейчас не стоило – Уокер совсем стихла, не желая отвлекаться от этого удивительного процесса, по ощущениям напоминавшего первые нежные прикосновения. Только не физические, а между их энергиями, что, соединяясь, растекались золотом для них обоих. – Я говорила про прикосновения. Смотреть тебе никто не запрещал, – осадила она Демона, на что тот тихо усмехнулся, укладывая руку на плечо Вики, сжимая его пальцами, ощущая, насколько нежной была ее кожа, и внутренне удивляясь тому, что этот факт отметился в его сознании так четко, словно бы это было чем-то действительно важным. – Предпочту трогать, – добавил Демон, ухмыляясь так игриво, что обнажил ряд ровных белоснежных зубов, как и бывало всякий раз, когда втягивал ее в какую-то очередную эмоциональную авантюру, на что Вики медленно отстранилась от него и коснулась пальцами его надплечья, поглаживая кожу. Девушка даже не почувствовала, как ее крылья дрогнули, расправляясь вдоль тела. Мысли о том, что Люцифер действительно ее спас, казались совершенно нереалистичными, но отчего-то… отчаянно хотелось в это верить. – Выходит, за мной должок? – осведомилась Уокер, пока Люцифер чуть прищурился, хищно улыбаясь ей. Его темно-красная, практически бордовая энергетика, пахнущая ночью и осязаемая как кровь со сладким привкусом, настойчиво коснулась энергетики Вики снова, точно играла с ней. Уокер имела серо-голубую, мягкую энергию, пахнущую рассветом, первой росой и осязаемую как капли грибного дождя, обрамлявшие землю перед радугой. – Спасение твоей роскошной задницы не входило в нашу сделку, мисс Уокер. Это бонус за счет заведения, – хмыкнул Люцифер, понимая, что ему нечего предъявить Вики сейчас: он действительно спас маленькую Непризнанную абсолютно добровольно, и вряд ли это чем-то ее обязывало. На его слова Вики отреагировала смехом. Впервые искренним, рядом с ним. Люцифер не давил на нее сейчас. Может потому, что недавно сам видел, как ее жизнь чуть не оборвалась повторно, вопреки любимому выражению Фенцио (что, мол, «дважды не умирают»), а может, и по другим причинам… Уокер аккуратно коснулась кружева на рубашке, что была единственной ее одеждой, задирая ее и стягивая со своего тела, убирая ненужную ткань. Хищный взгляд Люцифера охотно переметнулся на округлую грудь, рассматривая ее так детально, словно бы он видел ее впервые. Умом понимал, что не следовало бы, но удержаться никак не мог. Слишком велик был соблазн. К тому же… она ведь сама дала ему повод перевести весь их «серьезный» разговор в другую плоскость, верно? Дьявольское искушение, на которое купился сам Дьявол. Люцифер облизнулся, разворачиваясь к Непризнанной лицом и укладывая руки на ее бедра, внимательно наблюдая за каждым ее движением. Он ни к чему не понуждал ее, но девушка сама затеяла игру – поддаваясь на ее провокацию или на благодарность за спасение, Демон пока не осознавал, как из охотника медленно превращался в жертву. Вдыхая аромат ее тела, едва ли мог представить, что уже привык к нему: он не познавал ее, а признавал нечто, с чем уже был знаком ранее. Энергии, столкнувшись, наполняли их обоих золотом своего средоточия, заставляя отдаться эмоциям. Конечно, она нравилась ему своей строптивостью. Люцифер охотился за ней, а сейчас лань сама пришла в логово льва? Тем проще. И все же его привлекала эта перемена в настроении девушки. Её податливость, основанная на благодарности или еще на чем-то – неважно на чем! – Демон наверняка был уверен в одном: Вики действительно желала бросить все разумное на алтарь своих желаний ничуть не меньше, чем он. «Дорого тебе обошлось признание, Уокер?..»