Не раз очаруй меня

Вики неспешно прильнула к нему, нервно облизывая припухшие губы. Демон не спешил взять над ней власть, только с интересом наблюдал за ее действиями. Девушка неспешно выгнулась, прижавшись к мужской груди своей, и обняла руками за плечи, укладывая голову Люциферу на плечо и утыкаясь носом в шею. Демон не двигался, прислушиваясь к странным ощущениям. Ее слабое тело было теплее, чем всегда. И она обнимала его. Ластилась словно кошка. Люцифер протянул руку, невесомо касаясь крыльев за девичьей спиной, может, впервые отчетливо фиксируясь на том, что крылья Непризнанной были такими слабыми. Вся Вики была чрезмерно… хрупкой? Демон сглотнул, придерживая мягкое крыло за верх, и, реагируя на его прикосновения, оно небрежно распахнулось, а сама Вики выдохнула, понимая, что не может контролировать их до конца. – Ты можешь управлять ими, – вдруг туманно изрек Демон, поглаживая мягкий пух на внутренней стороне крыла, пока Вики прикрыла глаза, ощущая, как все ее тело вздрогнуло вместе с крыльями, к которым Демон прикасался. – Я не уверена в этом, – полушепотом призналась девушка, совсем немного потянувшись к шее Люцифера губами, начиная его целовать. Вики не уверена наверняка, что совершала правильный поступок – Непризнанная делала только то, что хотела. Чрезмерно горячая кожа Люцифера привлекала ее своим запахом – Вики поднялась поцелуями практически под его скулу, пока мужчина ласкал пальцами хрупкие, податливые крылья, трепетавшие под прикосновениями длинных пальцев. Демон неспешно отстранился, укладывая руку на голову Вики, запуская длинные пальцы в копну золотистых локонов, и уже спустя мгновение властно притянул девушку к себе, впиваясь в пухлые губы давящим, настойчивым поцелуем. Люцифер был схож с горючим, облитым чем-то для розжига: одна щепка разожгла его за мгновение, и вот в состоянии спокойствия Демон вновь ощутил прилив страсти, грубо целуя Уокер и углубляя свой поцелуй, стоило ей только приоткрыть ротик, поддаваясь его прикосновениям. Воздуха категорически не хватало – Демон чувствовал, что от таких поцелуев девушка задыхалась. Но он отстранился только в самый последний момент: этого было недостаточно. Грозно рыкнув, Люцифер в одно мгновение опрокинул Уокер на спину, удерживая пальцами ее запястья и поднимая их над головой снова. Вики протестующе выгнулась, стараясь отнять у него свои руки, испытующе глядя на мужчину. Демон хмыкнул, разжимая свои пальцы и давая девушке вытянуть запястья. Освободиться. Если не от его влияния и власти, то хотя бы от его рук. Может, в глубине своей темной души Люцифер даже подумывал о том, что Вики просто отстранила бы его, отчего он не стремился взять ее силой. Может, потому, что уже не раз чувствовал ее желание? Знал, что так получать ее снова и снова гораздо приятнее? Однако руки Уокер лишь легли на крепкие плечи – Люцифер воспользовался этим и снова поцеловал ее, всем телом прижимаясь к Вики и жадно касаясь ее губ снова и снова, переплетая их языки. Тандем их эмоций, что разжигал настоящий пожар в душах. Страсть вспыхнула за несколько мгновений: из искры снова родилось пламя. Демон потянулся к Непризнанной еще ближе, отрываясь от ее губ, принялся за шею, оставляя на коже влажные горячие поцелуи, красноватые следы, и опустился ниже, перебарывая свое настойчивое, почти непреодолимое желание укусить ее за какую-нибудь часть тела до сладостной боли. Узнать грань чувственности ее хрупкого тела, что принадлежало лишь ему. Вики немного запрокинула голову, ощущая, как крылья снова затрепетали, даже будучи придавленными к постели ее собственным весом. Они выдавали все эмоции – пальцы Уокер прикасались к темным волосам Демона, забираясь в них, пока Люцифер жадно целовал каждый сантиметр девичьего тела, опускаясь к груди и обхватывая губами сосок, вызывая стон. Внизу живота в одно мгновение завязался тугой узел, причиняющий беспокойство и боль. Вики заерзала, пытаясь найти себе место и устроиться поудобнее, чтобы сбить возбуждение, но Люцифер недовольно зарычал на нее, сжимая бедро пальцами: – Лежи смирно, – приказал он, приподнимаясь, чтобы посмотреть ей в глаза. Алые глаза снова потемнели: их будто перекрыло пеленой от возбуждения. Вики уже видела его таким. Она часто видела его таким. Понимание природы этого затуманенного взгляда рубиновых глаз вызвало лишь усиление возбуждения. Непризнанная запрокинула голову, сводя ножки между собой и игнорируя боль и в ногах, и возле руны. Сейчас это неважно. Время будто остановилось, и, кроме Люцифера, сейчас ничего не существовало – только он и его огромные темные крылья, что заслоняли собой весь мир. Мягкие и горячие губы снова сомкнулись на ее груди – Вики ощутила, как он ласкал ореолу соска языком, добиваясь стонов. Словно не контролируя себя, девушка мгновенно позволила ему желаемое, с силой вцепляясь пальцами в простыни, нащупав мягкую ткань возле себя. Открыла рот, чтобы сделать глубокий вдох, но сил не осталось даже на это: Люцифер без церемоний перешел ко второй груди, ничуть не обделяя ее своим вниманием. Несколько нетерпеливых и жадных стонов Демон сорвал с губ Уокер прежде, чем устроился между ножек, толкая колени девушки, сжатые от возбуждения, в стороны. Помедлил пару мгновений, прижимаясь к телу, и опустился губами еще ниже, между ребер, по животу, проводя кончиком языка по мягкой коже и ухмыляясь так, словно ничего более увлекательного он в жизни не делал. Вики стонала, запрокидывая голову, и все еще касалась пальцами спутанных черных волос, невольно прижимая мужчину еще ближе к своему телу, пока Демон медлил, мучая ее ожиданием и предвкушением, аккуратно скользя губами все ниже и ниже. Опустившись наконец до конца, коснулся ее промежности, проводя кончиком языка по возбужденной плоти, внимательно слушая, как сбитое дыхание прервалось на несколько мгновений, отражаясь в стоне, заполнившем всю комнату. Вики хотела остановить его, но едва ли смогла бы успеть: Люцифер не оставил ей ни одного мгновения, чтобы опомниться. В одно движение обхватив бедра Вики, устроился между ними, начиная ласкать ее. Нарочито медленно. Мучая, заставляя изнывать от желания почувствовать его внутри. Люцифер ощущал потребность в том, чтобы она желала этого так же сильно, как он. Это словно была такая игра: кто кого смог бы переиграть в ней? Кто сдался бы первым в пучину своих страстей? Демону это нравилось: ее запах, кожа, голос… вкус. Наконец, протолкнул свой язык в нее, пробуя на вкус еще более детально. Готов был рычать от наслаждения, но продолжил умело играть роль мучителя – лаская, не оставил Вики ни единого шанса не метаться в безволии по простыням под его напором. Отдался действиям с головой, легко находя самые чувствительные места и добиваясь желанных стонов. С силой сжал бедра девушки, удерживая на месте, не давая ерзать. – Я же сказал не двигаться! – недовольно отстранился, хмурясь так, словно был рассержен, на что Вики лишь смущенно прикрыла пылающие щеки ладонью, глядя на него как-то почти пристыженно, будто еще было чего стесняться. – Прости, я… – обессиленно вздохнула, с трудом заставляя свои легкие снова наполняться воздухом, пока Люцифер ухмылялся, чувствуя себя так, словно наконец загнал ее в клетку; и ему это нравилось. Нравилось иметь власть над ней, над ее телом, желаниями, мыслями. Люцифер страстно желал быть единственным, кто заставил бы ее тело покрываться мурашками от каждого прикосновения. Единственным, чей голос будет пробуждать внутри точеного девичьего тела настоящий пожар. Помедлив, отпустил одну ее ножку, чтобы поласкать пальцами, легко толкаясь ими в возбужденную плоть девушки. Нарочито медленно двигая, стимулируя все доступные зоны, параллельно возвращаясь языком и губами к чувствительной плоти, к ее клитору, заставляя ощущать умелые ласки всюду и сразу. Отпустив и другую ножку, легко сместил руку по ее телу к груди. Несколько легких поглаживаний сменились тем, как Люцифер, дразня, обхватил пальцами напряженный сосок, упиравшийся в его пальцы, заставляя выгнуться и простонать. Даже вдоволь наслушавшись мелодий ее удовольствия, Люцифер не снизил темпа своих ласк, напротив, его пальцы все более и более настойчиво ласкали и доводили практически до истомы: он страстно жаждал услышать, как Вики стала бы кричать его имя, умоляя о большем. Ухмылялся даже сейчас, пока губы и язык создавали этот тандем, вызывающий ее самые чувственные стоны, ласкающие чувствительный слух Демона лучше любой музыки. Ничьи стоны не пробуждали столько страсти, как ее – не понимая почему, но Люцифер тянулся за ней и ее восхитительным телом, что изнывало под его языком и пальцами, требуя немедленно продолжить. Вики ощущала себя так, словно ее изловили и оставили в ловушке. Будто маленькую птичку – в клетку. Мечется внутри, не в силах укрыться. Крылья Непризнанной распахнуты на всю постель: невыносимый жар внизу тела и близость оргазма вынуждали свести ножки вместе, усилить свое возбуждение. Это почти невинный жест, но им Вики выдала себя с головой. Когда звала Демона по имени, хрипло дыша, сжимая простыни в пальцах. В то же мгновение Люцифер отстранился, оставляя у нее чувство неудовлетворенности и опустошенности, и с удовольствием облизнулся, стирая пальцами ее соки со своих губ. Вики вынуждена смотреть на это, едва дыша. Она хотела попросить его продолжать, но прикусила язык. Липкую влагу Непризнанная чувствовала и на внутренней стороне бедер, и даже на постели под собой. Смущенно свела ножки, наблюдая за Люцифером, который все медлил, словно дожидался просьбы. Признания очевидного. Капитуляции в его манящие горячие объятия. Темный взгляд рубиновых глаз смотрел на нее оценивающе, выжидающе. Он снова играл с ней в свои игры. Внутри вспыхнуло раздражение, и Вики закусила губу, но тугой узел внизу ее живота протестующе сжался еще сильнее, практически причиняя ей боль от ее же собственного возбуждения. Желание почувствовать его в себе застилало все остальное. Даже стыд. Вики с трудом разорвала их поцелуй, понимая, что сил сдерживаться у нее больше нет – с силой впиваясь ногтями в кожу у самого основания массивных крыльев, девушка легко дошла до вершины удовольствия, бесконтрольно сжимая мышцы, и Демон пришел к завершению вместе с ней, на последнем толчке вжимаясь в ее пах до боли во всем теле, замирая и с силой сдавливая хрупкое плечико Вики, лишь чудом ей ничего не сломав. Уокер закрыла глаза, уже едва дыша. Боль в ногах и теле вернулась к ней, умноженная вдвое. Но ей плевать, искренне плевать. Нега разлилась внутри измученного ласками и страстями тела вместе с горячей жидкостью – девушка через силу разжала свои пальцы, только сейчас осознавая, что она оставила на спине Демона почти кровоточившие следы своей страсти. Пристыженная этим, Вики просто отвела глаза, а сам Люцифер медленно отстранился от нее и упал рядом, даже не сворачивая свои крылья. Они оба хранили молчание. Вики лишь сейчас начала снова чувствовать свое тело, и единственной мыслью в ее совершенно опустошенной голове оказалась мысль о том, что плечи замерзли. Люцифер согнул крыло, прикрывая их обоих массивной и мягкой частью своего тела. Уокер чуть цокнула языком, понимая, что он снова был в ее голове. Между ними с каждым чертовым разом, когда оголтело бросались в объятия друг друга, оставалось все меньше свободного пространства. Вики почти перестала замечать, что Люцифер копался в ее мыслях. Лишь задумавшись об этом, искала его и нашла: Демон увлеченно копался в ее сознании, отбрасывая те или иные воспоминания, ища всюду себя. «Индюк самовлюбленный…» – возмущенно фыркнула про себя девушка, на что Демон ухмыльнулся, ленясь даже открыть глаза, так же, как и Непризнанная, с трудом дыша. Его действительно интересовали все мысли Уокер о нем. Это был не столько праздный интерес, сколь желание понять ее истинное отношение к себе. Впрочем, свои мотивы Демон, как и многое другое, снова оставил при себе. И с наслаждением прикоснулся ко всему: узнал, как Вики смотрела на него, что думала и чего… желала. А хотя о ее желаниях он теперь знал возможно даже больше, чем сама Вики. Удовлетворив свое любопытство, Демон оставил ее воспаленное близостью сознание в покое и постарался прийти в себя. Дыхание Люцифера восстановилось быстрее, чем у Непризнанной. Все так же едва дыша, девушка прикрыла глаза, сосредотачиваясь на том, чтобы легкие заполнялись кислородом снова и снова, поскорее начиная выполнять свои функции полноценно, а не вот так, вынуждая ее задыхаться. Люцифер поморщился, только теперь начиная чувствовать саднившие следы на своей спине. – Больше никогда не оставлю тебя с развязанными руками. Горгулья, – мрачно сообщил ей мужчина, на что Вики только приоткрыла один глаз, устало вздыхая. – О, с возвращением, что ли, – Уокер приветствовала Демона так, словно они давно не виделись. Зато сейчас он все больше начинал напоминать ей того себя, которого она уже хорошо знала. И где-то в глубине души Вики спрятала от всех воспоминание о том, каким он был этой ночью. Уокер знала, что это нечто совершенно личное. Как следует запечатав это воспоминание, Вики просто перевернулась на живот, сворачивая свои крылья и снова прикрывая глаза. Ощутила, как Демон сгреб ее в настойчивые объятия и пригрел на своей груди. Сонно пробормотала что-то, не думая, что Люцифер ее услышал бы. Вселенная подождет. Новый день для Вики Уокер еще не наступил.

***

AU внутри AU. События происходят в то время, когда Вики все еще находится вместе с Люцифером и восстанавливает свои силы.

– Да брось, Уокер, ты это сейчас серьезно? – Люцифер вскинул брови и поджал губы в пренебрежительном жесте. Ему, похоже, идея не понравилась. Тем дороже стоила бы победа, если бы удалось уговорить его на эту авантюру, мысль о которой не давала покоя Уокер последние несколько дней. Она отыскала людской календарь прямиком здесь, в замке Халелата, и с удивлением для себя отметила, что Рождество оказалось куда ближе, чем она могла предположить, валяясь без сознания по полдня во сне. Картина Рождества представлялась слишком явственно: снег крупными хлопьями лежал на улицах Лондона, а все люди давным-давно скупали начисто витрины ярмарок, готовясь встречать праздник, знаменовавший собой начало чего-то по-настоящему нового. Новых надежд, быть может. Последняя декада уходящего года – на Земле близилось Рождество. Рождество, которое Вики совсем не хотела отмечать даже в вечнозеленых садах Эдема, не то что в Аду. Безусловно, она бы предпочла морозные переулки родного города даже самым уютным уголкам райских садов. И уж точно предпочла бы Лондон Аду. – Абсолютно, – Вики говорила грозно, хотя голос дрожал. Впрочем, попытка надавить на Люцифера успехом не увенчалась. Демон только уткнулся взглядом назад в книгу, которую читал, абсолютно никак не реагируя на слова Уокер. Походило на то, что обсуждение было закрыто. Но девушка все же решила попробовать. Приблизилась, усаживаясь на корточки подле кресла Люцифера и складывая руки ему на колени, терпеливо ожидая, пока тот обратит на нее свое внимание. Наследник подчеркнуто игнорировал девушку, рассчитывая, что Непризнанная просто оставит его в покое. Но, похоже, не в этот раз. Еще несколько минут томительного ожидания – и Люцифер наконец захлопнул том с тяжелым вздохом. Пару минут он смотрел куда-то в сторону, словно и вовсе не замечал Вики, а затем поджал губы, глядя на Уокер, даже не спорившую с ним, а только жалобно глядевшую своими голубыми глазами снизу вверх. Ее обаянию было сложно сопротивляться. Длинные пальцы мужчины коснулись светлых прядей волос, обрамлявших девичье лицо. Последнее колебание, пока он убирал прядь ей за ухо, и ровно секунда до того, чтобы сдаться. В некотором смысле он всегда уступал ей. Маленькая Непризнанная подобрала к нему какой-то свой, особенный ключ. Быть может, ими стали эти чуть дрожащие в обиде пухлые губы? Или глаза, на радужках которых отражалось все мироздание? Золото локонов, что ниспадали тяжелым грузом на ее плечи? Так или иначе, но Сын Сатаны громко и тяжело вздохнул, а затем усмехнулся ей, поглаживая по голове, словно ребенка. – Все равно не отстанешь, да? Ладно. Давай отпразднуем это твое Рождество, – прежде, чем с губ девушки сорвался восхищенный писк, Люцифер приложил палец к ее губам, грозно посмотрев. – Но это только потому, что тебя чуть не сожрали – раз, и, если ты хоть кому-то об этом проболтаешься, я вырву тебе весь пух из крыльев, - два. Ты меня поняла? Счастливая улыбка, широкая и ласковая, обнажившая ряд белых зубов Уокер стоила того, чтобы немного отступиться от своего заверения в подобной ерунде никогда не участвовать. Непризнанная закивала с такой энергичностью, словно шею себе хотела сломать. Усмехнувшись, Демон отстранился, вставая из кресла и подавая руку девушке, помогая встать. Впрочем, в то же мгновение Люцифер оказался в крепких объятиях Вики, что уткнулась ему в грудь, примлев. – Ну-ну. Еще немного – и я расплачусь, – Демон глумливо пригладил выбившиеся серые перышки на аккуратных крыльях Непризнанной и засмеялся, даже не зная о том, что его смех напоминал Вики довольное кошачье мурлыканье – почти самый любимый ее звук во всех трех измерениях. *** Чем дольше они находились на рождественской ярмарке, тем больше Люцифер начинал жалеть о том, что нельзя забирать людей прямиком с Земли и пытать в пределах Ада до тех пор, пока они не научатся передвигаться хотя бы немного быстрее. – Если бы мне дали устроить им пробежку босиком по выжженным пустошам Адских прерий, они бы перестали быть такими раздражающе-медленными, – практически прошипел Демон, сжимая губы в тонкую линию, когда Непризнанная вскинула брови и передала ему еще один пакет. Три тысячи сто семнадцатый по ощущениям Люцифера, который смел бы заверить всех, что был с ног до головы в дурацкой рождественской символике. Он уже ненавидел этот праздник заранее, но старался держать свое мнение при себе, видя, как Уокер носилась между рядов ярмарки, точно гепард на охоте, выискивая какие-то сияющие шарики и тошнотворно пахнущие сладости, что липли даже к собственной обертке. Омерзительное зрелище, но он почему-то терпел. – Потерпи еще немного, будь хорошим демоном, – Уокер почти взмолилась, и Люцифер закатил глаза, цокая языком, хоть так выражая свое неудовольствие. Какая-то целующаяся парочка слегка задела Сына Сатаны и поспешила ретироваться после первого же полного агрессии взгляда, что Демон бросил на них. Алые глаза сверкнули такой яростью, словно Люцифер хотел разорвать их на мелкие ошметки и разбросать по всей округе. – Могли бы еще и совокупиться прямо рядом со мной, грязные жи… – длинный палец с острым ноготком прижался к его губам, и Люцифер нервно выдохнул, замолчав. Он и вправду обещал ей не мешать делать покупки. Вики вообще не просила его идти, но сидеть в комнате отеля и пялиться в плоскую говорящую панель на стене казалось еще большей дурью, чем пройтись с Непризнанной по свежему воздуху, чтобы купить «крайне необходимое». – Ладно, это все, – Уокер обессиленно взмахнула рукой, и Демон направился в сторону выхода с площади, расталкивая по дороге всех нерадивых, кто не успевал шарахнуться от гневного взора Наследника Ада, что тот охотно метал на всех попавшихся ему под руку. Дорога до отеля показалась легкой прогулкой. Вики пыталась коснуться снега, но тот упрямо таял под ее прикосновениями, не давая ничего из себя лепить, хотя крупными хлопьями ниспадал на землю в причудливом танце порхавших лоскутьев зимы. Люцифер мельком посматривал на Непризнанную, которая резвилась, точно дитя. Здесь ей явно становилось гораздо лучше, нежели чем в постоянном лежании в его покоях в Аду. Вики, которая спала больше, чем бодрствовала, сейчас выглядела вполне живой и активной, впрочем, Демону только того и нужно было. С улицы едва удалось ее увести, и все же они успешно вернулись в отель, когда Люцифер сгрузил все пакеты на пол, проходя по комнате и усаживаясь в кресло, взяв со столика небрежно оставленную на нем прежде книгу. Вики не была огорчена, напротив, ее переполняли исключительно светлые чувства, и, хотя Люцифер никак не мог разделить с ней радость от этого праздника, он, по меньшей мере, согласился присутствовать здесь сугубо во имя ее радости, а Уокер умела быть благодарной как никто другой. Потому она просто принялась шуршать упакованными свертками, разбирая игрушки. Разнообразие поражало даже ее избалованный рассудок: они нашли и купили буквально все, начиная от стеклянных старинных игрушек в виде оловянных солдатиков и лошадок и заканчивая новомодными тряпично-тканевыми на деревянном каркасе домиками, сущего воплощения пресловутой «американской мечты». Вики выбрала сочетание золота с алым, чтобы рядом с украшенной елкой Люциферу было слегка привычнее: эти цвета сопровождали его всюду, так может и здесь смогли бы создать нужный Демону уют? Тщетно прыгала, пытаясь достать до верхушки елки и водрузить на нее звезду-макушку. В номере не нашлось стульев. Люцифер наблюдал за этой сценой достаточно долго, снова отвлекшись от чтения и усмехаясь. Прислушался к ее мыслям, ощущая, как сильно злилась Непризнанная от того, что не могла достать до верха елки. Встав, Демон приблизился к ней и легко вытянул из маленьких ручек девушки массивную звезду. – Что, проблемы жизни карликов? – рассмеявшись и снова напоминая гортанным смехом мурчание домашнего кота, Люцифер легко водрузил звезду на самый верх дерева, тут же получая от Непризнанной обиженный взгляд откуда-то снизу, полный расстройства от его саркастичных шуток. Усмехнувшись в совсем уж несвойственной манере, Демон наклонился, целуя девушку в макушку. Он не собирался извиняться, но все же указал на то, что это была только лишь шутка, пускай и сделал это в своей, особенной манере. Шарики и фигурки Вики размещала по пушистым веткам ели в свое удовольствие: Наследник никак не мешал ей, читая книгу и напоминая о себе только перелистыванием страниц. Уокер даже тихонько стала напевать что-то. Уткнувшись пальцем в строку, которую читал, Демон прислушался, вскидывая одну бровь, к собственному удивлению отмечая, что напевание ее тонкого голоска совсем не раздражало. Так-то Люцифер не любил пение. Еще более не любил, чем даже глупые женские романы, к слову. Но пускай бы она пела. Похоже, Непризнанная, в отличии от него, расслабилась в этом странном мирке, наполненном мишурой и дурацкими леденцами? Едва ли он мог это понять. – Оказывается, люди не настолько убогие и примитивные, как я предполагал, – неожиданное заявление привлекло даже внимание Вики, которая с неверием фыркнула, глянув на Люцифера и присвистнув, мол, от кого я это слышу. Впрочем, девушка сразу отвернулась, размещая несколько небольших игрушек в виде балерины, офицера и маленькую хрустальную белочку. Любуясь тем, как игрушки слегка сияли в свете, отражавшемся от ламп, вполуха слушала Люцифера, размышлявшего вслух. Отмахнувшись, Наследник открыл определенные страницы книги, пробегаясь по ним глазами в поисках подтверждения своих мыслей в литературном эквиваленте. – Вот, послушай. Это достаточно увлекательно. «У ранних кельтов ель считалась обиталищем лесного духа, требовавшего кровавых жертв — внутренностей людей и животных, точнее, кишки убитых врагов, которые друиды регулярно развешивали на ветвях дерева. Когда окрепшая христианская церковь запретила жертвоприношения, народы Европы заменили внутренние органы шарами из дерева, которые в дальнейшем стали стеклянными, а кишки — тряпочными и бумажными гирляндами. Что касается Санта-Клауса, то он произошел от древнего и злобного кельтского божества, Великого Старца Севера, повелителя ледяного холода и пурги. Он тоже ходил по домам с холщовым мешком, но не раздавал подарки, а собирал жертвоприношения, которые ему недодали в течение года. Визит Старца с мешком не предвещал ничего хорошего: как правило, после его ухода в доме оставались только обледеневшие трупы и лужи крови. Для того чтобы оградить поселок от ужасного визита, друиды приносили свирепому божеству общую жертву — в мороз раздевали и привязывали к дереву юную девственницу. Именно ее замерзший, покрытый инеем, труп и стал прообразом веселой Снегурочки, сопровождающей Деда Мороза, в некоторых частях мира он является непосредственным аналогом Санта-Клауса…» – Люцифер! – Вики возмущенно фыркнула, оборачиваясь к лучезарно улыбавшемуся Демону, который зачитал ей отрывок из книги. Румянец ударил в щеки, и Вики показалась ему настолько воодушевленной и живой, что Демон даже пожалел о том, что не мог оставить ее здесь навечно. Похоже, в этом измерении Уокер и правду было комфортнее. Что-то внутри протестующе сжалось от этой мысли, ведь даже самому себе в этом не признаваясь, но в действительности Наследник желал лишь одного: чтобы Уокер было хорошо только рядом с ним, там, где он. Непонимающе пожал плечами, и Вики тяжело вздохнула, потирая лоб ладонью. Похоже, он рассказывал и зачитывал все это не для того, чтобы ее позлить. Видимо, Люцифер искренне не понимал, в чем тут дело. – О, Шепфа, как бы тебе объяснить... У людей этот праздник считается очень хорошим днем. Собирается вся сем... – осеклась, вспоминая, насколько сложно Демону было осознавать семейные ценности, учитывая все прочие факторы, и подобрала другое слово, чуть улыбаясь. – Все близкие собираются вместе, дарят друг другу подарки. Ужинают, строят планы на будущий год. В общем, мы предпочитаем не задумываться о том, как это праздник выглядел раньше. Дослушав, Люцифер задумчиво нахмурился и в это мгновение напомнил Вики ребенка, что никак не мог осознать, что же от него в действительности хотят. Впрочем, Наследник продолжил настаивать на своем, упрямо поджимая губы и почти смеша этим Вики, которой было так непривычно видеть его в подобном амплуа и, уж тем более, что-либо ему рассказывать и объяснять. Обычно роль учителя и наставника, знающего многое, принадлежала именно Демону, и тем приятнее было ненадолго сменить акценты. – Но вы ведь отмечаете его абсолютно в тех же традициях, разве нет? А у некоторых частей этого вашего забавного мирка этот день связан с праздником зимнего солнцестояния. Послушай только. «День языческого почитания Карачуна –это второе имя некоего Чернобога – приходится на день зимнего солнцеворота, отмечаемого в зависимости от года с 19 по 22 декабря. Это самый короткий день в году и один из самых холодных дней зимы. Считалось, что в этот день берет свою власть грозный Карачун — божество смерти, подземный бог, повелевающий морозами, злой дух. Древние славяне верили, что он повелевает зимой и морозами и укорачивает светлое время суток. Слуги грозного Карачуна — медведи-шатуны, в которых оборачиваются бураны, и метели-волки. Считалось, что по медвежьему хотению и зима длится: повернется медведь в своей берлоге на другой бок, значит, и зиме ровно половину пути до весны пройти осталось. Отсюда и поговорка, мол, на Солнцеворота медведь в берлоге поворачивается с одного бока на другой». Ты не находишь это увлекательным? Люцифер встал, завидев раздражение в голубых глазах Вики и приблизился к ней, аккуратно обнимая за талию. Все еще ощущал ее слабость, а потому временно старался дать ей чуть больше огня из своей груди, которым и прикрывал все истинные чувства. Видел, ощущал, осязал ее радость. Уокер обняла его в ответ, щекой прижимаясь к плечу. – Ты ведь знаешь, у меня низковатая жажда познания, – усмехнулась, аккуратно отнимая книгу. Демон отдал, фыркнув с возмущением, так и не принимая ее позиции со своей вечной жаждой знаний, однако никак это не прокомментировал, разглядывая фигурки, прежде чем взглядом наткнулся на ангелка из хрусталя с металлическим нимбом. Бросил гневный взгляд на Уокер и потянулся к игрушке. Вики замерла, полагая, что Люцифер снимет и вышвырнет ее прочь, однако пальцы Демона очертили несколько фигур, и под его пальцами медленно плавился металл, превращая нимб в пару очаровательных рожек, выглядевших слишком комично на фоне белых одежд фигурки ангела. Довольный шалостью, Люцифер снова удовлетворенно засмеялся. – А это ты. Прикидываешься ангелком, пока пробиваются на свет твои очаровательные рожки, – поцеловал в волосы, и Вики засмеялась, даже не решаясь сейчас с ним спорить. К черту. Один день и вправду можно было бы обождать. Они еще успеют вдоволь рассориться и помириться снова и снова. И так по кругу, до безумия, до бесконечности долго. – С праздником зимнего солнцестояния тебя, – Люцифер проговорил это почти неслышно, но Уокер видела негласное поздравление в его мыслях и благодарно улыбнулась, переплетая свои пальцы с пальцами Демона, что удивленно замер, явно не ожидая такой ее реакции. Мгновение, прежде чем Наследник склонился и завладел ее губами, все такими же сладкими и податливыми: похоже, пребывание на Земле никак не упразднило ее покорности и близости к нему. Отстранились, лишь когда сперло остатки дыхания, и, находясь так близко к ней, Демон замер, ощущая биение собственного сердца, что он извечно считал умершим, пока с губ Непризнанной, что была тому виной, сорвались последние тихие слова: – С Рождеством, Люцифер. С Рождеством.