Не раз очаруй меня

      Венец, окантованный рубинами, весил будто целую тонну в то мгновение, когда его опустили на смольно-черные волосы Люцифера. Золото и рубины – символ крови и страстей, символ власти, что сел как влитой на голову Демона. Словно для него и был отлит миллионы земных лет назад.       Несколько заветных шагов до трона – и Люцифер величаво развалился на нем, пока все, кому посчастливилось приветствовать нового Короля Ада, почтительно склонились перед ним в большом тронном зале в самом центре Халелата, выражая свою признательность, надеясь заслужить расположение и остаться в фаворе у молодого Короля.       Впрочем, все они мало интересуют Демона. Куда меньше, чем все еще Непризнанная, что смотрела за ним, не отрывая взгляда, из самого дальнего угла тронной залы. Ей было не положено находиться здесь, но все же Люциферу никто перечить не посмел, и теперь еще не принявшая сторону Уокер приветствовала своего Короля, лучезарно улыбаясь, совсем не по-демонически, но оттого не менее маняще.       – Да будет ваша власть справедлива, Повелитель, – Мамон находился ближе всех к трону: он подавал печать на подушке, оббитой бархатом. Люцифер чуть ухмыльнулся, не отвечая, но глядя на него, скорее, как на старого друга и соратника, нежели как на главу сильнейшего клана, в котором стоило бы видеть соперника. Им нечего было делить: Люцифер изгнал Азазеля, и теперь место самого близкого соратника занимал именно Мамон.       Потому церемония передачи власти была сугубо необходимой формальностью, на которой настояли и которую согласился уважить Люцифер, теперь опиравшийся локтем на мягкий подлокотник своего трона, задумчиво окидывающий взглядом всех присутствующих. Он не ощущал радости, и Вики чувствовала это лучше, чем кто-либо другой в этом помещении. Лишь тяжесть возложенной ответственности и траур по отцу, которым так и не стал для него Сатана. Траур, носить который Люциферу было непозволительно, а оттого он прятал его глубоко в своей душе, в самых темных ее углах, но и туда Непризнанная могла добраться. Их объединяло слишком много секретов.       Впрочем, возведение Люцифера на престол было не единственной рокировкой кадров. Один из демонов-стражей, стоявших подле трона, жестом приказал расступиться, когда вперед вышли призванные из ссылок семьи демонов. Среди них Вики с удивлением для себя отметила обилие довольно крепких семейных пар: даже с расстояния ощущалась сильная связь между ними, и этим трудно было не восхититься. Пылкие в проявлении чувств демоны отдавались объекту своей страсти всей душой и телом, может, оттого от присутствующих разило таким ореолом силы, что могла бы снести с ног, если бы материализовалась – не чета холодным и отстраненным ангелам. Ближе к Вики стоял невысокий мужчина, что крепко держал за руку жену, бойко выступавшую вперед от каждого одобрительного гула в рядах присутствующих.       «Семья Ади», – голос Люцифера так резко вторгся в сознание, что Уокер нервно сглотнула и улыбнулась уголками губ. У демоницы, что обращала на себя всеобщее внимание в тронном зале, были огненно-рыжие локоны и заливистый смех. «Нетрудно догадаться».       Мамон развернул свиток, зачитывая распоряжения Люцифера, пока тот практически не двигался, чтобы не выдать ни одним жестом степень своей впечатлительности всем происходящим. Подобное было бы слабостью, которые Демон так-то не признавал. Всем пострадавшим семьям были возвращены в полном объеме утраченные ими владения и места службы, а тем, вернуть кого уже не представлялось возможным, выражено глубокое сочувствие от Короля Ада и предложены альтернативы, что были призваны хотя бы немного уменьшить горечь от утраты близких.       – Кроме того… – Мамон откашлялся, оглядывая всех с довольной улыбкой и выставляя вперед руку, приглашая подойти ближе к себе Мими, сегодня облаченную в серо-черное платье, и та послушно приблизилась к отцу, становясь на одно колено. – Ввиду моего назначения главным советником Короля, должность Хранителя Второго адского круга переходит к моей единственной пока Наследнице, поприветствуйте, – ладони Мамона вознеслись в сторону демонов, и те зашлись аплодисментами, пока Мамон поднимался к Люциферу и принимал у того более мелкую, нежели была королевская, печать – символ властителя круга, чтобы затем передать его в руки дочери, преклонившей колено перед отцом и молодым Королем Ада.       – Пусть твоя служба будет легкой, малышка Мими, – громогласно и нарочно, чтобы слышали все другие, сказал Люцифер, как-то особенно ласково улыбаясь сегодня Демонице. Черные крылья подрагивали: Мими не справлялась с эмоциями, лепеча слова благодарности и опуская печать в мешочек на поясе своего платья, фиксируя его там.       Следующим за ней стал Ади, получивший должность главы охраны дворца. Никто из совета кланов не стал оспаривать, что молодой Демон проявил большое умение в бою при захвате дворца и как никто другой смог бы обезопасить теперь самого Люцифера, к тому же, доверявшего товарищу по учебе.       Лишь когда смолкли благодарные возгласы и удовлетворенные крики демонов, что слишком уж эмоционально выражали свою радость от смены власти в Аду, когда все гости были отправлены на новые места службы, а тронный зал опустел, Вики наконец вышла из полумрака дальнего угла, приближаясь к подножию трона, может только сейчас отмечая в глубине своего сознания, насколько ей нравилось видеть Люцифера сидящим здесь, насколько это в действительности было предназначено ему – мысли Вики легко читались по взгляду, полному восхищения, которым она одарила Демона.       – Оставьте нас, – Люцифер махнул пальцами охране. Едва заметное движение, после которого те послушно удалились, оставляя Непризнанную и Демона вдвоем в пустом зале.       – Ваше Величество, – Уокер глумливо прихватила подол пальцами, приседая в глубокий реверанс. В своем винном платье с широким подолом она и вправду напоминала женщину, сошедшую со средневековых полотен, что повествовали о земном быте века эдак пятнадцатого.       – К Королю невежливо приходить на аудиенцию без даров, – Люцифер усмехнулся, обнажая острые клыки, пока Вики тихонько смеялась, смиренно склоняя голову, словно он сумел ее пристыдить.       – Как же мне загладить свою вину перед вами, великий Правитель Преисподней? – шутливый тон, но псевдосерьезное поведение. Люцифер словно задумался о том, чего же попросить у нее – пальцами мужчина задумчиво потирал подбородок. Люциферу шли на ум самые безумные затеи, однако ярче прочих сияло одно-единственное желание, такое же абсурдное, как и вся эта ситуация, когда Уокер, не являясь даже демоницей, вела себя с ним, как со своим Королем.       – Садись ко мне на ручки, – Вики замерла, словно не поверила собственным ушам. Глупость какая. Впрочем, похоже на Люцифера. Официоза тот никогда не признавал, а возможно, и презирал в глубине души: трон только для Короля? Ну-ну.       Уокер послушалась, поднимаясь к трону, пока Люцифер резко схватил ее за руку, усаживая на свои колени и обнимая за талию, помогая сохранить равновесие. Вики заерзала, и он недовольно цокнул языком, резко усаживая ее ровнее на своих ногах.       – Сиди смирно, маленький голубь, – провел пальцами по волосам девушки, цепляясь за золотистые локоны, пока она тихонько посмеивалась. Весь ужас пережитого остался в кабинете Сатаны, ныне опечатанном и запертом на все замки. Люцифер побрезговал этим помещением. Слишком много воспоминаний оно хранило. Теперь вряд ли кто-то мог узнать о том, что произошло, более детально. Хотя слухи разлетелись быстрее ветра – Престолы прислали новому Королю Ада свиток с поздравлениями, что небрежно был выброшен им в камин его нового кабинета. Все это теперь не имело значения. Погруженный в свои мысли, Люцифер не услышал, как Вики лепетала что-то почти ему на ухо. Впрочем, из мыслительного процесса Уокер выдернула его легко: коснулась его шеи и как-то приподнялась, чтобы дотянуться выше.       – Какой красивый… – тонкие пальцы непроизвольно потянулись к венцу, и Люцифер склонил голову, чтобы девушка могла прикоснуться. Вики с интересом исследовала рубины своими прикосновениями и улыбнулась, касаясь золотой окантовки.       – Венец? Хорош, должно быть, но ведь я еще лучше? – эгоистично, точно ребенок, отвлек Непризнанную от такого повышенного интереса к всего лишь украшению, пускай и довольно симпатичному, на себя. Потребовал внимания, и Вики поцеловала мужчину в щеку, лучезарно улыбаясь теперь уже лишь ему одному, оставив в покое венец на спутанных черных прядях.       – Может быть, может быть… – дразнила его, хотя сама понимала, что ничем хорошим такая затея не кончится. Люцифер тут же сжал талию девушки с силой, заставляя почти задрожать, вспомнить, что она всецело была в его власти сейчас. Всегда.       – Ах, ты…! – возмущенный полушепот, с которым Демон впился в мочку уха Непризнанной, и Вики задрожала, кусая губу от наваждения, что словно какой-то поволокой окутывало остатки рассудка. Обвила шею руками и прижалась к мужчине еще ближе, только бы чувствовать его прикосновения. Пальцы Люцифера скользили по ее ноге, что обнажилась в разрезе платья, обжигая кожу прикосновениями, бесцеремонно забрались выше, к бедрам, вызывая новую волну мурашек по всему телу Непризнанной, пробуждая все ее самые потаенные желания. Ее жажду, что была так же сильна, как и его собственная…       Впрочем, наедине они остались недолго: за массивными дверьми зала раздался громкий и возмущенный крик Мими. Люцифер недовольно рыкнул и резко поправил задранную им же ткань.       – Впустите, – отдал распоряжение так громко, что звук его голоса отразился от стен тронного зала. Уокер попыталась встать, но Люцифер удержал ее на своих коленях, не позволяя сделать этого. Непризнанная почти с непониманием посмотрела на него, но послушно замерла, обнимая за шею.       Мими влетела в помещение словно ураган. От ее утреннего хорошего расположения духа даже следа не осталось: глаза Демоницы блестели с таким сумасшествием и эйфорией, что Вики буквально на мгновение, но испугалась, не зная, как трактовать столь бурное проявление своих эмоций.        Люцифер не повел и ухом, равнодушно наблюдая за тем, как Мими поклонилась ему, как и подобало, а после гневно сжала кулаки, пока ее крылья дрожали, едва расправляясь вдоль спины.       – И? – темная бровь выгнулась в саркастическом выражении вверх. Уокер Мими сейчас не удостоила какого-то отдельного внимания, даже не задумываясь над тем, что та сидела на коленях Люцифера прямиком на его же троне. Похоже, что-то произошло и встревожило ее не на шутку: Мими то и дело поправляла черные пряди, приглаживая их, будто хоть одна посмела бы выбиться из ее прически.       – Позвольте, я… я покажу? – сменив гнев криков, мялась на месте точно девчонка, и Люцифер аккуратно приподнял Непризнанную, усаживая на поручень своего трона. Вики примостилась на мягком подлокотнике и свесила длинные ножки к полу, сейчас даже не доставая ступнями до черного мрамора, которым был выложен пол тронного зала.       Люцифер неторопливо спустился к Мими, но даже поравнявшись с ней, смотрел сверху вниз, и, похоже, не только из-за разницы в росте. Демоница словно вся сжималась от его близкого присутствия, и Уокер была готова поклясться, что в уголках светлых глаз дочери Мамона блеснули предательские слезы.       Мими запрокинула голову, поднимая взгляд и личико на Короля, и Люцифер аккуратно коснулся пальцами ее лица, взяв за подбородок, чтобы создать неразделимый зрительный контакт.       Сосредоточившись, Уокер подобралась к его сознанию, чтобы увидеть хотя бы часть того, что Люцифер читал в глазах Мими, в виде его мыслей, что отразились бы в его сознании непременно.       Картина получилась сумбурной: Фенцио, Дино, Мими в слезах, Мамон… И лишь одно яркое пятно – Дино, говорящий Мими о том, что отец выставил ему требование жениться на Лилу, на чистокровном Ангеле, и перестать наконец путаться с «халелатской шлюхой», позорить весь ангельский род и себя, в первую очередь. Непризнанную почти передернуло, сколь цинично звучала подобная грязь из уст бывшего Престола. Слезы Мими, смешавшиеся со сладостью последнего поцелуя, прежде чем Дино с силой оттолкнул ее от себя, говоря, что у него нет выбора и это их последняя встреча. Звонкий стук разбитых стекол всех зеркал. Непризнанная ощутила, как превратилось в такое же стекольное крошево дрожащее сердце Мими, когда та, прижимая к подолу платья окровавленные ладони, осела на пол, без сил разрыдавшись и разметав черные крылья по полу. Уокер встряхнула головой, пытаясь избавиться от настойчивого ощущения, что она залезла во что-то совсем уж личное. И хотя Люцифер, несомненно, чувствовал ее присутствие, он переключился на Вики лишь тогда, когда закончил с Мими, небрежно отпуская ее личико и смахивая с пиджака какую-то незримую пылинку, точно от грязи увиденного пытался отмыться.       «Еще раз увижу, что подслушиваешь, я выщипаю тебе все оперение!» – Вики отвела глаза, хмыкнув. Она отчего-то даже не сомневалась, что он сделает это. Между тем Мими провела пальцами по щекам, стирая незримые слезы и шмыгая носом. Прежде Уокер лишь пару раз видела ее в слезах – Непризнанная встревожилась, складывая руки на своих коленях, пока Люцифер неторопливо обходил Мими кругом, осматривая ее все с тем же надменным выражением, чуть приподняв бровь.       – Во-первых, вытри сырость со своего лица, – первая фраза, что прервала тишину. Мими снова шмыгнула носом, послушно вытирая все слезы, что снова скопились в уголках ее глаз и стали растекаться вниз, по белокожим щекам, сейчас лишенным даже намека на румянец.       – Во-вторых… – Люцифер замер на месте, грозно стрельнув глазами в сторону Мими. Впору было бы поежиться, но она продолжила стоять ровно, только немного виновато посмотрела на него – короля и друга, что был вынужден в день коронации выслушивать всякий вздор от нее, но, должно быть, никто другой бы не смог помочь ей.       – Во-вторых, какое тебе дело до жизни Дино? – фыркнул с возмущением, и Мими протестующе повела плечиками. Уокер чуть вскинула брови, молча наблюдая за этой сценой, попутно пытаясь разобраться, что здесь было к чему. От легкого эйфоричного настроения, с которым Люцифер почти склонил ее к прелюбодеянию в очередной раз прямиком на своем троне, не осталось даже следа. С каждой минутой наблюдения за ними Непризнанной становилось все тяжелее и тяжелее не встревать.       – Дино дорог мне! Люцифер, ты должен вмешаться! – возмущение сорвалось с пухлых губ Мими, и Люцифер сжал зубы так, что даже Вики услышала скрип его челюстей. Алые глаза светились искренней ненавистью: он видел, что Мими слаба. Что Дино сделал слабой лучшую из его прислужниц. Одну из самых верных подруг и соратниц. И он ненавидел его в это мгновение больше, чем когда-либо кого-либо во всем мироздании.       – Вмешаться во что, малышка Мими? – шутливое детское прозвище слегка привело Демоницу в чувство, и она попятилась от Демона, пока Люцифер наступал на нее снова. – В решение этого жалкого труса подчиняться папочке, боясь быть наказанным? – гневный баритон Люцифера звучал неожиданно громогласно. Девушки синхронно вздрогнули, когда Король резко замолчал, снова обходя Мими кругом, точно гипнотизировал ее, как змей – свою добычу.       – Почему мне должно быть не все равно, в кого он станет засовывать свой ангельский член? Дино демон? – вопрос риторический, но Люцифер требовал ответа. Мими едва слышно всхлипнула, обхватив себя под грудью, закрываясь от напора Демона.       – Нет, сэр.       – Может быть, Дино – друг короны? Он защищал меня, когда мы захватили власть?       – Нет, сэр… – еще менее уверенно, и Мими наконец опустила глаза в пол. Люцифер удовлетворенно ухмыльнулся. Ее подчинение – вот то, чего он добивался, говоря в таком тоне. Озвучивая очевидные вещи, что, впрочем, никак не успокаивало Мими, которая уже дрожала, будто осиновый листочек на ветру.       – Ты как моя подданная носишь его дитя, и я обязан представить его проступок Престолам, чтобы ущербный был наказан по всей строгости?       – Нет, сэр.       Мими умоляюще посмотрела на Уокер, а та лишь чуть поджала губы, показывая, что она не сможет повлиять на Люцифера. Не теперь, когда дело касалось нарушения порядка и правил, а Люцифер только-только взялся за бразды правления. Так подставляться сейчас было нельзя. И тем более, Демон бы не пошел на это из-за Дино. Пусть и ради преданной ему Мими.       – Тогда, малышка Мими, у меня нет оснований вмешаться в его лизоблюдство и лицемерие. Я предупреждал тебя, что Дино – предатель, неспособный держать ответ даже за самого себя, а не то, чтобы за решение, подобное тому, как отстаивать свою связь с Демоницей. Теперь тебе придется пенять на себя. О, и на него, разумеется. Могу подсказать талантливую чаровницу, если надумаешь наложить на ублюдка проклятье.       Итог разговора оказался ожидаем: Люцифер отстранился и взошел назад, к своему трону, усаживаясь на него, укладывая руку на бедра Уокер, что по-прежнему аккуратно сидела на подлокотнике, сочувствующе глядя на свою подругу. Вики было практически больно за нее: после услышанного Мими словно сжалась и скукожилась. Даже величавая осанка потерялась, плечи согнулись к грудной клетке, словно она держала на них непомерный груз. А может, так оно и было. Уокер услышала лишь хруст костяшек пальцев, которые сцепила Демоница, пытаясь привести себя в чувство, вежливо склоняя голову перед Люцифером снова, прощаясь с ним.       – Прошу… прощения за отнятое время, Ваше Величество, – холодно, точно тысячи льдинок врезались в ее горло и заморозили связки, что всегда отливали сотнями полутонов ее тембра, переливавшегося, как музыка. Безжизненный холод – вот все, что Мими смогла извлечь из себя, отдавая Люциферу под ноги как дар.       Демон знал, что потерял ее. Ощущал, что ее сердце разбито. Но верил, что новая правительница Второго адского круга будет достаточно сильна, чтобы исполнять свой долг с той же слепой преданностью, с которой помогла Люциферу взойти на престол немногим прежде. Что она будет так же верна, как верен ее отец.       – Не страшно, – соблюдение протокола выглядело слишком дежурным, когда Люцифер склонился немного вперед, увидев проблеск решительности в светлых глазах Демоницы. – Не думай, что, если будешь вести себя как покорная овечка, я не почувствую гнев, что ты спрятала от меня глубоко в свою душу. Мими, вспомни, кто ты и где твое место, – сказал сквозь зубы и будто бы зло. Уокер попыталась встать, подойти, обнять, но Демон силой удержал ее на прежнем месте. Вики должна была оставаться рядом с ним и принимать его решения, учиться не давать поблажек и никого не утешать. Его корона была тяжела. Но оставаясь с ним Уокер тоже надлежало ощущать на себе ее вес.       – Ты дома, и выше тебя теперь только твой Король. Ты самая молодая правительница круга Халелата в истории. Будь достойна оказанной тебе чести, милая малышка Мими, – попытка поддержать, на которую Мими лишь услужливо кивнула. Люцифер не тронул похвалой ее разбитую душу: Демоница не успела даже собрать осколков – лишь осмотрела степень разрушения. Почувствовав, что его слова пролетели мимо, толком и не коснувшись ее, Люцифер выпрямился, глубоко и раздраженно вздыхая, чтобы успокоиться.       – Я запрещаю тебе покидать пределы Ада до тех пор, пока ты не получишь на то моего личного разрешения, – крайняя мера, и Мими ревностно сжала ладошки, так и не решившись ему возразить. Искусала губы изнутри до крови и нервно поправила волосы в тысячный раз за этот неприятный разговор, прежде чем отошла на шаг. И еще на пару.       – Как прикажете, ваше Величество, – откланявшись снова, Демоница почти сбежала из пустого тронного зала, чудом не упав на плитку, что устилала полы. Люцифер наблюдал за тем, как она удалялась, как распахнулись двери залы и выпустили Мими наружу и как Демоница оперлась на стену, хватаясь за горло, должно быть, давая волю своим слезам.       Вики нервно потерла переносицу, пока Люцифер целовал ее обнаженное плечо и тяжело вздохнула. Он не станет обсуждать свое решение, а у Вики, в общем-то, нет права требовать оного от него. Уокер сама выбрала его, последовала за ним, можно ли было теперь жаловаться? Едва ли.       В абсолютно пустом тронном зале Непризнанная слышала лишь гулкий стук собственного сердца и размеренное дыхание Короля Ада, что прильнул поцелуями к ее обнаженной шее, жадно впиваясь в нее губами и заставляя забыть обо всем, снова поддавшись чувствам и безумному желанию быть рядом – всему тому, что удерживало ее подле Демона теперь и, должно быть, навечно.