Не раз очаруй меня

      Церемония посвящения обещала стать на сей раз особенно пышной: множество именитых учеников Академии навсегда покидали ее пределы, чтобы отправиться в сады Эдема или чертоги Адских пустошей, поддерживать своим существованием извечно необходимое равновесие. Помимо тех, кому не суждено было испытать муки выбора (демонов и ангелов от рождения, чьи пути давно были предопределены), церемония была особенным днем и для непризнанных.       Точно кучка мышек в ангаре с зерном, обладатели серо-белых крыльев толпились в углу холла Академии. Каждый ощущал на себе заинтересованные, может, впервые за все время проживания бок о бок, взгляды демонов и ангелов. Компании делали ставки: кто из Непризнанных какую сторону примет. Ангелы просто обсуждали потенциальных коллег и соратников, в то время как демоны, со всей возможной и доступной им азартностью, не чурались подкреплять свои ставки и подогревать интерес оппонентов драгоценностями и желаниями. Вики стояла в компании Люцифера и приближенных к нему. К Непризнанным девушка не относила себя уже настолько давно, что даже успела позабыть, что принадлежала именно к ним. Мими бросала тоскливые взгляды на Дино, и Уокер с удивлением отмечала, что в голубых глазах ангела видит такую же тоску, как и в глазах подруги. Они точно отражали боль друг друга, словно зеркала. Вики невыносимо было даже смотреть на это: чувствительное сердце обливалось кровью. Ночью она уже говорила с Люцифером, пытаясь повлиять на него, помочь хотя бы как-нибудь. Но Король Ада остался при своем: Дино было не место среди тех, из-за кого Люцифер мог бы вступить в конфликт с Престолами. Смириться пришлось им всем. Уокер не то чтобы злилась. Скорее, ей лишь было неприятно видеть это и немного страшно от мысли, что такая же участь могла постигнуть ее. Пальцы непроизвольно потянулись к руке Люцифера, и Демон мгновенно взял ее за пальцы, удовлетворенно сверкнув алыми глазами, а после продолжил разговаривать с Ади, игнорируя при этом абсолютно всех, кто пытался приблизиться и заговорить с ним. Церемония была сущей формальностью: Люцифер уже являлся Королем Ада, ему не нужен был «аттестат зрелости», чтобы достойно носить свою корону. Хотя сегодня Демон, облаченный во все черное, был без опознавательных знаков. Только едва ли это спасало от удушливого внимания посторонних. Вики пряталась за широкой спиной, чувствуя, что с нее буквально глаз не сводили всякие зеваки и особенно любопытные. Ее это чертовски злило. Благо потерпеть эту всеобщую навязчивость оставалось недолго. Спокойный голос Серафима Кроули привлек всеобщее внимание, и группы стали проходить в зал, обустроенный для церемонии. С самого появления Уокер Центральный зал был закрыт и еще ни разу не открывался: не было повода столь же торжественного, как завершение пути обучения частью учеников и – что возможно даже более важно? – церемония выбора, после которой новопринятые ангелы и демоны пополнят ряды двух сторон. Массивные колонны открывали большое помещение. Вместо стульев стояли лавки, отлитые, по всей видимости, также из мрамора. Причудливые массивные окна с витражами вместо прозрачных стекол окрашивали плитку на полу во все оттенки радуги, когда солнечный свет сталкивался с разноцветным литым стеклом в витражах. Антуража добавляли статуи, стоявшие в углах помещения. По центру находилось возвышение вроде сцены, на котором стоял широкий стол с каким-то массивным куском камня, по виду напомнившим Уокер гранит. Вики невольно сравнила зал Академии с парадным приемным залом во дворце Люцифера, и, пожалуй, они во многом были схожи. Даже в своей помпезности, но только не в цветах: черно-винные оттенки тронного зала Люцифера, богатое убранство золотом и драгоценностями никак не входило в сравнение с простотой и лаконичностью белого мрамора, что не имел в окантовке никаких излишеств. Непризнанным на церемонии полагалось сидеть раздельно с ангелами и демонами. Люцифер неохотно отпустил пальцы Вики, и та усмехнулась ему, взглядом голубых глаз обещая, что их разлука не продлится долго: сегодня им предстояло объединиться навечно. По меньшей мере, в роли подданной и ее Короля. Хотя оба они рассчитывали, что принадлежность Уокер к Халелату будет далеко не единственным, что их свяжет. Серафимы и Престолы расположились в первых рядах. Уокер на мгновение замерла, с неверием окидывая глазами белокурую макушку. Массивные, тяжелые белые крылья, слегка вившиеся золотые локоны, Престолы по обе руки от нее наводили на мысль о том, что перед ней сидела никто иная, как ее мать. А все же верилось в это с трудом. Вики так отчаянно искала ее все эти долгие… месяцы? Годы? Черт бы знал, как летоисчеслялось время в этом измерении. А мать, что ни разу ни подала ни единой весточки, преспокойно явилась на церемонию. Выходит, она все это время могла найти возможность для встречи с дочерью, но даже не пыталась? Сжав губы почти до боли, Непризнанная вынудила себя опуститься на лавки среди таких же серокрылых, какой была и она сама. Вернее, какой казалась. Ее крылья уже имели смольно-черный цвет по всей длине оперения. Но Вики все продолжала отчаянно скрывать это, точно ранний выбор стороны делал ее какой-то… неправильной. – Волнуешься? – вопрос Энди вывел девушку из размышлений, хотя она даже не сразу сообразила, что непризнанный обращался к ней. Нахмурившись, Уокер задумчиво облизнула губы, бросая взгляды все еще на спины Серафимов и Престолов, сидевших через пару рядов впереди них. Когда женщина повернулась в профиль, говоря с ангелом по левую руку, Уокер без колебаний признала в аристократически тонких и пугающе холодных чертах свою мать. Волна гнева неожиданно вспыхнула где-то в груди, распускаясь ядовитым цветком. Захотелось сглотнуть сухость во рту. Пытаясь отвлечься, Вики нервно протерла лоб ладонью. – Я? Нет. Я давно сделала свой выбор, мне кажется, всей Академии это известно, – улыбка вышла слегка вымученной, и Энди нервно расправил крылья, виновато отведя глаза, точно принял реакции Уокер на свой счет. – Только студентам. И, может, Кроули. Престолы вряд ли подслушивали школьные сплетни, они прибыли всего час назад, – парень засмеялся так нервно, что зарядил своей неврастенией все вокруг. Даже от его голоса раздражаясь, девушка тяжело вздохнула, убирая какое-то выпавшее перышко из массивного крыла, свернув его себе на колено краем, чтобы было удобнее. Мелкая работа пальцами успокаивала, определенно. И все же вопросов оставалось больше, чем имелось ответов на них, что просто до одури злило. – Час назад, говоришь? Какие предусмотрительные старики… – прозвучало слишком возмущенно – Энди удивленно вскинул брови и отвернулся, тронув кого-то другого. Меж тем в воспаленном неожиданной встречей сознании Вики металась лишь одна мысль: у матери, выходит, был целый час, но она предпочла поболтать с любимыми коллегами вместо встречи с ней здесь, в стенах Академии? Вместо объятий и пары слов? Очевидная правильность уже сделанного выбора пришла к Уокер только сейчас: после такой встречи с любимой родительницей в Непризнанной даже мысли не оставалось о том, что ее первоначальный путь был верным. Вики была бы никудышным ангелом. Теперь, когда гнев сжимал ее изнутри в тиски и она была почти готова вскочить и приблизиться к матери, требуя ответов на свои вопросы, стоило признаться в этом открыто. Ее место там, где гнев не порок. Где дают волю желаниям, позволяют себе свободу чувств и мыслей. Вольность страстей и чувственных желаний. Среди демонов, под чье громкое улюлюканье Кроули ступил на сцену, вставая ближе к середине стола, жестом призывая всех к тишине. Вики пропустила пару минут его речи, пытаясь получше рассмотреть мать. Все мысли о церемонии, волнение вдруг отступили перед чудовищным монстром осознания, который только что отобедал ее последними надеждами на то, что Ребекке не было наплевать. Вики, умерщвленная фактически по ее вине, не была хотя бы немного интересна этой непонятной, холодной, чужой женщине, что посмеивалась, болтая с ангелами по обе стороны от себя. В это даже верилось с трудом, но живое доказательство всех слов, что Вики слышала о собственной матери, воплощало в жизнь ее худшие кошмары прямо сию же секунду. – …Прошу поприветствовать демонов, что сегодня завершают свое обучение в Академии и отправляются на свои земли, – Кроули провел рукой влево, где сидели компании демонов, и многие из них стали подниматься под громкий гул своих названных сестер и братьев. Уже в парадных одеждах, и Вики залюбовалась демоницами, облаченными в кожу и невесомый, летучий гипюр. Мими была особенно прекрасна, хотя и до невозможного грустна в своем черном платье с обилием ремней. Уокер выдохнула, поправляя прядь волос, что упала на лицо. На подруге буквально не было лица, хотя стоящая подле Люцифера Мими была воистину восхитительна. – Сегодня нас покидает также Король Ада, отправляясь исполнять свои обязанности в Халелате, охранять наш покой со стороны Адских пустошей, – Кроули улыбнулся едва заметно, пока Люцифер встал, чуть кивая головой и окидывая всех присутствующих равнодушным взглядом. Престолы смотрели с интересом, обернувшись в его сторону, пока Король возвышался над всеми с высоты своего роста под не стихающими аплодисментами подданных и недовольными взглядами ангелов, которым наличие трона у Люцифера было явно не по душе. Вики невольно залюбовалась: облаченный во все черное, Люцифер был особенно прекрасен. Последние сомнения в выборе отступили, когда девушка поймала взгляд своей матери, направленный на Люцифера. Ребекка смотрит… с ненавистью? Завистью? Светлые глаза не отражали ровным счетом ничего хорошего. Вики поморщилась с отвращением. После демонов Кроули поздравил также всех ангелов, что сегодня покидают Академию, отправляясь в Эдем. Тошнотворно сдержанные, они даже не хлопали друг другу, только молча окидывали взглядами счастливчиков, которые уже сегодня покинут стены учебного заведения и отправятся в райские сады. «Будто это предел мечтаний: слушаться приказов, целую вечность убирать чужое дерьмо и по воскресеньям нюхать розочки…» – Вики потерялась в собственных мыслях, хмыкая про себя, пока директор переводил всеобщее внимание на непризнанных. В большей мере все собрались здесь именно из-за них. С живым интересом Престолы бросали взгляды на каждого, кто поднимался по ступенькам на сцену и подходил к столу. Директор отстранился в сторону, сложив руки у груди. Каждому давалось время принять решение, собраться с мыслями – Лора, например, как-то виновато оглянулась на Кроули и уже в следующую секунду опустила ладошку на камень. Истекавший из-под ее ладони на камне свет на мгновение ослепил всех присутствующих, скрыв непризнанную от общего внимания, а после Лора предстала перед всеми в белоснежном платье, что опоясывало ее фигуру. Крылья окрасились в белый цвет, и на длинных волосах словно из ниоткуда возник венок из белых цветов, подчеркивавший белизну одежд и помыслов. – Лора, мои поздравления, – Кроули почти по-отечески погладил бывшую непризнанную по волосам и, когда та спустилась со сцены, жестом указал ей садиться к ангелам, что соблюдали коллективное молчание, раздвинувшись слегка, чтобы новорожденной нашлось место на лавках. Несколько следующих непризнанных так же облачались в белое – демоны недовольно галдели между собой, хотя вряд ли кто-то из них был расстроен, что никто из «грязнокровных» не примкнул к их воинству. Выбор был ожидаем: для стороны демонов многим непризнанным не доставало характера, в то время как ангелы принимали к себе всех, каждому находя дело по душе и способностям, даже самым ничтожным. Это явственно разилось с играми на выживание, что всегда сопровождали жизнь в Адских пустошах. Энди вышел на сцену, успев запнуться сразу о пару ступенек, чем вызвал издевательские смешки демонов. Без колебаний приложил ладонь, и Вики тихо рассмеялась себе в кулак: белые одежды на нем смотрелись на редкость отвратительно. Хотя Уокер бы удивилась куда больше, увидев его в черном после принятия решения. Это было бы совсем не в духе мягкого, слабого Энди, который всегда проигрывал всюду, где требовалось хотя бы немного проявить волю и характер. – Вики Уокер, – Кроули позвал ее почти неожиданно. Девушка едва успела расслабиться и с интересом наблюдала за перерождениями, даже как-то позабыв о том, что ей предстоит ровно тоже самое. Сглотнув ком в горле, Непризнанная встала, проходя по узкой дорожке между лавками, поднимаясь на сцену. Серые крылья безжизненно волочились за ней – Вики с усилием заставила их выпрямиться вдоль спины, когда поравнялась с Кроули, становясь у камня, который, как она только что узнала, имел в центре выемку в виде отпечатка ладони. Видимо, достаточно было подумать о своем решении и приложить ладонь. Взгляд голубых глаз коснулся первых рядов. Серафимы смотрели на нее с живым интересом, точно она была добычей. Голубые глаза Ребекки смотрели равнодушно и вместе с тем требовательно. Серафим точно знала, чего хотела от своей дочери – для нее эта сцена точно была очевидной, ожидаемой. Вики подавила новую волну гнева и отвела взгляд. Мать смотрела с абсолютно бездушной уверенностью в том, что не увидит ничего интересного для себя. И остальные Престолы улыбались так, словно Вики уже приняла решение. Будто иного исхода, как белые одежды, у нее и быть не могло. И демоны, и ангелы притихли. Всех разрывал интерес от решения Вики Уокер. В конце концов, вокруг нее и вправду ходило бесконечно много слухов и пересудов. Многие не верили даже в ее связь с Люцифером, хотя воочию лицезрели живые тому доказательства. Даже Кроули, смотревший на отношения Короля Ада и Непризнанной сквозь пальцы, был уверен, что это лишь «грехи юности», коих у всех них бывало обширным списком: дочь Ребекки просто не могла поступить иначе, как пойти по стопам венценосной матери. А Уокер уже спустя мгновение видела лишь алые глаза, с иронией и каким-то почти нежным интересом смотревшие только на нее. Люцифер чувствовал, что в ней нет колебаний. И это питало его темное чувство власти. Всего секунда – и она навечно его. Предел мечтаний, сколь сильно Демон бы не скрывал это от всех. В глубине души Вики уже знала, что это только формальность. Свое решение она приняла давным-давно. Вот только для всех других это был секрет ровно до мгновения, когда маленькая ладошка опустилась на массивный отпечаток в каменной глыбе, тут же обдавший кожу таким жаром, что Уокер зажмурилась, крупно задрожав всем телом, пока на самом отдаленном участке взбалмошного метаморфозами сознания мелькнули слова поддержки, обращенные к ней за секунду до того, как все случилось. «Сияй!» – Люцифер оставил эту мысль в сознании девушки, ощущая, что ей страшно. Вики не боялась переродиться. Она лишь не знала, к чему приведет ее решение. Пусть будет уверена, что она прекрасна. Король Ада хотел дать ей это. Люцифер встал со своего места, направляясь к сцене зала прежде, чем свет от камня сменился на вихрь черного дыма, скрывая за собой Уокер под потерянные восклики среди непризнанных и демонов. За мгновение до того, как камень принял ее решение, Демон уже знал, каким оно будет. Все тело обдало волной жара. Такого же невыносимого, как тот, что источали ладони Люцифера, кровоточившие пламенем, когда он бывал зол. Вики зажмурилась, с усилием удерживая ладонь на камне, прежде чем тьма, поглотившая ее на несколько мгновений, расступилась, представляя Вики всему «цвету» бессмертных. Облаченная в винно-черное платье с обилием стяжек и ремней Уокер чувствовала, как обтягивающие и вызывающие одежды выставили все ее формы практически напоказ. Крылья за спиной точно налились свинцом, сделались тяжелее. Уокер чуть повернула голову, вытянув безупречно черное крыло вбок, убеждаясь, что оно подчинялось ей беспрекословно. Первый шаг дался с трудом: ремни украшения на ее запястьях казались непомерным грузом, как и тяжелые крылья. Вики перевела взгляд с собственных ног, облаченных в полупрозрачную черную юбку, на край сцены, на удивление почувствовав знакомую теплую энергию. Успокоилась, лишь увидев протянутую ей ладонь мужчины: Люцифер обаятельно улыбался, подавая девушке руку и стоя у края сцены, у лестницы, что помогла бы Вики сойти с нее. Бывшая Непризнанная лишь мельком успела глянуть на лавку, где сидели Серафимы: они перешептывались между собой так, словно ничего не понимали, пока ее мать не сводила глаз с Вики, буквально прожигая взглядом дыру в ее смольно-черном наряде. Уокер кожей ощущала ее неприязнь и отторжение. Волна раздражения столкнулась с болью предательства, что Вики ощущала на себе сейчас, когда сделала заветные несколько шагов к краю сцены и вложила свою ледяную ладошку в пылавшую огнем руку Короля Ада. Люцифер помог ей спуститься, удерживая ладонь Вики в своей руке, провожая новорожденную Демоницу туда, где сидел сам. Демоны удовлетворенно галдели, охотно принимая Уокер к себе: Вики села рядом с Люцифером, пока тот складывал на свое колено сцепление их рук, переплетая пальцы. Кроули словно вышел из состояния полной оторопи лишь сейчас. Кашлянув несколько раз, призвал к молчанию, вызывая следующего непризнанного. Сердце Вики бешено колотилось в груди. Впервые они не скрывали свои отношения хотя бы самую малость: наконец она могла находиться вечность рядом с Люцифером на равных, и Демон, похоже, был рад ничуть не меньше нее. «Ты была хороша», – сдержанный комплимент вызвал тихий смешок. Вики чуть вскинула брови, ясно намекая на продолжение обсуждения этой темы уже где-то не здесь. Где-то, где не будет лишних ушей и глаз, благо осуждение им теперь не грозило. «Маленькая шалунья. Ты получишь от меня все, что захочешь, когда мы вернемся домой», – Люцифер лукаво улыбнулся, оставляя идею в сознании Вики и с наслаждением ощущая трепет в ее энергии. Вики, чутко откликавшаяся, мягкая и вместе с тем способная удержать в себе его страсть и силу, почти восхищала его, пусть Демон и не был способен говорить об этом вслух, пока Уокер пригрелась рядом с ним, расслабляясь и оставляя тяжелые мысли на потом, на другой момент. На лучшее время. Обернувшуюся к ним во всеобщей суматохе Ребекку ждал легкий прищур молодого Короля Ада, что смотрел на нее с победным удовлетворением, даже не скрывая своей радости. Серафим зло сжала губы, наблюдая за тем, как Демон повернул голову, медленно прикасаясь губами к виску Вики, убаюкивая ее, лежавшую у него на плече. Девушку, что устало прикрыла глаза, как-то ослабнув всем телом после перерождения, не в силах смотреть на церемонию. На пухлых губах младшей Уокер промелькнула блаженная улыбка от этого поцелуя, и Ребекка резко отвернулась, укорив себя за проявленные чувства. Сжав кулаки, Серафим заставила себя смотреть на церемонию дальше, стоически выдерживая перешептывания всех бесценных коллег по цеху, что, не стесняясь, обсуждали поведение дочери лучшей из Серафимов, которую, к тому же, поприветствовал после перерождения лично Король Ада. Комбинация, что рисковала для Ребекки обернуться настоящей трагедией. Решение дочери подрывало ее авторитет, но в глубине души Уокер-старшая знала, что взбесило ее больше всего именно то, что она, при всем своем положении и опыте, даже на мгновение не предполагала такого исхода. Исхода, при котором дочь предаст ее. Пойдет на поводу у похоти. Откажется от перспектив блестящего будущего ради постели Сына Сатаны. Воспоминания о ныне покойном Короле Ада вызвали лишь новый приступ гнева. Ребекка была в ярости. В особенности оттого, что Вики посмела выкинуть такой сюрприз. После всего того, на что пошла Уокер, дабы наконец иметь соратницу. Соратницу на небесах, которой смогла бы доверять. С которой смогла бы разделить всю полноту своей власти, за которую заплатила такую непомерную цену. Вики перечеркнула ее планы одной неверной мыслью. И ради чего? Чтобы побыть игрушкой Люцифера? Вопиюще, возмутительно. Невозможно! Но правда была в том, что чернокрылая и золотоволосая девчушка рядом с Люцифером действительно являлась ее дочерью. Той самой, на которую возлагались тонны надежд, которым теперь никогда будет не суждено сбыться. Сегодня у Ребекки был личный траур: у нее умерла дочь. Впрочем, идеальное лицо оставалось таким же беспристрастным. При всем желании, ни единой эмоции на фарфоровом безжизненном холсте лица Серафима было не прочесть. Еще несколько ангелов, еще несколько демонов – Ребекка едва успевала следить за церемонией, думая о своем. Пока наконец Кроули не вышел вперед, говоря о том, что все могут покинуть стены Академии, отправиться в свой новый дом. Радостные крики со стороны демонов раздражали. Ребекку всегда доводила до тошноты их выставленная напоказ эмоциональность. Страстность. Чувственность. Все то, чего она была лишена от рождения. Не способная на страсть и преданность Серафим ощущала себя неполноценной и никогда не признавалась даже самой себе в том, что жажда власти была вообще единственным чувством, что она еще была способна испытывать. А теперь из-за одной дрянной девчонки годы трудов пошатнулись. Колебался ее авторитет среди Серафимов. Она перестала быть недосягаемым идеалом. – Мама, – оклик прозвучал так резко и неожиданно, что Ребекка замерла на месте. Цокот острых шпилек ее туфлей стих, и женщина обернулась на звук, почти не веря в то, что слышала это наяву. Но нет, это действительно было так: Вики шла к ней по полупустому коридору, пока Люцифер остался у самых первых колонн, не нарушая их уединения и отворачиваясь, будто ему был интересен двор Академии, который он, должно быть, видел сейчас в последний раз. Ребекка нахмурилась, осматривая Вики с ног до головы и пытаясь найти в ней хоть что-то, что помогло бы подавить отвращение к дочери. Но не нашла. Все в девушке казалось ей чужеродным, мерзким. Грязным. Гримаса отторжения передернула безэмоциональное лицо женщины, и Вики замерла, впервые увидев мать в такой непосредственной близости. – Ты что-то хотела? – вопрос, что поставил Вики в тупик. Девушка замерла, не зная, как ответить на него. Люцифер попытался удержать ее, когда та побежала вслед за матерью, что сразу после церемонии покинула зал, но не стал настаивать на своем. И вот Вики пожинала плоды собственного упрямства: тон и слова Ребекки будто окатили ее ушатом холодной воды с головы до ног. Стало невыносимо холодно даже в теле, сдерживавшем колоссальную демоническую силу. Уокер ощущала энергию Люцифера. Но не обнаруживала его присутствия в своем сознании. Демон умышленно оставил их с Ребеккой наедине. Почти готовая его поблагодарить за такую несвойственную тактичность, Вики сглотнула ком в горле, нервно обхватывая себя под грудью. – Как минимум, поздравлений от матери, которая не удосужилась ни разу встретиться со мной, хотя имела такую возможность, пока я искала ее по всем концам этого чертового мира, – огрызнулась Вики, сразу же чувствуя себя гораздо лучше. Похоже, давать выход гневу из недр своей души оказалось выигрышной стратегией, чтобы избавиться от вечных страданий и метаний, что были так свойственны ее непостоянной натуре. – В постели у Сына Сатаны тоже искала? Весьма усердно, как я могу заметить, – ухмылка на лице Ребекки разила таким ядом, когда она чуть кивнула в сторону стоявшего в отдалении Люцифера, что Вики поморщилась, невольно сжав кулаки. Отчего-то желание вцепиться в волосы матери все нарастало. Сжав губы на несколько мгновений, Демоница нервно фыркнула. – Искала. Но, похоже, зря. Стоило поискать тебя в объятиях одного из Престолов? – осведомилась младшая Уокер, вскидывая брови. Ей совершенно не нравилось изливать такую грязь своими губами. Но мать начала спор первой, так что теперь Серафим пожинала плоды. – Следи за своим языком, Вики. Не скрою, меня удивила глупость твоего решения, откровенно удивила, – Ребекка подступилась на шаг, агрессивно расправляя массивные крылья, точно собиралась напасть на собственную дочь. Вики только рассмеялась, понимая, что попала в цель. Ребекка желала задеть ее связью с Люцифером? О, она едва ли могла бы преуспеть в этом. Единственным помыслом Вики было увидеть хоть раз ее, вот эту женщину без сердца, что породила ее на свет, и в слепой вере в лучшее в матери Вики и сблизилась с Люцифером. В этом определенно был элемент какой-то слепой судьбоносности. И едва ли Демоница себя стыдилась. В конце концов, не Ребекке было ее укорять. – А чего ты ожидала? С самого моего появления здесь ты ни разу не обозначила мою важность для тебя. А между тем я следовала по пути ангела, лишь бы только приблизиться к тебе. Лгала сама себе, что мне нравится это ваше «доброе и вечное». И, черт возьми, как же я рада, что свернула с этой дорожки, – Вики удовлетворенно улыбнулась, наслаждаясь тем, как на дне блеклых глаз матери отразилось негодование, преображаясь в цунами, готовое вырваться наружу. Но Серафим сдержалась. Впрочем, как и всегда. – Не смею задерживать того, кто предпочел всему подножье трона Люцифера в Адских пустошах. Надеюсь, тебе будет хорошо спаться под крики истязаемых душ, – Ребекка раздосадовано взмахнула рукой, отворачиваясь и собираясь уходить. С Вики ей говорить было совершенно не о чем: дел было, что называется, по горло. Нужно было немедля укреплять свои позиции в рядах Престолов, иначе все ее усилия и труды могли подставиться под вопрос. Как Ребекка могла контролировать жизнь смертных и демонов, если даже собственную дочь удержать в узде оказалась неспособна? Право, абсурд. – Надеюсь, и тебе будет легко и уютно, зная, что ты свела на нет все усилия твоей дочери хотя бы поговорить с тобой, – Вики в бессилии окликнула мать, но та обернулась лишь для того, чтобы окинуть ее еще более презрительным взглядом. На губах мелькнула какая-то безумная усмешка, когда Ребекка сцепила руки за спиной, расправляя белоснежные крылья. – Дочь? Какая дочь? – смешок Ребекки был таким нервным, точно она была умалишенной. – Моя дочь умерла сегодня. Хорошего вам дня, Мисс Уокер, – махнув ладонью, Ребекка не позволила снова остановить себя и быстро удалилась, звонко цокая каблуками по кафельному полу коридора, пока Вики замерла, словно слова Серафима попали в самое ее сердце, заворачивая его в ледяную корку. Прижав руки к груди, Вики даже не могла плакать. Образ матери, точно графин из стекла, только что разбился в стекольное крошево. Вики Уокер любила свою мать. Женщину, что пела ей песни и водила за руку. Что всегда целовала на ночь и плела ей восхитительные косы. Но Ребекку она совершенно не знала. Чуждая ей, холодная, отстраненная – Серафим не была ее матерью. И вообще не была никем, хоть сколь-нибудь значимым для Вики. Будто она говорила с абсолютно незнакомым ей человеком. Крепкие руки сомкнулись, обвивая ее подрагивавшие от пережитого плечи. Люцифер ощущал все ее мысли и потерянные чувства. Все внутреннее метание хрупкого тела. Но Вики должна была справиться сама, и Демон знал это. Прижал к своей груди, не требуя от Демоницы ответа. Уокер, вся погруженная в собственные раздумья, подняла на него глаза, в уголках которых уже блестели неопавшие слезы, и сглотнула сухость во рту вымученным подобием улыбки, благодаря Люцифера за участие. – Я говорил, что она сука. Все, убедилась? А теперь идем на праздник. В конце концов, сегодня твой день. К черту ее, к черту их всех, слышишь? Я не хочу, чтобы ты страдала, так что натяни на свое лицо улыбку, или я отшлепаю тебя так, что ты не сможешь сидеть, – ладони Люцифера сомкнулись на скулах личика Вики, когда он обращал ее внимание на себя, своим лбом прижимаясь к ее, заглядывая в глаза с внимательностью и живым интересом. Вики наконец с облегчением рассмеялась, отпуская ситуацию и давая себе расслабиться. Вечер и вправду только начинался – грандиозное празднество было особенным днем не только потому, что Вики выбрала сторону. Сегодня она впервые официально могла уйти отсюда прямиком с Люцифером. Последний день в Академии и жирная точка в отношениях с матерью подарили желанное чувство облегчения, когда Вики наконец справилась с собой, позволяя Демону увести себя прочь из мрачного коридора, что стал свидетелем торжества лжи и лицемерия.

***

Громкий смех Люцифера слишком непривычно слышался на всю опустевшую Академию, когда он игриво прижал Вики к стене, жадно целуя ее. В Демоне будто не было места усталости или отдыху, если дело касалось греха похоти. Поддавшись его напору, Непризнанная обняла Демона за шею, смеясь в поцелуй. – Ты сегодня дошутишься, – вдруг с угрозой сообщил ей Люцифер, отстраняясь, чтобы сделать глоток воздуха. – Да ну? И что же со мной будет? – Вики ускользнула из его рук, продолжая вести себя словно игривая кошка, которой бросили клубок ниток. Король почти зарычал, наблюдая за Уокер, плавно отходящей от него на несколько шагов, пританцовывавшей по пустому коридору Академии. Ее силуэт осветила только Луна, проскальзывавшая осколками света через огромные высокие окна готического замка. Демон и Демоница не считаются с тем, что кто-то может прогуливаться по коридорам этим вечером так же, как и они. Теперь это уже неважно: у них впереди была целая вечность и все уголки мироздания, чтобы осквернить их своей грязной страстью. Вики босиком танцевала на мраморной плитке, пока Люцифер ухмылялся, глядя на нее. В руках у Демона не только туфли девушки. В его пальцах таилась вся ее душа. Оба они знали об этом, но не считали это проблемой. Люцифер и Вики пьяны, чрезмерно пьяны. Влюблены и свободны. Навечно связаны друг с другом незримыми нитями, опутавшими их тела и души. С трудом перебарывая желание овладеть ею в лунном свете на этом самом полу, Люцифер подступил к девушке, обхватывая ее за талию и ухмыляясь. – Сначала я сниму с тебя все лишнее... – в голосе звучала угроза, но Уокер все равно смеялась, стараясь снова выбраться из его рук, отступая, пока Демон следовал за ней, сосредоточено глядя на расслабленное алкоголем и страстью лицо. Все мысли Люцифера уже где-то около постели с дурацким балдахином: он желал снова взять ее. И чем скорее, тем лучше. Люцифер хотел видеть Демоницу рядом с собой именно такой. Уокер была еще прекраснее, пока пьяна и абсолютно беззаботно счастлива. – А затем? – Вики шумно вздохнула, подбираясь все ближе к своей спальне, пока не уперлась ягодицами в деревянную дверь, обхватывая Люцифера за поясницу, привлекая к себе поближе, словно оттягивая неизбежное, пока Демон точно в противовес ей нетерпеливо потянул дверную ручку на себя, лишь чудом не срывая массивную дверь с петель. Алые глаза светятся в темноте ярче Луны, но для Вики они единственный источник света. Шумно вздыхая, девушка покорно придвинулась ко входу в комнату еще ближе, пока Демон бесцеремонно обхватывал ее ягодицы, грубо сжимая их, вызывая возбужденный стон у Уокер, прильнувшей к нему словно маленькая кошка. – А затем я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не заплачешь от удовольствия, – рыча, рассказал ей Люцифер, ввергая девушку в возбуждение и смущение, а заодно и проталкивая Уокер наконец в спальню, громко хлопая массивной дверью. – Хотя, пожалуй, сначала ты расстегнешь мне брюки и... Громкий кашель заставил Демона и бывшую Непризнанную оторваться друг от друга. В комнате полутемно – Люцифер напряженно нахмурился, все еще держа Уокер за ягодицы, оглядываясь и вдруг разрываясь волной смеха. – Вот так встреча! - Вики испуганно прижалась к горячей груди Люцифера, прежде чем оглянуться. В ее полутрезвой голове пронеслись тысячи мыслей: одна хуже другой. О том, что их кто-то видел. Лишь спустя мгновение, вспомнив, что это больше не важно, Демоница решила обернуться на тех, кто прервал их уединение с Люцифером почти на самом интересном месте. Смех Люцифера выбил Уокер из колеи, заставил коснуться его мыслей, а затем, не поверив, оглянуться и наткнуться взглядом на источник этого безумного веселья со стороны Короля. Спустя секунду и сама Вики зашлась нервным смешком. В огромной спальне, которую Уокер все время своего обучения делила с Мими, сидела сама Демоница прямиком без одежды на полу, а рядом с ней в каком-то странном наряде, напоминавшем сари, находился их общий близкий знакомый – Дино. Ангел смущенно выдохнул, пока Мими саркастично выгнула бровь, изучая забавную позу, в которой стояли вошедшие Вики и Люцифер. – О, Шепфа! У вас вечернее богослужение? Извините, не захватил с собой Библию. Дино, ты не одолжишь мне свою? – Люцифер зашелся громогласным хохотом, но так и не выпустил Вики из своих крепких рук. Должно быть, он был бы взбешен, если бы не алкоголь. Впрочем, алые глаза тут же гневно сверкнули в сторону Мими, что послушно потупила взгляд в присутствии своего Короля. – Какого черта он здесь делает, малышка Мими? – ядовито осведомился Люцифер, пока Уокер отчаянно цеплялась в рубашку Демона, не давая ему опасно приблизиться к парочке. Мими выглядела слишком счастливой. Похоже, Люцифер и Вики чего-то не знали. Но Уокер не была уверена, что им стоило запастись ответами на свои вопросы прямо сейчас. Дино нервно облизнул губы, невольно опускаясь глазами к пальцам Люцифера, сжимавшим ягодицы Вики. «Тебе не все ли равно? – пронеслась мысль в голове Вики, прежде чем она сглотнула комок в горле вместе с очередной волной нервного смеха, видя, как Дино спешно отвел глаза от этой картины. – Да ты еще и слышал то, что не следовало бы...» – заключила про себя Уокер, нервно покачав головой. Люцифер ухмыльнулся, соглашаясь с ее мыслями и явно упиваясь их страстной темнотой. – Мы ужинали, Ваше Величество, – мрачно сообщила Мими, глядя на Люцифера снизу вверх недовольными светлыми глазами. Демон лишь ухмыльнулся, облизывая чуть пересохшие губы. Туфли Вики с гулким звуком опустились на пол прямиком из руки Демона, пока он и другой рукой обхватывал Уокер, привлекая ее хрупкий стан еще ближе к себе. Демонстрируя свои права, завидев взгляд Дино, небрежно брошенный в их сторону. – Я так и понял. Моя сладкая, ты была на этом ужине вместо десерта? Вики нервно толкнула Люцифера пальцами в бок, заставляя замолчать, хотя Демон захохотал снова, а Мими вскочила, прикрываясь первой же попавшейся вещью, накидывая ее на свое точеное тело, словно лишь сейчас вспомнила о том, что была совершенно нагой перед своим Королем и Уокер. – Мими, я думала, тебя здесь нет. Спокойно, мы уже уходим, – искреннее желание избежать конфликта слышалось в каждой интонации, и Вики шумно выдохнула, пытаясь подтолкнуть Демона к выходу из комнаты, пока тот, выглядывая поверх ее маленькой фигурки, изучал глазами разложенную на столе еду, расставленные свечи, и... – Святоша, ты играешь Мими на этой девчачьей пищалке? – Люцифер бесцеремонно указал пальцем на арфу, стоявшую чуть в отдалении, пока Дино вставал и хмурился, преграждая дорогу Мими, уже собиравшейся помочь Вики выставить Люцифера за дверь. – Это арфа, – словно желая оправдаться, сообщил Ангел, нервно расправляя крылья. – А это что, платье? – Люцифера ответ явно не удовлетворил, и Мими вздохнула, потирая переносицу. Видимо, так же, как и Вики, осознавая, что это бессмысленный разговор. – Не будь придурком, ты ведь знаешь, что это парадные одежды ангелов, – практически сорвался Дино, подходя ближе, пока Мими хватала его за плечо, удерживая от ошибки, что могла обойтись Ангелу очень уж дорого, даже несмотря на хорошее настроение Короля Ада, с которым он ворвался в комнату пару минут назад. – Эй, успокойся, Люцифер просто шутит, – спокойный голос Мими вселял уверенность, пока Демон, все еще посмеиваясь, наклонился через хрупкую фигурку Вики еще ближе к паре. – Мими, раз ему так нравятся платья, я бы на твоем месте проверил шкаф. Вдруг он уже спер пару штук, пока рассказывал тебе наизусть Евангелие... – Вики не дала ему закончить, выталкивая назад в коридор, пока Мими останавливала Дино, обнимая за спину и не позволяя уйти вслед за Люцифером, чтобы разобраться со все еще безумно громко смеявшимся Демоном, больше насмехающимся, чем злым сейчас, хотя Мими и ослушалась его приказания держаться от Дино подальше. Да к черту их всех, Люцифер так не смеялся уже добрые несколько сот лет. Закрыв за собой дверь, Вики раздраженно толкнула Демона, заставляя прекратить смеяться и будить все крыло Академии. – Не издевайся над ними. Им и так нелегко! – возмутилась Уокер, пока Люцифер сменял свое настроение точно маску, снимая напускное веселье, вместо того облизываясь и окидывая ее глазами, доходя взглядом до босых ступней и стройных ног, видневшихся из-под черного платья. – Хорошо, что нам легко. Я желаю владеть тобой, а ты желаешь принадлежать мне. Все предельно просто, – Люцифер переместил свои пальцы на лицо Вики, гладя и успокаивая ее, пока Уокер шумно вздохнула, даже не пытаясь оспорить то, что он говорил. В пустом ночном коридоре к девушке вернулось прежнее настроение, и теперь ни о чем, кроме теплых длинных пальцев, думать не получалось. Завидев это, Люцифер наклонился, проводя языком по нижней губе девушки, вызывая тихий недовольный стон. – Мы кое с чем не закончили... – напомнила она Люциферу, потянувшись к идеально очерченным губам. – Подожди, мои туфли остались в комнате, – Вики прошептала, стараясь отступиться назад, но Люцифер подхватил Демоницу в свои объятия, перекидывая через плечо в самом бесцеремонном жесте. «Я тебе не мешок с картошкой!» – возмущенно стукнув его ладошкой по спине, Уокер почувствовала крепкий шлепок на своей ягодице, пока Люцифер быстро вышагивал по коридору, уводя подальше от злополучной спальни. Точно змей, что тянул добычу в самый темный угол, стоило ее изловить. – К черту туфли, – нетерпеливо отозвался Люцифер, удерживая Вики на своем плече и направляясь в другое крыло Академии, к своей спальне, точно зная, что хотя бы там никто им не помешает. Ночь только началась. Она в самом разгаре, как и их желание обладать друг другом. Пусто. Тихо. Тем лучше. В свете Луны никто не узнает их тайн.