Неправильные. Потерянные во времени

      — Что происходит? — ощущая туман, обволакивающий мозг, Кихён сильнее сжимает дверной косяк, чтобы ноги не подвели и не пришлось оказаться на полу…       А пол тот весь грязный и заваленный, будто бы по дому промчался тайфун. Везде — осколки, блестящие от солнечного света, льющегося из незашторенного окна; щепки, даже на вид колючие; клочки бумаги и картона; некоторые вещи, даже не поддающиеся идентификации. У омеги мозг работает на полную катушку, пока это возможно, как вдруг он сажает болезненно занозу и ему становится немного легче.       Хмурясь и изучающе глядя на собственную руку, присаживается на корточки и хватает небольшое стёклышко. Антисанитария страшная, но ещё страшнее отключиться и обречь себя и другого на худшие страдания, поэтому резко рассекает себе ладонь.       — Помогло? — спрашивает сам у себя, понимая, что действительно — помогло. Сознание проясняется незамедлительно, а боль жжёт сильнее, чем должна бы. Распутать причины и следствия можно будет потом, это очевидно, потому быстро поднимается на ноги и идёт к самому страшному зрелищу в этом доме — к извивающемуся на полу альфе, который приглушённо воет и расцарапывает доски, пытаясь хоть как-то отвлечься от того, что с ним происходит. — Хэй… — осторожно садится рядом и ловит за шею здоровой рукой. — Посмотри на меня.       Хищный и безумный взгляд — Кихён никогда бы не подумал, что может так сильно испугаться от одного лишь выражения глаз и лица. Но он напуган не на шутку, и только мыслью о боли, способной вызвать такую реакцию, вырывает себя из болота ужаса, спрашивая:       — Ты меня слышишь? — сжимает руку, с которой капает кровь, поскольку сознание вновь пытается ускользнуть. Жмурится непроизвольно и спрашивает сквозь зубы. — Как тебя зовут?       Ответа нет, зато в голову приходят полезные мысли — раздобыть воды. Срочно.       Пытается дёрнуться, но резко ощущает болезненную хватку на бедре, из-за чего замирает в привставшем положении и медленно переводит взгляд на пленителя.       — Не.ух.о.ди, — почти мольба, заставляет сердце сжаться, а в душе поселяет неожиданно тоску.       — Я за водой. Дай мне несколько секунд. Можешь считать, — быстро окидывает взглядом кухню, куда открыта дверь справа. — Пятнадцать секунд.       С трудом отцепляя пальцы (Кихён прекрасно видит, чего это стоит альфе), начинает вслух считать:       — Пятнадцать… Чет… — захлёбывается новым приступом, который Ю понимает скорее интуитивно, поскольку мгновенно срывается в необходимом направлении. — Четырнадцать…       Стакан грязный заставляет поморщиться, но Кихён почти сразу видит флягу, кою открывает и нюхает, удивляясь — действительно вода, хотя у такого парня скорее алкоголь ожидался.       — Четыре… — произносит хрипло, тут же заходясь кашлем, хотя считать уже и не обязательно — омега устраивается рядом и тянет его голову к себе на колени, спешно после доставая таблетки, инструкцию к которым прочёл по пути.       — Как зовут? — пытается хоть немного отвлечь парня от боли. Ладонь же себе даже не сжимает — хватает ощущений от вновь впившихся пальцев. — Эй! Я тебе помогаю вообще-то. Говори имя!       — Мин… — снова закашливается, почти утыкаясь носом в живот Кихёна, приготовившего всё необходимое. — Юнги…       — Что же… Приятно познакомиться, — хмыкает тихо и просит с сомнением. — Сядь, пожалуйста. Я дам тебе лекарство.       — Что…ты…несёшь? — смотрит почти безумно, но всё равно пытается сделать, как просят. Впрочем, вертикальное шаткое положение принимает только с помощью Ю, откладывающего прежде в сторону пакет, куда засовывает лекарства и флягу.       — Так, а теперь держи голову ровно, пожалуйста, — мягко произносит, игнорируя взгляд голодный в свою сторону. — Прошу.       Юнги едва заметно кивает и действует снова по указанию, позволяя запихнуть себе в рот две таблетки и залить их водой, которая по большей части мимо и неприятно стекает по горлу, бежит под ворот футболки.       — Умница, — облизывая губы, хвалит Кихён, тут же извиняющийся. — Прости за то, что сейчас будет.       Не успевает Мин и взгляд снова на него перевести, а омега уже за его спиной оказывается и валит на живот. Резко и больно, благо хоть на то место, где ничего не разбросано.       — Блять… Да что ты… — пытается спросить, но ничего не выходит, так как помимо боли кроет ещё и шок — омега стаскивает с него штаны и…протирает холодным ягодицу, после резко впечатывая в неё иглу и вводя лекарство. Мин рычит от непонимания и беспомощности, но уже через считанные мгновения его одевают обратно.       — Я же попросил прощения заранее, — тихо шепчет на ухо, укладываясь сверху. Он бы не хотел так, конечно, но в инструкции мелким шрифтом была сноска — лучше прижать и не давать двигаться. — Мин Юнги, скоро станет легче. Потерпи.       Альфа лишь неверяще хмыкает. Он бы даже скинул с себя наглеца, только вот в текущей позе почему-то комфортно и боль будто бы глуше. Конечно, омеги способны физическим присутствием и действиями исцелять его, но чтобы настолько и лишь обычным соприкосновением… Такого ещё не было.       — Ты здесь живёшь? — Кихёну слишком некомфортно от всей ситуации (конечно, он не признаёт даже для самого себя, что лежать вот так ему неожиданно приятно), потому хочет отвлечь и себя, и альфу разговором. — Тут как-то мрачновато…       — Недавно перевели, — недовольно буркает, впиваясь в пол ногтями снова и выгибаясь немного в спине. — Не успел красоту навести.       — А прям собирался? — подтрунивает нарочито, чуть сжимая руку раненую, чтобы вернуть ясность, пытающуюся ускользнуть. А вот здоровой рукой, удивляя сам себя, тянется к светлым волосам и начинает перебирать их, поглаживая голову.       — Тебя ждал, — едва слышно усмехается, закрывая глаза и думая — неужели этот парень не обманул? Лекарство? Почему становится легче?       — А я то уж подумал, что я так — развлечение на один раз, — едко замечает, ожидая ответ с каким-то неправильным томлением. Когда его не поступает, решается сказать тихо. — Не бери в голову.       Только спустя несколько мгновений Кихён понимает — альфа не ответил лишь потому, что заснул.

***

      — Ты с ума сошёл?! — практически вопит Чжухон, плечо которого сжимает Шону, находящийся рядом последние две минуты разговора. — Немедленно уходи оттуда.       — Отдай, — альфа забирает коммуникатор и сам продолжает обсуждение с Кихёном. — Сколько тебе нужно времени?       — Если верить источникам — ещё часов тридцать.       — От Хёнвона это не скрыть, сам понимаешь.       — У меня есть ощущение, что он уже в курсе.       — Будто я могу не знать, когда такое происходит, — произносит Хронос, проходящий в небольшое помещение и плотно закрывающий за собой дверь. — Правда, вынужден признать, что не способен был просчитать это заранее. В этом времени слишком много значимых событий.       — Так и знал, — тихо и виновато произносит Кихён, прекрасно расслышавший слова беты. — Послушайте, я не могу его бросить… Не понимаю — почему, но не могу.       — Как только его состояние нормализуется — возвращайся. От тебя в этой миссии толку не много, но Минхёк и Чангюн через двое суток устанут нести дозор. А заменить нам их, кроме тебя, некем.       — Я тоже… — начинает было Шону, но его тут же перебивает Хёнвон:       — Ты мне нужен для другого. Я за этим и пришёл, а не за Кихёном.       — Приятно это слышать, — фыркает Ю, тут же серьёзно добавляя. — Я всё понял. Отключаюсь.