Неправильные. Потерянные во времени

      Скрестив ноги и подобрав их под себя, Вонхо усиленно разглядывает обгоревшие запчасти, прикидывая — есть ли хоть малейший шанс те спасти.       — Совсем безнадёжно? — подходит сзади Шону, чуть нависая над плечом парня и всматриваясь вместе с ним.       — Да нет. Попробую переплавить тут, — указывает пальцем, — и вот тут заменю контакты, — вновь указывает, а затем разворачивается и сталкивается глазами с озадаченным старшим. — Что с аналитикой?       — Данных слишком много, тяжело одному всё сгрести, — потирает виски, не отводя взгляд. — Но я точно отловил очевидное — этот альфа, Юнги, успел передать сообщение по рации. В предыдущей версии событий этого не было.       — Совершенно верно, — внезапно встревает в разговор Хёнвон, появляющийся в помещении их небольшого номера в мотеле без предупреждения. — И у нас огромная вероятность того, что временная линия изменится слишком сильно.       — Выглядишь неважно, — морщится Вонхо, вставая с места, поскольку ему как-то некомфортно быть единственным сидящим.       — Я не помню, когда последний раз спал и скоро свалюсь на неделю в сон. Но речь об этом будем вести, завершив все главные моменты, — чуть пошатывается и хватается пальцами за спинку кресла, так удачно стоящего рядом. — Мне удалось исправить кое-какие погрешности и есть шанс, что наше будущее останется прежним. Для перемещения туда остаётся подправить правительственное совещание в пятьдесят пятом и некий сговор в восемьдесят каком-то, у меня записано где-то…       — Ты в процессе не умрёшь? — всерьёз беспокоится Шону, делая шаг вперёд, но Че останавливает его, поднимая одну руку.       — Нет, справлюсь. Готовьте технику и аналитику, вернусь через сутки примерно.       — Что ещё необходимо для перемещения? — Вонхо ощущает слишком явно, чтобы не переспросить, — Хёнвон не договорил.       — Решить — заберём ли мы чужака с собой.       — Но мы…       — Вы решили спасти его от смерти, но его дальнейшее будущее на обсуждение не выносилось, — спокойно отвечает, вздыхая и закрывая на несколько секунд глаза. — Обсудите всё, пока меня не будет, — едва звучит окончание фразы, Хронос исчезает.       — Мне показалось или он всю ответственность на нас двоих переложил? — хмурится блондин, переводя взгляд с пустого пространства, где только что стоял младший, на Шону.       — Думаю, что это наша расплата за нейтралитет в принятии решения. По моим прикидкам Хёнвон рассчитывал на наше несогласие, ведь в прошлый раз именно мы накосячили и изменили естественный ход событий.       — Только вот из-за нас исказилась мелочь, повлекшая за собой изменение в экологической политике и смену цвета флага. А тут — человеческая жизнь и война…

***

      — Закончил? — теперь очередь Вонхо подойти к Шону и заглянуть в экран, где Шин ни черта всё равно не понимает. Все эти символы — квадратики, кружочки и прочее — лишь их аналитикам дают достоверную информацию, поскольку написаны на ими же разработанном языке.       — Да. Но завтра обязательно ещё привлеку Кихёна, — вздыхает, проводя пальцами по кистям, только что уложенным ему на плечи. — В остальном… Всё кажется мне не критичным.       — Радует, — отвечает на ухо, которое тут же прикусывает, спуская ладони ниже — на грудь, которую поглаживает слишком недвусмысленно.       — Почему-то мне кажется, что тебя не особо волновало — осталась у меня работа или нет, всё равно бы отвлёк, — хмыкает Сон, чуть поворачивая голову и отвечая на чужое стремление к поцелую.       Им требуется около пяти минут, чтобы сперва перетечь в вертикальное положение и лишить друг друга одежды, а затем пройти к кровати, падая туда вместе так, что Шону оказывается сверху… Хотя никакой аккуратности не хватает, чтобы предотвратить ушиб больного места.       Хосок ситуацию берёт в свои руки тут же и переворачивает партнёра на спину, сразу начиная целовать шею, в попытке заглушить неприятные ощущения. Находит свои действия правильными через считанные секунды, поскольку слышит задушенные стоны и ощущает под собой шевеление желанного тела.       — Смотрю… Не один я сильно соскучился, — хмыкает довольством Шин, проводя после языком по рёбрам так, чтобы не задеть заклееный хирургической наклейкой-бинтом бок.       — Ещё бы… Сперва аттестация, а теперь эта миссия в прошлом, где даже нельзя было отдельное жильё завести… — с усмешкой констатирует Шону, перебирая пальцами белые волосы, о которых тут же сообщает. — Я вроде даже забыл сказать, что блондином ты мне очень нравишься.       — А иначе не нравлюсь, да? — переспрашивает, играя бровями и водя пальцами вдоль резинки белья с таким видом, будто от ответа зависят дальнейшие его действия.       — Тебе просто идёт, — хмыкает. — Вопросы у тебя, как у типичного омежки. Вот чёрт… — из горла вместе с ругательством вырывается хриплый рык, поскольку Вонхо впивается зубами в бедренную косточку, после зализывая укус и всё-таки лишая парня последнего предмета одежды. — Только развернись, — хрипло просит Сон, облизывая вмиг пересохшие губы, поскольку ему никогда не надоест и не разонравится любоваться Шином — словно бы сошедшим с небес прекрасным Богом, который достался ему в сумасшедшей лотерее судьбы.       — Я думал осторожничать, а тебе неймётся, да? — смеётся, забираясь обратно на кровать в компании полупрозрачного тюбика.       В ответ ему чуть дёргают пошловато бровью и кивают, после помогая устроиться удобнее — расставив колени с двух сторон от головы, чтобы в следующие секунды обдать жарким дыханием напряжённый член и обвести по всей длине языком.       — Уф… — Вонхо валится на локти, переводя дыхание и стыдливо констатируя. — Ещё пара таких перерывов и буду кончать как девственник — от одного прикосновения.       — Я бы на это посмотрел, — тихо отвечает, после сразу возвращая своё внимание головке, которой едва успел коснуться, а теперь полностью заглатывает, позволяя той пройтись по внутренней стороне щеки, пока Хосок немного приходит в себя и смазывает пальцы вспомогательным средством с обезболивающим эффектом, чтобы уже через секунды приняться за подготовку и ответный минет.       Наслаждаясь друг другом, они даже не могут осознать — больше отдают или получают, ведь эмоций и ощущений слишком и через край.       Как бы Шону ни нравилась эта поза, он всё равно не выдерживает первым и шлёпает парня несильно по бедру, давая понимание к желаемым действиям — чтобы партнёр перевернулся и поцеловал его в губы после того, как рукой осторожно вытрет рот, испачканный в слюне.       — Чёрт, не порвать бы тебя, — в губы шепчет, ощущая, как торс опоясывают и притягивают к своему владельцу сильные ноги. — Мне уже крышу срывает.       — Ты же Кролипанин взял? — спрашивает, тут же кусая за губу и не давая сразу ответить, из-за чего Шин может только тихо промычать и слабо кивнуть. — Тогда не парься, — поцелуями подбирается к уху и произносит рядом с тем. — Я в твоём полном распоряжении.       А Хосоку лишь этого позволения и не хватало, после него разрешает себе убрать ногу с воображаемого тормоза и впиться в губы, одновременно толкаясь внутрь и ощущая, как сильно сжимает член тугое нутро. Первые фрикции всё же выходят короткими и неглубокими, распаляющими их обоих всё сильнее с каждой секундой, после них и сорваться не такой уж грех, оплетая друг друга руками и забываясь в поцелуях глубоких.       Жар объятий мог бы сжечь, если бы не оставалось единственной верной цели — жить ради парня, который обнимает и улыбается так, словно смотрит на единственное, что дорого ему в мире.       — Обожаю тебя, — чуть отстраняясь и разглядывая лицо Сона, выдыхает с удовольствием.       — Как и я — тебя, — щурясь от удовольствия, выгибается и почти упирается головой в спинку кровати, сжимая до боли пальцы на бицепсах младшего, которого накрывает оргазмом одновременно с ним.