Неправильные. Потерянные во времени

      Будучи деятельным по своей натуре, Юнги действительно сходит с ума в четырёх стенах.       Конечно, он исследует новый мир — читает много и периодически смотрит телевизор, который разворачивается голографическим экраном прямо посреди просторной гостиной.       Конечно, на саму квартиру грех жаловаться — огромная, раскинувшаяся на половину двадцать третьего этажа небоскрёба, с двумя спальнями и санузлами, с гостиной площадью метров в сто квадратных и навороченной кухней, больше похожей на небольшой ресторанчик. Хотя главным Юнги для себя почитает чистоту и обилие света, которых совсем не хватало в его заброшенном доме в прошлом, пока работа не позволяла там даже подобие порядка навести, а правила дозволяли лишь одно окно на каждом этаже держать открытым.       Да, созданные условия альфу полностью удовлетворяют, но он не привык ощущать себя запертым в клетке львом, ведь всю жизнь провёл на воле и в лесах, что, наверное, тоже делает его похожим на животное.       На десятый день он уже смотрит на коммуникатор, оставленный тем парнем — Чжухоном, «на самый крайний случай».       Собственно, этот самый случай наступать не спешит, поскольку еду парню исправно доставляют прямо в холодильник (он пытался разобраться в системе, но решил оставить подобные сложности на потом), а врач подозрительной наружности приходил уже дважды и сказал только одно — «состояние стабильно, можно не беспокоиться». Юнги бы больше поверил в эту фразу, если бы этот самый врач, который представился Лэем, не выглядел как с бодуна.       Как раз, когда парень уже готов плюнуть на всё и воспользоваться коммуникатором, посреди комнаты возникают Хёнвон и Кихён.       — Спасибо, — тихое от омеги, отчего-то одетого уже в пижаму и босого, в ответ которому:       — Должен будешь, — с дальнейшим исчезновением сказавшего.       — Привет, — тут же подходит Ю, опускаясь подле альфы, только что севшего на краю дивана, на колени. — Как ты?       — Ну, привет, — усмехается, качая головой и чуть откидываясь, опираясь на руки позади себя. — От тоски потихоньку загниваю, а в остальном очень даже неплохо.       — Исин сказал, что ты в отличном состоянии, — улыбается, не в силах пошевелиться от усталости, поскольку только вернулся с очередного задания.       — Кто?       — Твой врач… А, наверное, ты его знаешь под другим именем. Лэй, — смеётся, стараясь скрыть зевоту, — это его рабочий псевдоним.       — Ты когда последний раз спал? — Юнги встаёт и поднимает следом Кихёна, поддерживая того за талию и уводя в спальню. — А что с твоей ногой?       — Тоже, что и с твоей, — пожимает легко плечами, едва удерживая себя в сознании и забывая первый вопрос, потому и не отвечая на него. — Срастили, выправили и на следующий день уже бегал.       — У меня была сломана нога? — удивлённо переспрашивает, поскольку впервые об этом слышит. — Когда это?       — После взрыва. Это было даже смешно. У меня правая, а у тебя — левая.       Юнги качает головой, не видя особо ничего смешного. Ему приходится уложить парня на кровать самому, потому что тот отключается всё-таки в его руках, не дойдя всего два шага.

***

      Кихён просыпается ближе к вечеру. Тяжело и едва заставляя себя разлепить веки, чтобы тут же подслеповато оглядеться, поскольку чёткость не возвращается по его желанию.       — Да лежи ты спокойно, — чуть недовольно произносит Юнги, хватая омегу за плечо и укладывая обратно — головой себе на грудь. — Чего дёргаешься?       — Я… — старательно вспоминает, стараясь воссоздать картинку произошедшего перед отключкой. — После задания попросил Вона перенести сразу к тебе, только перед этим душ принял и переоделся, — чуть смущённо опускает взгляд, которым задевает иссиня-чёрный рисунок на своей белой пижаме.       — Польщён, — хмыкает и утыкается носом в рыжие волосы, что будто бы стали ярче.       — Я скучал по тебе, — тихо и смущённо тянет, понимая неправильность всей сложившейся ситуации и их отношений, которые так резки и ни в одни рамки не вписываются. — Знаешь, ты…       — Нравлюсь тебе всё-таки? — откровенно издевается.       — Да, — морщит нос и утыкается им в шею альфы, чтобы лучше ощутить аромат, по которому тоже соскучился. — Прости, что не мог сказать тогда, сразу.       — Сейчас эффектнее, — с тоном знатока романов — то ли любовных, то ли трагических. — После томления, взрыва, больницы, времени вдали — острее это всё.       — Но я не хочу принуждать тебя жить так, как удобно мне, — вздыхает и чуть отодвигается, усаживаясь рядом в позу лотоса. — Стоит обсудить варианты, — произносит, а самого внутри так и подмывает — даже если примут решение, что-то пойдёт не так. То ли обострение тревожности даёт о себе знать, то ли гиперинтуиция спешит предупредить, в очередной раз не прилагая инструкцию к ощущениям. — Тебе тут не слишком хорошо, а я…       — Моё мнение будет учитываться? — пытается разрядить обстановку, но видит как мрачнеет лицо рыжего и тут же исправляется. — Не хочу я уже будущего без тебя. Пока, по крайней мере… Вдруг ты мне надоешь, — не в силах расслабиться, продолжает язвить, хотя на этот раз реакция в тон ему:       — Или ты — мне.       — Не исключено.       После короткой передышки в виде смеха, Юнги предлагает сперва поесть, а потом уже принимать решения о будущем-прошлом.       Под внимательным взглядом омеги Мин принимается «готовить» — набирает в холодильнике продукты и запихивает их в навороченную машину, которая обещает им выдать целых пять блюд.       — А ты быстро освоился, — давит в себе улыбку, но та всё равно является, и Юнги даже немного подвисает, разглядывая её и отвечая лишь спустя некоторое время:       — К хорошему быстро привыкаешь.       — Действительно.       Никогда ещё Кихён себя так не ощущал — что хочется обсудить с человеком все возможные темы в этом чёртовом мире, но не можешь из себя и слова выдавить. Благо, что еда позволяет молчать обоснованно.       — Спасибо тебе, — говорит с искренней улыбкой, заставляя Кихёна поднять взгляд и удивлённо вскинуть брови. — За спасение и за то, что сделал всё возможное для меня.       — Н-не за что, — поперхнуться так невовремя может только он, думают оба в этот момент, пока рыжий старательно откашливается.       — И у меня просьба — давай не говорить сегодня на серьёзные темы. Тебе явно требуется отдых, а у меня ещё мозг не до конца способен воспринимать всё происходящее.       Ответом — кивок. Окончательным подтверждением — заведение разговора о каком-то не слишком популярном шоу, что смотрели оба.       Уже через час они оказываются в постели и включают то самое шоу, разговаривая во время него обо всём и ни о чём, тайно желая провести так не один вечер.       — Знаешь, — чуть отодвигая ноутбук, с которым они устроились для удобства сразу в спальне, поскольку в гостиной так не вышло бы, Юнги поворачивает к Кихёну и смотрит чрезвычайно серьёзно. — Есть одна важная вещь. Сегодня…       — Мы же договорились ничего не обсуждать, — с мученическим видом тянет омега, которому предложение очень даже понравилось.       — А кто сказал, что я собираюсь говорить? — спрашивает с усмешкой, перекладывая ноут на прикроватную тумбочку и после нависая над Кихёном. — У меня просто есть нехорошее ощущение, что ты плохо помнишь одну немаловажную часть нашего времени вместе.       — Это какую? — ощущая себя самым глупым омегой во вселенной, спрашивает искренне и ничего не понимая.       — Я лучше покажу, — смеётся, довольный произведённым эффектом, а после целует в губы, начиная снимать с внезапно просветлевшего умом одежду.