Сказание Синих Гор

Ночь близилась к концу, и через окна восточной части дворца постепенно стали просачиваться первые, чуть блеклые и красноватые, солнечные лучи. Сквозь арку, ведущую на задний двор, пролетел стриж. Он вальяжно уселся на широкий каменный подоконник и принялся вычищать своим маленьким клювом хвостовые перья, периодически вздрагивая от едва слышных шагов караульного, который от нечего делать рассматривал его с разных сторон. Предрассветную тишину нарушало только журчание воды в мраморном уличном фонтане и редкий щебет уже умывшейся птицы. Поэтому внезапный шорох одежд в темном углу заставил эльфа встрепенуться. Опустив руку к ножнам кинжала, стражник крадучись направился к прятавшемуся в тени силуэту. Судя по очертанию формы незнакомца — это был местный разведчик, причем достаточно молодой, с тощим щуплым тельцем, небрежно обернутом в кучу разных тряпок; так делали все юнцы, чтобы казаться больше и внушительнее и попросту не замерзнуть на суровом горном ветру, потому что служба их состояла, в основном, из сидения где-то в сугробах или на деревьях. Поняв, что это не вражеский шпион, орк или гном, солдат чуть расслабился, но возвращаться обратно на пост, не обращая внимания на подозрительного юношу, не собирался. Причин для этого было достаточно: во дворце жило всего пару статусных военных и все они выглядели и вели себя совершенно по-другому, командующий армии вряд ли бы стал шнырять ночью по замку, но главное — во дворе было множество секретных и не очень лазов, ведущих за пределы крепости; большинство служили путями отступления в случае захвата или осады города, а некоторые проделали придворные дети, жаждущие приключений и подзатыльников от родителей. Скорее всего именно поэтому молоденький разведчик крался сейчас к одному из скрытых выходов за пределы королевских чертогов. — Эй, давай покажись! Все равно я тебя уже заметил. А еще разведчиком называешься, — шикнул на него стражник. Эльф замялся, но через некоторое время осторожными шажками вышел на свет. Луна немного озарила его лицо, позволяя получше рассмотреть неудачливого лазутчика. Нижняя половина лица скрывалась под аккуратно обмотанным платком, но даже при этом можно было уловить женские черты, несколько черных прядей выбивалось из-под капюшона, брови были нахмурены, из-за чего на широком лбу появлялись еле заметные морщинки. Как только в глазах караульного мелькнуло узнавание, девушка тут же затараторила, оставаясь при этом спокойной и безэмоциональной. — Приветствую, Анриль, не знала, что ты сегодня на посте. Не подумай, я тебе неизмеримо рада, надеюсь ты тоже. Так что давай забудем об этом глупом столкновении и пойдем по своим делам, — эльф широко заулыбался, глядя на свою знакомую сверху так, как обычно глядят отцы на нерадивых отпрысков. — Да, такая встреча, ее еще долго не забудешь, не правда ли? А я-то сначала подумал, что у нас какой-то убийца или разбойник по замку шныряет… И что же, предлагаешь все так просто забыть? — девушка фыркнула и гордо вскинула голову. — Хорошо. Настучишь на меня, я в долгу не останусь. Наивно предполагать, что я не знаю о твоих скелетах, Анриль, так что еще раз прошу тебя — расходимся и молчим. — У меня нет секретов от начальства, Ваше Высочество. — Правда? То есть про тот случай в винном погребе все знают? Не ожидала, что ты настолько честный, — взгляд Анриля стал отсутствующим. — Но это было давно, все давно уже забыли об этом. — Тогда, думаю, стоит напомнить, — эльф нахмурился, но при всем старании выглядеть грозно у него не получалось. — Ты бы стала хорошим политиком, Эстель. Ладно уж, иди, все равно не собирался про тебя рассказывать, — стражник улыбнулся и шагнул вбок, уступая дорогу. — Спасибо, Анриль, я быстро, вернусь до смены караула и принесу тебе чего-нибудь. Эльфийка пару раз дернула рукавом, расправляя его, и легко побежала в сад. Соскользнув с основной тропинки, она скрылась в кустах и в несколько широких прыжков оказалась у ограды. Она раскидала большую кучу веток и отодвинула от достаточно большой щели в стене, завешенной серой тканью, камень и скользнула вниз, за несколько секунд оказавшись на другой стороне. Закрыв лаз теми же тряпками и накидав поверх листьев и снега, эльфийка снова побежала, по пути отряхиваясь и забрасывая за спину свой лук. Каждый месяц Эстелиме хоть раз выбиралась на охоту. И если морозной зимой с жуткими метелями это было практически невозможно, то в начале весны, когда земля еще белая, а в воздухе уже чуется тепло, она совершала вылазки почти каждый день. Птиц, и тем более зверей, она убивала не часто, но если такое случалось, то относила мясо горожанам или купцам, а когти и перья забирала себе на украшения. Она по-гномьи вплетала их в косы или просто вешала на очередную цепочку, напоминая всем своим видом дочь вождя какого-нибудь людского племени, а не эльфийскую принцессу. Главной же причиной ее побегов всегда являлось желание свободы и независимости. После того, как исчез владыка Ферселион, Анариэль запретила эльфам младше тысячи лет и необученным воинскому мастерству покидать крепость одним. Набеги случались часто, а безопасность подданных была для королевы превыше всего, пусть и приходилось идти на такие радикальные меры. И хоть Эстелиме все прекрасно понимала, убегать из дома меньше не стала. Оружие эльфийка тоже не любила и брала с собой только легкий лук для тренировок и небольшой нож, всецело полагаясь на свою незаметность и быстрые ноги. До сих пор самым страшным, что ей доводилось видеть, были пару орков, шедшие в паре лиг от нее. Убивать их она не стала, боясь привлечь внимание остального, вероятнее всего бродящего неподалеку, отряда, а незаметно скрылась среди редких деревьев и камней, просто сменив дорогу. За небольшим холмом послышался шорох. Тут же Эстелиме припала к земле, незаметно озираясь по сторонам, как ее учили поступать в случае невидимой опасности. В своем бело-голубом наряде с дальнего расстояния она была почти незаметной. В воздухе чуялся инородный запах. Это был ни орк, ни гном и ни один из известных ей животных. Было в нем что-то, что заставляло сердце биться быстрее в ожидании чего-то неизвестного и угрожающего. Внезапно нечто рядом заскулило. Прислушавшись, она зажмурилась, полностью сконцентрировавшись на слухе, перебирая все возможные варианты кем бы мог оказаться незнакомец. Придя к выводу, что скулящий — скорее всего заплутавший зверь из дальних краев, напряженная всем телом, эльфийка подползла ближе и неслышно достала из-за спины лук. Животное тяжело дышало, хрипя при каждом вдохе, Эстелиме замерла, полностью готовая к атаке. Их разделяло всего несколько ярдов и засыпанный снегом вал. Когда звук на мгновение утих, девушка вскочила и, развернувшись в прыжке, оказалась на вершине, целясь незнакомому зверю снизу стрелой между глаз. Это было некое подобие дикого волка, но только он был намного больше и тяжелее. Грязная серая шерсть свалялась в некоторых местах, когти на лапах были затуплены и обломаны, а подушечки потрескались и заледенели. Сначала животное показалось Эстелиме варгом, слишком уродливым даже для их породы, но непропорционально большие уши, совсем маленькие светлые глаза и вытянутые лапы были несвойственны ни одному псовому, коих ей нередко доводилось встречать. Волк обессиленно лежал на боку и стонал, из-под его ребер медленно сочилась яркая, от чего-то светлая, как только что поспевшие в жуткий мороз ягоды бузины, горячая кровь, а хвост нервно дергался из стороны в сторону, разметая только что выпавший снег. Он смотрел на эльфийку притупленным взглядом, в котором, казалось, была мольба, с каждой секундой утопающая в отчаяние и ожидании скорой смерти. Ее руки дрожали, но стрела все так же готова была в любой момент сорваться с тетивы, чтобы обезвредить врага или закончить страдания несчастного. Зверь снова заскулил, но его тихий голос окончательно сорвался, и голова упала на землю. Он умирал, несомненно, долго и мучительно разлагался все еще прибывая в сознании, замерзал в одиночестве, жалуясь ветру и горным вершинам на свою печальную кончину. Настолько хорошо такой волк симулировать не мог при всем желании, которого у него, казалось, тоже не было. Эстелиме аккуратно опустила оружие и села рядом с ним, чтобы получше рассмотреть рану. Каждое, пусть едва ощутимое, прикосновение к её краям тут же вызывало ответное рычание. Шерсть на голове у него была почему-то мягкая, как у лисы, а глаза слишком человечные. Волк еще раз вздохнул, с трудом уткнулся носом в девичьи колени и прикрыл глаза. «И что мне делать с тобой?» — покачав головой спросила она, в надежде получить хоть какой-нибудь ответ. Вместо этого она услышала только очередной рык и поспешила убрать руки. Необходимых инструментов у нее с собой не было, да и само место не подходило для проведения операции. «Прости, я не могу взять тебя во дворец. Анриль и матушка сразу же убьют меня, как только узнают!» — внезапно Эстелиме выпрямилась и слегка ухмыльнулась. «Значит надо сделать так, чтобы не узнали, ” — опустив волка обратно в снег, она покопалась во внутренних карманах формы и вытащила фляжку. «Вот! Не чистый спирт, конечно, но пойдет. Рану нужно обработать, одной проблемой меньше, ” — с этими словами эльфийка откупорила крышку, немного глотнула сама и подползла к своему раненному зверю. Как только первые капли алкоголя упали на кровившее место, его нос смешно сморщился, но ни единого звука он, на удивление, не издал. Очищенную рану девушка туго обвязала своим шарфом в несколько слоев, опасаясь, что кровь еще не до конца остановилась. Волк посмотрел на нее, потом на флягу и нехотя пополз к держащей ее руке. «Хочешь пить? Это ужасно крепкий эль, волчонок, не думаю, что тебе понравится, — в ответ он пару раз увлеченно облизал горлышко и снова уставился на Эстелиме, — Хотя, это наверное поможет притупить боль, и согреет тоже… Ну если ты так настаиваешь». Еще никогда принцессе не доводилось наблюдать, как раненый хищник подчистую опустошает фляжку наилучшего эля в Синих горах, которым так гордятся гномы Белегоста. Посидев еще немного, эльфийка встала, убрала лук и натянула обратно свои кожаные перчатки. До крепости идти было недолго, но бегать по склонам с тушей стофунтового волка — занятие трудное и изматывающее, к тому же время поджимало, еще немного и ее начнут искать по всему городу. «Придется нести на спине, сам ты не дойдешь, ” — Эстелиме присела, позволила зверю забраться и повиснуть на плече и с большим трудом поднялась обратно. Двигались они медленно, постоянно делая остановки, чтобы девушка могла отдышаться и проверить рану. Ветер дул нещадно, ноги по колено утопали в сугробах, а растаявший в ботинках снег холодил и противно хлюпал при каждом шаге. Так что, когда впереди показалась каменная кладка садовой ограды, эльфийка уже была готова отправиться на вечный покой в чертоги Мандоса. Около лаза она опустила волка на землю и начала раскапывать проход, при этом давая указания что необходимо делать. «Надеюсь, ты сможешь прикинуться трупом, выглядишь то все равно не намного лучше. Просто закрой глаза и не издавай звуков хорошо? Анриль не самый внимательный эльф, ” — девушка помогла ему кое-как в одиночку пролезть сквозь дыру, и сама скользнула следом. Прибравшись так, чтобы проход был незаметен за листьями, камнями и ветками, она снова взяла на руки «свою добычу» и неспеша направилась к входу. Стражник стоял все там же, сонно облокотившись на опорную колонну. — Эстелиме! А вот и ты. Ну как твоя охота? Я уж было заволновался, что тебя так долго нет, мне через полчаса пост сдавать, а ты пропала. Да и время сейчас неспокойное, — эльф облегченно улыбнулся и быстро окинул взглядом свою подругу. — Не стоило, Анриль. Меня задержал вот этот красавец, — она хотела было похлопать волка по спине, но пошатнулась под его тяжестью и прекратила свои попытки. — Хорошая добыча, очень даже! Сама убила? — Ну что ты, — Эстелиме замялась, придумывая отговорку получше, — скорее добила, он уже был не жилец. — И что ты будешь делать с этим? Насколько я помню волков у нас не едят, хотя ты лучше разбираешься в дворцовых деликатесах, — дозорный громко хохотнул, радуясь удачной шутке. — Возьму в качестве трофея. Всегда хотела накидку из звериной шкуры. — Из этого уродца? Ну как знаешь, но выглядит он ужасно, — Анриль еще раз оценивающе посмотрел на волка. Тот продолжал довольно правдоподобно прикидываться мертвым. — Ладно, Эстелиме, иди уже. — Хорошо. Доброго утра, Анриль, — эльфийка ослепительно улыбнулась и поспешила удалиться в свои покои. — Доброго, — стражник проводил ее до поворота и снова вернулся к привычному разглядыванию кирпичей в стене. *** В комнате на верхнем этаже было холодно и светло из-за больших распахнутых окон с видом на все тот же внутренний двор. Эстелиме по приходу аккуратно уложила раненого волка на кровать, закрыла дверь, задернула шторы и зажгла все свечи, создавая комфортные условия для своего посетителя. Не медля, она сразу начала приготовления к операции. Кровь уже не шла, что давало надежду на благоприятный исход. На полках и в шкафах нашлись только нитка и иголка, за остальными медикаментами нужно было бежать к целительнице. «Подожди здесь один и попытайся не двигаться, пожалуйста, ” — и Эстелиме захлопнула дверь, снова тайком направившись в больничное крыло. Время все равно было еще раннее, поэтому лекарка могла спать. Это бы намного облегчило добычу необходимых трав и растворов. Осталось пройти еще немного, но тут в коридоре послышались шаги и показался мужской силуэт. «О нет-нет-нет, ” — принцесса могла узнать каждого эльфа при дворе по одной лишь поступи, и это определенно был он. — Доброго здравия и мира вам, сестра. — Мира и здравия, Эредриль. Что ты здесь делаешь в столь ранний час? — Этот вопрос стоило бы задать тебе, но я всегда привык отвечать. Я шел за мазью к Нимфель, мое вчерашнее растяжение на тренировке не прошло за ночь. Теперь твоя очередь. — О, ну мне всего лишь… всего лишь нужно лекарство… одно лекарство, ты не поймешь, — принц быстро осмотрел ее и нахмурился. — Не важно. Ты опять выходила за стены, это небезопасно, пойми наконец! — Эстелиме вскинулась, но промолчала, — просто я волнуюсь за тебя. Отец… — Я знаю, что случилось с отцом, Эредриль! Но я не буду из-за этого век сидеть в комнате, довольствуясь видом из окна. Если тебя все устраивает в твоей жизни, это не значит, что у меня тоже. Закроем эту тему! — и эльфийка быстро проскользнула мимо, зайдя в лазарет. К ее удивлению, Эредриль за ней не последовал. В больничном крыле было тихо и безлюдно. Медичка, как и предполагалось, спала над своими записями. Нужно было всего лишь найти те самые травы. Уже имея опыт с разнообразными травами, Эстелиме прекрасно знала, что ей нужно и где это достать. «Ага. Зверобойное масло, ромашка, спирт и лавнда, ” — склянки чуть зазвенели, падая в карман, а с сушеных трав слетело несколько листьев. Нимфель засопела, и эльфийка, дабы избежать лишних вопросов и разборок, тут же в спешке покинула лазарет, убежав обратно в свою комнату. Уже на пороге, не поднимая глаз, Эстелиме поняла, что что-то не так. В гулкой тишине ее огромных покоев хриплый мужской голос звучал оглушительно, эхом отдаваясь от стен: — Многие поговаривали о красоте синдарских дочерей, но сегодня, да простит меня великая Элберет, сегодня я видел прекраснейшую из них!