Абсолютный ноль

Mentre ch'i' rovinava in basso loco, dinanzi a li occhi mi si fu offerto chi per lungo silenzio parea fioco

      Я встала с кресла и подошла ближе к зеркалу. Теперь мои волосы были аккуратно уложены в красивую, короткую прическу, которая сзади была настолько короткой, что я свободно перебирала кудряшки пальцами. Голубой цвет был настолько пронзительным, что казалось, что моя голова светиться в этой маленькой темной комнатке.       — Спасибо огромное, — я встряхнула челкой, которая теперь немного скрывала левый глаз, но при желании ее можно было легко заправить вверх, и никто бы даже не думал, что она у меня есть       — Сейчас. — Я подошла к стоящему у стены рюкзаку и сев на корточки, вытащила оттуда свою юбку, в которую был вшит кошелек.       Из нее я, стараясь не смотреть, на наличие золотых карточек, которые в буквальном смысле вываливались изнутри, достала ровно три золотых и десять серебряных. Потом я одела рюкзак и видя, что мужчина занервничал, но боялся насильно удержать меня и заставить платить, резко метнулась к нему, отдавая карты и сжимая этот кулак, чтобы он не увидел золотых, и выбежала на улицу.       Не останавливаясь я побежала по тому направлению, который указал мне мой, отныне горячо обожаемый и самый лучший парикмахер в мире. Я всегда уважала и искренне любила таких вот добродушных и бескорыстных людей. Им не нужно было давать повод для хорошего слова, дела или подарка, они просто существовали, такие беззащитные и угнетаемые миром. Я такой, к сожалению, не была и не собиралась доказывать обратное. В прошлом, даже в школе, я частенько пользовалась людьми, притворялась лучшей подругой, вела такие подпольные игры, каких взрослые и не видывали в своих остросюжетных сериалах, которые очень любили выпускать, раньше.       Мне удалось скрыться от парикмахера незамеченной, хотя я уверена, что когда он увидел лишние три золотые карточки, то тут же выбежал из своей маленькой комнатки, немного ошарашено оглядываясь по сторонам. Так, я не сбавляя темпа, потому что знала, что если я его сбавлю, то потом никогда не побегу, добежала до путей. Тут пути были вообще заброшены, по крайней мере в ту сторону, в которую мне нужно было. Даже в некоторых местах обвалились, вот только не намека на растительности или сорняки, которыми раньше дорога уже бы покрылась, как будто-бы это была не дорога, а лес густой, не было и в помине. Одна голая, безжизненная и сухая, как пыль земля.       Было больно это видеть, вспоминая, как сама несколько лет назад, помогала пропалывать грядки с клубникой и выдирал толстые, почти с указательный палец сорняки, из которых потом любимая бабушка-на-все-руки-и-случаи-жизни, делала вкуснейший салат.       Тихо вздохнув, я опять балансируя на рельсе, так же быстро пошла в сторону огромного платинового здания, которое возвышалось над безжизненным полем, как острая игла, подпирающая небо. Вообще, если посудить, то это было не небо, далеко не небо. Надо мной, конечно, повыше, чем в городе, проходили дороги, естественно без подпирающих их колон, были улицы, стеклянные мосты, по которым то и дело сновали прохожие и много всего того, что было только на третьем уровне.       Я же, всю свою жизнь провела на втором, но прекрасно представляла, что могла быть на седьмом — отдельном уровне, специально для Новых Богов или просто — Легионеров. Сейчас же мне нужно было только на четвертый. Если пораскинуть мозгами и взять себя, что называется в охапку, то за один час пребывания я успею записаться и пройти отбор в академию военных.       Конечно, это была не самая гениальная затея, которая могла прийти мне в голову, так как порою в таких академиях было хуже, чем в тюрьме, ведь там царила такая дедовщина, а еще, я слышала, что казармы больше не делили на женские и мужские, ну, вы сами можете представить, что это значит.       Какой бы сильной не была женщина, против тройки-четверки мужиков, её сила — ничто. Но, зато я смогу самовольно перемещаться по четвертому уровню и ниже, а еще три раза в день буду получать паек, который опять же по слухам, состоит из двух хлебов, иногда салатика, иногда просто каких-то бобов и маленького кусочка мяса на ужин, супа на обед или каши на завтрак. Так что, в целом жить можно. А вместо казарм, я думаю можно ночевать и где-нибудь на улице. Не думаю, что сейчас за этим особо строго следят.       Я медленно шагала по рельсу, как вдруг мимо меня, совершенно беззвучно пролетел желтый спортивный автомобиль на нереальной скорости. Я вздрогнула и чуть не спрыгнула с рельса. Какого придурка сюда занесло? Какого черта он так гонит? А главное, что спортивная тачка за нехилые миллионы золотых карт с приличным довеском серебряных, делает на ярусе, где люди-то и солнечного света не видят? Может эта машина той…       Да нет, вряд ли. Львица может быть и богатым выходцем и со второго или третьего уровня. Хотя, если не с них, то с четвертого. Это маловероятно, но некоторые умудряются добиться и здесь таких высот. А мне как раз и нужно на четвертый. Почему военных держали именно там, мне не известно, но там жили люди чуть выше среднего достатка. Возможно, потому что армия часто нужна была в помощь Легионерам. Не в самих сражениях, конечно, а так, чтобы добивать каких-нибудь слабых демонов или восстанавливать дома и целые районы, после того, как там развлеклись Легионеры. Конечно, Легион Избранных хоть и вели себя, как отморозки, но защищали планету и города, за что им были безмерно благодарны все, в этом нет сомнения. Я тоже в какой-то степени была им благодарна, просто так, ни за что.       Иногда я все же задумывалась, что значит тату у меня на левом плече, но так и не находя никакого логического ответа, просто переставала об этом думать. Зачем? Зачем, когда я все равно бесполезна? У меня нет ни сил, ни какой-то особенности, чтобы я могла хоть как-то противостоять окружающему меня миру. Я просто шестнадцатилетняя девочка, такая же, как и сотни других беззащитных детей. Это грустно, что теперь детство, как слово, так и нечто больше, обесценилось и полностью потеряло свое значение. Взрослые, видимо, подумали, что те дети, которыми мы были два года назад исчезли и уже выросли, что с ними можно творить такие бесчинства, что здравому человеку и не снилось… Но это не так, совершенно не так. Мы так и остались детьми, мы ими и останемся.       Подходя все ближе и ближе, я наконец поняла, почему здание кажется таким высоким — от него отходило сразу несколько воздушных трасс, которые вели на разные уровни. Рядом с самой верхушкой здания, в радиусе километров двух не было уровней, поэтому я спокойно могла видеть чистое лазурное ослепительно яркое небо, чуть поддёрнутое вечным серым смогом, который за эти два года накопился над планетой. Само же здание, хоть и было из платины, но по нему были россыпью рассыпаны самые различные голограммы, перекрывая взор. Тут была объемная голограмма каких-то кед, какая-то певица запевала голосом настоящей иволги, рекламируя предстоящий концерт на пятом уровне. Так же были деловые рекламы, которые черными официальными строчками опоясывали здания, крутясь с невероятной скоростью. Почти все про недвижимость, какие-то форумы и только одна строчка, совсем маленькая из общества охраны природы.        Подойдя ближе к зданию, я очень боялась, что двери просто не раскроются передо мной. Просто возьмут и не отреагируют на мое появление. Платиновые ступеньки пугали своей безжизненностью, хотя по ним, прямо перед моим носом пробежал какой-то бизнесмен в элитном костюме, которого двери охотно пропустили. Собственно, подойдя к двери, я не успела сильно испугаться — они так же охотно пропустили и меня. Прямо перед металлоискателем стоял андроид.       — Просим вас сдать вещи на ленту. Просим вас здесь вещи на ленту. — с милой улыбкой стал повторять он, но видя, что я охотно кинула рюкзак на сканирование, он шумно выдохнул и привычным всем нам жестом приветствовал меня. — Первый раз у нас? — он прошел, подхватив мой рюкзак со скана.       — Да, я на четвертый. — хмуро ответила я, косясь на его руку с рюкзаком. — На один час, думаю…       — Ох, не волнуйтесь, я не убегу в вашими вещами. — обернувшись, ответил он. — Это будет стоить вам восемь золотых карт и две серебряных за багаж. — он подошел к терминалу и даже не касаясь его руками пробил мне электронный чип.       — Зачем это? — спросила я, послушно давая силиконовый браслет на руку.       — Он предупредит за десять минут до окончания вашего пребывания. Если же вы останетесь на четвертом ярусе дольше, то вас, конечно, не будут ловить силой, но вам нужно синхронизировать этот браслет с другим, который перешлет информацию о задержке в наш офис. Мы поймем, почему так получилось и или чем-то вам поможем или подтвердим ваше проживание на четвертом.       — Хорошо, спасибо. — буквально силой отобрав рюкзак, ответила я. — Куда мне и идти?       — Вам по коридору и направо, там транспорт с номером 40021.       — Спасибо. — я была искренне рада, что ушла из поля зрения андроида, хотя его заинтересованный взгляд, чувствовался до сих пор. Как хорошо, что андроидов разрешили внедрить только в сферу бизнеса и социальной помощи. В банки, ассистентами в больницы, на пропускные пункты и станции. Я бы не выдержала, если бы пришла в кафе, а вместо официанта ко мне бы подошел робот, брррр.       Завернув за поворот, я увидела маршрутку, такую же как видела в своем Двадцать Восьмом районе. Рядом с ней стояло несколько человек, которые курили специальные сигареты, которые не распространяли дым дальше легких курящего, поэтому были разрешены в зданиях. Стояли мужчины, на вид не старше тридцати, говорили о каких-то своих проблемах, поэтому я постаралась пройти максимально незамеченной. Внутри маршрутка оказалась все такая же — черные кресла, желтые поручни. Я специально, стараясь не встречаться взглядами с пассажирами, прошла в самый конец и бухнулась на последнее сиденье, пристраивая на коленях рюкзак. Ноги я по обыкновению закинула на выступы, под которыми раньше были колеса. Новый транспорт сейчас создавали редко, в основном, переоборудовали старый.       Через несколько минут мужчины тоже зашли и маршрутка тронулась, несмотря на то, что половина мест была свободно.       Хорошо, что ехали только занятые люди, спешащие на работу и по делам, поэтому до меня никому не было дела. Я с новой волной воодушевления уставилась в окно. Маршрутка тоже шла по рельсу, но никаких ограничителей не было, поэтому взору ничего не мешало. Я видела небо, оно было аж на пол окна, давно я так много неба не видела. Обычно лишь маленький клочок, размером с ладонь, не больше. Солнце… Какое же оно красивое. Пусть и скрытое теперь вечным смогом.       Сколько бы я не вглядывалась вниз и в горизонт, везде была Пустошь. Кое-где были видны желтенькие машинки рабочих, которые день и ночь опрыскивали землю специальными растворами, чтобы она стала не просто безжизненной поверхностью, а настоящей плодородной почвой. Меня всегда веселили эти маленькие машинки, похожие на жуков, поэтому сейчас я невольно улыбнулась.       Буквально через несколько минут, солнце скрылось, но закрыли ее не бетонные и асфальтовые дороги, которые нависали у нас над головой на первом ярусе, а легкие, почти воздушные, сделанные из специального сплава, очень похожего на стекло. Маршрутка резко скакнула вверх, и я могла разглядеть, как по тем дорогах ходят люди, покупают что-то в летних лавках и маленьких магазинчиках. Таким предстал передо мной третий ярус. Тут, совсем вдалеке я увидела четвертый. Если на втором, пункт отправления, выглядел, как огромный зеленый прозрачный небоскреб, то тут остановку, можно было описать только как дворец.       Наконец, выбежав из маршрутки я высоко задрала голову, чтобы полностью охватить взглядом здание. Здесь оно было сделано не из платины, а какого-то другого материала, вероятнее всего металл, но точно я сказать не могу. Здание представляло собой обычный небоскреб, никак не больше ста этажей. Оно, на вид, было стеклянным, но если подойти, то можно было понять, что сталь была непрозрачной, и вовсе не небесно-голубоой, как могло показаться на первый взгляд. Все здание переливалось какими-то серебристыми разводами, которые не пропускали света, а что самое интересное не отражали. Поэтому даже подойдя вплотную, нельзя было увидеть не только своего лица, но и отбрасываемой тени.       Я вдруг вспомнила, что я тут всего на час, поправила лямку сползшей майки и быстро побежала к первой информационной голограмме. Хорошо, что на четвертом ярусе были такие указатели, иначе я бы точно не нашла бы академию. О их существовании я узнала из листовки, которую как-то нашла по пути домой с работы, поздно вечером.       Быстро смахнув все ненужные магазины и бутики, я нашла раздел с учебными заведениями и довольно быстро, практически не первой в списке, нашла нужную мне академию.       На четвертом уровне было видно много солнца, все буквально купалось в солнечных лучах, как и раньше, до Второго Предшествия. Да, был смог, но он не был таким непроглядным, как на втором. На втором же уровне, был вечный сумрак, который так и грозился перейти во тьму. Даже дорога к моему дому отмечалась искусственным светом. А тут, такое солнце! Мои глаза уже отвыкли от него за эти два года, поэтому сейчас я лишь бурчала и жмурилась, почти ничего не видя перед собой. Хорошо, хоть улица попалась полностью для пешеходов, представляю что-бы случилось, если бы я на автомагистраль вышла.       Все здания на этом ярусе, поражали своей красотой, но вместе с тем, меня очень озадачил тот факт, что большинство из них были точно не больше ста этажей. Наверное, я попала в какой-то очень элитный район, нужно было быть осторожнее. На встречу мне, шли две девочки примерно моего возраста и я не могла не обратить на них внимание. Они были одеты в джинсовые шорты с блестящей вышивкой, какие-то мудреные босоножки с огромным количеством застежек. На ногах у одной были еще и колготки и какими-то щупальцами, мне понравился декор. Сверху на них были тоже необычные майки, не как у меня, а какие-то навороченные топики явно с тактильной защитной системой. Плюс к этому всему роскошный макияж с красными длинными стрелками и разноцветные волосы, закрученные так лихо, как-если бы вместо волос у них была сладкая вата.       Одна девочка вела за собой розового шпица с яркими туфельками на лапках, а другая болтала с кем-то по безрамочной голограмме, рассказывала, как сделала себе золотой пирсинг в носу. Мне почему то, захотелось ударить их обоих, а заодно впечатать в стену и просто размазать в такую же розовую, сопливую лепешку, но мой здравый смысл включился на удивление вовремя, поэтому я прошла мимо, даже не обратив внимание на те взгляды, которыми они меня одарили. Не знаю, до Второго пришествия, я мало обращала внимание на социальное неравенство, наверное потому что жила в семье среднего достатка. А сейчас все более менее обеспеченные люди почему-то вызывали у меня или отвращение или злость. Наверное, потому, что сама я смогла стать такой. А после пропажи родителей, вообще ушла работать в клуб…       Но я понимаю, что у каждого разный достаток и вполне вероятно, что и эти девочки заработали себе на вещи сами, да и кто я такая чтобы их винить?       Пройдя несколько сверкающих кварталов, я наконец дошла до места, где, как я предполагала должна была находиться академия. Но её не было. Вместо этого я вышла на огромную выложенную красным кирпичом площадь, на которой был роскошный пятиэтажный фонтан. Я еще раз сверилась с указателем, но здание академии было отмечено ровно на этой площади. Неужели я ошиблась? Я еще раз, на всякий случай, проверила билет. Нет, все верно, это четвертый ярус. Я оббежала весь фонтан, стараясь не смотреть на лотки с мороженным и на купающихся в нем детей — это всегда будет популярно. Но опять же, ничего не нашла!       На лавочке, рядом с домом сидел пожилой джентльмен. Конечно, кроме него я могла подойти и к группе подростков и к молодым мамам, с умилением следящих за своими детьми корабкающимися по фантану, но я выбрала именно его. Он сидел совсем сгорбившись, нахлобучив старинную шляпу на уже седую голову.       — Здравствуйте, простите, но не подскажете, где здесь Военная Академия? — я немного смущаясь, медленно подошла к дедушке. Но не могла же я быть совсем дурой и в упор не видеть огромнейшего здания?       — Ох, деточка, я плохо слышу, кого ты потеряла? — дедушка приподнял голову, улыбаясь беззубым ртом и по своему наставительно смотря на меня.       — Я никого не теряла. Я спрашиваю, не знаете ли вы, как пройти до Военной Академии? — повторила я слегка наклоняясь и почти крича дедку в ухо.       — Ох-ох, знаю конечно, но зачем такой юной особе понадобилось столь страшное место? — он немного потер своими сухими пальцами свой старый платочек.       — Я хочу там учиться и работать, — кажется, наш диалог привлек внимание, потому что в нашу сторону уже косились несколько мам, искренне не понимая, что происходит.       — Хорошо, хорошо, — видя, что я непреклонна и не ошиблась с адресом места, дедок встал, опираясь на клюку. — Я тебя доведу, тут не далеко. — да… Он еще старее, чем кажется, еле ноги волочит.       — Дедушка, вам помочь? — через три шага я поняла, что за оставшиеся тридцать минут, дедуля может физически не успеть дойти до академии. А у меня всего тридцать минут!       — Нет, что ты, милая. Я не такой старенький, каким кажусь, — усмехнулся дедок, явно собираясь с силами и начиная шагать чуть быстрее. Я не знала что мне делать и куда деваться — и смех и грех, как говориться. В итоге дедуля остановился перед какой-то железной плитой, которую я раньше, по ошибке, приняла за фонарь.       — Пришли. Читай. — дедуля показал дергающейся рукой на плиту. — Видишь, академия сказано. Значит тут твоя академия. — он развернулся и с хитрым прищуром посмотрел на меня.       — Но как? Тут же нет никаких зданий! На карте Академия представляет собой огромный комплекс, раза в два больше площади! — еще больше разнервничалась я, отмечая, что спина у меня уже мокрая, а голову хорошенько так припекло на Солнышке.       — Да, но кто тебе сказал, что академия над землей? — вдруг задал, совершенно неожиданный вопрос дедушка.       — Но… — кажется, до меня стал доходить смысл сказанных им слов. — Неужели Военная Академия находится под землей?       — Именно. Вставай на платформу. — он указал, за зеленый голлографический круг на земле. Кирпичи под ногами тут же затряслись и невидимая платформа медленно поехала вниз.       — Спасибо, — еще больше растерявшись, ответила я, совсем не понимая происходящего.       — Удачи на экзамене, успехов в учебе! — сказал дедуля и тут только я заметила, что на его кремово-желтом пиджаке, прикреплена золотая, совсем крохотная цифра двадцать два.       Но ахнуть я не успела, так как платформа резко ухнула вниз.