Абсолютный ноль

It was not desirable that the proles should have strong political feelings. All that was required of them was a primitive patriotism which could be appealed to whenever it was necessary to make them accept longer working-hours or shorter rations.

      Я ожидала чего угодно, арены, как из очень популярной раньше книги, на которой я бы была сбита насмерть, ловушками или наоборот — приветственных речей, но я никак не ожидала, что через несколько секунд земля просто уйдет у меня из-под ног, и я просто куда-то упаду. В комнате, которой я очутилась, не было и малейшего намека на свет, а упала я на бетонный пол, больно ударившись спиной. Из глаз прыснули слезы, я ахнула от боли.       Не давая мне опомниться, меня вдруг кто-то схватил за руку, буквально таща за собой по коридору, я увидела свет фонарей. Один светил мне прямо в лицо, кажется, мне заломили руки…       — Кто такая и зачем пришла? — услышала я властный женский голос прямо за собой, а потом спиной почувствовала чью-то грудь.       — Я, в академию военную собиралась. — совершенно опешив от всего происходящего, прошептала я, задыхаясь, даже не пытаясь сделать так, чтобы меня услышали.       — Ты себя-то видела, какая тебе академия нафиг? Будешь у нес в запасниках работать. — не давая никаких объяснений происходящему, меня снова куда-то поволокли, даже не давая нормально встать на ноги.       — Стойте, куда вы меня ведете? Кто-нибудь объяснит, что вообще происходит? — я попыталась хотя бы встать на ноги, но моя провожатая тащила меня так быстро и грубо, что я этого не смогла сделать.       Вместо роскошного здания, повсюду были бетонные, неотесанные коридоры без побелки окон и дверей, такое ощущение, что я попала не в академию, а в бункер, захваченный террористами. От этого места я такого не ожидала. Хотя чего тут ожидать.       Через несколько минут мне в глаза ударил свет дешевых красных ламп, которые часто использовались рабочими на дорогах, они были прикреплены к потолку чуть-ли не скотчем, кабель тянулся прям снаружи, совершенно ничем не скрываемый. Меня затолкали в старую ванную кабинку, как в ванных в бассейнах, которая была отделена от других лишь тонкой кафельной перегородкой.       — Судя по всему ты не с этого этажа. — тем, кто меня тащил, действительно оказалась девушка, усталого вида с соломенными волосами собранными в короткий низкий хвост. — Помойся, а то Легионеры устроили пожар во втором квадрате. — она устало подняла на меня мутные зеленые глаза. — Ты что хорошо умеешь делать?       — Не знаю, машину водить не умею… Могу тяжелые вещи таскать.       — Отлично, будешь носить инструменты в ящиках. — девушка развернулась. — Помойся, да, поскорее. Оденешься, и выходи в коридор, потом сразу налево. Кстати, хочу тебя предупредить, в связи с тем, что у нас в городе, все не так радужно, да ты собственно знаешь… Никто новые документы делать тебе не будет, на страховку тоже можешь не рассчитывать. Легионеры устраивают разгромы каждый день и каждый день мы несем огромные потери, вчера потеряли человек пятьдесят. Так вот, о твоей жизни никто печься не будет, так что если хочешь, можешь прям сейчас под обломки горящие и кинуться. Жить хочешь — будешь жить, не хочешь — ну и не надо.       Больше я не услышала ни слова, девушка развернулась и широкими шагами вышла прочь, кинув одежду и мой рюкзак прям на кафель перед кабинкой. Я шла сюда полная надежд, что наконец-то попаду в цивилизованное общество, найду друзей, поддержку. Я думала, что хотя-бы на этом ярусе хоть кто-то живет чуть лучше, чем на предыдущих, но я ошибалась. Тут у людей были свои проблемы и их было так много, что жизнь человека уже полностью обесценилась в этих пустых холодных коридорах. Сюда, как видно, добровольно не приходили, сюда пригоняли людей на убой. От этого на душе стало пусто, хотя когда там что-то было, я уже припомнить не могу.       Помывшись под теплой водой, я оделась в какие-то черные штаны и широкую мне майку и вышла в коридор. Глаза уже привыкли к темноте, поэтому мне удалось разглядеть стол неподалеку. Над ним вдруг вспыхнул фонарь, и та женщина, что притащила меня сюда, стала заполнять какие-то бумаги.       — Так. Я готова. — я неуверенно подошла к ней.       — К чему ты готова? — она подняла глаза на меня и видимо узнав, тут же сорвалась с места, подошла к стене и взяла огромный комплект с инструментами. — Вот. Видишь того человека в каске? Отлично! Иди к нему и не задавай лишних вопросов. Все, не отвлекай меня.       Так как больше мне ничего не сказали, я взяв ящик и взвалив на одно плечо рюкзак, поспешила за рабочим.       — Извините, извините, мне сказали идти к вам. — я подбежала к широкоплечему мужчине лет сорока.       — А, нашли наконец замену сестренкам. Представляешь, их вчера завалило, я не успел… — мужчина замолчал, и дойдя до лифта, нажал нужную кнопку. Тут лифт подчинялся своим законам, поэтому резко поехал назад, потом почему-то вправо, а потом взмыл вверх с такой скоростью, что мне на секунду показалось, что меня здорово так толкнули, и я еле удержалась на ногах.       — Черт возьми, да что тут вообще происходит? — уже и не надеясь найти ответ, в сердцах крикнула я.       — Погоди-ка, а тебе чип вынули? — мужчина грубо схватил меня за руку и сорвал браслет, кидая его в щель между дверьми лифта.       — Зачем вы это сделали? — я шокировано коснулась руки, все еще смотря в черную пропость.       — Я даровал тебе пропуск сюда. — просто ответил он. — Понимаешь, мы не совсем военная академия. Тут нет уроков, тут ты всему учишься, так сказать на месте. Ты не солдат, поэтому тебя и приставили ко мне. Будешь ходить, носить инструменты и помогать мне разбирать разные штуки из всяких других миров. Радуйся еще, что тебя к строителям не пристроили, а то бы здания пришлось восстанавливать, а это вообще скука смертная.       Я не успела задать ни одного вопроса, что роился у меня в голове, я даже рот открыть не успела, как вдруг двери лифта распахнулись, и передо мной предстал почти полностью разрушенный город в лучах красного закатного солнца.       — Это где мы?       — Это мы на пятом уровне. Вчера тут была атака каких-то очередных пришельцев, вон, видишь какие машины. — мой теперь уже начальник показал грязной, почерневшей от старого масла рукой, на валяющееся груды обломков, в которых и правда можно было найти что-то схожее с привычными летающими авто.       — И что мы тут ищем? — поняв, что вопросы нужно задавать исключительно по делу, я поспешила за мужичком, который уже почти с головой залез в груду обломков и стал там что-то отвинчивать.       — Первое, это запчасти и такие светящиеся кристаллы, второе, это выживших пришельцев. Если что у тебя в ящике есть довольно длинная отвертка, так что можешь защищаться ей. — лаконично закончил он, действительно вынимая откуда-то светящийся кристалл и какой-то маленький кружочек, которые тут же бережливо положил в рюкзак.       — Отвертка? — видимо, до меня еще не до конца дошло происходящее.       — Ну да, в шею воткнешь, так он сразу коньки отбросит, — даже с легкой усмешкой ответили мне.

***

      Спустя два часа хождения по разрушенной, после вчерашней битвы, части города, я вполне свыклась с тем, во что я в очередной раз крупно вляпалась. Я теперь просто должна была ходить и двенадцать часов, каждый день, исправно собирать запчасти, кристаллы и прочую подобную хрень. За то время, что мы ходили, мы не встретили ни одной живой души, кроме, конечно, таких же сборщиков, как и мы сами, а услышав фразу от моего знакомого, — Сегодня тут, хотя бы, тихо, ничего не взрывается, — я поняла, что могло быть и хуже.       Но день все же не бывает бесконечным, поэтому солнце вскоре зашло, и на улице кое-где включились фонари, таких мест было немного, линии почти везде оборвало. Еще я поняла, что совершила глупость, нужно было прихватить еще и специальную куртку, так как на пятом ярусе было значительно холоднее, даже тепловые батареи платформы, на которой собственно пятый ярус и стоял, не справлялись, в воздухе было градусов пятнадцать, не больше.       Кстати, мужчина с которым я работала оказался и не настолько уж плохим человеком, только уж не очень разговорчивым, но все же хотя бы примерно ввел в курс дела.       На землю нападали уже не первый раз. Чаще всего технологии других миров делятся на два типа. Это миры волшебные, следовательно технологии их не поддаются никакой логике и никак не объясняются, так что уже завтра мы спокойно можем собирать не кристаллы и запчасти, а ведьминские метлы, например. А есть миры с технологиями. Тут все предельно ясно и понятно, нужно раздобыть наиболее ценные детали. Если найдешь что-то интересное, то об этом стоит доложить сначала начальнику, то есть мужику, а потом он уже передаст информацию в саму «Академию», где скажут, нужно это брать или это хлам. О стычках со всем «вне Земным» тоже лучше докладывать, если конечно это не какой-нибудь серый человечек, которого вы убили, замахнувшись кирпичом. Так что все максимально ясно и понятно.       — А меня могут перевести в основной состав армии? — спросила я у начальника, сидя на очередной внеземной машине и болтая ногами — была минута отдыха.       — Конечно могут. Но зачем тебе это? — он пожал плечами. — Жаль, ты не застала, ее как раз вчера перевели, была тут одна девчонка, очень умная, механик вроде. Она из обломков какую-то важную штуку умудрилась собрать, прям после боя, из того что осталось. Так вот ее перевели в Научный Институт на седьмом уровне, не поскупились. Ну, а в военные попасть еще проще, просто раньше на смену выйди, убей пару тройку приличных монстров, и попадешь. — он опять пожал плечами. — Только зачем тебе это? Зачем воевать-то лезешь? Тут хотя бы тихо, обычно монстров всех убивают до нашего прихода, а там гляди и убить тебя могут. Вот вчера например…       — Что? — видя его замешательство продолжила я.       — Были у меня до тебя две помощницы, так я не уследил, от здания кусок бетона отвалился, так их и прибило. И в обычной жизни хлопот хватает, куда тебе еще воевать-то?       — Ладно, ладно, я просто спросила.

***

      Так мы ходили до самого рассвета. Знаете, несмотря на то, что моя жизнь теперь свелась к сбору мусора, я нисколько не жалела, что ушла со своего уровня на четвертый. Наверное, потому что я ушла выше, поэтому и не жалела. Интересно, что эти люди делают, когда их рабочий день кончается? Их вообще отсюда выпускают?       — А что вы делаете в свободное время? — тут же решила спросить я, и обернулась. Но мужчина как-то странно замер и повёл бровью, делая мне знак молчать. Я тут же замерла, и медленно повернула голову назад. Но там ничего не было, кроме пустой улицы, где ветер гонял какие-то офисные бумажки.       — Но, там же ничего нет? — я обернулась назад, а мужчина стоял и добродушно улыбался.       — Да ладно, я тебя просто на реакцию проверял, — усмехнулся он. — Так, что ты там спрашивала?       Он закинул очередную деталь в уже расползающийся по швам рюкзак, который был забит до краев, а потом поднял руку на манер козырька и посмотрел на солнце.       — Пора возвращаться.       — Вы определяете время по солнцу? — я быстро догнала его, чуть не споткнувшись об какой-то кусок металла.       — Да, я работаю здесь со Второго Предшествия. Привык.       Мы шли рядом бок о бок, только сейчас я заметила, что тут дороги были выстелены новым асфальтом, не часто такое увидишь в современном мире.       — А куда дели всех людей? Эвакуировали? — забывая про предыдущие вопросы, которые хотела задать, спросила я.       — Да, тут было не очень много жертв. Это деловой район, недалеко от центра. Но ты, наверное, когда шла не видела этих домов, потому что он отделён голографической стеной.       — Разве в городе есть стены? — опять чуть не споткнувшись, удивилась я, скорее больше для того, чтобы поддержать разговор.       — Да, конечно. Все уровни, начиная с третьего разделены на сектора. Для того чтобы если было вторжение, то пострадал не весь ярус, а только его часть. — вряд ли в целесообразности этого, даже сам мужчина был уверен.       — И что, это и правда помогает? — подобрав ранее незамеченную детальку, спросила я.       — Ну, так Легионеры немного себя ограничивают и не крушат весь город, а захватчикам-то конечно без разницы. — терпеливо ответил он.       — Но разве Легионеры не должны заботиться о людях, живущих здесь? Разве они не должны как-то контролировать себя? Или там не знаю, разве для них ещё не создали каких-нибудь специальных законов ограничивающих прав? — решила поспрашивать я. Телевизора у меня и так не было, да даже когда и был, я не любила новости о политике.       — Должны были создать. За Мертвым океаном, то конечно такие правила уже создали, а вот у нас, — он грустно вздохнул, — впрочем, у нас тоже скоро создадут. И правила и специальную группу солдат выделят, чтобы те помогали или ограничивали Легионеров.       — Думаете, что обычные люди смогут это сделать? Я слышала что второй Легионер настолько силён, что может спокойно сам долететь на Небо, то есть, почти на бывшую орбиту Земли. — мы шли довольно быстро, уже не останавливаясь и не осматривая каждую поломанную штуковину.       — Могут. Они же не будут ограничивать их собственной силой, они будут только давать команды и помогать Легионерам более цивилизованно бороться со злом.       — То есть возьмут часть атак на себя? — я сделала простой вывод.       — Да. Атаки уже классифицируются по силе. Это могут быть вторжения планетарного масштаба, а может просто открыться портал с вампирами в какой-то глухомани, — засмеялся он. — На разные места вызывают разных Легионеров. Ты же знаешь про Сеть Слежения?       — Это те, кто следит за планетой и если выследят какую-то аномальную активность, то тут же предупреждают Легионеров? Но разве эта организация не выдумка?       — Думаю нет. Раньше же существовал ООН, наверное, и сейчас что-то есть.       — Понятно. — я решила больше не о чем не спрашивать, потому что вдруг как-то навалилась жуткая усталость и уныние, путь до самого лифта мы прошли молча, и только подходя я заметила, что это вовсе не тот лифт, откуда мы прибыли. Но на этот раз мужичек сам со мной заговорил.       — Тебе нужно выучить примерную карту расположения всех лифтов в городе. Иногда нас будут посылать и на другие уровни, где-то вообще лифтов нет.       — Хорошо, постараюсь запомнить. — уклончиво ответила я.