Здесь и сейчас

Каждое утро Гарри обещал себе, что сегодня обязательно покончит со своими идиотскими ритуалами, и каждый вечер засыпал с открытой Картой Мародеров в руках. И чувствовал, как медленно сходит с ума. Потому что его одержимость Малфоем явно прогрессировала. Гарри теперь уже высматривал белобрысую макушку не только за слизеринским столом в Большом зале, но и на уроках, в коридорах. Боролся с желанием таскать с собой Карту Мародеров, чтобы знать точное местоположение Малфоя в любой момент, ведь нападение могло произойти и днем, не обязательно поздним вечером. А Малфой по-прежнему обращал на Гарри внимания не больше, чем на старую метлу в чулане. Молчаливый нейтралитет, что б его так... Впереди было Зельеварение со Слизерином, и Гарри настроился на очередной урок, проведенный в глубокомысленном созерцании блондинистого затылка. Но Слагхорн удивил: назначил практику и поставил Гарри в пару с Малфоем. Гарри воспринял это без особого энтузиазма: вряд ли это повлияло бы на отношение Малфоя. Так и получилось. Малфой просто бросил ему: "Ничего не трогай, я все сделаю сам", — и больше в его сторону даже не посмотрел ни разу. Гарри поморщился, но пререкаться не стал. Так они и работали в тишине. Малфой занимался зельем, иногда вполголоса повторяя себе под нос отрывки из рецепта, а Гарри рисовал каракули на пергаменте. И вдруг движение Малфоя привлекло его внимание. Перед тем, как приступить к нарезке ингредиентов, Малфой убрал волосы в маленький хвостик на затылке. За прошлый год они отросли и теперь лезли в глаза, если он наклонялся вперед. Рукава его рубашки и джемпера съехали вниз, когда он поднял руки, и Гарри увидел на его предплечьях, чуть выше запястий, отчетливые темные синяки. Первой мыслью Гарри было: "Какого черта?" Да, понятно, что Маккин был не единственным во всем Хогвартсе, кто хотел поквитаться с бывшим Пожирателем Смерти, но Гарри ведь следил за Малфоем по Карте Мародеров каждый вечер. Не было за это время рядом с Малфоем посторонних. Нападение все-таки произошло днем? И почему Малфой не свел эти синяки? С помощью зелий или Забини с палочкой (вряд ли он хоть раз обращался в Больничное крыло)... Гарри не знал, чем пользовался Малфой, но ссадину после Маккина он вылечил сразу и утром на следующий день уже был с чистым лицом. Почему не вылечил это? Все хуже, чем выглядело на первый взгляд? Были еще где-то повреждения под одеждой? Тревога за этого гордого засранца вспыхнула с неожиданной силой, плюс к этому добавилось чувство вины. Да, Гарри знал, что не обязан был его защищать, особенно после того, как Малфой крайне однозначно его послал и отказался от его помощи. Но мысль: "Не доглядел", — все равно забилась где-то на краю сознания. Поддавшись порыву, Гарри сделал первое, что пришло в голову. Поднял руку и громко позвал: — Профессор Слагхорн, Малфой получил травму. Мы в Больничное крыло. Не дожидаясь ответа, встал, обошел парту, поднял на ноги обалдевшего Малфоя, ухватив его за плечо, и практически силой потащил его к выходу. Малфой лишь прошипел сквозь зубы: "Поттер!" Но явно вырываться не стал. Не захотел усугублять ситуацию, скорее всего, и устраивать полноценную сцену. А Слагхорн и вовсе почти не обратил внимания на выходки своего любимчика. Лишь покивал: "Хорошо-хорошо, Гарри", — и вернулся к пространному рассказу о своем славном прошлом. Который занятый работой класс, конечно же, даже не слушал. Лишь в коридоре Малфой наконец вырвался. Развернулся к Гарри с прищуренными от ярости глазами: — Какого Мордреда, Поттер?! Ты окончательно рехнулся?! Гарри, недовольный вынужденной остановкой, поморщился: — Малфой, у тебя синяки. — Что? — Синяки на запястьях. И не прикидывайся, что не понимаешь, о чем я. Я видел. И знаешь, что, Малфой? — Гарри тоже начал потихоньку выходить из себя. — Такие синяки остаются после вот этого! — он схватил Малфоя за руку, пальцами пережав ему запястье, не слишком сильно, чтобы не причинить боль. — Тебя удерживали за руки! И что? Били? Или... На тебя напали днем? Где? Кто это был? Есть еще что-то?.. Малфой вырвал руку из его хватки: — Я уже сказал тебе, Поттер, это не твое дело. — Да я уже понял, что не мое! — взорвался Гарри. — И не друзей твоих! Потому что ты вдруг решил мученически пострадать в гордом одиноче... — Поттер, что тебе от меня надо? — на удивление спокойно прервал его Малфой. Сбитый с толку, Гарри замолчал. Моргнул. — Думаешь, я не заметил, что ты снова следишь за мной? — продолжил Малфой. — Куда ни посмотри, везде ты. Что это? Старая паранойя? Думаешь, я что-то замышляю? Или что? Какого залетного дементора тебе от меня надо, Поттер?! — в конце он все-таки не выдержал и повысил голос. Гарри прикусил губу: подобного поворота в разговоре он не ожидал. — Это не старая паранойя. Я не думаю, что ты что-то замышляешь. — Тогда что это?! Гарри честно не знал ответа на этот вопрос. Но Малфой явно его ждал. Гарри слегка усмехнулся, неловко почесав шею сзади: — Гермиона назвала бы это "комплексом героя". Я просто вижу, что могу помочь... и помогаю. Малфой скрестил руки на груди и смерил его медленным оценивающим взглядом: — А я бы назвал это "незаконченным проектом". — Что? — нахмурился Гарри. — Ты вытащил меня из Адского Пламени. И теперь не можешь выдержать мысли о том, что твой подвиг пропадет впустую. — Что за бред? — Гарри окончательно потерялся в логике Малфоя. — А что тогда было летом на судах? Если бы не твои показания, я бы сгнил в Азкабане. Но тогда оказалось бы, что наш Герой, великий Гарри Поттер, спас мерзавца, не достойного жизни! Не-ет, ты не мог допустить такого... — Малфой, ты... — попытался перебить его Гарри. Не получилось. — А сейчас? Боишься, что меня покалечат? Забьют до смерти? Или сломают? И все твои старания полетят гиппогрифу под хвост... — Малфой! Малфой резко подался вперед, вплотную к Гарри, и схватил его за отвороты мантии на груди. Гарри замер. — Меня уже тошнит от людей, которые свои цели прикрывают заботой обо мне, — сквозь зубы процедил Малфой. Губы Гарри обожгло его горячим дыханием, Гарри сглотнул, но не позволил себе отвлечься. Малфой далеко не закончил: — Это же так просто. Назвать тебя — маленьким, несовершеннолетним, слабым, беззащитным — и творить любое дерьмо под предлогом: "Я знаю, как тебе будет лучше". И наблюдать потом, как ты в этом дерьме живешь и изо всех своих сраных сил пытаешься не утонуть. Слышишь меня, Поттер? Меня уже тошнит, — он будто выплюнул это слово, — от людей, прикрывающихся благими намерениями. Особенно, "заботой" и "защитой". Я не слабый и не беззащитный. И никогда больше таким не буду! Я знаю, до тебя туго доходит, поэтому повторю еще один раз: мне не нужна твоя помощь и твое вмешательство. Понял меня, Поттер?! Отвали! Оставь меня в покое! Малфой с силой оттолкнулся от его груди и отступил на шаг. Дышал тяжело, будто пробежал до этого несколько миль. Гарри на мгновение закрыл глаза, понял, что почти с самого начала его монолога стоит со сжатыми кулаками. — Я не твой отец, Малфой. Малфой выровнял дыхание и только после этого ответил: — Ты прав, Поттер, ты точно не Люциус, — жестко улыбнулся, отчего проступили горькие складочки у уголка губ. — Люциус хотя бы всегда знал, чего хотел. И с этим он развернулся и отправился обратно к классу Зельеварения. А Гарри остался смотреть ему вслед, все еще до белеющих костяшек стискивая кулаки. * * * Вечером Гарри даже не понадобилась Карта Мародеров, чтобы узнать, где будет Малфой. Из-за их сегодняшнего неудачного похода в Больничное крыло Малфой не успел закончить их зелье до конца урока, и Слагхорн позволил ему доделать работу после окончания занятий. Скорее всего, поспособствовало подобной щедрости то обстоятельство, что это была практическая работа и Гарри в том числе, но Малфой на эту тему промолчал. Гарри — тем более. Главное, время и кабинет Малфою выделили. Гарри позволил себе только секунд десять нервно помяться перед кабинетом Зельеварения, выдохнул и решительно открыл дверь, проходя внутрь. Малфой стоял над бурлящим котлом за их партой. И, судя по количеству ингредиентов, разложенных на столешнице, был близок к завершению зелья. Больше в кабинете никого не было. — Можешь уходить, я справлюсь один, — предсказуемо бросил он, мельком посмотрев на вошедшего Гарри. — Я здесь не из-за зелья, — начал Гарри заготовленную речь, и на этот раз Малфой посмотрел на него более долгим взглядом. — Я придумал, что мне от тебя надо. И это было правдой. Гарри целый день размышлял на этим вопросом Малфоя: "Что тебе от меня надо?" Естественно, сразу отмел его идиотскую теорию про Адское Пламя. Да, когда-то у Гарри и у самого мелькали подобные мысли: мол, хорошо, что мерзавец, ради которого он рисковал своей шеей, оказался не таким уж и мерзавцем. Но это был откровенный бред. Гарри вытащил Малфоя из Пламени не потому, что думал, что Малфой исправится. Гарри просто вытащил Малфоя. Точка. И свою теорию про "комплекс героя" тоже отмел. Да, отчасти дело было в нем, но только отчасти. А истинная причина такого поведения Гарри в последнее время заключалась в другом. И Гарри казалось, что за сегодняшний день он понял, в чем же именно. Хотя... если Гарри уже стоял здесь и собирался сказать то, что собирался сказать, "казаться" уже не должно было, ведь так? — Хорошо, Поттер, считай, что я заинтригован, — произнес Малфой и сделал жест, что внимательно слушает. И смотрел он при этом на Гарри без враждебности в глазах, просто с любопытством. Это было неплохим началом. Да, Гарри определенно не "казалось". Но и произнести это было сложнее, чем он думал. Молчание затягивалось. — Пойдешь на Хэллоуинский пир? Со мной? — все-таки справился Гарри. Малфой не ответил, лишь поднял брови. И любопытство у него в глазах смешалось с чем-то еще, но Гарри не смог определить, с чем именно. Гарри выдохнул, расправил плечи и попробовал еще раз. Назад дороги все равно уже не было. — Малфой, я приглашаю тебя на Хэллоуинский пир. Со мной. Сходить со мной. Как пара. Гарри даже мысленно похвалил себя, потому что, по его мнению, в этот раз у него получилось довольно неплохо. Но Малфой закусил нижнюю губу, как Гарри показалось, чтобы сдержать улыбку или смех: — Поттер, ты хоть помнишь, что у тебя есть девушка? — О. Нет, Гарри помнил. Конечно же, он помнил о Джинни. Он просто... не подумал. — А у меня есть парень, — добавил Малфой. Гарри нахмурился. О Нотте он тоже не забыл. И, кстати, надеялся разобраться с этой "проблемой" в самое ближайшее время. Малфой, видимо, посчитал, что он предельно четко изложил свою позицию по данному вопросу и снова развернулся к котлу, начал нарезать последний ингредиент зелья, корень асфоделя. Но Гарри так просто отступать не хотел. Тем более, он заметил несколько вещей. Во-первых, Малфой так и не ответил прямо на поставленный вопрос. Во-вторых, никак не показал, что подобная идея его отвращает. И в-третьих... и, наверное, самое главное, что и подтолкнуло Гарри к дальнейшим действиям. Даже от двери Гарри видел, что Малфой улыбался. Самым краешком губ, едва заметно, но улыбался. Гарри направился к нему. Малфой поднял голову только тогда, когда Гарри подошел вплотную к парте и остановился. Они посмотрели друг на друга, и по его глазам Гарри понял: Малфой точно знал, что Гарри сейчас собирался сделать. Но никак его не остановил. Поэтому Гарри беспрепятственно наклонился и соединил их губы. Малфой по-прежнему никак не реагировал: не отвечал, но и не отодвигался. И Гарри осознал, что ему дали шанс. И если Гарри пройдет проверку и не сделает сейчас чего-нибудь глупого, все будет хорошо. Сдерживаться было крайне трудно. До вспотевших ладоней хотелось прикоснуться, провести пальцами по гладкой щеке, завести руку за шею и притянуть его ближе. Хотелось углубить поцелуй или хотя бы попробовать на вкус его губы. Но Гарри не смел. Очень некстати вспомнилось, каким Малфой был этим летом, как он дистанцировался от всех и избегал даже случайного контакта. А Гарри очень хотел пройти эту проверку и боялся спровоцировать у Малфоя нежелательные ассоциации. Боялся не рассчитать силу, потеряв контроль. Ведь прикоснуться хотелось уже почти нестерпимо, а боль можно было легко причинить и в порыве страсти: те же синяки от слишком жадных пальцев или неосторожный рывок за волосы. Вот Гарри и сдерживался. По сути, просто едва касался губами губ Малфоя, мягко сцеловывая его дыхание. И еще позволил себе поднять руку, чтобы ухватиться за рукав его мантии. Малфой отстранился первым. — Поттер... — негромко начал он, и его тон не предвещал ничего хорошего. Мысли Гарри заметались лихорадочно в голове. Что он сделал не так?! В чем проблема?.. Чтобы не дать Малфою договорить, выпалил первое, что пришло на ум: — Я расстанусь с Джинни. — Поттер... — Я расстанусь с Джинни. И снова приглашу тебя на пир. Малфой покачал головой и повторил, медленно, словно неразумному ребенку: — Поттер, у меня есть парень. И вновь Гарри отметил, что насчет самой идеи посещения пира с Гарри в качестве партнера Малфой ничего не сказал. Категоричного "нет" не прозвучало. — Я снова спрошу. Завтра, — твердо пообещал Гарри. Малфой страдальчески закатил глаза, возвращаясь к своему выкипающему зелью: — Действительно. В конце концов, ну на что я надеялся, распинаясь все эти дни перед тобой? Нужно чудо, чтобы слова проникли сквозь твой толстый череп... — Завтра, — улыбнулся Гарри, после всего случившегося совершенно уже не воспринимая слова Малфоя всерьез, и поспешил вернуться в гриффиндорскую гостиную. * * * Гарри вернулся в общежитие Гриффиндора под самый комендантский час. Поэтому с Джинни поговорить не удалось: она уже ушла в свою спальню отдыхать, и Гарри не стал ее беспокоить. Конечно, если бы он не проторчал больше часа в каком-то коридоре на третьем этаже, он успел бы застать ее в гостиной, но... Где-то на полпути от класса Зельеварения до Башни Гриффиндора, Гарри вдруг осознал, какой разговор ему предстоит, и... струсил? Испугался? Решил дать себе немного больше времени на то, чтобы все хорошенько обдумать? Гарри прошел к камину и сел на незанятый диван. Поставил локти на колени и уперся лбом в ладони. Сколько так просидел, не знал. Но, когда поднял голову на голос Гермионы, обнаружил, что гостиная опустела окончательно, и в ней остались только они вдвоем. — Привет, — повторила Гермиона, когда он наконец посмотрел на нее. — Привет, — слабо улыбнулся Гарри, выпрямился и поморщился от неприятного ощущения затекших мышц шеи и плеч. Рукой попытался немного их размять. — Ты почему еще не отдыхаешь? Гермиона чуть виновато пожала плечами и указала глазами на толстенную книгу в руках. Гарри фыркнул. — Что-то случилось? — спросила она мягко, но серьезно. Гарри снова поморщился: — Нет. Я просто... просто хотел поговорить с Джинни. Не успел. Она, наверное, уже спит. — Ты хочешь предложить ей расстаться? Гарри замер и посмотрел на свою подругу очень внимательно, очень. Но она с легкостью выдержала его взгляд. — Правильно, — сам себе философски кивнул Гарри, — и почему я продолжаю этому удивляться? За семь лет общения с самой умной ведьмой столетия мог бы уже и привыкнуть... Гермиона фыркнула: — Гарри, ты мне льстишь. В последнее время ты был слишком очевиден. По-моему, даже Рон уже начал что-то подозревать. — Но ты, наверное, можешь назвать и причину, почему я хочу предложить ей расстаться... — с намеком протянул Гарри. — Потому что увлекся кем-то еще. — Кем? — Гарри очень не хотел, но не мог не спросить. — Драко Малфоем, — все тем же спокойным уверенным тоном ответила Гермиона. Гарри снова уставился на нее в упор. Гермиона вздохнула: — Гарри, я же сказала. В последнее время ты был слишком очевиден. — Только не говори, что Рон и об этом начал подозревать! — ужаснулся Гарри. — О, Мерлин Великий, надеюсь, что нет, — даже Гермиона прониклась. — К этому мы еще должны будем его подготовить. Они посмотрели друг на друга и одновременно коротко рассмеялись. А потом Гарри откинулся на спинку дивана и закрыл ладонью глаза. — Он меня убьет. — Гарри, ты сам в это не веришь. — Миона, но это же был такой... такой идеальный план, — Гарри убрал руку от лица и с болью в глазах посмотрел на нее. — Я женюсь на Джинни. Ты выходишь замуж за Рона. И все мы становимся одной большой семьей. Рон постоянно об этом говорит. А Молли? Ты знаешь, что она уже во всех подробностях спланировала нашу с Джин свадьбу? Она даже приглашения уже заказала! С датой! Летом, сразу после окончания... — Знаю, Гарри. Наша с Роном свадьба тоже уже продумана до мелочей, — нежно улыбнулась Гермиона. Молли, конечно, иногда перебарщивала со своим энтузиазмом, но злиться на нее было совершенно невозможно. — Вот! А я теперь, негодяй такой, все это порчу! И не будем мы одной большой семьей... — Гарри Джеймс Поттер, — строго прервала его Гермиона. — Ты далеко не глупый парень. И я терпеть не могу, когда ты изображаешь обратное. Гарри промолчал. — Не знаю, как ты, но я уже давно считаю вас с Роном своей семьей. И мне плевать, подтверждено ли это официальными узами. А Рон? Ты забыл? Он рисковал своей жизнью ради тебя. И сейчас без колебаний пойдет за тобой куда угодно. Он уже давно считает тебя братом, и Джинни тут абсолютно не при чем. Так что не смей, Гарри Поттер, прикрываться нами в своих отношениях! Она замолчала, строгая, насупленная. И Гарри не смог не улыбнуться, глядя на нее: — Спасибо, Миона. Протянул к ней руку, и она быстро забралась под нее, прислонившись к его боку и положив голову ему на плечо. После этого надолго замолчали. Кудряшки Гермионы лезли ему в лицо и щекотали нос, но Гарри не жаловался. Было тепло и спокойно, и ни о чем не хотелось думать. — Ты сомневаешься? — все-таки нарушила уютную тишину Гермиона. — М-м? — В том, что поступаешь правильно. Гарри тяжело вздохнул, открывая глаза: — Нет. Нет, не сомневаюсь. Я уже принял решение. Просто я... очень виноват перед Джинни. Гермиона немного сместилась, чтобы заглянуть ему в лицо. — Я еще с ней не поговорил, — объяснил Гарри. — Но уже... хм... поцеловал Малфоя. Получается, я ее обманул, предал. Гермиона сначала ничего не сказала, а потом усмехнулась: — И как? — Что — как? — нахмурился Гарри. — Как Малфой отреагировал? — Эм, — Гарри совершенно не был готов к тому, что она захочет обсуждать его отношения с Малфоем. Но она улыбалась, она хотела его поддержать. — Не знаю, — с очередным тяжелым вздохом признался Гарри. — Он меня не остановил. Но и не ответил. — То есть он просто позволил себя поцеловать? Это похоже на проверку. — Похоже, — согласился Гарри, поморщился: — И я ее не прошел. Хотя и не представляю, что сделал не так. На этот раз Гермиона промолчала: она-то тем более не знала, что Гарри сделал не так. — Хотя он продолжал повторять, что у меня есть девушка, а у него — парень. Может быть, в этом было дело. Я пообещал ему, что расстанусь с Джинни, и попробую снова. — Хороший план, — одобрила Гермиона. — Нет, — тут же помрачнел Гарри. — Хорошим он был бы, если бы я подумал мозгами перед тем, как идти к Малфою. И сначала поговорил с Джинни... Гермиона подняла голову с его плеча, чтобы поймать его взгляд: — Гарри, вещи случаются, и с этим ничего не поделаешь. Да, было бы лучше, если бы ты поговорил с ней до этого, но уже ничего не исправить. Поговори с ней сейчас, объясни все честно, попроси прощения. И все, больше от тебя ничего не зависит. Не вини себя слишком сильно, иногда вещи просто случаются. Гарри немного расслабился от нее слов. — Все будет хорошо. — Но Рон мне все равно врежет, когда узнает об этом, — решил пошутить Гарри, окончательно успокаиваясь. — Наверняка, — без тени улыбки согласилась Гермиона. — Эй! — возмутился Гарри. — Мерлин, у меня лучшие друзья! Просто ЛУЧ-ШИ-Е! — и он очень постарался, чтобы Гермиона прочувствовала каждую нотку его сарказма. Но она только рассмеялась и вновь удобно улеглась на его плечо: — Мы тебя тоже любим, Гарри. Гарри крепко обнял ее обеими руками, притянув еще ближе к себе, поцеловал в непослушные кудряшки. Улыбнулся. У него действительно лучшие друзья. И ни капли сарказма в этом нет.