Психбольница

***

Энн

      Тридцатое мая. Сердце пустилось в пляс. Хотя, бешеный стук в груди не отпускает уже с неделю, сегодня сердце колотилось, отдавая тупой болью. В голове крутилось лишь одно: сегодня он умрёт. А я так и не сказала ему об этом. Нет, лучше, чтобы он знал. Но как сказать человеку, что он не доживёт до ужина? — С добрым утром! — Что? — Сколько можно пялиться в одну точку? — Я просто задумалась. — Не раскажешь, о чём? — Возможно… — Возможно, не расскажешь?       Райт заулыбался, мне же было не до шуток. Как сказать ему? Ладно, скажу как есть. — Сегодня твой последний день.       Улыбка спала, парень нахмурился и задумчиво посмотрел в сторону. — Значит сегодня… — Да. Прости, надо было раньше сказать. — А смысл? Я готов. Когда? — Вечером. — Но сейчас же только утро! Почему так долго? — А тебе нетерпится умереть? — Просто ожидание пугает.       Почему всё так несправедливо? Вот бы была хоть какая-то возможность спасти его. Весь день Райт меня веселил, заставляя забыть о мыслях, что вгоняли в депрессию. Как можно быть таким весёлым, когда знаешь, что завтра уже не будет? Но к обеду я замечаю, что ему ничуть не легче, чем мне, просто он пытается поднять моё настроение.       А вот и вечер. Мне рассказывают инструкции, которые я должна выполнять. Для начала кое-что вколоть. — Чтож… Я тебе дам успокоительное, потом… — Я понял.       Двое охранников стояли в палате около двери и ждали. Вдруг внизу послышались чьи-то крики. Охрана сразу убежала, а я перестала вводить успокоительное. Но половина уже в нём. Дальше послышались выстрелы, Райт оживился. — Энн, дай мне скальпель! — Но… — Быстрей!       Не до конца осознавая, что я делаю, я взяла скальпель и протянула его Тиму. Тот сразу избавился от наручников, резко встал, но тут же сел на кровать, держась за голову и усмехнулся. — Смотри-ка, успокоительное подействовало. Оно слишком сильное, тебе не кажется? — Я знаю, прости. Меня заставили. — И это ещё и не вся доза. Ладно, надо спуститься вниз. — Там же перестрелка! — Знаю. Ты мне поможешь? — Хорошо.       Райт держался за меня, а я помогала ему идти. Тихо спустившись с лестницы на первый этаж, мы наткнулись на охранника, от которого Тим очень легко избавился, даже будучи в таком состоянии.

***

Тим

      Звуки выстрелов. Они всё ближе. Этот охранник, он мне мешает. Убить. Хорошо, что я с собой скальпель прихватил. Мы идём дальше. Вот последние шаги, мы доходим до места перестрелки. Поворачиваюсь к Энн. — Можешь принести мои вещи?       Девушка кивает и скрывается за дверями. Мой взгляд устремился в холл, в котором и была перестрелка. Бегаю глазами по всему помещению. В миллиметрах от меня пролетел топорик. Твою мать! Достаю топор из стены и кидаю его в сторону, где и скрывались те, кто устроил весь этот хаос. Аккуратно пробрался туда и, наконец, увидел их. Худи направил на меня пистолет, за долю секунды проанализировал, кто пробрался к ним и опустил ствол. — Тоби, прикрой!       Он подошёл ко мне, я же, оставаясь полностью без сил, упал на колени. — Маски, ты в порядке? — Был бы лучше, если бы вы поторопились. — Ни капли не изменился, вечно всем не доволен. — Днём позже пришли бы, меня бы уже не было. — Видишь как мы вовремя. — Не совсем… Меня тут таким накачали, я и хожу с трудом. — Так вот почему ты на полу уселся, я то дум… — Худи, пригнись!       Тоби как раз вовремя оповестил, Худи чудом увернулся от пули. Конечно, она зацепила плечо, но это лучше, чем в голову. Теперь, когда мы с ним были наравне, я обнял его. Знаю, раньше от меня такого не дождались бы, но я слишком многое пережил, хотелось сбежать отсюда, засесть нашей троицей в каком-то баре и напиться до потери памяти. — Ты чего это вдруг? — Со мной столько произошло.       Худи в ответ обнял меня. Позже, когда почти никто не оказывал нам сопротивление, мне в голову стукнуло безумное желание. Я залез в карман Худи и достал пачку сигарет и зажигалку. Ему, видимо, сейчас не до этого, поэтому реакции не последовало. И я закурил. Вот чего мне не хватало всё это время…       Я слишком задумался и не заметил, как ребята закончили работу. Тоби вернулся и доложил, что больше ни одной живой души. Секунд пять эта фраза крутилась в моей голове, как вдруг я поперхнулся дымом, что заполнил мои лёгкие. Я перевёл шокированный взгляд на друзей. — То есть вообще никого? — Ну да. — Чёрт! — Чем ты сейчас недоволен? — Не важно.       Я поднялся с пола, зажимая сигарету зубами, и пошёл вдоль коридора. Мне надо избавиться от всей информации обо мне. Худи и Тоби шли за мной. Перед нами была лестница, а справа ещё один коридор. Я остановился и стал смотреть туда. Именно здесь я последний раз видел медсестру. Хорошо, значит, мне не придётся её убивать. Хотя, кого я обманываю, нихуя это не хорошо. Она мне столько помогала и… — Хей Маски! — Чего тебе, Тоби? — А мы долго будем смотреть в этот коридор? — Идём.       Не успели мы отвернуться, как одна из дверей стала открываться. Всё произошло слишком быстро. Худи направил пистолет в ту сторону, Тоби достал топоры, готовясь их кинуть, появился силуэт, я резко опустил руку Худи, он выстрелил в пол, Тоби кинул топор, силуэт скрылся за дверью, Худи пошёл в сторону двери. — Стой! — Тим,… — Не Тим, а Маски, старший прокси, которого вы должны слушаться!       Парни опешили от такого наезда. Ранее я никогда бы не пользовался своим статусом. Но это сработало, они остановились и стали ждать. Я подошёл к двери и подёргал ручку. Закрыто. Хм. Костяшками постучал в дверь. — Тук-тук, пустите меня, мадемуазель.       Худи и Тоби ошеломлённые уставилась на меня, не понимая, почему я говорю таким добрым, весёлым голосом. — Т-тим? — Он самый.       Дверь открылась, на пороге появилась Энн. Девушка скривила лицо и недовольно посмотрела на сигарету, зажатую в моих зубах. — Я уж начал думать, что и тебя убили. — К счастью, твой друг не проверил склад до конца.       Я расплылся в улыбке, когда увидел свои вещи в руках медсестры. — О, мои вещички. Как я скучал.       Из всех вещей я взял маску и, убирая сигарету, одел её. Дальше я посмотрел на топор, торчащий из дверного косяка. — Я надеюсь тебя не задело? — Всё в порядке. — Маски, ты не хочешь объяснить, какого здесь, блядь, происходит?! — Худи, успокойся. Это Энн. Моя медсестра. Она не раз мне помогала. — К примеру? — Кормила, давала наркотики, оповещала, когда будет электротерапия, помогла дойти до хола, была хорошим собеседником, лечила, когда я простудился. — Вообще-то, ты ещё не до конца выздоровел. — Напомнила мне медсестра. Осмотрев меня с ног до головы, добавила, — А ты со своим: «Какая разница, как умирать» не давал себя лечить. — Ну да, было такое. — Ебать, тебя током били? — Прикинь. А вы так долго меня спасали. — Уж прости, мы прочесали весь город, тебя нигде не оказалось. — То есть мы в другом городе? — Ага. — Ладно, надо идти. — А с ней что делать?       Худи указал на Энн дулом пистолета, от чего та спряталась за мной, чем очень удивила его. Но он убрал пистолет. — Ничего не делать. Вам-то что? Выговор, наказание — всё это мне. А вы живёте себе спокойно, вам никто не въебёт за неверный шаг. Чтож, я приму наказание, но Энн не убью.       Пока мы разговаривали, сзади к Энн подкрался Тоби. Он коснулся пальцем её плеча, от чего она вжалась мне в спину. Даже через маску, было видно, что Тоби улыбается. — Значит тебя зовут Энн? Я Тоби. А ты правда помогала Маски? А он тебе не надоел? А-то он любитель к чему-нибудь придраться, вечно всем недовольный. Прости, что кинул в тебя топор.       Энн сначала с недоверием, потом с любопытством смотрела на столь разговорчивого парня. Она немного улыбнулась. — Можно не так быстро? — Да, конечно. — Тоби, она нам не друг. — Но Худи.       И кто тут вечно недовольный? Пока не началась словесная перепалка, я поторопил всех за информацией. Вновь тот кабинет. Закуриваю вторую сигарету и осматриваюсь. — А решётки-то нет. — Да, так и не поставили. — Энн немного улыбнулась, вспоминая мой неудавшийся побег. Позже её взгляд упал на Худи. — Ты ранен. — Бывало и хуже. — Я могу зашить. — Само заживёт. — И всё же. — Ты чего такая настырная? — А ты почему такой упёртый? — Нарываешься?       Худи зло взглянул на Энн, резко достал пистолет из кармана и направил на неё. Я напрягся и инстинктивно сделал шаг вперёд. Медсестра же осталась спокойно стоять на своём месте. Я уже хотел что-то сказать, чтобы вразумить друга, но не успел я и слова сказать, Худи опустил руку и дернул плечом. — Ладно.       Видимо стрелять с пробитым плечом не очень удобно. Но факт остаётся фактом, Энн зашивает рану на плече Худи, а он позволяет ей это делать. Когда с раной закончили, Худи что-то проверил в телефоне. — Надо торопиться, скоро прибудет подмога.       А ведь он прав. Копаясь в бумагах, наконец нахожу папку со своим именем и поджигаю её сигаретой. Кидаю к остальной бумаге, через мгновенье вся комната пылала. Мы быстро выходим, останавливаясь у выхода. Худи и Тоби запрыгнули в машину, я же попросил подождать меня пару минут, чтобы поговорить с Энн. — Ни за что не говори, что мы тебя отпустили, утверждай, что чудом спаслась, спрятавшись где-нибудь, понятно? — Да. — И для правдоподобия…       Я достал нож и легко прошёлся лезвием по щеке и руке девушки. — Не бойся, шрамов не останется, ты должна хоть чуть-чуть выглядеть как пострадавшая. — Я понимаю. — Что же ещё? Ах да, лучше уехать из этого города, но ни за что не в город, где живу я. При первой удобной возможности Слендермен даст приказ убить тебя. — И мы больше никогда не увидимся? — Никогда. Если будешь делать всё правильно.       Характерное «бип» оповестило меня, что пора ехать. Я посмотрел на машину, потом вновь на Энн. — Тебе пора. — Знаю. Чтож, прощай. — Пожалуйста, будь осторожней.       Мы стояли за одной из колонн, поэтому ни Худи, ни Тоби не могли увидеть нас. Я сделал шаг ближе, сокращая дистанцию между нами. Убираю маску и вовлекаю в жаркий поцелуй. Такой сладкий, что хочется запить. Такой жаркий, что есть риск растаять. Такой нежный, что не хочется прекращать. Настолько… настоящий. Заглядываю в красные глаза, провожу рукой по щеке, одеваю маску, разворачиваюсь и ухожу. В машине меня уже ждали. Сажусь на своё привычное пассажирское переднее место. — Поехали.       Вроде бы я только что сбежал от самой смерти и должен радоваться, но… Но всегда есть какое-нибудь «но». Пока мы ехали, никто не проронил ни слова, даже Тоби. Как странно… и как напрягает. — Мы кого-то хороним? — С чего ты взял? — Ну или в молчанку просто играем? — Ясно. Просто я сказал Тоби, чтобы он тебя особо не тревожил. — Мне лучше отвлечься от своих мыслей. Так что доза «Хей Маски» мне бы не помешала.       Как только я это сказал, Тикки приблизился ко мне, стал тыкать в плечо, говоря при этом своё любимое: «Хей Маски». И каждый раз спрашивал всё новый вопрос о том, как проходил мой месяц. Я же с радостью отвечал на все его вопросы.