Юрочка

Это он во всем виноват. Сто процентов. А нефиг было быть таким идеальным. "Юра такой хороший мальчик", "Вот брал бы пример с Юры, может и что толковое из тебя получилось бы". Тьфу, бесит. Каждое лето в деревне у бабушки превращается в пытку моего мозга нотациями и вечным сравнением с соседским мальчишкой. Так и хочется сбежать подальше, а не получится —деревня-то маленькая. Вот и выходит, что в доме у бабули — причитания и восхваления Юрочки, а на улице — сам Юрочка во всей красе, такой примерный, вежливый, всегда в чистом ( и как это ему удается?). И прилипает, как банный лист, не отвяжешься. Компания одна, и там ему рады больше чем мне, городскому, заезжему на пару летних месяцев. Да там всего-то четверо человек, в этой компании, не считая меня. С самого детства дружат. Братья-близнецы с конца улицы по кличке "рыжие" — Ваня и Валя, толстушка Тоня с вечными косами на затылке, и пример для подражания Юрка. Этот, как назло, меня каждое лето высматривает. Не успел чемодан разобрать — тут как тут. А этим летом вообще обнаглел, только из машины вышел с родителями, смотрю, а он в наглую за нашим столиком во дворе бабулины щи хлебает. Я, как в калитку вошел, так сумку и уронил. А он чуть не подавился, вскочил, заулыбался, запрыгал, как щенок при виде хозяина, наивный. — О, Леха, а мне твоя бабушка сказала, что ты приезжаешь, и мы с ребятами решили шашлыки сегодня зажарить, — подбежал и руку в хлебных крошках тянет. Слух резануло это его "зажарить", но исправлять бесполезно. Нехотя пожал ему руку, лишь бы отстал поскорее. — Я, вообще-то только приехал, отдохнуть хотел, — я стал лепить отмазки, подбирая сумку. Но Юра глянул мне за плечо, вытянулся весь на цыпочках и в ухо мне прям завопил: — Здрасьте, теть Маш, здрасьте, дядь Коль! И снова эта улыбочка радостная донельзя. Ну все, сейчас и родаки начнут выпихивать из дома. А я вообще не планировал этим летом с Юркой слишком часто пересекаться. У меня даже на речке есть свое место, о котором никто не знает, камышами огороженное. Тихо, спокойно, и никто не надоедает. — Тебя как-то слишком много, не думаешь? — зло закончил я , проходя в дом, — я спать хочу. — Днем? — бросил он мне вслед растерянно, а потом добавил, — Ну так мы вечером собираемся у Тоньки, приходи. Уже в доме, вместо приветствий, опять заладила бабуля: "Зря ты, Лешка, огрызаешься, лучше бы хороших манер поучился". Ну, понеслась. За окном, во дворе, Юрка, улыбаясь от уха до уха, что-то рассказывал моим родителям, и к ним в доверие втерся, как же. Руками длинными во все стороны машет, шевелюру свою черную лохматит. В рост за год разве что вытянулся немного, но все равно ниже меня. Я поднялся в свою комнату наверх, рухнул на кровать с белыми, в полоску, а-ля "плацкарт", простынями, и выдохнул в подушку. Ни фига, Юрочка, больше ни одна живая душа не будет меня доставать. Чтоб ты провалился. Спать я, конечно, не стал, до вечера провозившись в шкафу, потому что рядом постоянно доносилось "Ну кто так складывает, помнешь ведь", и все приходилось начинать сначала. В детстве я просто обожал бабулю, но последние пару лет становилось все напряжнее и напряжнее. С таким отдыхом только одна мысль — когда же уже обратно. Когда с вещами было покончено,я был даже рад зацепиться за возможность уйти к Тоньке на шашлыки. К тому же, мясо тут домашнее, свежее. Знают, гады, как меня выманить. Да и близнецам-рыжим я был бы рад. С ними хоть весело бывает, то на местный дискач можно рвануть, то за ягодами. Уже у Тони во дворе я немного успокоился. Бабуля насобирала мне разных закусок и овощей с грядки, и пока у Юры был занят рот, мои нервные клетки восстанавливались после нашей с ним встречи. Ваня и Валя тоже были мне рады, Тонька поглядывала недовольно, как всегда, но ничего не говорила, видимо опасаясь волны шуточек по поводу ее лишнего веса с моей стороны. Ее мать — суровая женщина (работник сельского мясокомбината) отсыпалась с ночной, так что сидели мы тихо, чтобы не навлечь ее праведный гнев. Валька шуршал над самодельным мангалом из кирпичей и хитро поглядывал на меня. — Че, Лех, завел себе в городе девчонку? Это я в прошлом году ляпнул, что меня дискотечные сельские барышни не привлекают. — Да ну их, курицы тупые, — усмехнулся я. Ну мне с такой рожей нечего и ловить, я сам больше на деревню похож, типичный русский Иванушка, но перед пацанами-то хвастануть надо было, — Тонь, а у тебя подружек симпатичных не появилось? Она только хмыкнула. — В прошлом году приезжала Любка, — мечтательно протянул Ваня, — в августе, тебя тут уже не было. Но уехала быстро. — Тебя, наверное, испугалась, — влез Валя. Все засмеялись, но так, незлобно. Рыжие были долговязыми и нескладными, и сами над собой подшучивали. Юрка дожевал свой бутерброд и вытащил из кармана содранный с какого-то столба листок с объявлением, протянув Вале. Тот аж о шампурах забыл. — Опа, в клубе завтра какой-то диджей будет, — оповестил он всех, прочитав содержимое, — ничего себе, и ты, что ли, пойдешь? — это уже было Юре. — Нет, — тот отвернулся, — мамка болеет, я не могу на всю ночь. Это для вас сорвал. Потусите хоть. Мда, потусим. Такой шикарный "клуб", конечно. Я чуть не фыркнул, но вовремя сдержался. На безрыбье и рак рыба, не из чего выбирать. Тонька тоже отказалась, и я не особо уговаривал, так даже лучше. Настрой идти на дискач появился откуда не ждали, в компании рыжих можно и отдохнуть нормально. Шашлыки получились обалденными, и остаток вечера у костра прошел сносно. Парни наперебой делились новостями, а Юрка все расспрашивал про городскую жизнь. Будто я с другой планеты прилетел, все ему интересно. Сидел с открытым ртом, как дите, которому сказки на ночь читают, кивая только болванчиком. Потом вдруг вспомнил, что домой надо, когда смс-ка пикнула на телефон, и засобирался. — Ого, сенсорный, — я аж вилку пластиковую выронил, которой мясо тыкал. Откуда это у Юрочки навороченный телефон? Он же бедный, как церковная мышь. — На день рождения подарили, — Юрка спрятал мобилку в карман, и, протерев пыльные кроссы Тонькиными салфетками, пошел домой. — До завтра. — Пока... — завистливо протянул я. У меня ведь до сих пор старый кнопочный, и пока не сдохнет, новый мне не купят. А подыхать он, видимо, и не планировал. Конечно, такому примерному мальчику почему бы и не сделать дорогущий подарок, вон он как, обувь протирает, из кожи вон лезет ради таких подарков, наверное. Настроение мигом пропало, и я тоже стал со всеми прощаться. Все таки день был нелегкий, одна четырехчасовая дорога в такую жару чего стоит. Когда пришел домой, родители уже уехали, теперь до августа тут торчать. Быстро помылся в тазике и ушел к себе, пока ба не видит. " А завтра пойду на речку", надеялся я, засыпая.