Юрочка

На речку я не попал. Бабуля напрягла помогать с огородом, будь он неладен. Тут траву порвать, там полить, — за день загорел получше чем на пляже. Кожа покраснела, а за плечи вообще взяться было больно. Надо было футболку не снимать, послушать бабулиных советов. Но нет же, уперся. Больше на зло, чем из личных побуждений. Вечером ей же и пришлось меня сметаной мазать, пока я выслушивал новую порцию лестных слов в свою сторону. В самом разгаре процесса меня и позвали пацаны из-за калитки. Пришлось идти прям так, с белой спиной. — Ты че, Лех, — покатывался со смеху Валя, — первый раз в деревне? — Да вроде не пекло так сначала, — вздохнул я. — А мы на речку идем, думали, может ты с нами, — сказал Ваня. — Куда ему, его бульбуля за сметану убьет, — хохотнул второй "рыжий". — Это точно, она сегодня какая-то нервная, — согласился я. — завтра уже. — Завтра дискач, — напомнил Валька, — мы в восемь за тобой зайдем, раньше никак, у нас родичи собираются. — Ну ладно, тогда пока, увидимся. — Я закрыл калитку, с грустным взглядом провожая машущих мне рыжих и повис на ней. Зато завтра можно с кем-нибудь из девчонок познакомиться. Местные обычно неприхотливые, сами на коленки лезут. Правда, страшненькие, но это не так важно. Вот бы на секс еще развести. В первый раз тут не страшно будет и облажаться, если что. А вот такая, как Любка, засмеяла бы и на все село растрещала, что неопытный. Она в свои пятнадцать уже третьего парня поменяла, и это только в деревне, а тут она надолго никогда не остается. Повертит хвостом пару недель, и обратно к себе уезжает. Косметика у нее, что ли, заканчивается? Я отлип от калитки и пошел обратно в дом, с твердым решением зажать кого-нибудь завтра в темном углу. От дрочки уже рука отваливается, должны же быть какие-то плюсы от села, кроме речки. Спать пришлось на меньше всего обгоревшем животе, зато вырубило моментально. Мне этот чертов огород в кошмарах потом снится. Говорил бабуле бросать это все, но нет же, уцепилась за свои помидоры с кабачками. На следующий день легче не стало, зато стало немного волнительнее. Хоть бы одна симпатичная на дискаче оказалась. Туда ведь со всех кварталов собираются, не только с нашего. Весь день маялся без толку, даже плавать расхотелось. Юрка то и дело заглядывал через забор, надоедал, просто жуть. Еле еле выпихал его к себе через щель в заборе, чтоб бабуля не заметила и в гости еще не додумалась позвать. А этого ничем не прошибешь, ни обидными фразочками, ни угрозами, толстокожий, как Тонька, еще и к шуткам все сводит. И это еще больше бесит, лучше бы отреагировал уже. Как щенок трехмесячный. На долгожданный дискач мы шли с предвкушением. Рыжие были в восторге от того, что какой-то там диджей заглянул в эту дыру (как мало надо людям для счастья), а я хотел поскорее полапать девчонок. Тем более, по дороге Валька нас неплохо "подогрел" — заскочил в ларек и выклянчил там два литра жигулевского, якобы для деда. По хитрой самодовольной роже Валька я понял, что делали они так частенько. Пили в кустах, недалеко от клуба, по очереди и прямо из горла. Проносить с собой нельзя было, увидят — такую шумиху поднимут, еще и выпрут оттуда надолго. Меня, непьющего, проняло быстро, в отличии от почти трезвых друзей. Рыжие уже стали для меня плохо различимы, потому что родинка на носу у Вальки, по которой их все и отличали, вдруг стала коварно ускользать из поля зрения. — Пойдем, — потянул меня Ваня, — закройте и бросьте тут, — он кивнул на бутылку с недопитым пивом, — а то спалимся. Валя все сделал, еще и травой сверху забросал, как будто сокровище закапывает. — Ты еще карту нарисуй, и крестиком отметь, — я пытался сфокусироваться на дороге, пьяно посмеиваясь над этим недопиратом. — Ты мне еще спасибо скажешь, — ответил Валька, заходя в здание первым, — когда назад будем идти. Я зашел следом. Музыка не то чтобы гремела, но хотя бы было достаточно темно, не как на школьных дискотеках. Играла порядком надоевшая "Алена даст", и никаким диджеем и в помине не пахло. Замануха, значит. — Может, позже будет. — Не расстраивался Ванька. Девчонок было не много, и большинство по виду мало чем отличалось от Тони, а Тонька меня не привлекала даже в стельку пьяного. А может, надо было допить то, что осталось? В центре танцпола отжигали сельские "мачо" и пару самых бойких девчат. Та еще тусовка, конечно. Рыжие быстро влились в движение, а мне оставалось только слегка покачиваться в такт потным телам, потому что уже спустя пару минут в этой духоте мутило меня не слабо. После жалких попыток потанцевать, отсидевшись на лавке минут пятнадцать, я окончательно потерял ребят. Может, смылись куда-нибудь. Лениво порассматривал девчонок и понял, что понравившиеся мне пару вариантов глубоко заняты. Но хоть полегче стало. В голове — чистый шум и музыка, и никаких нравоучений. Красота. Надо будет повторить еще с жигулевским, здорово расслабляет. Решив, что надо искать парней на улице, я заодно вышел подышать воздухом. Только за угол зашел, как услышал возню и громкие голоса. Подбежал ближе, смотрю — Ванька на земле, из носа кровища хлещет, а рядом толпа ребят постарше на рыжих рыпаются. Недолго думая (пусть я и не идеальный, но крысой никогда не был), налетел на одного из этой местной гопоты, даже пару раз вмазать удалось с неожиданности, пока остальные не повалили и меня тоже. Били сильно, но мне было еще терпимо, возможно из-за еще не выветрившегося алкоголя. Хорошо, что этим отморозкам быстро надоело с нами развлекаться, и они оставили нас в смятой траве, возвращаясь в клуб. — Вы че, — я сплюнул мешающую во рту кровь, — вы че им сделали вообще? Сбоку в траве раздался хриплый смех кого-то из рыжих. — Что смешного? — я разозлился, — Вы в норме там? — подошел, помогая подняться сначала одному, потом другому. — На ногу наступили, — держась за ребра выдал Ваня. — Серьезно? — я просто офигел от этой фразы. — Ну и нахамили немного, — признался Валька. — Да ну вас к черту, — психанул я, — мне теперь вообще дома как появиться? — Че, бульбуля наругает? — ржал Валька, которому меньше всего досталось. — А ты как думаешь? Грязный, в крови, с перегаром. Картина маслом. А, в жопу все. Махнув на них рукой, я поплелся к дому. Живые, здоровые, сами вырулят. Потрепанные немного, правда, но что им будет? Вечно меня с собой во что-нибудь втягивают. Им ничего, дед даже не орет, а мне потом морали выслушивать пол жизни. Ладно еще, если бы дело того стоило, а так... Прилез к дому я в препаршивом настроении, но, все еще надеясь войти незамеченным, максимально тихо прокрался во двор, скользнул в дом и поднялся к себе.