Тебе намного хуже, когда ты сбегаешь.

***

      Канария была сильной соперницей, во всяком случае, противостоять ей дело не из легких. Поэтому ее нельзя недооценивать, у нее годы тренировок, а у нас ничего нет, кроме цели. Эта была одна из тех экстренных ситуаций, в которых всегда нужно принимать быстрые решения с минимальными потерями, а мне такому еще учиться и учиться.       — Дворецкие вам добро не давали, — она прекрасно сохраняла свою маску, да так, что ни один мускул на ее лице не дрогнул.       — Тогда мы пройдём без него, — Гон как всегда шёл напролом, не видя других вариантов, хотя я бы тоже пошла так же, не раздумывая.       — Конечно-конечно, — она провела линию перед собой своей тростью с золотым прозрачным шаром, что ее по-особому украшал. — Вот граница. Попробуете пересечь — очень сильно пожалеете.       Мы напряглись, но Фрикс попросил нас оставаться позади, хочет сам со всем разобраться. Это, конечно, круто, но нет. Вот и отправная точка его эгоизма, которая привлекает много последствий в будущем, не припомню все случаи, но нам с Киллуа придётся жертвовать многим ради него. Это не дело, поэтому надо начать показывать точки «i».       — Не пытайся всё себе на плечи взваливать, — так говорил Итачи, а я внемлю его речам. Эта фраза у меня отпечаталась навсегда, когда я смотрела это аниме, которое неплохо так учит жизни, поэтому вот, должно помочь. — Мы всегда рады тебе помочь.       Она повернулась в мою сторону и посмотрела очень странно. Я не могла прочитать что-то определенное в ее глазах, но это было похоже на удивление из-за того, что я хочу помочь, да? Мы пошли за Гоном, но я, можно сказать, витала в облаках, ведь план-то кто-то должен придумать.       Если думать логически, то все, что я могу делать — пытаться ударить ее катаной, а что до использования кат, то понятия не имею. Подгадать момент сложно, ситуация-то не из простых. Если преступить границу, то сразу получишь тростью куда-нибудь. Попробовать стоит, ведь выбор у нас невелик.       Ставлю свою руку на катану, готовясь ее достать, ведь тут моя реакция не должна подвести. Леорио и Курапика тоже наготове, похоже, бой будет не шуточным. Фрикс только наступает за эту линию, так ему сразу прилетает удар тростью в лицо, хотя я пыталась продумать план без особых увечий. Резко достаю катану и блокирую удар, который должен был прийтись по лицу. Я не могу проиграть в таком бою своей же, наверное, ровеснице.       — Мы же просто пришли повидаться с Киллуа, так почему не пропускаешь? — я все еще удерживаю ее удар, а мои руки начинают дрожать и соскальзывать.       — Мне не интересны ваши мотивы. Я лишь исполняю приказ, — она резко отпрыгнула и снова попыталась нанести удар, но мне снова пришлось его блокировать. — Все твои удары бесполезны.       Черт, а она права, сколько не пытаюсь, но нанести удар раньше не смогу. Понятия не имею, куда надо бить, чтобы ее трость выпала из ее рук, наверное, это невозможно. Ребята помогают Гону прийти в себя, а я должна достать им время, да и попытаться нанести хотя бы один удар. Я отпрыгнула немного, чтобы было время, да и место для стойки. Самое главное сейчас — нанести удар сильнее, зря я, чтоли, тренировалась в два раза усиленнее недавно? Я должна оправдать все свои тренировки. Только тогда я смогу сказать, что я могу быть Хантером.       — Восьмая ката: Водопадный поток, — я вскинула катану над собой, а вода, проявляющая там, резко обрушилась на Канарию семью огромными столпами, от которых было очень сложно уйти, но я не рассчитывала, что она останется стоять, а моя катана сможет лишь дать небольшую трещину ее трости. Она металлическая что ли, да как так?       Гон как раз пришёл в себя и тоже стал нападок, точнее подходил-получал удар-улетал-подходил снова. И так по кругу до самого вечера, я лишь использовала несколько кат, да и нападала на нее, когда она открывалась, но я была поражена ее реакцией. Она превосходный противник, такого ещё поискать нужно. Я могу сейчас попробовать последнюю кату, что я еще не использовала, но не уверена, что она может выйти, ведь о ней всегда ходили лишь легенды, да и было это написано в книге, но мой апрель должен справиться.       Восстановив дыхание, я собираю воздух, что уже казался достаточно разряженным, в свои легкие, медленно к ней пока собирается вода вокруг, да и земля становится водой. Канария в недоумении осматривается, но продолжает поглядывать на меня, не давая и шанса пройти дальше. Я подхожу к этой линии, но не получаю удара, хотя я смогла бы защититься и нанести удар одновременно, преимущества этой техники, но атаки с ее стороны не следует.       — Одиннадцатая ката: Штиль, — вода под ногами становится гладкой и кристально чистой, дворецкий не может двинуться, и я спокойно ломаю ее трость своей катаной и падаю от потери сил. Замечаю лишь, то, что Гон заходит за линию, не получая удара. А Канария падает рядом со мной.

***

      Сознание так и не покинуло мое тело, либо быстро вернулось, ведь я могла лишь слышать частями разговор, но двигаться не могла, даже открыть глаза. Из всего происходящего и моей памяти я поняла, что Канария упала из-за удара мамы Киллуа, точнее выстрела странного, но Леорио сказал, что все будет с ней хорошо. Курапика же пытался привести меня в чувства, но я не могла вообще пошевелиться, до такой степени израсходовалась сила.       — Киллуа попросил передать вам послание, — его мать всегда была странной, так еще и говорила мерзким голосом, — «Спасибо вам большое, я очень обрадовался, но сейчас мы не сможем увидеться, простите».       Да он там на цепях висит, хотя может выбраться, что за идиот. Поиграть в драму тут, похоже, вся семья любит. Наконец-то силы и жизненная энергия начали восполняться, и я смогла приподняться и заговорить:       — Да я в эту брехню поверю только после своей смерти, — я выплюнула кровь, что оставалась после удара и падения. — Канария тут правду говорит, а Вы так реагируете. Неужто все еще обижены на Киллуа, что он ударил Вас? Как это мерзко.       — Акане, тебе не стоит распинаться тут, ты еще не отошла от удара и падения, — Леорио, как будущий врач осмотрел меня и дал наставления, но тут такая ситуация.       Мы так много прошли, а они хотят остаться тут. Курапика продолжал поддерживать меня, ведь я не могла еще стоять. Паладинайт осмотрел дворецкого и вынес вердикт: просто потеря сознания, живая будет. Я смогла получше осмотреть эту женщину вместе с ребёнком, что был рядом. Верная собачка мамочки. Раздражают.       — Извиняюсь, что не представилась, — она поклонялась, а я заметила, что это платье в фиолетовых тонах не особо шло к ее бледному лицу. — Я мама Киллуа, а это Каллуто.       Девочка, или мальчик, тут вообще не понять, стояла рядом, а ее взгляд был полон решимости и серьёзности. Она носила кимоно темно-красное, как ее глаза, а волос у нее были темные как ночь. Она никому не понравилась.       — Почему Киллуа не может повидаться с нами? — Гон встал с насиженного места и задал наш вопрос.       — Потому что он в одиночной камере.       — Что?       — Когда он сбежал из дома, то ранил меня и своего брата, поэтому сейчас добровольно отбывает своё наказание, — она приторно улыбнулась и совсем изменилась в голосе. — Ведь он сожалеет о своём поступке…что?       Она задала вопрос сама себе, а странная штука, что была вместо глаз, резко замигала. Что-то она там увидела или услышала:        — Какого черта, папа? Почему свекор так поступил? Вынуждена с вами попрощаться, — она поклонилась и быстро убежала, а Каллуто, посмотрев на нас с презрением, побежал вдогонку.       — Уверен, что они врут, что Киллуа нас видеть не хочет, — Леорио еще раз посмотрел на Канарию, а после почесал затылок. — Гон, Акане, мы не можем возвращаться, может, пойдём вдогонку?       — Но тогда Канарию могут наказать, — мы все посмотрели на ее бессознательное тело.       — Я-я… отведу вас в людскую, — она аккуратно привстала, придерживаясь за голову. — Там есть телефон для связи с поместьем. Если ответит Господин Зено.       — Кто это?       — Дед господина Киллуа.

***

      Мы отправлялись к дворецким, а нашим проводником была Канария. Оказывается, здесь больше тропинок, чем я думала, да и запутаны они все, но дворецкий так превосходно нас вела, что я была в шоке. Надеюсь, что скоро мы свидимся с Киллуа.       — Еще не пришли? — Леорио вытер пот, стекающий по его лицу.       — Нет, нужно идти дальше, — снова ответила Канария, как ей еще не надоел один и тот же вопрос?       Канария резко остановилась и посмотрела на нас, а после указала на гору:       — Вон там, — хотя я и смутно дом увидела, но сделала вид, что заметила. Леорио же снова обреченно вздохнул:       — Тот дом? Это же далеко!       — Канария, слушай, а тебя не накажут за то, что привела нас? — Гон смотрел то на дворецкого, то на дом.       — Эх, они уже знают о моих действиях, поэтому я пишу наказание.       — Я готов взять ответственность, — Фрикс снова решил погеройствовать, а я сейчас попросту не могу вразумить его должным образом. Хоть бы дворецкий отказалась.       — Не надо, я просто провожаю друзей господина Киллуа, — она мило улыбнулась и пошла дальше, а у меня прям второе дыхание открылось. Понятия не имею, как вбить в голову Гона, что не нужно брать каждый раз все на себя, сказала же ему не пытаться все себе на плечи взваливать, но кто меня послушает, да?       Мы переглянулись и продолжили наш путь в дом Дворецких. Туман все больше сгущался, и видеть было сложно, к тому же наступала ночь, значит, будет еще сложнее идти. Этот путь еще не закончен, поэтому мы продолжали идти, несмотря на боль и усталость. Была всего одна тропинка, что было очень хорошо, никто так не потеряется. Спустя еще час хоть бы мы вышли на финишную прямую, однако перед нами была новая опасность — пятеро дворецких охраняли вход.Только не говорите, что еще их придётся побороть, чтобы пройти дальше. Если я практически восстановилась, то это не значит, что готова к новой битве, но если придётся — значит буду. Тот дворецкий, стоящий посередине, был Гото, славный мужик, скажу вам. Да, и фокус с монеткой мне всегда нравился, что до него, то от безделья я так же научилась, правда, показать было некому. Дворецкие, завидев нас, поклонились и поздоровались:       — Добро пожаловать.

***

      — Простите за грубый приём, — сказал Гото, ставя чашки с чаем на стол. — Хозяйка попросила относиться к вам как к знатным гостям. Другие дворецкие принесли аптечку и заклеили и забинтовали наши раны. Оказалось, что все это время у меня была сломана правая рука, поэтому она дрожала, когда я поднимала апрель. Удивительно, что я не заметила.       — Это не главное поместье? — Курута огляделся по сторонам.       — Нет, здесь живут дворецкие, — Канария, стоящая позади с перевязанной головой, ответила нам.       — Чувствуйте себя как дома, — Гото присел напротив нас и пристально наблюдал за каждым из нас.       — Спасибо за гостеприимство, но мы проделали весь этот путь, чтобы повидаться с Киллуа, — я решила сразу перейти к делу и сказала нашу цель. — Можете просто отвести нас к нему?       — Нет необходимости, Господин Киллуа сам идёт сюда.       — Что? Правда? — Гон соскочил со своего места и сразу же обрадовался услышанному. Мы все были рады это услышать, но сейчас я все еще жду, когда же Гото покажет фокус с монеткой.       — Полагаю, сидеть и ждать будет скучно, хм, — Гото странно улыбнулся и продолжил. — Как насчёт скоротать время за игрой?       — Игра?       Он показал нам маленькую монетку, а после подкинул ее вверх и, когда она уже падала, то Гото поймал ее либо правой, либо левой рукой, тем самым запутывая нас. Она была точно в левой руке, так просто нас не провести:       — В какой руке монета?       — В левой, — хором ответили мы.       — Теперь я ускорюсь, — он повторил те же самые движения, но только еще быстрее, а мы вляпывались во все это. Однако, зная секрет таких фокусов легко определить, где монета, поэтому я лишь промеряла свои догадки. Гон же тоже вроде хотел научиться подкидывать монетку и делать как Гото, так что я смогу показать ему и научить этому, хоть тут покажу свои умения. — Ну? В какой руке?       — Снова в левой.       — Отлично, — дворецкий, стоящий рядом с ним захлопал, а я заметила, что это был один из тех, кто забинтовывал наши раны. — Теперь еще сложнее.       Все происходит также: бросок-перемешка, но в этот раз его руки двигались очень быстро и следить стало сложнее, но намного быстрее. Было ощущение, что за этим не то, что шаринган не уследит, улучшенный геном не поможет!       — Ну, где?       — Наверное, вправой? — сделал предположение Леорио, рассматривая каждую из рук.       — Знаете, — резко начал Гото, — я знаю господина Киллуа с младенчества, можно сказать, что я забочусь о нем, как о собственном сыне. Если честно, то мне не по душе ваши попытки забрать его.       Внезапно появилась эта угнетающая атмосфера. Его руки сжались в кулаки, казалось, что монета там раздавиться.       — Ну, в какой руке? Отвечайте.       — В левой, — Курапика, произнеся это, задержал дыхание, заметно нервничая.       Гото раскрыл руку, и там оказалась монета, правда, помятая, как я и думала. Я ахнула, понимая, что дальше будет только сложнее и, наверное, страшнее?       — Хозяйка была вне себя от горя, — снова начал Гото, поправляя свои очки. — Наверняка, его уход разбил ей сердце, непростительно. К приходу господина Киллуа я приму решение, я сам вас проверю, отказ не принимается.       Внезапно у каждого дворецкого появился нож, а один из них вообще приставил его к Канарию. Значит, играем по крупному, да?       — Канария, не двигайся, — я резко подскочила, а ее глаза забегали по комнате.       — Это ее наказание за то, что впустила вас сюда. Те, кто ответят неправильно — вылетят из игры, если вылетят все, я скажу господину Киллуа, что вы ушли. Он больше никогда вас не увидит.       Он снова подкинул монетку и на этот раз, как только она оторвалась в полет, он уже завертел руками, а когда остановился, то от его перчаток исходил пар. Мы все были в шоке, однако уследить я всё-таки смогла.       — Не тяните с ответом, у вас всего 3 секунды, — потом он кивнул в сторону Канарии и обратился уже к дворецкому. — Когда пройдут 3 секунды, то можешь ей перерезать горло.       — Точно в правой, — я немедленно сказала ответ, ведь жизнь Канарии играет большую роль.       — Думаю, что в левой, — о нет, Леорио, ты же сейчас вылетишь…       — Согласен с Акане, в правой, — Курапика и Гон посчитали также, как и я.       — Верно, — Гото открыл правую руку, а мы увидели там монету. — Один выбыл.       С каждым разом казалось, что он издевается над нами, однако, сейчас на кон поставлена жизнь Канарии и встреча с Киллуа, поэтому никак нельзя сейчас проиграть.       — В которой?       Я, Гон и Курапика переглянулись, и каждый назвал свой вариант ответа:       — В левой, — сказали мы с Гоном, а Курута выбрал правую.       — В левой, — Гото показал нам монету в левой руке. — Остались двое.       — Подождите, — сказал Гон, когда дворецкий уже подкинул монету. — Леорио, можешь одолжить мне нож? Обещаю, не делать глупостей.       Получив нож, он снял повязку, что закрывала его глаз, потом ножом порезал веко, чтобы уделить поток крови и уменьшить опухоль, поэтому спустя пару секунд он видел обоими глазами.       — Постарайтесь на этот раз, — сказал Фрикс, когда закончил своё дело.       Гото вновь, подкинув монету, сразу начал ее мешать ее в движениях рук. Для обычного человека — такое покажется невероятным, и он будет утверждать, что тут можно только угадать:       — В какой руке?       — В левой, — мы отвечали слаженно, ведь Канария будет жить лишь благодаря нам.       — Неплохо, но справитесь ли вы с этим? — он встал со своего места, а двое других дворецких подошли к нему. Подкинув монетку, они начали ее примешивать все вместе. Сейчас главное следить за отблеском среди их рук. — У кого же теперь монетка?       — У того, что позади нас, — я указала на дворецкого с блондинистыми волосами, стоящего за нашими спинами, а Гон согласился со мной.       — Прекрасно, — нам захлопали все присутствующие дворецкие.       Внезапно дверь открылась, и зашёл Киллуа. Его лицо было все в синяках и ранах, наверное, после Миллуки получил:       — Гото, Акане и Гон еще не пришли?       — О, Киллуа, ты пришёл, — я повернулась к нему и помахала рукой, показывая, что мы там.       — Гон! Акане! вы пришли, а с вами еще и Курапика и Леорио?       — Ты вообще обо мне не думал? — Курута поник от такого.       — Я вообще-то Леорио!       — Давно не виделись, ребята, — Киллуа улыбнулся всем нам. — Что случилось? Ну и лицо у тебя, Гон. А ты, Акане, вообще сейчас на мумию похожа.       — Что? У меня перебинтована только рука и шея! — что это еще за новое сравнение?! Я тут делай-делай все, а теперь мумия. — Ты себя видел-то? Труп и то покрасивее будет.       Мы посмеялись, а я заметила, что Гото улыбнулся и был счастлив, однако к нему сразу же обратился Золдик:       — Эй, Гото, я же велел тебе сообщить, как только они придут. Чего ты тянул?       — Прошу прощения, — он поклонился, — я предложил им сыграть.       — Сыграть?       — Дурная шутка, простите за резкость. Как вам игра? — он мило улыбнулся и совсем не был похож на того, кто пару минут назад хотел убить подчиненную.       — Неплохая игра, мне понравилось, — на мое мнение он лишь кивнул, но игра и в правду была интересная.       — Ладно, может, наконец-то уйдём отсюда? — Киллуа скорчил рожицу как у его матери. — А то мама нам все уши оторвёт. И да, Гото, мне все равно на то, что сказала мама, поэтому не преследуй нас.       — Я понял, — он снова поклонился. — Берегите себя.       Когда Киллуа с Гоном и остальными пошли на выход, то я подбежала к Гото, ведь меня интересовала одна вещь. Не может же быть, что он просто так нам говорил о детстве Киллуа.       — Гото-сан, скажите, а Вы будете скучать по Киллуа?       — Нет. Дворецкие не могут испытывать привязанность к своим работодателям.       — Врете ведь, — я помахала рукой и собиралась уходить вслед за ребятами, но меня окликнул дворецкий. — А?       — Акане, — он опять показал монетку и подбросил ее в воздух, — в какой?       — Вправой, — он удивился, но руки все же показал. — Хм, трюк прикольный, мне он всегда нравился, поэтому я тоже его умею.       — Откуда ты его знаешь?       — Как-то один дворецкий мне показал его, а я научилась его уже потом сама делать, но все равно до Вашего уровня мне еще далеко, — я мило улыбнулась, помахав рукой на прощание, вед ребята ушли далеко, а потеряться я не горю желанием.       — Будь осторожна, я доверяю тебе господина Киллуа, — он в который раз уже поклонился, а остальные дворецкие повторили за ним.       — Пока, Канария, — я попрощалась и с ней, когда пробегала мимо, а ее взгляд был наполнен печалью, которую я так и не поняла.

***

      — Я тоже когда-то повелся на этот трюк, — сказал Киллуа, после того, как мы ему рассказали о произошедшем, — на самом деле трюк простой.       — Что? Но почему ты так читаешь?       — Смотри, — я вышла вперёд, а в руках у меня было две монеты, которые мне дал Гото. — Видишь? — я подкинула одну, а вторую спрятала в рукав своей накидки и повторила те же действия, что Гото пару часов назад. — В какой руке?       — В левой, — я показала ему левую руку, в которой ничего не было, а после открыла правую с монетой. — Но как?       — Все просто, у Гото было две монеты, — я показала левую руку, но уже с монетой, что вытащила из рукава. — Вот так.       — Верно, но он, скорее всего, испытывал трюк только в последнем подбрасывание, — Киллуа пошёл немного дальше нас. — Гото ненавидит мошенничество в такой игре.

***

      Сейчас мы ехали на том же поезде, что до этого, да и направлялись к порту дирижаблей, что в нашем мире бы назвали аэропортом. Мы немного поболтали о произошедшем, а когда разговор зашёл о нашем пути, то Киллуа был в шоке, услышав, что Гон поехал по туристической визе.       — Что? Ты же получил лицензию, так почему ей не воспользовался? По ней можно оставаться где угодно и сколько угодно.       — Мы ему-тоже самое говорили, но нет, — я повторила пару фраз Фрикса, которые он говорил до этого, делая смешную рожицу.       — Не смешно, просто, — он достал плашку Хисоки, — эту плашку дал мне Хисока. Пока я не закончу с ним, то не воспользуюсь лицензией. Я врежу ему по морде и верну плашку.       — А где сейчас Хисока? — я невзначай спросила об этом.       — А…это…ехе.       — Так и думал, — Леорио потёр переносицу, а Киллуа просто сидел и не понимал, как он вообще умудрился прожить до двенадцати лет вот с таким.       — Я знаю, где он, — думаю, ничего, если я скажу о Небесной башне, да? Вроде ничего измениться не должно.       — Что? Откуда?       — Курапика тоже знает, да? — я поглядела на него, а Курута лишь кивнул. — Он ждёт нас на Небесной Арене. А у Курапики вроде встреча с ним назначена в Йоркшине, 1 сентября, если не ошибаюсь, из-за предоставленной информации о пауках.       — Но что же будет 1 сентября там? — все посмотрели на меня, но продолжил Паладинайт:       — Там будет крупнейший аукцион.       — Верно, — Курапика продолжил, но уже более конкретно рассказал нам о событии аукциона. — Он проводится с 1 по 10 сентября. На него выставляют необычные и редкие вещи. Туда стекаются деньги со всего мира.       — Пауки тоже там будут?       — Они ведь преступники, такой шанс не упустят. И в этот день Хисока будет где-то в Йоркшине.       — Слушай, Акане, у тебя есть какая-то информация об этом?       — А, да. Не могу сказать точно что и как, но кое-что расскажу, — я напрягла свою память, ведь хочу помочь Курапике, да и не хочется, чтобы он злодеем становился, помешанным на своих глазах. — Тебе дадут задание, отыскать предметы и принести их работодателю, к которому бы пойдёшь. Там будут и глаза твоего клана, но они окажутся подделками, поэтому не злись из-за этого, — на мои слова он лишь кивнул. — Еще на аукционе будет помощник ваш, что может в мешок кого угодно запихать и сделать маленьким, вроде профессиональный хантер, он будет охранять все сокровища, но лучше усилить охрану, ведь пауки нападут.       — А можешь рассказать, кто какой силой обладает или что-то подобное?       — Да, но я не помню, что кому принадлежит, уж извини, — я почесала затылок и продолжила. — Куроро, их представитель, ходит всегда с библейской книжкой, но он каким-то образом собирает силу всех и хранит ее там. Может ею же пользоваться. Есть девчонка с пылесосом, она съедает кого угодно, в прямом смысле. У них есть профессиональный медик…       Я остановилась, ведь дальше никак не могла вспомнить, абсолютно ничего, поэтому мне оставалось лишь извиниться.       — Будет еще какой-то случай, когда они подкинут свои трупы, но не ведись на это — обманный спектакль они устроят, чтобы скрыться.       — Спасибо, этим ты мне достаточно помогла. Думаю, это сможет многое изменить, — Курапика улыбнулся, а еще раз поблагодарил за такую информацию. Это многое для меня значит.

***

      Когда мы приехали обратно в город, то там мы расстались с Курапикой, который пошёл искать работодателя, поэтому мы, пожелав ему удачи, остались вчетвером. Леорио тоже нас удивил, ведь решил пойти учиться на врача, а для этого нужны деньги и он также отправился на поиск работодателя, но обещал писать нам.       — До встречи, ребята, — он обнял всех нас, а потом мы хорошо попрощались, каждый с каждым. — До встречи 1 сентября в Йоркшине.       На этом мы разошлись. Оставшись с этими двумя, теперь отправляемся на Небесную Арену, чтобы подзаработать денег, а эта арена прекрасный способ заработка.       — Конечно же мы идём тренироваться, — как ни в чем не бывало ответил Киллуа, на вопрос Гона о дальнейших действиях.       — Зачем?       — Ты хоть помнишь что сказал? — я вместе с Киллуа нависли над ним. — Сможешь ли ты врезать Хисоке без тренировки?       — Вот именно! Поэтому мы отправляемся на Небесную Арену, — сказала я, а Киллуа на это лишь кивнул, ведь Арена — это прекрасный способ заработать денег, да и натренироваться. Скоро настанет новая пора моей жизни.