Путь со дна

Я многого не знала о жизни Сиерры. Хотя, это оказалось не самым страшным. Страшными оказались полученные о ней знания, которые сейчас кажутся огромной кучей сплетённых нитей. Теперь и то, что было написано в её дневнике кажется вовсе не дневником — лишь сборником самых разнообразных слухов. Не смотря на это, я смогла успокоиться и, возможно, спуститься с понятия простой школьной злодейки ещё ниже. А именно — до мира двуличного человека. Человека, играющего с масками настолько долго, что они буквально стали его неотъемлемой частью. Хотя, не скажу, что если так быстро успокоилась, то происходящее нисколько меня не потревожило. Напротив, слова Тревиса прочно впечатались в сознание, пусть и были невероятно резкими и сумбурными. Воспалённый от истерики мозг запомнил всё до мельчайшей детали. Все его выводы теперь при мне. Это хорошо. Хорошо, потому что только они сейчас имеют смысл и являются чистейшей правдой — ложь не выдают с такими эмоциями и отчаянием. Хорошо... Но я не в порядке. Мне чертовски больно, я не спала всю следующую ночь. А понедельник провела наедине с собой и разбитым зеркалом напротив.

***

Где-то неподалеку пинали футбольный мяч местные мальчики-хулиганчики с воистину бешеными криками. И, конечно, размазывали при этом остаточные лужи — жара сделала своё дело, убрав большую часть последствий недавнего потопа. Похоже, в тот день, который я провела в тени устрашающих серых стен, солнце светило по-особенному. Так, словно в последний раз. А вчера... Вчера было тоже самое. Даже жаль, что я провела его в обветшалых стенах своего дома. Начало осени — самое моё любимое время года, но оно уже подходит к концу. Впереди лишь холодные дожди и первый снег. А ещё впереди первый этап соревнований. Вроде, он придется на начало весны, как только потеплеет. Конечно, до этого ещё дожить надо. И заняться планомерной подготовкой... Именно по этой причине я пошла на относительно удобную для бега площадку, на удивление, хорошо оформленную и огороженную. Там я увидела Ларри. Он устало скатился вниз по обшарпанному бортику, затягиваясь, вероятно, далеко не первой сигаретой. Курящие люди никогда не вызывали у меня смешанных эмоций, их было настолько много, что я привыкла к мысли о "нормальности" табака. Что греха таить, пусть сама не курила, но пробовала не раз и не два. Не заладилось. И всего-то. К тому же, судя по бледному, почти неживому лицу Джонсона... Интересно, что произошло? — Почему ты не пришла на прошлую тренировку? — как бы невзначай бросил он, вместо приветствия. — Ох, непредвиденные обстоятельства. — отмахнулась я, присев рядом. На моё действие парень недовольно нахмурился, уже было начав что-то говорить... Но по неизвестной причине резко затянулся, промолчав. — Больше двух говорят вслух. — ответно нахмурилась моя обиженная персона, для пущей трагичности отвернувшись куда-то в сторону резвой малышни. — Чувиха, ты в курсе, что села на бутылку? — смущённо послышалось через некоторое время. И действительно... Стоп. На бутылку!? Твою налево! Ну почему со мной постоянно происходит какая-то нелепица? — Ха-ха-ха, у тебя такое выражение лица сейчас было!.. — хрипло засмеялся Ларри, но насладиться искренней реакцией дал лишь чуть-чуть, возвращая кислую мину на законное место. Видно, тот пришёл сюда, чтобы немного развеяться, после чего-то из ряда вон выходящего. Совместил приятное и полезное, так сказать. На самом деле не ожидала встретить его тут, но мир тесен, да и атмосфера между нами вполне адекватная. Красота... Неловко потоптавшись на месте, я решила отойти на предполагаемый старт. Ветер подхватил короткие волосы, пробираясь куда-то в подсознание. Звуки стихли. Джонсон некоторое время буравил мою спину взглядом, но и это чувство вскоре исчезло. Появилось новое — он подошёл, остановившись чуть поодаль от меня. На старте. — Внимание... — сухо зашептал, напрягаясь. — Марш! Ноги моментально оторвались от земли, сумасшедше застучало сердце, а я только что не разрывалась от этих потрясающих мелочей. Напарник под удивлённые взгляды вырвался вперёд, нисколько не удивив быстрым темпом меня. С его-то ногами... Но расслабляться из-за мнимого поражения я не собиралась, отчего-то решив, что могу быстрее. Азарт и адреналин вскипели в груди с новой силой, особенно сильно, когда послышались восторженные отклики наших незапланированных зрителей. И моих болельщиков явно было больше, несмотря на очевидный, казалось бы, проигрыш. Смешно опираться на нечто подобное, а приятно! Запыханные, растрёпанные, жутко и рвано дышащие невпопад. Такими мы хотели оказаться, так мы хотели забыться. Не просто бег — попытка вновь стать трезвым, пусть местами и жалкое подобие временной отсрочки настигающих проблем. Но хватать прохладный воздух ртом, забыв про то, что терзало немногим ранее, порой остаётся самым правильным решением. А потому нет смысла корить себя за эту завуалированную слабость, о которой могут догадаться лишь такие же, как ты сам. Нет времени и звуков — есть нечто иное, пьянящее. — Чёрт, это было... Хорошо. — подал признаки жизни металлист через несколько мимолётных в нашем состоянии минут. Выигрыш в итоге остался за ним, но я финишировала практически сразу после него. А это не просто отличный результат — невероятно успешный! Подытожив про себя некоторые детали забега, я развалилась неподалеку, нехотя решив понаблюдать за медленными облаками. Дыхание потихоньку нормализовалось, но, наверное, хотелось бы поддержать сбитое состояние ещё на чуть-чуть. Слишком оно приятное. К тому же, умиротворённость не шла. Ну, по крайней мере у меня — да. Если смотреть на Ларри, то у него скорее наоборот. Взгляд метнулся от парня в сторону заинтересованно обсуждающих гонку пацанов, собравшихся в некую кучу-малу. Только один из них явно оказался ничуть не рад прекращению общей игры и сиротливо пинал мяч в стороне. Не печальный ребенок, а скорее злой. Мозг, если честно, ещё не пришёл в себя, но успел заподозрить что-то неладное. Хотя, слишком поздно. Крепкая, но тонкая нога взметнулась, отправляя футбольный реквизит прямиком в сторону ничего не подозревающих мальчишек. Послышался глухой удар, один из них отлетел на второго, цепляя рукой третьего, почти у земли. Всё замерло. Я не увидела, куда попал мяч, но брошен он был явно не слабо. Джонсон вскочил одновременно со мной, подлетая к испуганным детям. Кто-то тихо всхлипнул, неверяще окликнув кого-то по именам. — Бен!? Эй, очнись! — неожиданно позвал Ларри. Мальчик в его руках либо действительно потерял сознание, либо просто словил сильный шок. К счастью, после инцидента на лестнице, школьная медсестра плотно насела на растерянную и испуганную меня, толково пересчитав все косточки. Именно сейчас до меня почему-то дошло, что нести Фишера на руках было как-то... В общем, только идиотка вроде меня могла до такого догадаться. А по остальным пунктам всё было понятно уже тогда. — Эй, ты. — подозвала я одного из детей. — Скорее, принеси бутылку воды, она лежит во-он там. А ты, Ларри, не тряси его, сделаешь этим только хуже! — А что нужно делать? — вскипел парень, наградив разъяренным взглядом. Впрочем, так поступил не один он, наталкивая меня на мысль, что зря я раскомандовалась. — Ему в голову попало? — неловко спросила, получив такие же неловкие кивки в ответ. — Сейчас приложим к месту удара холодную бутылку и дадим ему немного отлежаться: прийти в себя. Потом потихоньку понесем домой. Я села, поджав ноги под себя и несильно похлопала по ним. Намек был понят сразу, поэтому "раненый джигит" перекочевал ко мне. Остальные же задетые мальчишки упрямо отнекивались от вопросов Джонсона о их самочувствии. Конечно, мы не оставили бы всё как есть, пообещав проводить незадачливых футболистов по домам. Пока обговаривали маршрут, к нам подбежал отправленный за импровизированным холодком. Мы просидели так какое-то время, всем скопом игнорируя присутствие провинившегося. Жестоко? Отнюдь. Иногда понять свою ошибку лучше самому, без ругани или других способов ускорить сей процесс — спешка в этом вопросе попросту не идёт на пользу. Хотя... Отчасти я его даже понимаю. Сказывается какая-то из личностей Сиерры. Но оправдывать не буду. Кстати, когда главный пострадавший пришел в себя и наша нестройная делегация не спеша отправилась в путь, я узнала причину, по которой металлист знает этого мальчишку. Оказалось, что его зовут Бенджамин Кэмпбелл. "Как тесен мир, как мир тесен..." — подумала тогда я, если честно, не припоминая информацию о том, что у Эшли был младший братишка. Хотя, не удивительно, если об этом и говорилось, не факт, что я бы вспомнила о такой мелочи. Подумаешь — брат главной героини. Он-то в сюжете совсем не мелькает. К слову, задетые мальчишки жили совсем близко, а потому мы остались втроём довольно быстро. Идти такой компанией, под недовольное сопение "каштанчика", оказалось немного неловко. Даже не знаю почему... Может в целом из-за всей этой ситуации? А может, потому что Ларри то и дело кидал нечитаемые взгляды? Впрочем, это тоже продлилось совсем недолго, в какой-то момент мы наткнулись на мирно прогуливающихся главных героев. — О, Ларри? Сиерра? Что случилось? — встревоженно подбежала к нам на встречу девушка. На ней привычно красовалась фиолетовая кофточка, сейчас немного съехавшая с плеча. Большие зелёные глаза искали ответы, а немного распахнутые губы заставили меня почувствовать укол зависти. Пухленькие, не то, что мои полоски... Тьфу! Зачем я вообще заострила на этом внимание? Губы как губы. И у меня губы. И, вон, у Джонсона губы. — Эш! — резко взбрыкнул Бен, привлекая к себе внимание. — А мне мячом в голову прилетело! — Э... Ну ты и чучело огородное! В который уже раз? — завозмущалась Кэмпбелл, но на её лице прекрасно проглядывалась лёгкая улыбка. Да и тон был мягок. — Кстати, Ларри, так ты ходил тренироваться? Мы думали, ты решил просто проветриться. — внезапно заговорил Фишер. Неожиданно попав в центр дружеской идиллии, я с трудом сдержала рвущиеся наружу эмоции. Горькие и до смешного предсказуемые... От того, забегавший взгляд скрылся за взлохмаченными волосами, а образовавшийся ком в горле заставил тихо уйти. Без прощаний. Похоже, прикасаться к чему-то подобному стало невыносимо больно с того дня. Сколько это будет длиться? Не знаю, но вряд-ли пройдет в ближайшее время. А может, вообще не пройдет? Темнота медленно спускалась на землю, приглушая завораживающий закат. Адреналин окончательно спал, уступая место холоду, который явно желал загнать меня домой как можно скорее. Летали комары, где-то стройно пели сверчки. И ещё, будто чьи-то громкие шаги за спиной. Наверное, просто кажется. — Ты в порядке? — неожиданно доносится сзади. Я медленно оборачиваюсь, сталкиваясь с пронзительным взглядом Джонсона. "И почему его это волнует?" — навязчиво крутится мысль в голове, порывая спросить напрямую. Но звучит такой вопрос отвратительно грубо, потому я молчу. Не нахожу другого ответа. Мы стоим и молча смотрим друг другу в глаза. Не сговариваясь, становимся рядом и продолжаем идти уже нога к ноге. Ларри ходит намного размашистее, но сейчас он явно подстраиваться под мой шаг. Я поступаю похожим образом. Но мы молчим и, в какой-то степени это раздражает. Зачем он со мной? — Знаешь, однажды, когда мы пересеклись на очередной вписке тех обдолбаных студентов... Я сказал, что ты должна измениться. Думал, что это действительно тебе поможет. Тогда ты не стала меня слушать, а сейчас всё же решилась. Не знаю почему, но когда вижу тебя, чувствую ответственность за свои слова тогда. — медленно, продумывая каждое слово, он тихо рассказывал мне о разговоре, который я совершенно не помнила. Но суть была мне ясна, а потому очевидный вопрос крутился на языке. — Почему? — Сиерра... Скажи... Остался ли в твоей жизни хоть кто-нибудь? Есть ли он сейчас? — буквально выдавил из себя Джонсон. Я снова не нашлась с ответом. Слезы предательски потекли по щекам и мне не оставалось абсолютно ничего, кроме как спрятать их, прижавшись к груди парня. Он гладил меня по голове, и благодаря этому, я впервые почувствовала себя не одинокой.