Путь со дна

В итоге мы шли нестройной компанией из четырёх человек. Эшли и Тодд, на удивление, не высказали и слова против меня. Лишь только оповестили, что если и присоединятся к нашей миссии, то позже. Девушка недавно свернула на другую улицу, рыжеволосый шёл по правую руку от меня. Впереди обосновались Сал и Ларри. Не могу сказать, что мне было комфортно идти в неловком молчании рядом с Моррисоном, но всё же это лучший вариант из всех мною ожидаемых. Когда я потихоньку начала замерзать, Джонсон внезапно остановился, начав хлопать себя по карманам. Парни неловко переглянулись, а я, не теряя момента, поплотнее замоталась в шарф. К сожалению, что прошлое тело, что это — холодов не переносит. Мало, что ли, жировой прослойки? — Чёрт, всё-таки забыл забрать у Эшли. Подождите здесь, я мигом до неё и обратно, — уже на ходу объяснился темноволосый, почти моментально скрываясь из виду. — Думаю, соревнования вы бы точно выиграли, — неожиданно послышалось что-то вроде шутки от Тодда. Он смотрел прямо на меня, но какую-либо эмоцию на его лице отличить было сложно. — Апч-хи! — громко чихнула я, вместо нормального ответа. — И правда, — не остался в стороне Фишер, но тут же сменил тему, мельком взглянув на меня, — К слову, не думаю, что шарф чем-то поможет. Как только Ларри вернётся, пойдём быстрее. Пусть это и не было сказано с теплотой или чем-то подобным... Но даже так, произнесенные им слова очень сильно меня тронули. И вместе с таким внезапным окрыляющим чувством, конечно же, неминуемо шёл страх. Страх потерять это ощущение, страшно от неизвестности. Не нужно быть гением, чтобы понимать, что любая оплошность с моей стороны может резко изменить их спокойные, даже, в некоторой мере, добрые взгляды. А без дитя пророчества, я... — Сара была настолько дорогим для тебя человеком? — внезапно вырвал меня из потока мыслей Сал. — Неважно выглядишь. — А? Д-да. Очень. Ещё и этот холод, не бери в голову. — быстро отозвалась я, чуть не забыв свою легенду о чрезмерном переживании из-за пропажи учительницы физкультуры. Под конец нашего довольно неловкого диалога вернулся запыхавшийся Ларри, и мы двинулись дальше.

***

Аппартаменты как всегда встретили ребят домашним теплом. Да. Лишь я почувствовала весь тот ужас, который скрывается за этими стенами. Пусть ощущение, исходящее от церкви и от этого одинокого здания различается, но их сущность едина: что храм в недрах земли, что даже самые обычные квартиры впитали в себя кучу крови и человеческих жизней. В том числе жизни наших родных. Отец и сестра Ларри, мать Салли и мои родители — жертвы судьбы, которая свела их с культом. И по воле этой же судьбы, её жертвами теперь неизбежно являемся мы. — Сиерра, перед тем, как идти... Пойдем, скинешь вещи у меня. — повернулся ко мне Джонсон, оглядывая с ног до головы. Задумавшись, я посмотрела сначала на Тодда, а затем на Фишера. Будто приняв это за немой вопрос, они рассказали, что собираются делать дальше. Сал решил забежать к себе за какой-то важной вещью, а Моррисон — пойти заниматься другими делами, на всякий случай поддерживая с нами связь. Так, я спокойно последовала за Ларри, осматриваясь вокруг. Он вел меня торопливо, отчего-то придерживая за рукав ветровки. Не знаю почему. Либо из-за того, что не хотела сбивать его с мысли, либо просто боясь испортить момент — я ни единым действием не высказала, что что-то идёт не так. Сосредоточенность, неожиданно, очень подходит ему. — Вот здесь я живу, — наконец заговорил он, когда мы уже подошли к входной двери. — Странно, что ты не удивилась. — А чему удивляться? — озадаченно спросила я. Ларри лишь улыбнулся. — А ты дружелюбный, — пошутила я, указывая головой на дверь в его комнату. — Хах... Кстати, заранее извини за творческий беспорядок. Ну, или как это называют ребята — бардак. — задержался он перед входом. На это я лишь промолчала. Комната Джонсона была невероятно похожа на мою. Из прошлой жизни. Не хватало только новомодного компьютера и огромного шкафа с бесконечными конспектами лекций. А так один в один. Хотя. Всё же нет. Картины, нарисованные им, настолько завораживающие. Я рисовала совсем другие. Пустые, серые и абсолютно не цепляющие взгляд. — Как я сама... — нечаянно вырвалось у меня, когда я прикоснулась к холсту. — Что? — А, я хотела сказать, что всегда мечтала рисовать так же. — плавно убрала руку от незаконченной картины. — Брось, чувиха. Немного тренировок и... — начал он. — Нет. Я не об этом, — отчего-то решила быть откровенней, — Мне не удавалось и не удастся повторить это. Все то, что здесь нарисовано, имеет частичку твоей души. А она... В горле пересохло. — Совсем отличается от моей. — всё же закончила фразу. Печально, что призраки прошлого не отпустили меня даже при сложившихся обстоятельствах. Хотя, казалось бы, от них не должно остаться и следа. Как я там говорила? Лучше быть злодейкой, чем серой массой? — Чушь собачья, — внезапно парировал Ларри. Встрепенувшись, я украдкой посмотрела на него из-под ресниц. Эмоции на его лице были совершенно мне не понятны. Так, в тревожном молчании мы оставили верхнюю одежду в комнате и побрели к месту сбора. Энтузиазм всё ещё теплился в груди.

***

— Вы задержались, — констатировал Салли, когда мы подошли достаточно близко. — Извини, чел. Мы ненамеренно. — стушевался Ларри, но, встряхнув головой, тут же перевел тему, — Ты взял? — Ага, — кивнул головой Фишер, повертев приставкой в руках. Пусть в общих чертах, но я знала дальнейший сюжет развития событий. С одной стороны — это было моим благословением. Но с другой... Неподъёмным грузом, значащим отчаянную нужду в притворстве и хорошей актерской игре. Мои навыки, думаю, были где-то на уровне обычного обывателя, прозибающего жизнь лишь перед монитором. А потому, я упустила тот факт, что обычной с виду приставке в подобной ситуации, в лучшем случае, нужно было удивиться. Парни переглянулись. А я, поняв свой прокол, шумно сглотнула. — Сиерра... А тебя вообще не чему удивить, да? — уголки губ Джонсона приподнялись, однако во взгляде промелькнуло что-то совсем не радостное. Ту растерянность и дикое смущение, которыми я одарила Ларри, было сложно выразить словами. Но, неожиданно, в ответ на мою реакцию, он лишь потрепал меня по голове. Я было хотела смутиться снова. Да и в голове проскочила странная, но имеющая место быть мысль: Джонсон ведёт себя со мной совсем иначе. Да, вроде, за последнее время тренировок мы сблизились... Тем не менее, не на столько. Ручка наплечной сумки всё сильнее мялась под вцепившимися в неё пальцами. Хотелось перевести дух хотя бы на минуту. Но вдруг что-то подсказало мне обратить внимание на то, как на такие изменения Ларри во взаимодействии со мной реагирует Сал. И, чёрт, то, что я увидела в его взгляде стоило даже лишнего сейчас волнения. А как не разволноваться, увидев в чужих глазах абсолютный холод, анализ... И недоверие. Может даже — предупреждение. Фишер вовсе не глуп. И никогда таким не был. Какие мысли на счёт меня сложились в его голове? Я не просто не могла этого знать. Если учитывать, что презирали меня все и каждый... Может, он даже думает, что я соблазняю его друга? Хах. Звучит, как бред. Только вот, сближение хотя бы с кем-то из них мне необходимо. И если единственной возможностью так и останется Ларри, тогда я действительно буду готова, пусть не на всё, но на многое, чтобы оставить его рядом с собой. Наверняка, этот взгляд не был знаком, что он не оставит это без внимания. Скорее, я в нужный момент уловила проявление его эмоций и мыслей. Это пугает. Так чертовски, что хочется уже поскорее что-нибудь сделать. — Давайте... Поторопимся. — вновь взглянула я на Сала. Его взгляд смягчился, и мы, действительно, почти в миг оказались у квартиры Пакертон. Но секунды, которые потребовались Джонсону на открытие замка, оказались очень существенными и тянулись, словно часы. А всё из-за очередной, безвыходно вгоняющей в панику мысли... Разве перед тем, как идти, герои не должны были зайти к Тодду?

***

Головоломки 201 квартиры были, как и ожидалось, далеки от меня. Пока парни усердно пытались взламывать закрытые комнаты, я услужливо не мешалась под ногами. Конечно, было бы хорошо убыстрить весь этот томительный процесс, но... Мало того, что сама ничего не понимала, так ещё и боялась сделать что-либо, что натолкнёт на определенные вопросы. — Чёрт, с холодильником всё было понятно, но эта сраная дверь просто не поддаётся, — раздражённо отозвался Джонсон на немой вопрос Фишера. — Я попробую что-нибудь придумать. — вздохнул Салли. Хотя, моя безынициативность наверняка могла вызвать ещё большие вопросы. — Коза... Может быть она? — тихо пробормотал голубоволосый, то и дело мечущийся из стороны в сторону. Джонсон посмотрел на него, а потом вопросительно наклонил голову. — Часы? — нахмурился Сал. Тут же ринулся сначала на кухню, а потом к настенным часам. И так по кругу. Я с тяжёлым вздохом поднялась с насиженного места и подошла к этому чуду техники. Сал через некоторое время подошёл ко мне, и я только развела руками. Время: 12:12. Дитя пророчества не даром дитя пророчества. Замок щёлкнул. — Получилось! — подлетел к нам Ларри. — Ты просто невероятный, Фишер, — тихо пробормотала, улыбнувшись. А рука на ручке сумки вновь сжалась до красных вмятин на коже. — Спасибо, Сиерра. С такими сложностями становится даже страшно увидеть то, что она прячет в этой комнате, — затаённо ответил он, аккуратно дергая ручку двери. — Э... Мистер Пакертон? — Похоже, он тебя не слышит. — нервно передёрнул плечами Джонсон. Отвратительная комната, отвратительный запах! Отвратительно. Одно дело смотреть на экран монитора, восхищаясь интересным ходом событий. Другое — видеть это в реальном мире, своими собственными глазами. — На стене висят множество статей его смерти. — скривилась я. — Тогда кто же это? — Фу, эта вонь здесь чувствуется намного больше, чем за комнатой. — зажал нос Ларри, — Памперсы? Блять, а что если колбасу делают из этого? — Прекрати. Это же полный бред! — взглянула на него я. — Тогда Тодд бы точно увидел это, поэтому не думаю. К слову, ты так и не увидела призрак козы, да, Сиерра? — обернулся на меня Сал. — Д-да... — немного запоздало ответила я. — Тогда смотри, — прошептал он, нажимая на кнопки приставки. Из тела пожилого мужчины вырисовалась полупрозрачная голова с черной бездной, вместо глаз, обтянутая лишь кожей. Увидев этот кошмар на яву, мы с Джонсоном резко отшатнулись назад. — Это сделала с вами миссис Пакертон? — заговорил Фишер. Его дрожащий голос окончательно выбил меня из того спокойствия, которое я смогла сохранить до этого момента. — ... Похоже, она действительно сделала это... Да. — оглушающе раздалось по комнате. — Прошу, останови это! — Вы не знаете из чего сделана колбаса? — проигнорировал его Салли. — Нет, я не могу знать этого. Я вечный заложник этого места. Молю, останови мою бесконечную агонию! Я отвернулась, не в силах смотреть на развернувшуюся передо мной картину. — Как я могу помочь вам? — Отключи эту машину. — жалобно донеслось в ответ. Немного помявшись, Фишер выдернул шнур из розетки. Аппарат несколько раз мигнул, и настала оглушающая тишина. — Надеюсь, я поступил правильно. — явно сквозь сжатые зубы проговорил Сал. — У тебя не было выбора, чувак. Бедный мужчина страдал. Он хотел этого! — подался вперед Ларри. — Да, наверное. Весьма трогательную сцену резко обрубил звук открывающейся двери. — Чёрт, неужели... — Она вернулась! — вскрикнул Джонсон. Жалко, что я не могла сказать им о том, что для страха нет причин, ведь зашла далеко не Пакертон. Нужно было притвориться такой же испуганной, как и парни. — Быстрее! Прячемся! Внезапно кто-то из ребят схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону. Вместе мы осели на пол, затаив дыхание. Так странно... Но они сели так, что практически полностью закрывали меня собой. — Чувак, если это действительно конец, знай, я люблю тебя. — прошептал Джонсон. — И я тебя люблю, чел. Когда дверь начала открываться, Ларри вскинул руку, загораживая Салли. — Чёрт! Вы напугали меня до усрачки! — буквально ввалилась Кемпбелл в комнату. — Твою... Что вообще здесь происходит!? — Нет, Эшли, это ты до усрачки нас напугала. — с улыбкой сказала я. — Мы думали — это конец! — с облегчением выдохнул Джонсон, облокотившись на комод, но тут резко вскрикнул и отдёрнул руку, — Блять, что это было? Нахмурившись, я нагнулась, схватив найденный предмет, и аккуратно переложила в руки перепуганному парню. — А... Просто ключи, — внезапно раскраснелся Ларри. На него резко посмотрели остальные. И у каждого взгляд выражал лишь удивление. Просто в разной степени. — В смысле... Просто ключи? — бесцветно пробормотал Сал. — Ага. Это же: вау, ничего себе, ключи! — так же отозвалась Кемпбелл. Отчаянно давя смех, я незамедлительно ретировалась из комнаты.

***

Вскоре смех давить пришлось ещё усерднее. Правда, нервный, на грани истерики. Я знала, что скрывает эта гнилая квартира. И я знала, чем занимается культ. И я такая же. Такая же убийца, как и Пакертон. Очень забавно получилось... Забавно блевать и ужасаться увиденному в морозильнике, помня о совсем ещё недавней жертве, обречённой даже не на физические муки, а на разрушение души. О жертве, приведенной не типичным злодеем, словно из второсортного фильма... И не Сиеррой, с детства живущей в позволяющих это обстоятельствах. Мной. Да и... Я понимаю, что изначально я - тряпка. Массовка. Блеклая тень. Чтобы хоть как-то выбраться из серого мрака, я специально выбрала профессию медика. Но за свою жизнь я не успела ни то, чтобы спасти чью-то жизнь, даже не притронулась к больному. Возможно, если бы смерть пришла немного позже, на более старшем курсе, я бы... Я бы. Если бы. Но и в блядском колбасном инциденте лишь следую за героями, мешаясь под ногами! Но и за всё прожитое в этом мире время я ничего не сделала! Ах. Точно ведь. Я привела человека на верную смерть. Оказывается, мне хватает наглости забывать об этом. Как я там говорила? Лучше быть злодейкой... Но я... Не хочу этого. Сейчас. Я чертовски, чертовски этого не хочу! Хочу быть хорошей. Любимой. Значимой, но значимой, словно добрый главный герой. Чтобы был повод гордиться собой и любить себя. Жаль, что я ни имею права воплотить эти мечты в реальность. Я могу лишь молить, эгоистично молить не прощения, а шанс на хотя бы мнимую возможность стоять рядом с героями не просто так. Темной тучей, плетущейся за ними по пятам. Взглядом, переполненным отчаянием. Фигурой, скривившийся от собственной ущербности. Смотреть, как Эшли падает в трупопровод, будто прямиком в ад. И молить любое существо, которое откликнется на зов, о том, чтобы сделать хоть что-то, пусть и смешное в своих глазах, но важное для чужих. Стать для них благородным ангелом, пусть и ненадолго. Пусть потом они и увидят сколько внутри созданного образа гнили и ничтожности. А моя изначальная цель? А изначальная цель уже не так уж и важна...