Тёмное сердце

— Ты толстая, — сухо констатировал Дерек вместо обычного приветствия. Сара остановилась и недоуменно посмотрела на старого друга. Приветственная улыбка начала медленно сползать с её лица, сменившись чем-то вроде «рискнешь повторить?». Но Грин упорно не замечал этого, продолжая осматривать фигуру девушки: вечно стройное и спортивное тело определённо не выдержало атаку сладкого, украденного у L. Брюнет нахмурился и принял состояние великой задумчивости. К сожалению парня, он не понял, что рыжая, чья честь только что была втоптана в грязь, а самоуверенность совершила харакири, до сих пор ждала его ответ. — Что. Ты. Имеешь. В виду? — выжимая из себя каждое слово, спросила Дейлер. А ведь день Сары начинался просто прекрасно, но один самоубийца всё разрушил всего лишь одной репликой. Подобного удара по болевой точке она уж точно не ждала. А ведь ещё два дня назад, смотря в зеркало, радовалась тому, что избавилась от жуткой худощавости, которая беспокоила её до сего дня. — Я куплю тебе абонемент в спортзал, — озвучил свой конечный вердикт разрушитель радостей. Дейлер бы могла возразить или начать оправдываться, но, каким бы жестоким ни был суд друга, факт останется фактом. Сейчас подходящий момент, чтобы забиться в угол и страдать, но на сегодня у них другие планы. — Садись в машину, пончик, — занимая своё водительское место, кинул Грин. — Надеюсь, моё авто выдержит тебя. — Даже так я вешу меньше тебя! — отразила атаку девушка, сев в машину. — И я тебе не пончик! — Ага, Пончик не такой жирный, как ты. Он хорошая собака, — шутливо заметил Дерек. «Пончик» лишь показал язык в ответ и отвернулся, по-детски надув щёки. Автомобиль тронулся, направляясь к цели, которую ещё прошлой ночью объявил оскорблённый лисёнок. Вчера она говорила непомерно много, исходя из чего её старый друг сделал вывод: Сара Дейлер вернулась в прежний ритм жизни. Их обмен нелепыми фразами — это то, чем были все разговоры в последнее время. И это, правда, сильно угнетало. Всё время на протяжении дела Киры Дерек ждал, когда она заговорит как прежде: уверенно, голосом полным энтузиазма и в тоже время хладнокровия, трезвого и чёткого видения событий. Так она говорила вчера по телефону. Простой обыватель никогда не услышит, никогда не поймёт и никогда не будет радоваться этому, подобно экспертам вроде Дерека Грина. Жутко довольный парень вчера даже поделился счастливой вестью с другими «экспертами», отправив короткое: «Босс в деле». Лыба на лице брюнета не могла не напрягать сидящую рядом девушку, но обида заставляла молчать. И надо было ему оскорблять её фигуру, ведь эта тема в топе запретных… Хуже только возраст… «Ашман оценит», — успокаивала себя она. А пока Дейлер пыталась воскресить свою прекрасную самооценку, машина причалила к пункту назначения. — По плану здесь, — сверяясь с навигатором, объявил водитель. Сара кивнула в ответ, рассматривая аккуратные дома спального района. Покинув транспорт, девушка махнула рукой, давая сигнал направляться к месту следующей встречи. Наверное, вся эта «операция» и не требовала таких предосторожностей, но береженого Бог бережёт. Уверенно маневрируя по улицам, Дейлер достигла цели, помеченной табличкой «Ягами» на заборе. И, как во всех шпионских боевиках, Сара ловко преодолеет низкий забор, профессионально вскроет замок и тихо, словно тень, прокрадётся в дом. Ну, конечно же, нет. Пф! Зачем? Раздался щелчок — и входная дверь открылась также легко, как и калитка. Соитиро-сан, вам не стоило оставлять свои ключи в кармане пальто, которое преспокойно висит в прихожей гостиничного номера, когда ваш сын стал подозреваемым. Мысленно погладив себя по головке, Сара в сотый раз похвалила себя за то, что смекнула сделать дубликаты всех ключей Ягами-старшего. Натянув на кроссовки бахилы, дабы не нарушить чистоту, царившую в доме, и закрыв дверь, рыжая уверенно направилась на поиски покоев Лайта. Ощущение от одевания резиновых перчаток такое же неприятное, но Дейлер знает, как важно не оставить отпечатков при обыске, ведь в комнате ты не сотрёшь их так же просто, как на ручке парадной двери. Первая дверь — промах. Вторая — в точку. Уютное и светлое помещение, точь-в-точь как на кадрах из слежки L. Комната простая и со вкусом — рыжему богу дизайна нравится. Сев на корточки, Сара-сыщик принялась искать бумажку, упомянутую в отчёте Мацуды, ставившего камеры. Ловушки больше нет. «Скорее всего, Кира избавился от всех улик, что были здесь, — логично заключила Дейлер. — Но никто не идеален… И даже он мог что-то упустить». Ох, как давно она хотела заняться делом, как давно хотела перестать выслушивать лекции вроде «Малейшая ошибка будет стоить тебе жизни». Но сейчас, когда Лайт за решёткой, копаться в его вещичках совершенно безопасно. Однако… Жутко скучно. Сложно найти улики, когда и представления не имеешь, чем могло быть оружие преступника. И лишь эта сложность создавала азарт. Проверив все книжные полки, Сара не нашла ничего кроме неплохо спрятанных порно-журналов. Лайт, конечно, умно их спрятал, однако его вкус совершенно разочаровал агента «DH». У девушки сложилось чувство, что он брал просто то, что попадалось под руку: по любой коллекции можно понять предпочтения её хозяина, будь то классическая литература или порнография, а журнальчики Лайта ничего не объединяло, даже особого разврата нигде не наблюдалось. «Не может же он быть приличным даже при выборе порнухи…» — негодовала Дейлер, сравнивая здешний ассортимент с тем, что она находила у своих старших братьев, когда те были ровесниками Ягами-младшего. Расставляя всё по своим местам, рыжая решила: либо мистер лучший школьник Японии покупал это всё просто, чтобы было, либо он нуб в таких журналах. И почему-то оба варианта казались ей вполне реальными. — Чисто, — закончив с кроватью и шкафами, заключила Сара. Письменный стол, компьютер, пол, потолок. Самый сложный этап — шкафы с книгами — был успешно пройден, так что работы осталось немного. В отличие от потолка или пола, исследовать стол намного проще и продуктивней. На том и порешив, она приступила к работе, попутно сетуя на то, сколько же у Лайта книг и «это вообще библиотека какая-то, а не комната, как будто книжных шкафов по всему периметру недостаточно». Чтобы ничего не пропустить, приходилось уделять особое внимание каждому бумажному носителю информации, от чего у Дейлер даже руки заболели. А факт того, что ничего полезного она не нашла, окончательно добивал. И можно было бы с чистой совестью уйти в запой, если б не потайное дно, обнаруженное в первом же ящике стола. Именно это и стало самой интересной находкой всего обыска. Ранее там, под крышкой тайного хранилища, было спрятано нечто интересное: на дне остались следы, по мнению Сары, от каких-то креплений. Хитроумное приспособление? Зная Лайта, возможно. — Наверное, это можно счесть какой-никакой зацепкой, — сказал Дерек, услышав «отчёт» вернувшейся и жутко недовольной рыжей. — Боюсь, что на большее можно было и не рассчитывать, — усталый вздох девушки был полон разочарования. — Ну, теперь ясно, что орудие Киры не больше этого потайного дна, — Грин хоть как-то попытался подбодрить подругу. — Если там было это твоё «орудие Киры» и если Ягами — Кира. И если ещё миллион «если», — негодовала Дейлер. — Так что всё очень не очень… Устроившись в пассажирском кресле поудобней, Сара погрузилась в раздумья. Скорее всего, её мозг покрылся пылью и алкогольным осадком: ни одна великая мысля не посетила этот свинарник. Уборка в своей собственной голове — вот в чём она нуждается. Вот от чего она получает наслаждение. Предчувствие скорого «веселья» разжигало в ней прежние эмоции, что всегда были «источником питания». Прости, L, но твоя затянутая игра стала слишком скучной и нудной.

***

— Уже пять дней прошло со дня добровольного заключения Лайта, и преступники живут-поживают, никто их не трогает, — накручивая локон своих волос на палец, констатировала рыжая. — Я не понимаю, чего ты ждёшь, совёнок? Голову детям с плеч — и все дела. Великий детектив только сейчас заметил сидящую на подлокотнике его «трона» девушку. Парень так погрузился в свои размышления, что упустил момент эффектного появления Дейлер. Облизывая леденец, Сара скучающе смотрела на экран телевизора, который показывал всё ту же неизменную картину. Впрочем, ещё когда Рьюзаки следил только за Аманэ, его «головная боль» смекнула, что подобное грозит ей очередным запоем, и стала частенько куда-то пропадать. И это уж точно не предвещало ничего хорошего. А теперь Дейлер пропала на три дня и показалась на глаза Великому только сейчас. Что она замышляет за его спиной? Помешает ли это его расследованию? Такие правильные вопросы отошли на второй план, когда к детективу пришло осознание… Ему скучно. Та же самая работа, которую раньше он преспокойно выполнял, теперь казалась невыносимо унылой. Что сломал в нём этот рыжий апокалипсис? И что это за мазохистская жажда возвращения локального хаоса? Слишком много идиотских размышлений для такого гения, но спрятаться от этого невозможно. — Соитиру-сана, правда, жалко, зачем он так с собой? — печально протянула Сара, встречаясь взглядом с L, который до сих пор рассматривал её. «Такие голубые глаза… Невероятно яркие», — промелькнуло в голове совёнка перед тем, как он понял, что уже слишком долго пялится на Дейлер и вернулся к прежнему занятию, то бишь наблюдению за заключёнными. Саре не понравилось то, что её начали игнорировать — сдаваться она не собиралась. Девушка пошла в наступление: запустив руку (а другой держа свою сладость) в беспорядок, кой творился на голове Рьюзаки, Дейлер сотворила ещё больший ужас, жалуясь и причитая, что её всегда не замечают и не слушают. И какое-то непривычное тепло разливалось по всему телу L в этот момент. — Прекращай меня вечно игнорить! Это разбивает мне сердце! — гундела Дейлер. — Я с тобой с ума сойду! Человек — существо социальное! Где моё общение?.. — Хорошо. Сару настиг истинный шок, что даже леденец упал на пол, и, уставившись на него взглядом «кто ты и что ты сделал с L?», сделала пару шагов от детектива. Такая реакция слегка даже оскорбила Великого, ведь он не был настолько асоциальным типом. Вздохнув, парень добавил: — Я уже привык к твоей болтовне — она мне не помешает, — обыденным тоном пояснил L. Склонив голову на бок, Сара ещё несколько минут провела в трансе, но затем вернула обычный настрой. Найдя ближайшее кресло, девушка потащила его к L, как делала это уже много раз. Завершились все приготовления лишь тогда, когда рыжая притащила одеяло из спальни и, закутавшись в нём, уселась поудобней. И вот девушка уже открыла рот, дабы начать загружать детектива бесполезной информацией, однако тут же его закрыла за неимением этой самой бесполезной информации. Она так тщательно выскребала из головы всякий мусор, пытаясь придумать хоть что-то, что поможет в деле Киры — теперь никакая ересь не обнаружилась. Как сложно начать разговор, когда пытаешься сделать это адекватно. — Соитиро-сан так любит сына, — тихо сказала Дейлер. — Не скажу, что не понимаю его. Я и сама из тех, кто считает семью главной ценностью жизни, но знаешь… Знаешь, я не понимаю, почему он в тюрьме? У него же есть жена и дочь, которые теперь волнуются за него. Жестоко бросить их ради сына. В какой-то мере даже эгоистично… Девушка говорила и говорила, а голос её был таким, какой ранее L никогда не слышал от этой особы. И чем дольше она продолжала, тем больше мудрости и понимания было в её словах. Радость и боль мелькали в её речи: каждая отдельная фраза имела свою эмоцию. Нет. Это не какая-то болтовня. Это её истинные чувства и взгляды. Впервые L почувствовал, что рядом с ним настоящая Сара Дейлер, а не одно из её лживых обличий. — … Ты понимаешь?.. Не понимал, ведь тема, которую она подняла, была ему совсем чуждой. Семья? У него этого нет. Сколько бы раз он ни видел со стороны, никогда не поймёт по-настоящему. L бы не стал отвечать Дейлер так открыто, однако атмосфера искренности, что излучала Сара, захлестнула и его. — Я вырос в приюте, — констатировал Рьюзаки. По правде, Сара и не удивилась, но всё равно ей стало его жаль. Для неё семья — свет, а значит L тот, кто живёт во мраке. При их первой встрече она думала, что Ватари — его семья, но всё-таки это правда лишь отчасти. Ватари много делает для L, но заменить этим настоящие тепло семьи нельзя. Тот, кто не видел этого света, действительно несчастен. Так всегда считала Дейлер. — Мы такие разные… У меня большая семья, я не представляю жизни без них — ты один. Тебе больно от одиночества? — получив в ответ отрицательное мотание головой, она добавила: — Не знавший света не поймёт, что окружён тьмой. L уже давно перестал следить за тем, что происходило на экране. Сидя рядом со своей полной противоположностью, ему есть о чём подумать, а остальное уже не казалось важным. То, насколько они разные, можно было понять и по внешности. Её яркие глаза и волосы, что так и горели жизнью, его растрёпанные волосы, не знавшие ухода, и серые глаза, казавшиеся безжизненными. Рьюзаки с самого детства привык быть наедине с самим собой — Сара видела в любимых смысл жизни. Их различия были очевидны. Они не смогли бы перенести образов жизни друг друга. Но L сейчас казалось, что он всю жизнь ждал появления такого человека. Появления того, кто смог бы хоть на секунду развеять его одиночество своим светом. — Это всё ужасно. Даже если ты не осознаёшь этого. Рьюзаки только хотел поднять голову и посмотреть Саре в глаза, хотел увидеть в них её эмоции, но не успел: обняв его за плечи, девушка повалила парня, от чего ему пришлось познать лежание поперёк кресла. Парень чувствовал, как одной рукой Дейлер зарывается в его волосах, как утыкается носом в его шею, а от ощущения её дыхания на коже всё внутри будто замирает. Он неуверенно обнимает девушку в ответ, боясь, что сделает что-то не так, и она уйдёт. L никогда не чувствовал себя более растерянным. Казалось бы, чего волноваться, если они уже даже целовались… Однако ничего, что случалось ранее, не сравнится с этим мгновением. Всё иначе. Голова ещё не успела это понять, но бешеный стук сердца невозможно было унять. А когда рыжая вдруг заговорила, совенку казалось, что он перестал дышать. — Я ведь уже говорила, что хочу быть твоим другом, — шептала она. — Не забывай про это. Если захочешь, я могу сыграть с тобой в теннис, если захочешь, я могу… помочь рассеять одиночество. Когда ты не один, всё становится легче, поверь. — Это вовсе не так, — эти слова сами собой сорвались с его губ. — Если рядом близкие, то проще. Я не знаю твоего прошлого, но ты настоящий… Мне очень нравишься. В этот момент сердце L точно остановилось, ведь для него остановилось всё. Он не шевелился и тогда, когда девушка провела по его щеке кончиками пальцев и даже когда её мягкие губы коснулись его виска. И лишь когда она покинула комнату, оставив на прощание: «Спокойной ночи, Совёнок», — Рьюзаки вернулся в реальность и впервые в жизни сказал сам себе, что он полнейший идиот.

***

Каждый человек может ответить на вопрос "Какое самое страшное изобретение во вселенной?" В зависимости от времени суток ответы будут разные, но утром, когда солнце только показалось из-за горизонта, ответ один: будильник. Пытаясь справиться с напором адского орудия пыток, девушка спрятала голову под подушками, собранными в охапку. Но мешок с мягким наполнителем не способен справиться с чем-то настолько ужасающим, как звук, взывающий к тьме в душах людей. Звук, пробуждающий ненависть ко всему сущему. Именно таким было каждое утро девушки, которая, нащупав где-то под кучей подушек пистолет с глушителем, устроила жестокую расправу над изобретением дьявола. Первая пуля пролетела мимо цели, засев глубоко в стене, но, когда приоткрытый глаз сфокусировался на цели, вторая пуля прошла ровно между часами и минутами на электронном табло. Опять надо будет покупать новый. Да и пули из стены, которых немало накопилось, стоит убрать, только руки никак не доходят. Коллеги уже давно предлагают переехать из обшарпанной квартиры на окраине города в место поприличней, однако хороших мест с такими толстыми стенами не нашлось. Когда спать в обнимку с пистолетом для тебя обычное дело, то начинаешь понимать, как важно количество бетона, отделяющее тебя от соседей. Превозмогая силу притяжения тела к кровати, девушке удалось покинуть её двуспальный рай. Но на пути вечно вставали новые преграды: двери, стены, немецкая овчарка, преградившая вход в ванную. На связную речь брюнетка сейчас не была способна, так что протест принял форму тыканья питомца в живот. Издав недовольный скулёж, собака отползла, пропуская брюнетку в царство пробуждения. А когда человек вышел уже более-менее бодрым, то животное интенсивно начало напоминать про свое существование, бегая вокруг нынешнего кормильца. — Ты жрёшь, как конь, а такой хилый, — наваливая корма в миску, обратилась девушка к собаке. — Ешь больше, а то на тебя смотреть тошно, Пончик. Кобель был больше увлечён едой, так что на её слова и ласку не отреагировал. Далее у брюнетки был собственный завтрак, за которым её ждал сюрприз. Обычно её телефон не подавал признаков жизни, однако сегодня он принял СМС от контакта «Зелёная гауда*». На этом сюрпризы не заканчивались: содержание письма тоже вызывало немало шока. — «Босс в деле»? — три слова рождали смешанные чувства, которые девушке было трудно осознать. Её «минутку непонимания» прервал звонок в дверь. Отвратительный звук не прекращался вплоть до того, как брюнетка с бешенством распахнула дверь, надеясь убить ей этого варвара, что решил лишить её слуха. Но данная атака не задела мальчика-почтальона, и он преспокойно начал говорить: — Вы Гила Ашман? — спросил курьер, смотря на данные в его бумагах. — Вам посылка из Японии. «Японии?» — не поняла получательница, однако озарение пришло в считанные секунды: «Босс в деле». Назревает что-то очень нехорошее, вот что значило для неё то СМС… Но будущее обещает быть весёленьким. — Эта стерва меня и из ада достанет… — прошипела на иврите брюнетка, чем вызвала удивление франкоязычного паренька.