Unnecessary

Сюаньюй с трудом сдерживается - горячие губы хозяина слишком ласковые, слишком мягкие и бережные. Юноша готов вечно переживать этот момент, лишь бы не отстраняться и не переставать чувствовать столь прекрасные поцелуи. Разве это может быть правдой? Сюаньюй с трудом отлипает, чтобы сделать несколько глотков воздуха. Всё это слишком остро и так непередаваемо хорошо, что юноша изо всех сил цепляется за Яо. Перебинтованная рука отдаётся болью, но Сюаньюй не обращает на неё никакого внимания. Если сейчас отпустить, то неизвестно, хватит ли сил и смелости ещё раз повторить свои прикосновения. А вдруг он проснётся? Яо только тихо выдыхает, прислушиваясь к собственным ощущениям. Он никогда не ложился - и не собирался - в постель с мужчиной. Купив Сюаньюя больше из любопытства и потребности изучить поведение такого рода рабов, глава Цзинь и не думал о том, что когда-то будет вполне охотно целовать мужские губы. Пусть и накрашенные ярко-красной помадой. Яо принимал данный факт легко и спокойно - если ему нравится и внутри не возникает отторжения, то нет поводов для беспокойства. Сюаньюй, несмотря на своё происхождение и статус, стал для Яо исключительно ценным. Привязанностью, раз уж на то пошло. Признаваться вслух мужчина не станет - в этом нет смысла. Никому из ныне живущих не стоит знать, как глава Цзинь относится к своему слуге. Посвящение в дела посторонних обычно не заканчивается ничем хорошим. А Яо не хочет давать в обиду своего преданного зверька. Мужчина легко касается кончиками пальцев щеки юноши, невесомо поглаживая. Вся косметика уже потекла, но Яо не обращает на это особого внимания - если сейчас упомянуть такие мелочи, то Сюаньюй вновь закроется и испугается. Вместо того, чтобы расслабиться. От очередных ласковых прикосновений сердце юноши стучит чаще - вроде ничего особенного смущающего не проиходит, но Сюаньюй воспринимает каждое поглаживание, как очень интимное и особенное. Заботливое. Этого хватает, чтобы внутри порвалась струна, которая была натянута уже несколько месяцев - юноша бы соврал, сказав, что не хочет быть с Яо. Как мужчина с мужчиной, целовать его, ощущать на своём теле сильные руки и целиком принимать хозяина. Во всех смыслах. Не оставляя себе времени на сомнения, Сюаньюй подаётся вперёд и буквально заваливает Яо на кровать, нависая сверху. Руки дрожат - от страха и трепета, - но юноша специально игнорирует всё это. Сейчас нельзя отступать, иначе больше не будет возможности доставить хозяину удовольствие. - А-Юй, - Яо совсем не ожидал от юноши столь решительных действий, но и не думал его останавливать. Только лишь отметил для себя, насколько всё-таки доверяет. Глупости какие, он ведь сам много раз ловил людей на столь простых привязанностях. Однако достаточно одного взгляда в большие испуганные глаза, чтобы понять, как это доверие оправданно и взаимно. Сюаньюй унесёт тайну главы Цзинь в могилу. Даже если юношу будут пытать. Мужчина слегка приподнимается и поудобнее устраивается на подушках, показывая, что ничего плохого в действиях Сюаньюя не было. Слова на него не подействуют, так что Яо просто аккуратно устраивает свою ладонь между чужих лопаток, притягивая ближе. И не скажешь ведь, что в борделе работал. - Х-хозяин, - юноше всё ещё страшно, но он понимает, что пути назад нет. Трясущиеся пальцы с трудом развязывают ханьфу - Сюаньюй очень боится разочаровать, а это успокоению не спобствует. Благо быстро раздеваться для юноши привычно и в каком-то смысле обыденно. Только с тем исключением, что сейчас он делает это по своей воле. Яо задерживает взгляд на открывшемся теле. Он и раньше видел Сюаньюя без одежды, но сейчас имел возможность отметить самые мелкие детали - красиво выпирающие ключицы, чуть красноватые ареолы сосков, впалый живот, аккуратный член и очень, очень бледную кожу. Сюаньюй ужасно смущается под явно изучающим взглядом, с трудом заставляя себя не закрываться. Перед Яо он чувствует себя абсолютно беззащитным во всех смыслах. Одежда была последней преградой. Теперь и её не осталось. Юноша зажмуривается и чувствует, как щёки отчаянно краснеют - ну почему так сложно делать всё это для небезразличного человека? Вероятно, потому, что это не просто секс. Яо замечает - практически чувствует - чужое смущение. Сюаньюй сейчас больше похож на девушку в первую брачную ночь, чем на того, кто обслужил не один десяток клиентов в борделе. Как мило. Мужчина растягивает губы в довольной ухмылке и подаётся вперёд, касаясь языком соска. Совершенно простое действие, от которого Сюаньюй невольно дёргается. Приятно. Никто раньше не делал ему приятно - клиенты заботились лишь о своём удовольствии, порой не брезгуя поступать жестоко и грубо. Даже здесь хозяин ласков. - Я всё сделаю... Сам, - губы не хотят слушаться ровно так же, как и пальцы, но Сюаньюй уже окончательно решил оставить сомнения в стороне. Яо бы уже выгнал его, если бы посчитал происходящее омерзительным. В паху становится тяжело - юноша приоткрывает глаза, замечая, как пристально Яо наблюдает за каждым его движением. Выдохнув, Сюаньюй с некоторым волевым усилием натягивает на губы слегка развязную улыбку - ему страшно не угодить хозяину и в итоге оказаться за дверью. Пальцы довольно ловко скользят по телу - несколько раз юноша позволял себе уединиться и допустить непристойные мысли. Благо тогда никого рядом не было и стоны вперемешку с тяжёлым дыханием стали достоянием лишь стен Башни Кои. - Пожалуйста, оттолкните, если Вам не понравится. Я сделаю только то, что захочет хозяин, - Сюаньюй переводит дыхание и ведёт пальцами по своей груди, задевая соски. Его возбуждают даже не сами прикосновения, а то, как внимательно Яо за всем наблюдает. Пальцы добираются до шеи и юноша невольно вспоминает, как его душили. Грубо, резко, омерзительно. Однако глава Цзинь делал это совершенно по-другому - пугающе, но ласково. Сюаньюй невольно отметил для себя, что вновь хочет почувствовать его пальцы на своей шее. И от этой мысли член только сильнее твердеет. - Всё в порядке, продолжай, - Яо лишь кивает, сглатывая. В горле предательски пересохло, хотя голос всё ещё звучит привычно и уверенно. Должно быть хвалёную выдержку и самоконтроль сломить не так просто. Мужчина касается губами светлой кожи и ведёт ровно по тем местам, которых Сюаньюй касался пальцами. Его кожа очень нежная и приятная на ощупь, даже сразу не скажешь, что она принадлежит юноше. Да и какая, по сути, разница? Сюаньюй - это Сюаньюй, Яо хочет именно его. Возможно даже только его. Прикосновения и поцелуи немного успокаивают и вселяют уверенность. Возбуждение растёт с каждой минутой и юноша заметно смелеет - дыхание сбивается, губы растягиваются в улыбке, движения становятся более плавными и размеренными. Он должен сделать хозяину максимально хорошо. А спешка в таких делах ни к чему. Юноша ловко облизывает свои пальцы - он недавно уже занимался некоторыми непотребствами, так что тело помнит прикосновения и проникновения. Пусть это и не совсем полные ощущения. Сюаньюй слегка наклоняет голову и опускает руку вниз, на пробу проникая в себя одним пальцем. Мышцы поддаются легко, возможно и потому, что юноша сейчас очень возбуждён и у него просто нет сил думать о таких мелочах, как незначительный дискомфорт. К первому пальцу добавляется второй и Сюаньюй старается ввести их как можно глубже, чтобы задеть самую чувствительную точку. Он прекрасно знает своё тело, поэтому через пару секунд с губ срывается протяжный стон - жарко, пошло, ужасно неловко. Но Сюаньюй уже не переживает о неловкости - он принимается активно двигать рукой, чтобы хорошо подготовить себя для хозяина. Яо на несколько секунд забывает, как нужно дышать. Секс - не загадка и не магия, однако сейчас глава Цзинь ощущает очень непривычный и странный трепет. Равно как и непривычное возбуждение, которое растёт вслед за действиями юноши. Маленький развратник. Впрочем, ничего плохого в этом Яо не видит. Он только протягивает руку, чтобы дотянуться до края кровати - рядом должен быть флакон с маслом, которое мужчина использовал для рук. Что поделать, в таком климате нужно думать об увлажнении. И сейчас это оказалось весьма кстати. Сюаньюй уже беззастенчиво стонет, подготавливая себя тремя пальцами - скользят они не очень хорошо, зато юноша ощущает то самое необходимое ему давление. И этого вполне достаточно, чтобы член практически прижимался к собственному животу. Пускай это распутно и ужасно непристойно, Сюаньюю всё равно. Лишь бы Яо понравилось, только бы понравилось. Заметив флакон, юноша резко остановился и потянулся к одеждам мужчины. Нехорошо, чтобы хозяин сам себя раздевал в этой ситуации. Яо только легко кивает, продолжая наблюдать за действиями Сюаньюя. Из действий юноши пропал страх. Зато появилась уверенность и развязность - он вполне себе быстро избавил Яо от одежды, забрал масло, вылил некоторое количество себе на пальцы и вновь погрузил их в своё тело. Возбуждение затуманивало разум, поэтому Сюаньюй соображал очень плохо. Ноги разъезжались в стороны и если бы Яо не обнимал, то удержать равновесие было бы невозможно. - Это, а-ах, только для х-хозяина, - голос дрожал и срывался на стоны, но юноша и не думал прекращать. Ведь сейчас он сможет сделать то, о чём так долго мечтал. Хотя даже мечтать боялся, что уж там. Яо невольно подаётся навстречу, отчего их члены соприкосаются - пошло, весьма пошло, но тело пробирает мелкая дрожь и мужчина только тихо стонет. О каких приличиях может идти речь, когда рядом этот невозможный человек? Маленький развратный зверёк. Сюаньюй и сам вздрагивает от соприкосновения членов, поэтому решает больше не медлить. Он очень боится кончить раньше времени, ведь это может разочаровать хозяина. Юноша нехотя вынимает пальцы и приподнимается, чтобы устроиться выше на коленях мужчины. Пусть сейчас и будет больно, Сюаньюй не станет давать себе время для привыкания. Важно лишь удовольствие хозяина. Яо не торопит и не останавливает - он лишь мягко целует грудь и шею, попутно поглаживая юношу по спине. Собственное возбуждение уже приносит лёгкий дискомфорт, но это не повод спешить. Тем более, когда Сюаньюй одним своим видом может соблазнить кого угодно. Даже Цзинь Гуанъяо. Хотя тот, очевидно, с большой охотой на это поддался. Мужчина поднимает голову, утягивая юношу в глубокий поцелуй - пошлый, мокрый и очень развратный. Сюаньюй же не медлит и в этот момент направляет в себя чужой член, со стоном опускаясь до основания. Мыщцы сводит от позабытой боли, но юноша и не думает жаловаться - ему хорошо, лишь от понимания, что сейчас он так близко к хозяину. На глаза наворачиваются непрошенные слёзы. Не от боли, но от осознания, что сейчас он абсолютно счастлив. И не важно, что будет потом. - Я люблю Вас. Больше жизни люблю, - с придыханием шепчет юноша, когда поцелуй прерывается. Утром ему будет стыдно за всё это, но сейчас он уже не может держать это в себе. А Яо только на секунду замирает. Сейчас не время, совсем не время, но глава Цзинь невольно вспоминает, как размышлял о том, что потребует юноша, если вдруг решит признаться. И даже не мог предположить, что всё обернётся подобными образом. Хорошо, что госпожа Ли уехала вчерашним вечером, Яо совсем не хотелось бы тратить на неё своё драгоценное время. Мужчина поднимает голову и мягко сцеловывает слёзы, принимаясь двигаться ритмично и глубоко. Они сильно возбуждены и каждое движение отдаётся жаром глубоко внутри. И невозможно противиться этому жару, хочется лишь поддаться и позволить ощущениям захлестнуть себя с головой. Яо опускает руку на член юноши, принимаясь двигать рукой в такт движениям. Им сейчас совсем не до того, чтобы что-то говорить - тяжёлое дыхание смешивается с громкими стонами Сюаньюя, который уже с трудом держится на грани. Слишком много ощущений и чувств. Яо вскидывает голову и поднимает руки, сцепляя их на чужой шее - он уже так делал, но сейчас это нужно совсем не для того, чтобы напугать. И Сюаньюй это понимает. Пусть член остался без внимания, ему вполне хватает ощущения проникновения и крепких рук, которые медленно вытягивают из него сознание. - Х-хозяин, - юноша хрипит и на секунду пугается, что всё это из-за глупого признания. Но прислушиваясь к ощущениям он отмечает, что Яо давит недостаточно сильно. Это не насилие, сейчас Сюаньюй чётко понимает разницу. И находит в себе силы, чтобы приблизиться, касаясь губ Яо в развратном поцелуе. Момент наивысшего удовольствия наступает внезапно - юноше кажется, что он провалился в забытьё и только руки хозяина удерживают его в этом мире. Сюаньюй тяжёло дышит, сознание ещё не успело вернуться полностью, но это сейчас не так уж важно. Впервые юноша чувствует расслабленность и спокойствие. По-настоящему. Они прижаты вплотную друг к другу, ладони Яо мягко скользят по спине Сюаньюя, а на губах мужчины расцветает искренняя и мягкая улыбка. Ради этой улыбки юноша готов умирать вечно. - Я знаю, - наконец отвечает Яо, с трудом справившись со сбитым дыханием. Это единственное признание, на которое способен мужчина, но и этого достаточно, чтобы юноша чуть ли не взвизгнул от восторга, обвивая шею Яо и крепко прижимаясь к нему. Что ж, доверие может сыграть с людьми очень злую шутку. Но порой именно оно показывает, чего на самом деле стоит человек. Яо поудобнее обнимает Сюаньюя, укрывая его и себя одеялом. Юноша засыпает буквально через пару минут, расслабленный и абсолютно счастливый. Яо остаётся лишь переложить его поудобнее.