Смутное время

Молоко медленно растекается по дубовой столешнице и капает прямо в подставленную ладонь Ивана, смешиваясь с кровью. Годунов уже несколько раз присылал лекаря, но раны нанесённые стране нельзя вылечить человеческими способами. На Руси каждый день кто-нибудь умирает, но Брагинский уже научился абстрагироваться от этих смертей. Однако ни одна страна не способна игнорировать массовые смерти: голод, чума, война, подавление бунта… Бунтовщиков разбойничающих близ Москвы удалось захватить. Более двух сотен мужчин расстались со своей головой, а самого Хлопка четвертовали, подвергнув перед этим пыткам. Во время казни Иван заперся в своих покоях, свернувшись клубочком на мягкой перине. Говорить, глотать, дышать было практически невозможно, потому что Россия ощутил на себе отсечение головы, более чем две сотни раз. Хватаясь за шею, стирая мокрым полотенцем с вышитыми незабудками, кровь из открывшихся ран, Иван пытался бороться с расцветающим в груди бешенством, направленным на Годунова. Конечно же, у бунтовщиков нашлись сочувствующие, и их ропот звенел в ушах настолько громко, что Брагинский не слышал, когда с ним пытались поговорить и лишь разбирал слова по движению губ. - Ох, ты Русь моя обездоленная, - домовой принялся сноровисто собирать глиняные осколки кувшина, который Иван разбил об столешницу, увидев, что из запястий начинает течь кровь – бунтовщиками Хлопка решили не ограничиваться и со всех ближайших деревень согнали по несколько мужиков, чтобы выпытать у них имена недовольных и способных поднять новый бунт. Смотря, как кровь смешивается с молоком, Россия принялся напевать, раскачиваясь с пятки на носок. Его некогда светлая рубаха, подпоясанная кушаком, уже давно походила на рубище нищего из-за застывших на ней бурых пятен, но менять одежду Брагинский отказывался – всё равно новая рубаха испачкается за пару часов, ведь раны на шее продолжали кровоточить. - Как ты? - Как вы и обещали… Захлёбываясь в крови, царь-батюшка, - Иван протянул Годунову сложенные гостью ладони, демонстрируя смешанное с кровью молоко. – Выпьешь? Борис нежно взял Брагинского за запястья чуть ниже новоявленных ран и, наклонившись, лизнул получившуюся смесь. - До дна, ведь царь всегда в ответе перед своим народом. Сиреневые глаза потемнели, но поволока безумия ушла вглубь, затаившись на время. - Прекрати чинить расправу. Ты делаешь только хуже. - Я должен уничтожить недовольных. - Тогда начинай с меня! – Иван схватил царя за ворот длиннополого кафтана, сжимая ткань до едва слышного треска рвущихся нитей. - Потерпи. Я скоро всё исправлю, - Борис мягко отстранил от себя Брагинского, присаживаясь на дубовую скамью около стены. Россия горько усмехнулся, подмечая новые морщинки на лице Годунова, первые серебряные волоски в тёмной бороде, усталую решимость во всём облике этого сильного духом мужчины. - Иди в покои к своей жене. - Я не трону тебя. Просто посмотрю как ты спишь. - Я уже седмицу не сплю, царь-батюшка. Потерял сон, как только палач распял на дыбе первого допрашиваемого. Годунов буквально обжог Брагинского взглядом, но затем молча встал и покинул опочивальню – этим же вечером массовые допросы были прекращены. *********************** Проснувшись, Иван ещё немного полежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, что его разбудило – к счастью это оказались не страдания русского люда за каменными стенами тюрьмы, а курлыканье голубя. Встав, Россия подошёл к окну, стараясь двигаться плавно, чтобы не спугнуть птицу. - Хохлатый, - Иван протянул ладонь и голубь доверчиво потёрся о его пальцы. – Что ты мне принёс? Россия отвязал от лапки «крылатого гонца» свёрнутую трубочкой записку. Прочитав, нахмурился. - Домовой! - Не кричи, горластый, - старичок появился мгновенно, протягивая Брагинскому гусиное перо заострённый кончик которого уже поблёскивал свежими чернилами. Иван написал лишь пару слов, сразу же свернув записку, не заботясь о том, что буквы могут смазаться. - Если придёт царь, то скажи ему, что я в немецкой слободе, - намотав на шею, покрытую зарубцевавшимися ранами, свой любимый шарф, Брагинский обулся в сафьяновые сапоги с подбитыми железом мысками. - Что ты там забыл? - Ничего. - Так ты… предлагаешь мне солгать царю? – домовой испуганно прижал ладонь к груди, пытаясь успокоить судорожно забившееся сердечко. – Куда ты собрался?! - У меня срочное дело, - не обращая внимания на причитания старичка, Иван покинул свои покои, запретив охраняющим снаружи дверь стрельцам идти за ним. В письме, принесённом голубем, была всего лишь просьба о скорой встрече, но просьба эта принадлежала Мстиславскому, которому Брагинский был должен за вести о Романовых. Мужчина пришёл в указанное Россией место – в небольшой закуток за царской конюшней – ещё до курома. Ивану не пришлось долго ждать, но всё же он немного продрог, пожалев, что не накинул поверх рубахи кафтан. - Русь, - Мстиславский отвесил поясной поклон. - Зачем звал? - Просить помощи. - Я тебе должен, - Брагинский слегка нервно провёл ладонью по своим светлым волосам, чувствуя осевшую на них предрассветную влагу. – Чего ты хочешь? - Благословенья на сватовство. - Не темни, - Иван нахмурился. – Его ты мог попросить и у своего отца. - Я попросил и получил его, но… - у Мстиславского дёрнулся уголок губ, выдавая сдерживаемую ярость. – Царь запретил мне жениться. - Твоя суженая из крепостных или уже кому-то обещана? - Нет, она дочь боярина. Её отец дал согласие. - Я поговорю с Борисом, - Брагинский уже повернулся, собираясь уйти, когда Мстиславский схватил его за руку, больно царапнув ногтями. - Один из рода Шуйских тоже хотел играть свадьбу, но и ему Годунов запретил… Я не просто хочу получить разрешение, я хочу понять в чём причина этих запретов. Иван спокойно посмотрел в глаза человеку и тот испуганно отпрянул, почувствовав на себе взгляд как будто целой рати, как никогда раньше осознавая, что Иван Брагинский не человек, а олицетворение земель и народа. - Молю о прощении за свою дерзость, Русь, - Мстиславский снова поклонился, но на этот раз не позволил себе выпрямиться, пока не услышал отдаляющиеся шаги Брагинского. ******************* Борис Годунов только что распустил бояр, с которыми, начиная с первых петухов, обсуждал положение в стране. Царь уже собирался отправиться к Ивану, чтобы заняться подписанием нового указа, но Брагинский пришёл к нему сам. - Ты выглядишь лучше. - Спасибо, царь-батюшка, - Россия сел в одно из резных кресел. - Я как раз хотел идти к тебе. Мы с боярами решили, что небольшие послабления успокоят народ. Сегодня я подпишу указ о восстановлении Юрьева дня. Иван невольно улыбнулся, чувствуя разливающееся в груди благодарное тепло – его дети из крестьян снова смогут покидать неугодных помещиков и искать лучшей доли. - Мне нравится. - Я знал, что ты одобришь, - Борис подошёл к Брагинскому, погладив его по щеке. – Ты так красив, когда счастлив. - Спасибо, царь-батюшка, - Иван вжался в спинку кресла, стараясь уйти от прикосновения. – Но я пришёл по делу. - Опять просить за кого-то? – Годунов нахмурился, садясь в кресло напротив. - Благословения на брак для некоторых моих боярских и княжеских детей. - Уж не за Мстиславского ли и Шуйского? – взгляд царя мгновенно потяжелел и, Россия готов был поклясться, что в глубине чёрных глаз снова мелькнула тень убитого Орды. - За них. - Нет. - Но почему? Это же просто брак. - В браке рождаются дети, которые смогут претендовать на престол почти на тех же правах что и мой сын. Мстиславский и Шуйский слишком знатные и имеют много сторонников… - Борис! – Иван вскочил, перебивая царя. – Твои страхи затмили тебе взор! Нельзя быть настолько подозрительным! Это же просто смешно! - Не смей мне перечить, Русь! – Годунов с силой ударил кулаком по подлокотнику кресла. - Ты говоришь, что ты – царь, но при этом не можешь положиться ни на одного из своих подданных. Какой же из тебя тогда самодержец? – горько усмехнулся Брагинский. - Не провоцируй меня, Иван, - голос Бориса звучал глухо, но в нём буквально чувствовалась ярость. - Я дам Мстиславскому и Шуйскому публичное благословение на брак, и тогда ты не сможешь им помешать. - Я не подпишу указ о Юрьевом дне. Тёмно-сиреневые глаза испуганно распахнулись, а сам Брагинский невольно подался вперёд. - Тебе самому нужен этот указ, чтобы успокоить народ. - Усмирю люд другими способами, - Годунов неприятно усмехнулся, намекая на возобновление казней и допросов. – Что для тебя дороже, Ванечка, брак четырёх детей или небольшое счастье для миллионов? - Я… - Иван подошёл к царю, положив ладони ему на плечи, успокаивая. – Небольшое счастье для миллионов. - Вот и договорились, - Борис обнял замершего Брагинского. – И больше не перечь мне. - Как вам будет угодно, царь-батюшка, - выдохнул Россия, зажмуриваясь, чтобы не видеть улыбку царя. Страна всегда идёт на уступки правителю. Страна всегда выбирает в пользу более угнетённых детей. Страна всегда страдает выбирая. ________________________________________________________________ 1. Слово "куром" (творительный падеж от "кур" - петух) в летописях употребляется для обозначения раннего времени, когда запевают петухи. 2. Подозрительность Годунова возрастала вместе с недовольством народа. Князьям Мстиславскому и В. И. Шуйскому, которые по знатности рода могли иметь притязания на престол, Борис не позволял жениться 3. Желая успокоить народ, Годунов пошёл даже на временное восстановление Юрьева дня. Правда, он разрешил не выход, а лишь вывоз крестьян. Дворяне таким образом спасали свои имения от окончательного запустения и разорения. Разрешение, данное Годуновым, касалось лишь мелких служилых людей, оно не распространялось на земли членов Боярской думы и духовенства. Но и этот шаг не намного увеличил популярность царя.