Смутное время

Брагинский поставил стул около окна с распахнутыми резными ставнями, принявшись изучать законы, которые в скором времени планировал принять Годунов. Сам царь сидел за столом, постоянно сверяясь с картами и делая какие-то пометки. - Тебе не тесно? Иван вопросительно посмотрел на мужчину. - Тебе не тесно в своих границах? – Годунов улыбнулся. – Не хочется их немного расширить? - Ты хочешь начать войну? - Вопрос в другом: хочешь ли ты войны? Россия посмотрел в окно на снующихся во внутреннем дворе людей. Если начнётся война, то он почувствует боль и смерть своего народа, но чувство, которое охватывает страну во время сражений… оно всегда пьянило лучше любой водки. А удовольствие от победы вообще нельзя передать словами. - Не сейчас. Этот год неурожайный. Нам нечем будет кормить войско. - Ты прав. Иван взял со стола кусок чёрного хлеба посыпанного солью. Последние несколько дней он не мог себя заставить съесть что-то другое – его слишком сильно тянуло к хлебу. Впрочем, это было объяснимо. Лето было настолько дождливым, что большая часть урожая просто сгнила на полях. Зима же выдалась холодной, но малоснежной. Весенними днями у Ивана звенело в ушах от людских причитаний – почти все озимые не взошли. - Ты похудел, - Годунов встал, накрыв ладонью подробную карту Швеции. – Тебе нужно больше есть. - Даже если я буду один опустошать все блюда на трапезном столе, это мне не поможет, - Брагинский снова потянулся к хлебу. – Этот голод идёт не от меня, а от народа. - У крестьян есть чем засадить поля. Тебе нужно перетерпеть до осени. - Это будет не сложно. Мой народ часто голодает, - Россия собрал языком хлебные крошки со своей ладони и снова запустил руку в деревянное блюдо, но пальцы коснулись лишь пустого дна. Годунов невольно улыбнулся, наслаждаясь замешательством на прекрасном лице своей страны – Иван даже не заметил, что съел почти два каравая. - Я прикажу слугам принести ещё хлеба. - Спасибо, царь-батюшка, - Брагинский встал около окна, опираясь локтями о подоконник. Светло-голубая ткань ситцевой рубашки натянулась на плечах и Борис подавил желание положить ладонь между лопаток своей страны, чтобы ещё раз почувствовать жар этого желанного тела. - Я чувствую твой взгляд, - Иван резко развернулся на каблуках и только сейчас, в лучах заходящего солнца, Годунов заметил усталые тени под его глазами и слишком резко очерченные, из-за внезапной потери веса, скулы. До этого, смотря на Брагинского, царь лишь отстранённо воспринимал, что тот похудел, но личное восхищение застилало взор и не позволяло увидеть главного. - Осенью наши беды не закончатся, не так ли? - У меня ломит тело от затяжных дождей и все запахи воспринимаются сквозь пелену гниющей пшеницы. - Я отдам приказ на закупку иностранного зерна. - Достаточно ли у крестьян денег, чтобы выкупить его для своего стола? - Я прикажу не завышать цены. - Значит, будут продавать из-под «лавки», - Иван принялся бездумно водить пальцами по вышитым синей ниткой узорам на своих рукавах. – Нужно придумать что-то ещё. - Я не позволю тебе голодать, - пообещал Годунов, искренне веря в свои слова. ********** Не зря говорят, что человек только предполагает. Третье лето тоже оказалось дождливым. Брагинский почти не вставал с постели, превратившись в тень самого себя. Сиреневые глаза на осунувшемся лице казались особенно большими. Годунов не хотел видеть свою страну в таком состоянии, но каждый день приходил в покои Ивана и садился за дубовый стол, заваленный государственными бумагами, или же на мягкую кровать, сжимая тонкую ладонь с просвечивающимися через кожу венами. - Что я могу сделать для тебя, Русь? - Накорми народ. - Ты был прав: у людей нет денег, - Борис помог Брагинскому сесть и вложил ему в ладонь кусок хлеба. Временами он пытался накормить Ивана чем-нибудь ещё, но от любой другой пищи страну лишь тошнило. Он всем своим существом желал лишь хлеба, молясь о прекращении дождей и знатном урожае – так же как и большинство населяющих его людей. - Я держусь лишь благодаря зажиточным людям. Пока на моих землях есть хотя бы один человек, которого не терзает голод, я могу оставаться на грани. Но это тяжело. Я чувствую как сознание ускользает от меня. Это значит что близится смерть. Много кровавых восстаний. Когда я не в себе, мой народ бунтует. - Я прикажу раздавать хлеб бесплатно, - наклонившись, Борис поцеловал Ивана в лоб, как отец своё дитя. В таком состоянии Брагинский будил в душе царя лишь щемящую нежность, а не страсть. ************** Годунов отдал приказ о раздаче бесплатного хлеба и в Москву стали стекаться толпы голодающих крестьян, побросавших свои умирающие хозяйства. С каждым днём людей становилось всё больше, а хлеба меньше. Казна почти опустела и хлеб из-за границы стали ввозить в долг. Понимая, что многим еды всё равно не хватит, озлобленные и отчаявшиеся люди сбивались в шайки, отбирая, у таких же бедняков как и они сами, последнее. Бояре хватались за головы и буквально рвали на себе бороды, но не могли предложить ничего дельного – казалось, что сама природа ополчилась против Руси, потому что дожди продолжали барабанить по крышам и превращать поля в болота. Иван, с запавшими щёками и потрескавшимися губами, ходил по коридорам, опираясь на плечо приставленного к нему стрельца. В глубине его глаз уже затаилось безумие, ведь он впитывал в себя весь людской ропот. - Они шепчут. Всё время шепчут, - зажав ладонями уши, Брагинский сполз по стене на пол, дёрнув плечом, когда стрелец попытался помочь ему подняться. – Неужели ты не слышишь? - Я слышу, - стрелец нахмурился. – Слухами земля полнится. - Борис уже знает? - Бояре боятся ему об этом говорить. - Я не побоюсь, - Иван вцепился побелевшими от напряжения пальцами в руку мужчины. – Отведи меня в мои покои и передай царю, что я хочу с ним поговорить. - Ваша воля, - стрелец сильнее надвинул красную шапку на глаза, как будто скрываясь от всего мира. – Вот только это знание ему уже не поможет. Даже среди военного люда поговаривают… - Слишком много на Руси говорят, - резко оборвал мужчину Иван, слабо толкая его в плечо. – А говорить можно всё что угодно. Свободен. Я смогу сам дойти до своего ложа. Стрелец замялся на пороге, боясь отпустить нетвёрдо стоящего на ногах Брагинского, но натолкнувшись на разгорающийся бешенством сиреневый взгляд, поспешно отступил, кланяясь. Вытянувшись поверх лоскутного одеяла, Брагинский закрыл глаза, прислушиваясь к людскому ропоту. Он поглощал его с каждым днём всё сильнее, вытесняя собственные мысли и чувства. Русь ловил себя на том, что начинает желать смерти своему царю. - Ты звал? Иван вздрогнул – прихода Годунова он не заметил. Сев, касаясь босыми ступнями деревянного пола, Русь поманил к себе царя. - Народ нашёл причину напасти. Это Господь гневается и наказывает нас, потому что мы позволили взойти на трон незаконному царю. - Тёмные люди, - Борис скривил губы. – Ты в это веришь? - Мне сложно не верить. Лишь то что мы повенчаны удерживает меня от переворота, - Иван резко подался вперёд, цепляясь пальцами за одежды царя. – Сделай что-нибудь! Я едва держусь! - Я сделал всё что мог. - Этого не достаточно, - Брагинский сполз на пол, свернувшись клубочком возле ног царя. Вздохнув, Борис помог ему подняться и лечь в постель. Но едва коснувшись подушки, Иван зло прищурился и вцепился в шею Годунова, сжимая пальцы. Царь попытался вырваться, но Русь лишь усмехнулся. - Что ты делаешь, блаженный! – домовой возник у изголовья кровати с небольшой лоханью воды в руках, которую сразу же выплеснул на задыхающегося царя и впавшую в безумие страну. - Царь-батюшка? – Иван испуганно коснулся синяков на шее, пытающегося отдышаться Бориса. – Это… было восстание. - И кто же удружил? – прохрипел Годунов, невольно отодвигаясь от Брагинского. - Хлопко возглавил голодающих крестьян, пришедших за бесплатных хлебом в Москву. - Пошлю против них Басманова. - Их смерть только озлобит народ. - Тогда успокой его! – Годунов надавил на плечи Ивана, заставляя его лечь на спину. – Или это сделаю я. Даже если ты при этом захлебнёшься в крови. Брагинский слабо дёрнулся – вся сила вызванная вспышкой безумия покинула его. - Не смей… Это не поможет… Не смей… - Молчи, - Годунов прижал руки страны к изголовью кровати, захлестнув запястья своим расшитым золотыми нитями ремнём. – Знаю, что не поможет… Знаю. Домовой испуганно замер, не зная, что предпринять, но когда он всё-таки решился и сделал неуверенный шаг к раздевающемуся царю, сжимая в руках деревянную лохань, Брагинский покачал головой и домовой со вздохом исчез из светлицы. Страна всегда подчиняется своему правителю, если не впадает в безумство. _________________________________________________________________________________ 1. 1601-1603гг. - неурожайные года, голодовка, народные выступления 2. 1603г. - восстание под предводительством Хлопко, которое было подавлено осенью под Москвой воеводой Басмановым 3. В это время в народе стали считать, что причиной всех бед является незаконный царь