Смутное время

Уже несколько недель Иван чувствовал приближение чего-то… каких-то перемен. Время от времени сердце просто замирало в груди, а затем билось с удвоенной силой и было сложно сказать от радости это или от страха. Во всём теле было какое-то странное томление, дремота, которая, казалось, исчезнет, если повысить голос или потянуться. Но когда Иван заставлял себя встряхнуться ничего не менялось. Подобное Брагинский чувствовал в своё время, когда на смену киевских князей пришли к власти московские. Вроде тоже Рюриковичи, но сердце уже другое: не Киев, а Москва. Годунов, как будто под стать своей стране, тоже растерял присущую себе энергичность и хозяйственность, предпочитая проводить дни в праздной лености. Царь, как будто опустил руки, понадеявшись на знаменитый русский «авось». - Ты перестал собирать бояр. - Они всё равно ничего путного не посоветуют, - Борис встал у окна, заложив руки за спину. Он держался прямо, но Иван, казалось, видел груз отчаяния подгибающий царя к земле. - Если ничего не делать, то проблемы сами не решаться. - А если делать, то только хуже становиться… Брагинский сжал ладонь в кулак, сдерживая вспышку ярости. - Царь не может себе позволить впасть в отчаяние! Ты знал на что шёл, когда венчался со мной! Когда… брал меня, - Россия обхватил себя за плечи, пытаясь согреться. – Измени всё или умри, потому что я постоянно слышу ропот недовольства. Даже бояре начали высказываться вслух. - Особенно Шуйские стараются, - Годунов знаком подозвал к себе Ивана. – Думаешь, я ничего не вижу и не слышу. Да мне достаточно посмотреть на круги под твоими глазами и на этот безумный блеск и сразу ясно, что я опять не справился. - При Иване я всё время был безумным, - Брагинский провёл ладонью по лицу, как будто снимая с него паутину. – Этот кровавый дурман мне даже нравился, но в минуты озарения и мне и ему было тяжко. - Вечная шутка Грозного: вначале нагрешит, а затем кается. - Так, может, и тебе покаяться? Попроси патриарха провести службу в память погибших от голода. Уверяю, народ это оценит. - Или же обвинит меня в лицемерии, - Борис достал из резного буфета два кубка и запечатанный сургучом кувшин. – Медовая… Выпьем? - Плохая идея. Я быстро опьянею. - Русь настолько отстаёт в этом плане от своего народа? – царь позволил себе улыбнуться. - Не в этом дело… Голодный пьянеет быстрее сытого. - Этот чёртов неурожай, - Годунов яростно сорвал печать, вымещая бессильную злость. – На что это похоже, Русь? - Тянущая пустота. Это уже не больно, уже год как не больно… Просто очень отвлекает, - Иван, в противовес своим словам, взял один из кубков. – Впрочем, мне не помешает на время забыться, но будьте осторожны, царь-батюшка, я ведь могу и в буйство впасть. - Это твоё обычное состояние. Брагинский улыбнулся, но в сиреневых глазах радости по-прежнему не было: только тоска и затаившееся безумие. Они выпили кувшин на двоих. Чувствуя приятный шум дурмана, сделавший людской ропот практически неразличимым, Иван первым поцеловал царя, хватаясь за его плечи как за последний шанс на спасение. До опочивальни они не дошли. Побросав на деревянный пол их кафтаны, Борис уложил Русь на спину, покрывая торопливыми поцелуями его лицо. - Жалость, Иван? Всё настолько плохо? - Это не для тебя… Я должен себе напомнить кому принадлежу, - Брагинский обхватил ногами царя, прижимаясь к нему. Боль от проникновения – равноценная плата за ясность ума. *********************** Иван старался игнорировать людской шёпот, но от радостного звона надежды отгородиться было невозможно, и недавняя близость с царём не оказала нужного влияния... Этот звон… Он настиг Брагинского ночью, буквально вырвав из объятий сна. Прижав ладонь к груди, как будто боясь, что иначе бешено бьющееся сердце пробьёт рёбра, Россия слез с постели, но смог сделать лишь пару шагов, когда его ноги подкосились. Всё тело пронзила неконтролируемая дрожь, которая прошла столь же неожиданно как и началась, оставив после себя озарение: «Идёт истинный царь!» - Это обман, - Иван с трудом сел, не открывая глаз, потому что перед взором всё кружилось и расплывалось. – Царевич Дмитрий… умер… Он умер! Брагинский ударил кулаком по полу, пытаясь болью отвлечь себя от людского шёпота и чужой веры. - Он умер, глупый люд! Умер! Появившийся на крик домовой попытался схватить Ивана за плечи, но тот оттолкнул его. - Умер… умер… - обхватив себя руками, Россия сжался в комочек, пытаясь бороться с наваждением, но воля и вера народа оказалась сильней. - Он жив… Мой истинный царь… Мой Дмитрий, - Иван, уже расслабленно, вытянулся во весь рост, улыбаясь. К сердцу протянулась острая звенящая струна, которая практически перерезала ниточку ведущую к Годунову, но зато соединяла с Дмитрием. А Дмитрий, в этот самый момент, теперь Иван знал это точно, ступал на русскую землю, ведя за собой крестьян и почему-то поляков, которых Брагинский уж никак не желал видеть в пределах своих границ. **************** За трапезой Иван всё время отвлекался и терял нить беседы. Царица первой заметила его состояние и справилась о здоровье, но в ответ получила лишь растерянную улыбку. После, уже в кабинете царя, Брагинскому не удалось уйти от ответа. - Это признаки счастья, Борис. - Борис? – Годунов пока ещё непонимающе, но, уже что-то предчувствуя, нахмурился. – Не царь-батюшка? - К нам идёт истинный царь. Мужчина сжал пальцы, сдерживаясь и ожидая пояснений, и Иван, подталкиваемый нетерпением народа, скороговоркой зашептал, постепенно повышая голос и под конец переходя на крик: - Ты думал, что подстроив смерть царевича, сможешь править? Твоя жажда власти обрекла народ на голод. Но справедливость восторжествовала, и царевич сбежал из плена. Дмитрий идёт сюда, чтобы забрать то что принадлежит ему по праву рожденья. Он идёт за мной! Он мой истинный царь! Горько усмехнувшись, Годунов, не жалея, ударил Ивана по щеке, заставив пошатнуться. - Отпустило? - Немного, - Брагинский осторожно дотронулся кончиками пальцев до алеющей кожи. – Но это ненадолго. - Этот Дмитрий… Кто он? Иван пожал плечами. - Я чувствовал связь ещё до того как поверил, что он мой царь… Значит он из моих детей, но с каждым днём он всё больше удаляется, переходя под власть какой-то другой страны… Царевич мёртв и… я понимаю это, государь, но вера народа всегда была сильней моих мыслей и предпочтений. Раз мои дети считают его Дмитрием, то и для меня он истинный царь. - Просто буду чаще отвешивать тебе пощёчины, - Годунов усмехнулся, жёстко вцепившись пальцами в плечи страны, сминая атласную ткань кафтана. - Очень скоро это перестанет помогать. - Тогда запру тебя в темнице или посажу на цепь. - Звучит не очень радостно, - Иван мягко сжал запястье царя, поглаживая большими пальцами огрубевшую с возрастом кожу. – Если не самозванец, то что-то другое всё равно бы свело меня с ума. Твоё правление принесло мне одни несчастья, Борис. - Плохой из меня царь? - Не плохой, просто несчастливый, - Россия обнял растерявшегося от его порыва мужчину. – У тебя ещё есть шанс. - Мне поможет только чудо, - Борис задумчиво провёл ладонью по своей бороде, невольно привлекая взгляд Ивана к новым сединам. О том, что за чудо решил найти Годунов, Брагинский понял лишь черед несколько дней, когда в десятый раз натолкнулся в светлице на бесноватого старика в чёрном одеянии, пропахшем травами – царь решил обратиться к колдовству. _______________________________________________________ Лжедмитрий получал всё больше поддержки в народе, а царь Борис к этому времени сильно переменился. Обычно активный, он отошел от дел, стал мнительным, окружил себя колдунами