Завет

«Сказки заканчиваются. Настоящие истории – никогда». И приписка «Твои бабы с ранчо».

Именно с такой открыткой минувшей ночью я получила букет (фотоотчёт в примечании выше) от заветных дев Куриного Легиона. Хотя могла получить поножовщину и поджог под окнами. :) И этими же словами хочу начать свой авторский эпилог, потому что, как говаривал великий Дольф Лундгрен: «Отсюда, мать вашу, выход только через крышу!». Ветхозаветная, консервативная вечность подошла к концу. Сломалась и была вырвана руками Фомы вместе с крыльями троицы. Разрушилась под сапогами отрядов зачистки, втоптанная в грядки вместе с гвозди́ками. Потрескалась от зияющего чрева изнасилованного войной купола Санктуария. Разошлась волнами самого, что ни на есть альтруистического счастья одного наследного принца, лежащего в крови. А вместе с этой вечностью заканчивается и первая часть «Завета». И это самый логичный, самый правильный, самый естественный итог этой истории, где все без исключения герои прошли сложный путь, научились любить, отделять зёрна от плевел, жертвовать, оказывать взаимовыручку, достигать поставленных целей, наказывать сами себя за нелепую страсть, застилающую глаза (привет, Фенцио), и обретать заслуженный конец (прощай, Фома). А один, самый главный герой прошёл полный этап перерождения, превратившись из рядового богатого и эгоистичного наследника в того, про кого будут рассказывать басни, байки, легенды. А через пару тысяч лет ещё и анекдотов напридумывают. И который, отныне, готов попрощаться с самым дорогим, чтобы это дорогое хоть где-то было, потому что их мир, их отношения и их реальность – не сказка многочисленных книг (а кокаин в «Мятежном соске» и звёзды). Другая самая главная героиня тоже получила то, о чём так долго когда-то мечтала (бойся своих желаний, они могут исполниться некстати) – Страну Чудес с колодой карт, что разлетается вместе с горизонтом, стоит Вики топнуть босой пяткой. Громко так вдарить в пол и оказаться в Нью-Джерси, хотя уже не нужно, и хочется верить и не сомневаться в том, что есть только здесь и сейчас. Факт-чекинг 40-го псалма: - Моника и Донни мертвы, и это самое трагичное, страшное и несправедливое, что могло произойти; - Люцифер ранен под ребро кинжалом, сделанным из Огненного меча, лежит без крыльев, но, несомненно, жив; - Уокер воскресла (воистину воскресла!) и отправилась на Землю; - Фома убит и не дождался никакого Шепфу; - всё также высоко синеет небо, влюблённое в гранитный волнорез. (ц). С самого начала летописец Зоя старательно разбрасывала хлебные крошки, и сейчас я предлагаю вам прогуляться со мной и с заветной белкой по этим маленьким подсказкам. Многие из них замечались, находились, приводились аргументами в отзывах, иные – до сих пор прячутся в тени. Обещаю: это недолго, но интересно. Ходя по тропам Завета, можно взять соседа по апостольскому делу за руку и собирать грибы-ягоды. Или просто чесать по лесу с ножом и чебуреком. На любителя, короче. :) В одном из первых псалмов мы видим, что антагонист первой части – человек в мантии (далее, ЧВМ), он же – Фома, верит в гороскопы. И предполагаем, что он – Телец, так как именно о гороскопе Тельцов злодей рассуждает, когда дожидается свою осознанную жертву на ритуальное рандеву. Чуть позднее, в сцене ожидания раззака у озера, узнаём, что ЧВМ впечатляется звёздами на небосводе. Оба этих факта – малюсенькая отсылка к небу в целом и к искусству полётов в частности. Далее застаём ЧВМ, несущего, как становится понятно несколько позже, зеркало Бонту в башню. Тогда же впервые слышим «Шепфа меня предал». А, в сцене в кабинете Геральда перед Чемпионатом Крылоборства, когда наш главный школьный Шерлок сначала наблюдает, как Уокер и Люцифер покидают знойный чулан, а потом переводит взгляд на ждущего его тренера, понимаем, что того зовут Фомой. И это большой такой намёк на библейского Фому Неверующего. Кстати, именно в этой сцене ЧВМ крадёт перстень с личной печатью Геральда. Далее слушаем легенду про Скифу и Церцею в исполнении Энди, которая презентует нам Санктуарий в Эдеме, как место чудес, где тебя может услышать Шепфа. И в том же псалме натыкаемся на историю человека в капюшоне, идущего к голубятне, которого многие приняли за ЧВМ. Конечно же это была история родителей Фенцио и его личный кейс. И, конечно же, она введена для отвода глаз и перекликается с его воспоминанием в одной из первых глав, когда Фенцио застаёт Дино и Уокер. Чуть позже вкушаем сказку про Чёрного Дракона: сначала её слушает в песнях-стихах Лора, а затем Самый Горячий Мужик этой богадельни рассказывает сказку со всеми навыками демона-искусителя одной пиратке и козе, которая и сама как бы сообщает нам, читателям, «Люцифер, а у вас есть истории с героями, чуть менее похожими на тебя и меня?». Эта легенда – самый настоящий спойлер первого, ключевого финала, в котором не страшным волком и не грозным львом, но незаметной, а от того опасной серой мышкой выступает Фома, а влюблённых разлучает не смерть, а два совершенно разных измерения, где каждый остаётся томиться в своём мире. Наконец, у озера Геральд рассказывает, что доску зацепок по всем своим подозреваемым он сделал прямо на оригинале Караваджо. Как мы помним, к тому моменту мы подозреваем уже только четверых. Сочетание имени «Фома» и «Караваджо» снова переадресовывает на «Неверие апостола Фомы». И, под финал тридцать седьмого псалма, когда ЧВМ помогает Бонту сбежать, мы видим, что учитель, с которым общается пленник башни, шарит в атрофии крыльев, а ещё зло заикается на имени Уокер. Многие подумали тогда, что раз злится, значит перед нами Фенцио. Но тут всё работает наоборот: Фома сердится, потому что Виктория не должна была идти от непризнанных на соревнование первокурсников, и это нарушает его так ладно выстроенный план. План, в котором три представителя Бессмертных должны были истечь кровью, призывая тем самым Создателя, коли тот существует. План, в который вмешивается, как оно и бывает в жизненном хаосе, череда случайностей и Вики с даром транслирования чужих энергий. План, который разрубает узумской сталью одно-единственное сатанинское отродье, спасая свою Неопалимую Купину – тем, что просит и молится не за себя, но за неё и на неё, там, где могут услышать; тем, что припоминает, что Уокер погибла на земле вне рамок «божьего промысла»; тем, что готов пожертвовать всем, лишь бы знать, что она есть – пусть где угодно, пусть не с ним, но существует. И молитва-претензия «Отче Наш» в исполнении Люцифера как бы замыкает цикл круга с уокерским «Отче Наш» в их вторую встречу. Но самое главное. Окончание «Ветхого Завета» – это начало «Нового Завета» в рамках всей ЗАВЕТ-ной вселенной, которая завершится «Евангелие», потому что Бог любит Троицу, Секрет Небес любит нас во все щели три сезона, собачка любит кошечку, Москва любит Питер, Венеру любит Юпитер, а летописец любит трилогии и знал структуру произведения с июля 2020-го. Или вы хотя бы на секунду подумали, что мы можем вот так вот всё бросить, уйти, не дослушать Вики и Люцифера, и считать, что у их бесконечной истории такое окончание? Комон, ребзя! Нам нужен эпик в финальном финале. Нам нужны драконы. Нам нужны армии. Нам нужен Геральд верхом на орлах! И нам нужно видеть, что два самых главных героя прошли свои пути, выросли и повзрослели, чтобы верить тому, что они действительно могут быть вместе по жизни, а не только в Школе, «где всё ещё можно оставаться детьми и трахаться как черти». Нет уж. Ей не нужен Нью-Джерси. Ей нужен весь мир. А ему «нужна эта баба». И это значит, что бесконечная история продолжается!