Глава 3.
4 июля 2020 г., 15:57
— Я просто стрельнул у тебя сигу, ничего такого ведь, — настойчиво вещал голос за стеной, после чего послышался глухой стук. — Эй! Ты же здесь, верно?
Кира прижала ладонь к сердцу, чувствуя, как бешено оно колотится. Голова кружилась в разные стороны как волчок, от чего картинка не могла сложиться в единое целое. Дыхание сперло. Не хотелось даже разговаривать. Кто это вообще такой? И почему он такой наглый?
— Я слышу тебя, лучше ответь мне, пока говорю с тобой по-хорошему.
В ответ настырному наглецу последовала, конечно же, тишина. Кире хотелось бы сказать ему пару ласковых слов, напомнить о нормах приличия... Но страшно. И не нужно. Захотелось бы ей поговорить с людьми — говорила бы, а так — никакого намека на желание даже не возникало.
Ну так и уйди с балкона, раз нет желания.
— Послушай, мне неинтересны твои чувства, — распинался Тарас, все больше и больше раздражаясь от такой бредовой ситуации. — Ты просто будь человеком. Если куришь, то делись.
— Да кто ты вообще такой, чтоб я с тобой делилась? — нечленораздельно прокричала Кира и выбежала со злосчастного балкона.
Она бухнулась на пол, затем уткнулась носом в собственные колени.
Урод. Придурок. Курильщик несчастный.
Точно. Теперь он будет в её голове Курильщиком. Прозвище прямо как у героя её любимой книги... Только тот не урод, ну и ладно. Все решено. Курильщик, значит... Интересно, он все ещё на балконе?
Дверь в комнату неожиданно открылась и из-за неё выглянула крайне обеспокоенная мать Киры. Словно она пыталась зацепиться за что-то своим бегающим из угла в угол взглядом, только никак не могла найти.
— Кира, ты сейчас кричала? Что-то случилось?
Кира лёгким движением руки спрятала пачку сигарет за спину, а потом протолкнула её пальцами чуть дальше. Было что-то неврастеническое во взмахе руки, которым была поправлена маска. А затем проснулся голос. Третий раз за день, пора завязывать с болтливостью.
— Тебе показалось. Всё нормально.
Кира нервно закусила щеку и принялась делать вид, что занята чем-то сверхъестественно важным: изучала потолок. Трещины на нём, кстати, действительно были занимательными — напоминали собой течение реки. Дверь к этому времени захлопнулась — можно было спокойно выдыхать.
Прямо сейчас можно было бы поискать Курильщика-Наглеца. Всё-таки решено было дать ему двойное имя, чтобы наверняка не спутать.
Кира аккуратно ступила на балкон, чтобы не допустить шума и тот тип не услышал. Прислушалась. Тишина. Внезапно что-то прожгло её щеку — это была слеза. Содрогнулась грудь, а почему — она мало понимала. Кира медленно сползла по стене, осела и потом прилегла прямо на балконе. Сердце бешено колотилось, а время за ним перестало успевать. С губ вырвался сначала тихий стон, а потом яростный крик.
— Эй, это снова ты? Чё орёшь? — раздался голос за стенкой, отчего у девушки сложилось такое впечатление, словно Курильщик-Наглец никуда не уходил, а все также стоял на месте.
Как будто и у него нет ничего, кроме этого дурацкого балкона. Ерунда — скорее всего, он вполне себе обычный человек, а не такой, как бедная Кира. Ему такое вряд ли интересно.
— Я н-не х-х-хочу с т-т-тобой го-во-рить, — заикалась Кира, глотая слезы истерики.
— Я вообще-то и не собирался с тобой разговаривать, — грубо ответил тот. — Я просто закурить хочу, понимаешь? Или у тебя проблемы с восприятием? Ещё раз могу повторить — несложно.
После этой фразы раздался оглушительный рёв, от которого обидчик понял, что фраза та была сказана зря. Плохо она отозвалась в его барабанных перепонках. Удивительно, Тарас не забыл каково это — понимать что-то, улавливать чьё-то настроение. Только извиняться и раскаиваться тот не помнил как. Скорее всего, он этого и не знал даже до жизни в коробке.
— Заткнись, — судорожно выдохнула та, пытаясь встать с пола.
У неё не получилось даже ровно сесть, что ещё больше расстраивало. Тяжело терять самообладание. Мышцы сразу становятся дубовыми и одновременно при этом ватными. Ни единого движения с первого раза не выходит так, как это должно быть по идее.
Минутная пауза прекратилась. Она была простой передышкой для Киры, но никак не для наглеца.
— Ну так закурить дашь — заткнусь. Даже не буду что-то говорить в сторону... — тот немного задумался. В сторону чего он может пообещать ничего не говорить представить становилось ему всё сложнее, — твоего балкона.
Та в ответ всхлипнула. Она все ещё лежала на холодном полу и растирала своё мокрое от слёз лицо. Воспаленные глаза были устремлены наверх, словно вопрошали о чём-то.
Ее худенькие пальцы тряслись, вороша карманы толстовки. Наконец-то они зацепились за маленькую коробочку, а затем жадно впились в найденную сигарету. "Нет уж. Первая моя" усмехнулась та и вставила себе её в рот. Заученным нажатием на кнопку зажигалки она подожгла её и посильнее зажала у себя во рту.
— Про меня ты там не забываешь?
Черт, он ведь все ещё был тут. Настырный и настойчивый. От скромности не умрёт.
Она неохотно полезла за второй и её мучал лишь один вопрос: "Куда передать?" Однако находчивый взгляд довольно быстро нашел, как на первый взгляд, идеальную щель в стене. Видимо, кто-то уже давно позаботился об этом. От этого становилось даже напряжно. Кто он тогда такой?
Сигарета идеально прошла сквозь щель и вскоре оказалась у Курильщика-Наглеца.
Кира все ещё держала свою сигарету во рту и думала о чем-то своём, ненавязчивом. Запах сигарет стал более ощутимым, вызывая першение в горле. Дверь с той стороны неожиданно громко захлопнулась.
Спасибо сказал, что ли, хотя бы...
Ее волосы были разбросаны на кафельном полу. Она опустила капюшон прямо на глаза, все ещё затягиваясь остатками сигареты. Есть все-таки польза от Алёнки — очень палевно прячет сигареты, ну и правильно. Кира вообще-то тоже курить хочет. И Курильщик хочет. Знал бы кто из её семьи, что сегодня Кира вступила с кем-то в диалог, наверное, удивился бы.
Кира вдруг захотела надеяться на то, что больше он сигарет просить не будет. Во-первых, это не экономно, а во-вторых — очень нагло.
Послышался скрип двери. Тут Кира в экстренном порядке выплюнула сигарету, судорожно отряхивая балкон, проталкивая сигарету в уже знакомую щель, потому что встать и кинуть на землю было не в её силах. Пачка рефлекторно была пропихнута как можно глубже в кармане спортивных трико.
Открылась дверь на балкон, из которой выглядывала белобрысая голова Алёнки.
— Твою мать, — чертыхнулась девушка, наблюдая за открывшейся перед ней картиной — её зареванная сестра безвольно лежала на балконе. Можно было увидеть картину и получше.
Кира молча оглядела её и отвернулась в сторону стены. Тем временем Алёна напряжённо выдохнула и попыталась поднять эту тушу, дабы вынести её с балкона.
— От тебя воняет сигами, ты опять их стащила у меня? — злобно прошипела та прямо Кире в ухо. — Я что матери скажу по-твоему?
Кира только тупо моргала глазами, на самом деле, издеваясь над сестрой. Она все соображала, но искусно делала вид, что нет.
— Когда же ты станешь нормальной, — всё ещё причитала та, периодически покряхтывая. Всё, что она смогла сделать — перевернуть Киру на другой бок. Хотя та была и лёгкая — Алёне было очень тяжело.
— Доигралась блин, — все ещё возмущалась сестра, копошась в своих карманах. Довольно быстро она достала оттуда жвачку и насильно положила её прямо в рот Кире. — Жуй пока, сейчас мать позову.
Кира покорно начала жевать, потому что делать было больше нечего.
— Слушай, может, все-таки встанешь? Я же знаю, что ты прикидываешься, раньше у тебя таких проблем не было.
В ответ старшая сестра лишь промолчала, не составляя себе никакого труда, чтобы ответить.
— Хорошо, — продолжила Алёна, сложив руки, а затем оглушительно прокричала. — Мам, тут Кира опять чудит. Помоги мне её с балкона вытащить.
Кира раздражённо выдохнула и закатила глаза. Каждый день всё одно и то же. Несчастные люди.
