Бальное платье

* * * Полночь в комнате * * * Гермиона бежала, оставляя за собой след из капель крови. По лестнице, в правый коридор, повернула налево. До черной двери она уже еле дошла. Она так тихо постучала в дверь, что хозяин комнат вряд ли ее услышал бы. Гермиона нашла опору в виде стены и ждала. Когда она занесла руку, чтобы постучать еще раз, дверь распахнулась. Недовольство на лице Снейпа сменилось легким испугом, когда он увидел свою ученицу, еле стоящую на ногах, в платье с потеками крови. – Профессор, – Гермиона сделала шаг ему навстречу и свалилась бы на пол, если бы Снейп вовремя ее не поймал. Снова. Как на балу. Он аккуратно взял ее на руки и бережно донес до кожаного дивана. Затем быстро вернулся к двери, выглянул в коридор, убеждаясь, что рядом никого нет, закрыл комнаты и наложил оглушающее заклинание на помещение. – П... Профессор, – снова подала голос Гермиона. – Молчите, черт возьми, – бросил Снейп, подходя к ней, – уверен, у Вас для меня есть увлекательная история, но я с удовольствием послушаю ее, когда Вы придете в себя. Снейп грубо разорвал легкое платье Гермионы в районе раны, стараясь не смотреть на слегка показавшееся современное нижнее белье, контрастирующее со старомодностью верхних одежд. Кровь продолжала хлестать, а Гермиона – терять сознание. – Мисс Грейнджер, постарайтесь не отключиться, Ваша магия в купе с моей будет работать лучше, если Вы будете в сознании. Всё расплывалось у Гермионы перед глазами, но все же она хотела понаблюдать за действиями своего профессора. Он резким движением достал палочку из левого рукава. "Мы так же прятали палочки", – пронеслось в голове у Гермионы. – Рана глубокая, но не слишком страшная. Вы потеряли многовато крови, чтобы ее восстановить мне понадобится и Ваша магия тоже. – А... Зелье нельзя? – тихо поинтересовалась Гермиона. – Помилуйте, я чародей, а не зельевар! – раздраженно гаркнул Снейп. – Дайте мне правую руку, сосредоточьтесь на своей магии, Вам должно хватить сил. Гермиона подала профессору руку, он крепко сжал ее. – Не отпускайте меня. Гермиона прикрыла глаза. – Ощущения не из приятных, – Снейп направил палочку на рану, – Но я постараюсь облегчить боль. Гермиона чувствовала, как он напряжен. Он вел себя уверено, должно быть, не редко ему приходилось проводить подобные процедуры, но этот раз был особенным. Снейп сверлил глазами дыру в груди Гермионы. – Витиис... Громкий крик разорвал оглушающую тишину, удвоив царившее напряжение. Не успевшая впитаться в одежду Гермионы кровь возвращалась обратно в ее вены. –... немосиниис... Глубокий голос настойчиво продолжал читать заклинание. – долорус... Гермиона снова крикнула и дернулась, но твердая рука Снейпа, сжимавшая ее руку, удержала девушку на месте. – таураунт... Боль стала легче, и Гермиона всего лишь закусила губу. Со лба Снейпа скатилась капелька пота. Их ладони побелели. Рана начала активно затягиваться, образуя ровную линию. – вестириус... Голос Снейпа дрогнул, но он настойчиво продолжал. – этсагниис фортитус вестириус нолистис! Громом прокатились последние слова заклинания. Снейп опустил палочку. Укол Эбигейл теперь представлял из себя тонкую красную линию. Снейп выдохнул, и вытер рукой пот со лба. Гермиона открыла глаза, в них читалась благодарность. Она испытывала к нему невероятное уважение, но в то же она не понимала, как можно выглядеть таким сильным и слабым одновременно. В его глазах она читала невероятную усталость, но тело его казалось непробиваемым и твердым, как будто он был из мрамора. Они все еще держались за руки, и это был бы очень романтичный момент, если бы костяшки их пальцев были бы не такими белыми. Гермиона посмотрела на ладонь Снейпа, крепко сжимавшую ее ладонь. Ей почему-то не хотелось, чтобы он ее отпускал, но к боли от заклинания начала присоединяться новая, и она попыталась высвободиться. Снейп тут же глянул на нее, и не без труда им удалось отцепиться друг от друга. Гермиона снова прикрыла глаза и немного расслабилась. Она услышала шаги Снейпа: он скрылся в какой-то комнате и через пару минут вернулся. К звукам шагов прибавился звон бокалов. Он разлил по бокалам бурбон, и протянул один Гермионе, которая уже вовсю наблюдала за профессором. — Это единственное в наших условиях, чем я могу помочь Вам заглушить боль, – он вложил бокал в слабую руку ученицы. Гермиона еле поднесла бокал ко рту, едва не разлив содержимое. И все же с жадностью сделала несколько больших глотков. – Странно... Война уже закончилась, а мы до сих пор притупляем боль алкоголем, – заключила она, внимательно рассматривая жидкость в своем бокале. "Такой красивый янтарный цвет, как будто жженая карамель", – подумалось ей. – Вы совершенно верно сказали: война закончилась, – Снейп опустился на соседний диван, – я уже не запасаю болеутоляющее и кровоостанавливающее. Они одновременно осушили бокалы, Снейп взмахнул палочкой, и они снова наполнились. – Сейчас он выглядит плоховато, – кивнул Снейп на шрам, – несколько дней – и, возможно, даже еле заметного шрама не будет. – Спасибо, профессор, – более твердым голосом поблагодарила Гермиона. Снейп уже почти осушил второй бокал, как в дверь постучали.