Шепот в темноте

Hozier - Dinner&Diatribes K.Flay – Hollywood Forever K.Flay – Punisher

Промозглый апрель сменился в Сентфоре таким же промозглым маем. Проклиная всех и все, агент О'Нил проснулась ранним воскресным утром в своей холодной постели и наощупь отключила будильник, который показывал всего лишь семь утра — дикую рань для законного выходного дня. С мыслью о том, как она все ненавидит в этом чёртовом городе и почему-то мимолетной о том, как бы было бы хорошо проснуться с кем-то, к кому можно прижаться и на секунду ощутить простое человеческое тепло (а также колкую щетину, крепкие руки и пересчитать все веснушки на лице), Сара приступила к своему обычному ритуалу: контрастный душ, пара бутербродов, йогурт, стакан воды с лимоном, джинсы, рубашка и ботинки. И, конечно, не забыть нарисовать новое лицо взамен старого, отражающегося в зеркале трюмо. «Всего три недели в этом месте, и в кого ты начинаешь превращаться, Сара!» — с горечью задала себе риторический вопрос федеральный агент, нанося тональный крем на бледное невыспавшееся лицо. Позже взяв внизу в баре свежий карамельный латте и крепкий американо для Никсона, О'Нил перекинулась парой слов с Вишней, который уже вовсю заправлял делами вместо Мари. — А где она? — вежливо спросила Сара, наблюдая за тем, как Вишня считает выручку за вчерашний день. — Суточная смена в “Драконах". Придёт домой ближе к обеду. – коротко ответил Вальд. Покачав плечами и решив не отвлекать его от дела, О'Нил коротко попрощалась с мужчиной и вышла на подъездную дорожку. Шевроле Импала уже как раз ждала её у выезда из гостиницы, не заезжая на территорию гостиницу, будто намеренно не желая быть замеченной на вражеской территории. Набрав в грудь побольше воздуха и резко выдохнув, Сара сжала свободную руку в кулак и тут же её разжала. Повторила действие несколько раз, пока лицо Дерека с разбитым носом не перестало маячить перед её взором. Желание врезать шерифу росло в ней с каждым днем, увеличиваясь в геометрической прогрессии. Но в конце концов, она из них двоих профессионал, поэтому ей как агенту ФБР стоит держать свои чувства в узде. Особенно самые непредсказуемые из них. После успешной дыхательной гимнастики, благодаря которой Сара немного привела себя в чувство, она неспешно направилась к машине шерифа полиции.

***

— Неужели в Сентфоре все такое обветшалое? Места, здания, природа, люди... Такое чувство, будто здравый смысл давно покинул это место. – пробормотала Сара, вылезая из Импалы наружу. Она думала, что напарник не расслышал её слов, но Дерек с другой стороны скупо и мрачно кинул в ответ: – Бог тоже покинул это место, О'Нил. Поверь мне. Внутренне поёжившись от его слов, она сумела внешне сохранить равнодушное выражение лица и спокойно окинуть взором покосившуюся от времени часовню, именуемую прибежищем несчастных и угнетенных по словам преподобного Лэнгдона. — Меньше всего в жизни я хочу тратить своё воскресенье в окружении религиозных фанатиков, но боюсь, у нас нет выбора. – Детектив покачала головой, подняв воротник кожаной куртки. Никсон, проследив за ней взглядом, едва слышно усмехнулся и поспешил ко входу в церковь. Сара фыркнула, завидев энтузиазм своего напарника и, лишь когда на её лицо упали первые капли дождя, осознала, что скорее, заместитель шерифа решил поискать укрытие от ненастной погоды. «Автомобиль сгодился бы для этого куда лучше», – подумала она, потянув ручку двери на себя и в этот момент в небесах над Сентфором раздался отчетливый раскат грома.

***

Изнутри прибежище Господа выглядело примерно так же, как и представляла это себе Сара, – заброшенно. Полумрак, царящий вокруг, свет, льющийся сквозь полуразбитые витражи, запах ладана и мирры заставляли О'Нил прищуриться и, как ни странно, в порыве беспричинного страха нащупать в кобуре заряженный пистолет. Обманчиво спокойная обстановка казалась зыбкой словно пески пустыни, в то время как инстинкты кричали Саре бежать прочь отсюда на всех парах. «Какого черта? Почему мне становится так жутко здесь?» — подумала она, замедлившись у скамеек сзади и случайно уперевшись спиной в крепкую грудь заместителя шерифа. — Дай-ка угадаю: подумала о том, что меньше всего этот клоповник похож на прибежище Господа? — Никсон усмехнулся, слегка сжав пальцами дрожащее запястье Сары. — Почти. — ответила она ему одними губами, пока издалека не раздалось громогласное: — Заместитель шерифа и агент О'Нил! Я рад, что вы присоединились на нашу воскресную молельню. Преподобный Лэнгтон не шёл, а будто плыл в своей рясе по красной дорожке, спустившись с алтаря. Злые и напуганные глаза горожан теперь со всех сторон были обращены на них, и в глубине души Сара вдруг отчётливо осознала, что она абсолютно на чужой территории и у неё нет ничего под рукой, что может обеспечить ей защиту. «Будто маленькая рыбка гуппи в аквариуме, полном пираний. Их будто всех устраивает, что тут происходит. Будто это все огромный сплошной спектакль, и я лишь один статист, который не знает, что тут происходит!» – отчаяние так сильно впилось в её разум, что Сара уже была готова развернуться и уйти прочь, если бы ладонь Дерека не схватила её за плечо, обжигая своим теплом даже сквозь куртку. — Тише, О'Нил! – серьёзно шепнул он ей на ухо. – Убери руку с кобуры. Поверь мне, никто в этом городе не хочет так сильно прострелить голову этому преподобному как я, но устраивать бойню в церкви – не лучшая идея. Федеральный агент медленно кивнула и осторожно опустила руку вниз. Почему-то неосознанно нащупала крепкую ладонь Дерека и сжала её пальцами в порыве тревоги, вызывая у заместителя шерифа лёгкую улыбку. — Вы как раз вовремя, детективы! Наша молитва только началась. Хотите присоединиться к нашей скорби? – мелодично, практически нараспев спросил преподобный. Сара уже открыла рот, чтобы возразить святому отцу, но к её удивлению, Никсон позади неё кротко ответил: — Да, преподобный. Мы хотели бы разделить её с Вами, если это не сложно. Не дожидаясь его одобрения, он тут же потащил О'Нил за руку назад к дальним полупустым скамьям, вызвав у Лэнгдона мимолетную улыбку. — Что ж, даже сотрудникам правопорядка не помешает немного веры в это смутное время, верно? – он вернулся на свое место у алтаря. Голубые глаза священника сияли в свете свечей, длинные золотистые волосы были убраны назад в хвост, а губы были растянуты будто бы в усмешке при взгляде на Сару и Дерека. — Вот же сученыш! – злобно зашептал Никсон. — Думает, что я не добуду на него ордер и не допрошу с пристрастием? — Всему свое время. — хмыкнула Сара. – Сначала надо понять, что за фрукт этот ваш проповедник. От ответа Дерека у детектива сразу же пробежал мороз по коже: — Тот, что шепчет своей пастве блажь.

***

Сара никогда не была набожным человеком и, будучи ребёнком абсолютно не любила высиживать на воскресной службе долгие часы, вслушиваясь в монотонную речь проповедника, однако родители сжимали её детскую ладошку крайне крепко. «Сиди, Сара, и внимай слову божьему со всем вниманием!» Однако то, что видела федеральный агент сейчас, разительно отличалось от её воспоминаний в детстве. Это была не молитва, а практически месса. Нет, даже не так, это было что-то сродни культу. То, с каким выражением и строгостью, толкал речи Лэнгдон о подлости и несправедливости этого мира, о беззаконии, о бездействии полиции (в этот момент Дерек хрустнул костяшками кулака громче чем следовало) и, конечно же, о произволе Драконов, все быстрее и всё сильнее разжигало шёпот и даже отдельные выкрики прихожан. — Что он делает? — в ужасе прошептала шерифу Сара, глядя на то, как недовольство, сдано гигантская волна цунами, нарастает среди горожан все быстрее и сильнее. — Он же подстрекает их против органов правопорядка и Драконов! — Тс-с-с! — по наитию он тут же остановил её руку, тянущуюся к его рации из кармана куртки. Зелёные глаза мужчины мерцали в полумраке церкви, неотрывно наблюдая за Лэнгдоном. — Смотри, что будет дальше. О'Нил решила прислушаться, а затем едва ли не ахнула. Святой отец махнул рукой и тут же недовольный шепот, ропот и даже выкрики затихли. Оглядев всех прихожан, он остановил свой взгляд на Саре и шерифе, будто выделяя их своим вниманием: — Но мы не будем забывать, что Господь бог всё видит. Не только хорошее, но и плохое. Мы все живём под его чутким взором. И если есть преступление, то за ним обязательно следует и наказание. — Теперь понятно, кто настраивает весь город против Драконов. — вслух заметила Сара, не особо требуя ответа на свое замечание, но Дерек едва слышно произнес: — После случившегося с моим отцом он вообще пошёл вразнос. Когда отец заправлял полицией, Лэнгдон вёл себя гораздо смиреннее, чем сейчас. — То есть он сейчас конкурирует за власть с тобой и Драконами, верно? — Ну, как видишь, сейчас у него гораздо больше власти чем у меня или Хилла. Сара вернула свой взгляд на паству. Людское волнение будто бы затихло, но тут, то там словно круги по воде в зале раздавались недовольные шепотки. — Это была плохая идея, О'Нил. – едва слышно произнёс Дерек, по-прежнему не отрывая взгляда от преподобного. – Я думал, что хотя бы федеральный агент его приструнит, но похоже, что он слишком самоуверен. Без ордера мы не сможем его прижать. — Что? — Сара не верила своим ушам. — Что он может нам сделать? Тем более мы просто пришли поговорить! — Взгляни на прихожан. Это не просто верующие, не просто паства, это чёртовы фанатики. И если мы сейчас кинемся к нему, это плохо кончится. Семья Хоуков тоже фанатики, О'Нил, этот чёртов рисунок Стив нарисовал, когда был... — Когда слушал мольбу. — закончила за него федеральный агент. Она и сама ощущала это скрытое напряжение в воздухе, будто стоит ей встать и направиться к Лэнгдону, толпа горожан тут же отреагирует и растерзает её. — У меня есть пистолет. — сухо возразила собственным мыслям она, кладя ладонь на кобуру. — Решишь утопить церковь в крови ради несуществующих ответов? Преподобный все равно ничего тебе не поведает кроме своей ненависти к Драконам и мне. — криво усмехнулся Дерек. — Хороший стратег всегда знает, когда стоит отступить. Я надавлю на Холла и вернемся сюда же с ордером. Поверь мне, так будет лу… — Я не стратег, я чёртов федеральный агент, Никсон! – зашипела О'Нил. — У меня есть работа, и я её выполню, на все остальное мне наплевать. Если ты так боишься чёртового священника, я сама его допрошу и сделаю это даже с дулом пистолета у его головы, если придётся! Она ожидала недоверия и даже усмешки в свой адрес, однако в ответ ей Никсон лишь безрассудно и очаровательной ухмыльнулся: — Вот такой Сары я и ждал, черт возьми! Ну что, прижмем старого сектанта?

***

Когда наконец-то мольба закончилась и горожане медленно стали покидать церковь, Сара нащупала в кармане свой жетон и блокнот с ручкой. Дерек не торопил её, он видел, что она ждет удобного момента, наблюдая за преподобным словно хищник за добычей. Глубокая морщина, залегшая меж тонких бровей на переносице, прищуренные голубые глаза, устремлённые вдаль, выбившаяся волнистая прядь из пучка волос на затылке. Наверняка она не осознавала, как выглядит, когда поглощена работой, но Никсон точно знал, как именно. Так прекрасно, что он не мог отвести от неё глаз. Это и раздражало его. Дело было сложным, порой казалось, что задача практически невыполнима, и лишившись поддержки отца, Дереку часто казалось, что он остался один на один в этом бою, а теперь еще и Сара при взгляде на которую из его головы исчезали всякие мысли о работе и долге. — Идём. – спустя мгновение, как ему показалось, она махнула рукой в направлении Лэнгдона, который прощался с последними горожанами, пришедшими на паству. — А я всё ждал того момента, когда наконец-то Вы назовете истинную цель своего визита. – с холодной улыбкой на лице произнес святой отец. – Хотите допросить меня, детективы? — Неофициальный допрос, мы хотели задать лишь пару вопросов по поводу одного из Ваших прихожан, Стивена Хоука. – Сара открыла блокнот и щелкнула ручкой, готовясь записывать. — Боюсь, что ничем не смогу Вам помочь, мадам агент. – Лэнгдон даже не смотрел ей в глаза, лишь неотрывно наблюдал за Никсоном, заставляя того буквально излучать в ответ неприкрытую ненависть, которую Сара ощущала спиной. – Единственное, что я могу сказать Вам, что его мать, Мередит, – очень набожна, и есть много чего, что её тяготит и, возможно, наши разговоры кое в чём могли ей помочь. Но так же хорошо храню тайны своей паствы. Без официального предписания или ордера я не имею права нарушать тайну исповедования. — Это называется препятствием правосудию. – хрипло и крайне недружелюбно ответил заместитель шерифа. – Состряпать ордер – лишь дело времени, которым я всенепременно займусь, пока ты лжешь нам прямо в лицо, надменный кусок… — Хватит, шериф! – жестко оборвала его Сара, выразительно стрельнув в сторону глазами. – Мы просто пришли поговорить, это право мистера Лэнгдона – хранить молчание. Но мой коллега, мистер Никсон, прав, отец. Стивен Хоук может быть без сознания и даже мертв, пока Вы играете здесь в молчанку. Вы готовы заплатить эту цену за жизнь ребенка? Она знала, что это неприкрытая провокация, но также была вероятность, что святой отец не поддастся на неё. Чутье говорило ей о том, что ей попался крайне непростой орешек, а опыт говорил, что никто в этом проклятом городе не расскажет ей ничего просто так. — Добудьте ордер, мадам федеральный агент. – усмехнулся Лэнгдон, затушив свечу дыханием. – И уберите своего цепного пса с дороги. Может быть, тогда и поговорим о всех болезнях и ранах этого города.

***

— Ублюдок, чертов кусок дерьма! Да кем он себя возомнил? — Бога ради, Дерек, я не хочу умереть в одной машине с тобой! Смотри на дорогу, пожалуйста! Разозлённый издевками святого отца Никсон напоминал Саре чайник, который вот-вот вскипит. Из его рта торчала едва дымящаяся сигарета, руки буквально до побеления костяшек сжимали руль машины, словно цеплялись за спасательный круг. — Ты обратно в номер? – коротко спросил он, пытаясь отвлечься. На покрасневшем виске отчетливо проступила едва бьющаяся жилка. — Нет, хочу пройтись немного. – Сара хотела проверить кое-что самой, но почему-то видя Никсона в таком состоянии, не стала говорить правду, но и не стала откровенно врать. Где-то на фоне вертелись мысли о Майкле и о том, что хорошо бы забрать у него свою машину, как и попробовать узнать что-то без злого заместителя шерифа за спиной, но прямой сейчас ей не хотелось оставлять Дерека одного в таком состоянии. — А ты? — Надо проведать отца, но для начала было бы неплохо немного успокоиться. – на ближайшем перекрестке Никсон остановился, но двигатель заглушать не стал. Отпустил трясущиеся руки от руля и медленно затянулся, будто бы намеренно растягивая затяжку, пока Сара глядела на него, не отрываясь. Капля дождя лениво застучали по крыше Импалы и очередной раскат грома раздался где-то далеко на окраинах Сентфора. — Мне жаль, что мы ничего не нашли, Дерек. Правда, жаль. – О’Нил положила свою ладонь на плечо мужчины, но тот едва ли заметил это, продолжая смотреть на лобовое стекло, где капли воды медленно стекали вниз на капот. — Как я могу помочь этому городу, если я не мой отец? – едва слышно под нос пробормотал себе он. Изумрудные глаза остекленевшим взором смотрели куда-то туда, где не было никого кроме Никсона и его бесконечных сожалений, и Саре вдруг действительно стало его жаль. По-настоящему жаль. В конце концов, этот человек спас ей жизнь. Словно по наитию она прикоснулась к его небритой щеке холодными кончиками пальцев. Щетина колола подушечки, но Сара не спешила, будто бы смакуя это ощущение. Только сейчас она поняла, насколько замерзла, и насколько сильно ей хотелось остановить это мгновение, чтобы оно не кончалось. Дерек словно и ждал этого. Он не дернулся, лишь прикрыл глаза, вдруг прерывисто задышав. Сара и не заметила, как исчезла из его рук докуренная сигарета, чувствовала лишь безумное желание зарыться своим лицом в воротник мужской куртки, утонуть в этом запахе, в этом тепле чужих рук и… В следующий миг она наклонилась и коснулась губами его щеки. Нежный, практически дружеский жест благодарности за всё, что он сделал для неё в мгновение ока превратился в нечто большее, когда Дерек резко развернулся к ней, жарко впиваясь в губы Сары своими. Несдержанно, до неприличия грубо, желая подчинить лишь себе. От этого напора она вздрогнула, инстинктивно дергаясь назад, но Никсон не позволил ей этого сделать, крепко прижимая за плечи к себе. Теперь она была его спасательным кругом. Она им стала. Его ладонь переместилась на её подбородок, удерживая, давая впитать все чувства, которые он хотел выплеснуть. Злость, гнев, отчаяние, ревность – Сара впитывала всё, но не могла ответить, лишь чувствуя опустошение от того, что желала быть использованной им. В какой-то момент он разомкнул своим языком её губы, срывая с них долгожданный стон, когда его рука сжала талию слишком сильно и в этот момент О’Нил изо всех сил дернулась назад, разрывая поцелуй. — Твою мать, Никсон, ты что ты творишь? – воскликнула она, едва переводя дух. — Черт… — едва слышно ответил Дерек, будто только осознав, что натворил. Взъерошенные волосы, покрасневшие губы, потемневшие глаза, – при одном взгляде на него Сара едва потушила в себе желание теперь самой накинуться на него, лишь тяжело вздохнула, отворачиваясь в сторону. – О'Нил, я… Прости, пожалуйста, я просто потерял… — Езжай к отцу. Пожалуй, я пройдусь до дома сама. – твердо ответила она, отстегнув ремень и в следующую секунду решительно шагнув под дождь. Но губы её продолжали гореть от желанного поцелуя.

***

Возможно, выйти из машины в такой ливень было ошибкой, но, благо, идти Саре было недалеко. Да и давно она хотела посетить это место без лишних ушей в виде Никсона и кого-либо еще. Как ни странно, несмотря на воскресенье, школа в Сентфоре была не заперта. Как потом Саре объяснил охранник, когда она показала ему служебный значок, в зале проходили тренировки школьной команды. В детали она вдаваться не стала, лишь уточнила, есть ли кто-то в школе из администрации, на что в ответ охранник лишь пожал плечами. Решив, что ее удовлетворит этот ответ, она свободно проследовала дальше по холлу, оставляя за собой на паркете влажные следы. В здании было темно и тихо, раздавался лишь звук шагов самой Сары и где-то наверху едва слышный гвалт подростков, тренирующихся в зале этажом выше. Она и сама не знала куда идет, лишь внимательно озираясь по сторонам в поисках вещи, которой возможно тут и не было. Из обрывков разговоров Драконов и едва уловимых намеков Никсона О’Нил уже давно сложила два и два и поняла, что все они учились вместе. То есть, так или иначе пересекались друг с другом в школе. «Значит, истоки ненависти Никсонов к Драконам стоит искать здесь, в их родной альма-матер». – Она стянула с головы мокрый капюшон патрульного дождевика и остановилась прямо напротив памятного стенда со школьными спортивными наградами. Бинго. В полутьме холла едва было что-то заметно, поэтому ей пришлось включить фонарик на смартфоне, чтобы разглядеть что-то в дальнем нижнем углу стенда, а именно едва выцветшую золотистую надпись на обложке пыльного альбома. «Выпуск 2003 года». Луч фонарика выхватил знакомые лица, омоложенные магией фотографией. — Тёрнер, Вишня, Бурый, Мари, Виндстоуки, Хоуки… Черт, какой же тесный городок! – выдохнула Сара, мгновенно открывая камеру на смартфоне и фотографируя улику. В центре снимка располагалась улыбчивая молодая женщина с длинными светлыми волосами и внизу под слоем пыли Саре едва удалось прочитать: «Аннет Холл, учитель английского языка и литературы» — Холл, знакомая фамилия. Где же я могла её слышать? – продолжала вслух рассуждать федеральный агент, внимательно изучая памятный стенд дальше. И тут же при взгляде вниз её сердце пропустило удар. Прямо на неё с фотографии ниже хмуро смотрел на неё без единой морщинки молодой мальчишка в длинном зеленом худи по имени Дерек Никсон. Сара сразу узнала его по всё тем же изумрудным глазам, ей даже не нужно было смотреть подпись, чтобы задумчиво хмыкнуть и тут же заснять очередную улику. — Шахматный клуб значит? Понятно, ботаники никогда не любили крутых парней. – усмехнулась она. – Так ты ещё небось и на пару лет младше их всех, Никсон. А я-то думала, что между вами произошло что-то более серьезное чем банальное школьное классовое равенство. — Оно и произошло. – вдруг кто-то серьезно ответил прямо за её спиной. Повинуясь рефлексам, Сара резко развернулась на носках, кладя руку на кобуру. Прямо на нее смотрело знакомое бледное лицо с карими глазами в обрамлении светлых мокрых волос. — Келли Виндстоук? Я не ошиблась? – агент сделала шаг ей навстречу. – Что Вы здесь делаете? — Вы, насколько я вижу, ищете ответы на то, что вообще происходит в этом городе, я ведь права? – Та лишь мрачно усмехнулась. – Возможно, у меня есть то, что Вам нужно, агент. — А что здесь делаете Вы? – Сара прищурилась, не спуская с нежданного гостя взгляда. – Не сочтите за грубость, но школа вроде как… — Не сочту, детектив О’Нил. – карие глаза Келли мгновенно задумчиво остекленели при одном взгляде на стенд и стоило Саре обернуться, то она сразу поняла, куда та смотрела: на фото своей пропавшей дочери Мэган. — Она играла в школьном оркестре? — Да, на флейте. – миссис Виндстоук подошла к стеклу и вымученно улыбнулась. – Иногда я думаю, что все это, происходящее с нашими детьми и в нашем городе – наша плата за грехи, за всё, что мы сотворили с Аннет, да упокоит Господь её душу. — Аннет? — Аннет Холл. Моя бывшая преподавательница по английскому, на чьё фото Вы смотрели. Она погибла накануне моего выпускного. Разбилась на байке хозяина «Лап Дракона» Аарона Хилла. Слетела с него и разбилась головой прямо об асфальт. Хилл сломал ногу, но выжил. А её жених, Майкл Лэнгдон…. — Преподобный Лэнгдон был её женихом? – удивленно переспросила Сара. — Да, он преподавал у нас в школе биологию и химию. После случившегося все пытался привлечь Хилла к случившемуся, но в итоге из-за Никсона-старшего инцидент замяли, и он уволился. Уехал куда-то на север, а потом внезапно вернулся в город уже в сане священника. — А Холл – эта фамилия…. — Младший брат Джон стал окружным прокурором, наверное, поэтому Вам так знакома эта фамилия. – безразлично кинула Келли, вернувшись к созерцанию стенда. С фотографии на неё, улыбаясь смотрела единственная дочь и мать не могла сдержать слёз, текущих по её щекам. На мгновение Сара ощутила острый укол вины, но сдержать рвущееся наружу любопытство не смогла, ведь впервые за пару недель она ощутила, как в её голове вдруг стали собираться воедино казавшиеся раньше абсолютно разрозненными кусочки огромного паззла под название «Грязные тайны Сентфора». — Вы что-то сказали про наказание и вину в связи со смертью мисс Холл? Вы имели в виду то, что… — Что дали фальшивые показания. Я, Билл, Вишня, Бурый, все, кто был на чертовом выпускном, даже Тернер, хотя его там и подавно не было! У дела уже вышел срок давности, так что какая к черту разница? Мы соврали, что Аарон не пил в ту ночь и что не по его вине Аннет разбилась в ту ночь! А Дерек… Он… В этот миг голос Келли сорвался, и женщина отчаянно сжала руку в кулак, пытаясь удержать рвущиеся эмоции. — Он что? – Саре уже было плевать на условности, она знала, что разгадка близка, что клубок вот-вот распутается, стоит ей потянуть за ниточку. — Ему Аннет не была безразлична, и он знал, что мы все соврали, лишь бы прикрыть главного Дракона. Он давил на своего отца, но в итоге Хилл заключил с шерифом сделку, и тот закрыл дело. А Дерек так и не простил этого ни нам, ни Драконам. Довольны правдой? Довольны тем, что все горожане здесь участники убийства? Можете написать начальству рапорт о произволе, который здесь творится! – со злостью бросила ей женщина, разворачиваясь, чтобы уйти. Но все же человечность в О’Нил победила. — Я никому не расскажу Ваш секрет, миссис Виндстоук. – пообещала она. – Спасибо Вам, я… — Лучше найдите мою дочь, агент. – мрачно произнесла Келли. – У меня нет оснований доверять Никсонам, но на Вас надежда еще есть. Верните детей домой. Уж лучше я заплачу за свои грехи, чем моя невинная дочь.