Servus Amoris (Раб любви)

Гриммджо вышел из ванной и сел на пуфик, глядя на спящего Ичиго. Юноша лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку. Все также обнаженный и прикованный, но спящий, как младенец. Гриммджо задумался о прошедшей ночи. Первоначально, когда он покупал Ичиго, у него была одна цель - найти средство, с помощью которого можно управлять Айзеном и отомстить ему. Айзен получил власть силой и тем самым оказался главой над Гриммджо, чем и воспользовался, эксплуатируя его земли и его самого, как постельную грелку. Гриммджо содрогался, вспоминая те дни. Самое плохое состояло в том, что Айзену в кровати не было равных, и Гриммджо подпал под его "чары". Но Айзену не нужны были его чувства. Наигравшись вдоволь, он дал понять Гриммджо, что тот может быть свободен, и что его присутствие рядом какое-то время вообще нежелательно. Мало того, Соске назначил Джагерджака выбирать мальчиков себе в гарем. Это выглядело откровенной пощечиной. И любовь обернулась ненавистью. Гриммджо не был столь слаб, чтобы страдать от отвергнутых чувств. Тем более что в нем зародилась неприязнь к тому, кто так легко получил власть над всем, что принадлежало ему. И он решил отомстить Айзену, унизить его со всей враждебностью, которую он к нему питал. К сожалению, у этого сукиного сына было мало слабостей. Он легко играл на чужих, но свои открывал редко. Тем не менее за свой недолгий срок любовника Соске Гриммджо хорошо осознал мысль, что тому не хватает партнера по душе, рядом и в постели. С тех пор Джагерджак задался мыслью отыскать того, кто покорит эту высокомерную душу и даст ему в руки бразды правления ею. Когда он увидел Ичиго на рынке... Да, это было то, что он искал. Неграненое, неотшлифованное, как алмаз без оправы. В мальчишке чувствовалась воля, характер и внутренняя притягательность, сочетавшаяся с неординарной внешностью, но вместе с тем неукротимая строптивость с нужной дозой высокомерия. Проблема состояла в том, что когда Гриммджо начал шлифовать этот "алмаз", то он засиял так ярко, что ослепил и его. И доказательством была вчерашняя ночь: Ичиго был таким страстным, таким отзывчивым на ласки и покорным. При всем при этом Гриммджо ощущал, что сливается с телом человека, равного ему по силе духа. Куросаки уступил не ему, но тому, что сам испытывал к Джагерджаку. У Гриммджо до сих пор пробегала дрожь по телу от той неги и удовлетворения, которые он испытал, и которые дал ему тот, кого он предназначил другому. Внезапно Гриммджо хотелось доказательств. Ему хотелось знать: испытывает ли Ичиго хоть толику тех ощущений, что выпали ему. Хотелось изведать: способен ли Ичиго подарить ему самые откровенные ласки без всякого стеснения и с удовольствием. Ему хотелось знать... много чего... но... Гриммджо вспомнилось улыбчивое лицо Айзена, когда тот отвергал его, и его мягкий ровный голос: - Гриммджо, нам с тобой тесно в одной спальне. Ты тоже хочешь быть господином, но забываешь, что здесь единственный господин и владыка - это я. А ты - всего лишь мой вассал и обязан подчиняться беспрекословно. Хочешь что-то возразить? Сначала подумай... Хотя мыслительные процессы всегда были твоей слабой стороной... И твои другие качества меня тоже уже интересовать перестали. Дальнейший разговор был слишком болезненным, чтобы его вспоминать. Гриммджо с трудом вернулся в реальность. Нет! Ичиго будет рабом Айзена! Отменной шлюхой, которая удовлетворит все его запросы, но при этом будет есть с руки Гриммджо и станет его личной покорной подстилкой. Джагерджак, размышляя, обернулся на спящего раба. Глаза Гриммджо пробежали по ровной гибкой спине спящего юноши и остановились на округлых упругих холмиках ягодиц. Как же этот рыжий его возбуждает! Один взгляд на него вот такого: расслабленного, обнаженного и ни о чем не подозревающего, заставлял кровь вскипать. Надо ускорить обучение. Он жаждал увидеть определенные вещи в исполнении Ичиго. Гриммджо наклонился и зарылся в волосы на затылке юноши. Как же хорошо этот чертенок пахнет! Даже после такого количества секса. Гриммджо прижался к коже затылка губами, между делом положив руку на попку Ичиго и осторожно раздвигая ягодицы рукой. Ичиго застонал сквозь сон, когда шаловливые пальцы проникли в него, и нехотя приоткрыл один глаз. Гриммджо выпрямился, с улыбкой глядя на него. - Доброе утро, засоня. Ичиго секунду глядел на него, потом отвернулся. - Убери руку! - буркнул он. - Зачем? - мурлыкнул Гриммджо. - Мне нравится, где она лежит. И тебе ночью нравилось. Даже очень... - Сейчас не ночь, - фыркнул Ичиго. Гриммджо медленно и нехотя извлек пальцы. - Опять на дыбы, да, Ичиго? - недобрым тоном заметил он. - Я устал. Я не хочу пока секса, - шепотом заметил Ичиго в подушку, не поворачиваясь. Гриммджо без слов смотрел ему в затылок какое-то время. Затем шевельнулся и резко перевернул рыжего, навалившись на него всем телом. - Ну все! С меня хватит, Ичиго! Куросаки неожиданно расхохотался прямо в его рассерженное лицо. - Я пошутил, - смеясь, заявил он. - Хотел посмотреть твою реакцию. Гриммджо молча созерцал задорную рожицу перед ним, ощущая, как что-то теплое разливается в груди. Ичиго протянул к нему руки. Он наклонился и обнял юношу, прижавшись к нему. Некоторое время они просто лежали вот так: вместе, не шевелясь и вслушиваясь в ощущения от близости друг друга. - Скажи... - шепнул Гриммджо прямо ему в ухо. - Тебе понравилось сегодня ночью? Тебе было хорошо? - Очень. - Просто и честно ответил Ичиго. Гриммджо чуть сильнее сжал его в объятиях от силы чувств. Затем отстранился и посмотрел рабу в лицо. Его палец скользнул по мягким губам Ичиго, и он странно улыбнулся. Янтарные глаза еще были замутнены дымкой сна и придавали юноше чувственный вид. Гриммджо снова наклонился к уху Ичиго и, куснув его, зашептал горячим тоном: - Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня... - Что? - Удовлетвори меня ртом, - выдохнул Гриммджо низким голосом. Брови Ичиго взлетели вверх. - Ты намекаешь на то, чтобы я... - сглотнув, произнес он. - Возьми "его" в рот... Я так сильно хочу этого, что могу спятить, если не увижу воочию, - развратно зашептал Гриммджо, приникая к ошалевшему от его просьбы Ичиго. В следующий миг руки юноши оттолкнули его, чужой локоть болезненно огрел его поддых, и, гремя цепью, Ичиго сел на подушках. - Нет! - фыркнул он. - Я не хочу! Никакого настроения делать такое. Гриммджо с затаенно-пошлым огоньком посмотрел ему в спину, не взирая на боль от удара. - Но тебе придется это делать. Айзен обожает оральный секс, - заметил он. - Айзен?! - Ичиго обернулся, нахмурив брови, и вгляделся Гриммджо в глаза. - Ты же сказал, что никому меня не отдашь! - сбивающимся от волнения голосом заметил он. - А ты обещал, что будешь делать все, что прикажу, но так и продолжал сопротивляться всем моим желаниям, - хмыкнул Гриммджо. Ичиго склонил лицо так, что челка закрыла его. - Почему ты тогда не оставил меня Бараггану? - тихо спросил он. - Луизенбарн убил бы меня, а ты бы получил за меня крупную сумму, ведь от Айзена тебе ничего не светит. - Я не денег хочу от Айзена, - негромко ответил Гриммджо. Ичиго быстро поднял голову, стрельнув в него острым взглядом. - А чего? - поинтересовался он. Губы Джагерджака раздвинула похабная усмешка. - Сделай, что прошу, и я скажу тебе, - шепнул он. - Дай передохнуть! - прошипел Ичиго. - Я едва привык к мысли, что меня трахают, как бабу. Теперь ты еще просишь отсасывать у тебя. Не хочу! Вот хоть убей! - Это не просьба, - мягко заметил Гриммджо. - Это приказ. И, повторюсь, ты обещал, что будешь делать все, что я попрошу. - Я не сказал, что буду делать это с охотой и сразу, - упрямо тряхнул волосами Ичиго. - Посмотри на меня, - приказал Гриммджо. Ичиго медленно повернул горящее от стыда лицо. - Не будь ребенком, Ичиго. Ты сексуальный юноша со здоровыми аппетитами. И ты предназначен в партнеры по постели одному из самых требовательных в этом деле мужчин. Привыкай к искусству давать наслаждение в сексе, а не только получать его. Я делал тебе это, черт возьми, много раз. И ни разу не упирался. - Как будто я просил тебя об этом! - с пылом возразил Ичиго. - Но я делал это, - низким голосом сообщил Гриммджо. - Делал, потому что хотел, чтобы ты получил как можно больше удовольствия от нашей близости. И мне было приятно осознавать, что ты умираешь от наслаждения под моим ртом. Черт, даже вкус твоей спермы заводил меня, потому что это был знак того, что ты отдался мне целиком. Что ты желаешь меня даже против своей воли. Ичиго молча слушал его слова, и скулы юноши краснели от смущения. Гриммджо пристально вгляделся в него, затем медленным, очень медленным жестом протянул руку к его ошейнику и, ухватив рыжего за него, плавно стал наклонять его голову к своему паху, возбужденно наблюдая за этим процессом. Ичиго прикрыл глаза ресницами и чуть приоткрыл рот, зачарованно глядя на его вставшую плоть. Гриммджо чувственно скользнул рукой с ошейника на волосы Куросаки, с плохо скрываемым возбуждением созерцая этот процесс. Изо рта Ичиго выскользнул розовый язычок и осторожно потрогал его плоть. Ощутив это влажное, нежное касание Гриммджо едва не кончил с такой поспешностью, словно это был его самый первый раз в ласках подобного рода. Увы, счастье было недолгим. В следующий миг Ичиго вывернулся и торопливо отполз по подушкам на всю длину цепи. Янтарные глаза полыхали. - Я не могу, - беспомощно шепнул он. - Это... это слишком для меня. Гриммджо, с трудом придя в себя от возбуждения, вызванного видением языка Ичиго, касающегося его сокровенных мест, несколько минут пристально созерцал юношу. Куросаки настороженно и с затаенным вызовом смотрел с другого края постели. Джагерджак облизнулся и вдруг молнией метнулся к рыжему, зажав ему рот откровенным жарким поцелуем. Ичиго закрыл глаза, поддавшись ласке. Гриммджо буквально заглатывал его губы, пожирая их в невольном порыве сексуальной жажды. Юноша еще не успел перевести дух от поцелуя, как в следующий миг уже лежал под Джагерджаком, а тот поглощал его член, жадно облизывая его. Тело Ичиго выгнулось, отзываясь на чужие ласки. - Черт! - простонал юноша, непроизвольно толкаясь навстречу умелому рту. - Так хорошо, Гриммджо... Будь ты проклят! Ругательства и проклятия следовали между громкими, полными жгучего удовольствия стонами и вздохами. Тело Ичиго скользило в руки Джагерджаку, против воли отдаваясь ему. Гриммджо не остановился, пока все громче стонущий под его губами юноша не кончил. И даже тогда он не оторвался, жадно сглатывая все до капли. Облизнув губы, Гриммджо опустился на подушки рядом с задыхающимся и медленно приходящим в себя рабом. - Понравилось, Ичи? - издевательски мягко поинтересовался он. Ичиго, все еще переводя дыхание, глянул на него горящими золотыми глазами. Внезапно он вскочил и, толкнув Гриммджо на спину, уселся ему на бедра. Некоторое время между ними шла дуэль пристальными взглядами, затем Ичиго вскинул голову со странным блеском в глазах. - Ты действительно ТАК этого жаждешь? - вкрадчиво поинтересовался он. Губы Гриммджо раздвинула нахальная и вызывающая улыбка. - Даже воображая это в твоем исполнении, я едва не кончаю, - с откровенной хрипотцой желания в голосе шепнул он. Глядя ему прямо в глаза, Ичиго медленно наклонил голову и лизнул головку его члена томным движением. Гриммджо весь содрогнулся от этого жеста. Лицо Джагерджака напряглось в попытке скрыть снедающий его голод. По-прежнему не сводя с него глаз, Ичиго медленно взял его плоть в губы. Гриммджо задохнулся, едва сдерживаясь, чтобы не начать входить в этот податливый рот со всем желанием, которое он испытывал. Сочетание влажного нежного тепла и горящих, дерзких янтарных глаз, смотревших с сердитым вниманием, сносило ему крышу. Не выпуская члена изо рта, Ичиго медленно закрыл глаза и стал посасывать и облизывать его, как леденец. - Ичи... го! - не своим голосом простонал Гриммджо. Это было даже лучше, чем он мог себе вообразить. А сосредоточенное выражение на лице у Ичиго, когда он ласкал его плоть, просто заставляло Джагерджака кипеть изнутри... Гриммджо пришлось изо всех сил вцепиться в подушку под спиной и глухо постанывать, чтобы мгновенно не излиться. Затем его рука взметнулась и, мягко скользнув в волосы Ичиго, начала направлять его голову, показывая, как доставить ему максимум удовольствия. Юноша расслабил губы и покорно позволил вести себя, заглатывая член почти целиком, когда Гриммджо толкал его голову вниз. Потом бедра Гриммджо начали осторожно подаваться вверх, начиная плавно входить в рот Ичиго в завораживающем тантрическом ритме. - Да... Вот так!.. Возьми его глубже... прихвати рукой... нежнее... погладь... Ох, черт!.. Ичи! - стонал Гриммджо. Его тело охватила лихорадка приближающегося оргазма, когда рот Ичиго заскользил по его плоти все быстрее. Гриммджо, изнемогая от ласк, только и слышал звон цепи на шее раба и видел мелькающее золото рыжих волос. Вскоре и эти ощущения перекрыл шум крови в ушах. С громким довольным стоном Гриммджо излился Ичиго в рот. Юноша замер на некоторое время, затем медленно выпрямился, нехотя облизнув губы с легкой брезгливостью. - Тебе понравилось? - спросил он ровным голосом. Едва отдышавшись, Гриммджо вместо ответа притянул Ичиго к своей груди, зарывшись в мягкие волосы. Затем он взял его лицо в ладони и медленно, неторопливо поцеловал его в губы, чувствуя свой горький привкус на них. - Для новичка ты был чертовски хорош, - хрипло шепнул он. - Так хорош, что хочется повторить в ближайшее время. - Не рассчитывай! - фыркнул Ичиго. - Я не в восторге от этого вкуса. - Вкус зависит от восприятия, – пояснил Гриммджо. – Представь, что это – моя суть, результат моего желания к тебе, вкус твоей власти надо мной... - на секунду они оба завороженно посмотрели друг на друга. - Может, твое восприятие и изменится, – добавил Гриммджо, будто очнувшись от гипноза. Потом он с улыбкой обхватил Ичиго, и они, обвив друг друга руками, стали кататься по подушкам, попеременно игриво целуясь. - Не щекочи меня! Гриммджо, прекрати, я ненавижу щекотку! - хохотал Ичиго. Из окна слышался размеренный плеск моря и крики чаек... ...Несколько дней спустя Ичиго вышел на тренировочную площадку дворца. Каждый день до вечера его отпускали "с цепи" из спальни Гриммджо, чтобы он мог соблюдать физическую форму. И Ичиго вовсю пользовался этим. Площадка стала его местом для разрядки после последних событий. Иногда туда спускался Джагерджак, и они шутки ради затевали драку, быстро переходившую в горячую, жаркую потасовку, в которой один противник не гнушался ощупать другого, и кончавшуюся очередным сексуальным противоборством. Ичиго обожал эти часы, когда их строптивые натуры, насыщаясь противостоянием, приходили к гармоничному согласию. Сейчас площадка была пуста. Гладиаторы уехали сражаться на отдаленной арене во славу этого дома. Ичиго аккуратно вынул подаренную ему Хичиго саблю, которую Гриммджо вернул ему после возвращения от Бараггана со странным выражением. Тонкое смертоносно-прекрасное лезвие заиграло тысячей отблесков в закатных лучах. Показалось Ичиго или нет, что сабля издала странное сияние, когда он взял ее в руки? Юноша зачарованно рассматривал оружие, когда сзади послышался хриплый грубый голос: - Посмотрите-ка, кто тут у нас! Ичиго резко обернулся. Перед ним возвышался лидер гладиаторской группы - Зараки Кенпачи. Ичиго знал его, поскольку, как и все, любил ходить на игры и смотреть на бои гладиаторов. Высокий, огромный и страшный, весь в шрамах и с повязкой, Кенпачи не знал поражений, а большинство из своих соперников предпочитал убивать. Сейчас на его губах играла похабная усмешка, делающая его лицо еще более жутковатым, чем обычно. Позади его широкой спины появилась фигура Икаку. - Да это, никак, новая постельная игрушка нашего господина, - заявил он. - Что ты сказал? - сощурив глаза, переспросил Ичиго. Сабля сверкнула в его руке. Кенпачи подошел к нему вплотную. - Он сказал, что у тебя очень аппетитная задница, поэтому хозяин на нее клюнул, - хриплым издевательским тоном пояснил он. - На ней прямо написано: трахни меня! Его рука бесцеремонно скользнула вниз и сжала ягодицу Ичиго. - Знаешь, как надоешь хозяину, может, обслужишь и меня разок? - склонившись к его уху, шепнул Кенпачи. Из горла Ичиго вырвался рык. Его глаза вспыхнули странным голубоватым светом таким же, как сабля, и, подняв локоть, он отшвырнул Кенпачи на другую сторону площадки. - Ого! - восхитился Зараки, поднимаясь с песка площадки и хохоча. - А ты, оказывается, не такой слабак, как я думал. Это становится все интереснее. Он и Икаку с обнаженными гладиаторскими мечами стали приближаться к Ичиго. Юноша стоял посреди двора с саблей у бедра и не двигался. - Что это с ним? - почесал лысину Икаку. Ичиго поднял на них взгляд, но это было уже не лицо того юноши, который стоял перед ними еще минуту назад. Его глаза сверкали каким-то темным блеском, черты исказились, а рот скривился. - Да мне плевать! - бросил Зараки. - Главное, что он может драться и оказывать мне сопротивление. Удиви меня, рыжий! Он с рыком снова рванул к Куросаки. Ичиго слегка отступил в сторону, практически не изменив позы. Его рука, словно чуждая его телу, скользнула назад и ухватила пролетевшего Кенпачи за шкирку. Юноша спокойно, точно пушинку, поднял его над землей перед своим лицом. - Отступи, смертный, - глухим голосом сказал он. - Тебе не одолеть меня. Зараки попытался сломать державшую его руку, но хватка Куросаки была слишком крепка. - Ты меня не слушаешь, - ровным голосом повторил Ичиго. - Я никого не слушаю - предпочитаю драться, - самодовольно ответил Кенпачи. Юноша смотрел на него странно-затуманенным взглядом. После слов Зараки он склонил голову набок, по-прежнему глядя на него исподлобья. - Ты очень упрям, мне придется наказать тебя за это, - произнес Ичиго. Кенпачи усмехнулся, собираясь продемонстрировать, насколько его не пугают любые наказания, но тут Куросаки с молниеносной скоростью сунул руку в его грудь - туда, где находилось сердце. По каким-то мистическим причинам его ладонь прошла прямо к живому органу, не повредив ткани, и сдавила его. Глаза Зараки вылезли из орбит. Он задохнулся, почти с ужасом глядя на полуулыбающегося юношу. - Чувствуешь? - глухо продолжил рыжий. - Это называется "смерть". Это то, к чему ты стремишься и чего ни капли не боишься, когда, сломя голову, несешься в бой. Нравится? Зараки с трудом разлепил спекшиеся губы. - Отпусти! - взвыл он не своим голосом из последних сил. Ичиго извлек ладонь из его груди и отбросил его на добрую сотню метров, все так же почти не шевелясь. Сзади завопил Икаку. - Как ты здесь оказался Квинтус? Ты же сдох почти год назад на арене! Задыхающийся Кенпачи обернулся и увидел проступившие позади лысого гладиатора фигуры людей. И не только Квинтус, но и все остальные являлись теми, кто уже умер и был похоронен. - Что за хрень... - хрипло заметил он и обернулся на юношу. Тот стоял все на том же месте, и только сабля в его руках светилась почти зловещим светом. - Что тут происходит? - раздался холодный голос Гриммджо. Оба гладиатора обернулись на него и поэтому не заметили, как растворились фигуры мертвецов, а сабля в руках юноши потухла, издав шипение. - Ничего, - громко ответил Кенпачи. - Просто мы вернулись с состязаний и поприветствовали новичка. Гриммджо подошел к ним. - Впредь вам не следует вообще к нему приближаться, ясно? - приказал он. Кенпачи криво усмехнулся и, покосившись еще раз из-под повязки на неподвижного Ичиго, ушел с площадки. Икаку последовал за ним, буркнув напоследок: - Да кто собирается связываться с чокнутым, который способен выкидывать подобные фокусы? - Ичи! - позвал Гриммджо. Ичиго вздрогнул, будто очнувшись ото сна, и, подняв голову, улыбнулся ему. - Гриммджо. - Что тут произошло? - Ничего особенного. - Зная характер Зараки, что-то в это верится с трудом, - фыркнул Гриммджо. Он подошел ближе, наклонился к Ичиго, поцеловав его в губы, и тихо шепнул: - Все не могу забыть, как ты ублажал меня недавно. Ичиго вспыхнул и оттолкнул его. - Можешь не напоминать об этом? - раздраженно фыркнул он. - Почему? - ни на секунду не смутился Гриммджо. Джагерджак внаглую прильнул к Ичиго сзади, прислонив губы к его уху. - Почему я не должен вспоминать то, что доставило мне столь немыслимое удовольствие? Он усмехнулся, заглядывая юноше в лицо сладострастным взглядом. - Ты все еще смущаешься? - Отвали! - психанул Куросаки. Впрочем, это была их обычная манера общения. Ичиго приходил в бешенство и трясся от злости, а Гриммджо подтрунивал над ним, распаляя его еще больше. Потом они или дрались, или - любимый вариант Джагерджака - Куросаки уступал его ласкам, и все кончалось бурной оргией. Что угодно - лишь бы не хук с правой от юноши, который был у него весьма неплох, и после которого Гриммджо физически был не в состоянии заниматься с ним любовью. - Ты сам делал что-нибудь подобное для кого-нибудь кроме меня? Против собственной воли? - вдруг спросил Ичиго. Гриммджо замер. Его фигура напряглась от слов Ичиго. - Да... - вдруг мрачно ответил он. Ичиго покосился на него с изумленной рожицей. - Для кого? - едва слышно спросил юноша. - Айзена! - сухо сообщил Гриммджо, глядя землю. Он словно и сам не слышал, что сказал. - Айзена?! - нахмурившись, переспросил Ичиго. - Ты был его любовником? Гриммджо поднял на него мрачный взгляд. - Был, - с ледяной усмешкой констатировал он. Ичиго некоторое время молча смотрел на Джагерджака. - Он отшил тебя и променял на другого? - догадался Куросаки. Гриммджо помрачнел. - Давай не будем сегодня говорить об этом. Лучше подеремся. - Хорошо, - просто согласился Ичиго, решив пока уйти от столь болезненной темы. Ичиго бросил ему один из тренировочных мечей, висевших на стене рядом с площадкой. Они сошлись с дерзкими усмешками и, играясь, сделали пару ударов, глядя друг на друга. - Откуда у тебя эта сабля? - спросил Гриммджо как бы между делом. - Это подарок, - ответил Ичиго. - Чей? - Неважно. Гриммджо несколько минут тревожно созерцал оружие. - Мне кажется, что я знаю эту саблю. Вернее, я много слышал о ней, но не видел ее воочию. - Ты о чем? - удивился Ичиго. - Черный клинок - редкость, и в этих местах черной саблей обладает только один человек - предводитель мятежников против Айзена - Хичиго Безымянный. Ичиго молча переваривал услышанное. Так вот кто был тот странный замаскированный незнакомец! Интересно, что он делал вблизи дворца Джагерджака? Но для Гриммджо Ичиго лишь беззаботно усмехнулся. - Неужели ты думаешь, что он сам мог подарить мне это оружие? В данном случае правда звучала чистым вымыслом. Гриммджо тоже усмехнулся. - Полагаю, что нет. Они сделали еще пару выпадов, задумчиво созерцая друг друга. И Ичиго вдруг быстро произнес: - Этот Айзен глуп, если дал такому, как ты, уйти. Гриммджо молча посмотрел на него, только губы его исказила едва заметная усмешка. Глаза Ичиго засверкали манящим блеском, и он наклонился при выпаде к лицу Гриммджо. - Я хочу тебя, - жарко шепнул он. Гриммджо словно ждал этого заявления: его оружие мигом полетело в сторону, и он, обхватив лицо Ичиго руками, жадно припал к его губам. Юноша на секунду замер, внимая его поцелую, а затем широко раскрыл рот, позволяя сплестись их ненасытным языкам. Его руки на ощупь положили саблю и, метнувшись, вцепились в плечи Гриммджо, стискивая их в порыве желания. Ладони Гриммджо поползли по его телу под рубашкой, а затем сжали попку Ичиго, прижимая его еще крепче. Юноша даже не заметил этого, слишком увлекшись игрой с его алчным языком. Когда они разомкнули поцелуй, то полный истомы янтарный и разгоряченный голубой взгляды сплелись. Ичиго отступил на шаг, не прерывая контакта, и быстро начал расстегивать свои штаны. Переступив через одежду, он развернулся спиной перед Гриммджо, прислонясь к находившейся неподалеку стене, затем призывно оглянулся через плечо на завороженного его действиями Гриммджо. - Иди ко мне! И можешь быть грубым, если хочешь. Я парень - выдержу, - шепнул он. Со звуком, похожим на рык довольного зверя, Гриммджо шагнул к своей добыче. Нагнувшись, он укусил Ичиго за ягодицу, а потом выпрямился, стиснув его в руках и прижимая к себе до хруста в ребрах. - Нравится дразнить меня? - хрипловато шепнул он, покусывая шею Ичиго. Юноша нетерпеливо потерся об его член попкой. - Я просто очень хочу тебя, - простонал он. Гриммджо усмехнулся своей интимной улыбкой, предназначенной только Ичиго, и медленно опустил руку вниз на рыжую шерстку в паху. - Ты, и впрямь, того и гляди не выдержишь, мой сладкий, - мурлыкнул он. Куросаки только застонал в ответ, толкаясь в его ласкающую ладонь. Гриммджо придержал его, и, быстро приспустив штаны, смазал свою плоть всегда находившейся при нем смазкой. Юноша нетерпеливо терся об него, пока он это делал. Гриммджо вдруг грубо ухватил его за волосы, удерживая на месте, и вставил в него свою плоть одним толчком. Ичиго задохнулся, замерев. - Ты этого хотел? - жарко шепнул ему Гриммджо, целуя его щеку и не отпуская его волос. Его бедра начали медленные толчки. - Да! - выдохнул Ичиго. - Еще!.. Прошу тебя! Гриммджо высвободил рыжие пряди и, ухватив юношу за ошейник на шее, потянул к себе на плечо его голову для жадного поцелуя. Ладони Джагерджака обхватили бедра парня, направляя их в такт его толчкам. Ичиго замычал ему в рот от удовольствия. - Как хорошо, - обессиленно прошептал юноша, когда Гриммджо прервал поцелуй. Глаза Ичиго закрылись, и он откинул голову на плечо Джагерджаку, сосредоточившись на ощущениях тела. - Не отдавай меня Айзену, - вдруг лихорадочно шепнул Куросаки между стонами. Гриммджо вздрогнул, но не ответил, наблюдая за лицом своего юного любовника. Закатное солнце освещало две фигуры у стены, почти сливающиеся в одну от стремления друг к другу. Гриммджо пьяно следил за тенями, утопая в сексуальном дурмане, и снова льнул к Ичиго. Увлекаясь мыслью о мести Айзену, Джагерджак не замечал, как потихоньку все больше и больше увязает в своем рабе...