Servus Amoris (Раб любви)

- Просыпайся, засоня, - послышался чей-то ласковый голос, и на губы Ичиго заструился сок тропического фрукта. Юноша облизнулся и лениво приоткрыл один глаз. Над ним сидел полуобнаженный Хичиго, выжимающий сладкую жидкость ему в губы. Он улыбался, наблюдая за ним. Заметив, что его шалость возымела действие, Хичиго наклонился и припал к губам юноши, заодно собирая с них сок. От такой побудки в виде горячего языка и страстного поцелуя Ичиго уже не смог не проснуться окончательно. Слегка застонав, он обвил шею Хичиго рукой, притягивая его к себе. Мир вокруг сузился только до их сбившегося дыхания и неистовых ласк. Слегка отстранившись, пират серьезно посмотрел на него, погладив по щеке. - Мне нравится такое утро! - шепнул он. - С тобой... Ичиго усмехнулся. Он уже привык к нестандартным способам поднять его, которые использовал Хичиго: то кусал его с утра в бедро, то целовал в губы, то окатывал морской водой, а то ласкал и гладил его чем-нибудь "необычным" вроде практически невесомой золотой цепочки. И почти всегда это оканчивалось пылким занятием любовью. Впрочем, мало что с Хичиго оканчивалось не так. Пребывание на этом острове заставило Ичиго понять одну вещь - удовлетворить сексуальные аппетиты Хичиго он не в состоянии. Протрахавшись с ним весь первый день, Хичиго и весь второй практически не давал вылезти ему из постели. Когда Ичиго пытался слегка возмутиться, пират тут же оказывался возле него, подлазил ему под локоть, сверкая коварными золотыми глазами и облизывая каждый сантиметр кожи, который оказывался у него на пути. И юноша находил себя снова вовлеченным в очередной секс, сам не понимая как. Проснувшись на третий день, Ичиго увидел сидящего рядом Хичиго, который расставив колени и чувственно полузакрыв глаза, занимался самоудовлетворением, глядя на его спящее лицо. Оба молодых человека встретились глазами, пристально и неотрывно. И чего удивляться, что через минуту Ичиго уже был прижат к скалистой стене, а Хичиго страстно брал его сзади, кусая в шею? Еще один бесконечный раз состоялся, когда Ичиго решил ополоснуться в водном потоке пещеры в обнаженном виде. Блаженно намывая себя, юноша поднял взгляд и увидел Хичиго, который наблюдал за ним с плохо скрываемым томлением в глазах. Концовка сего действа не была оригинальной. А только вчера Хичиго предложил ему сыграть в карты. Ну, карты, так карты. Звучало безобидно. Ичиго даже не насторожился при подозрительном взгляде Зангетсу в сторону Хичиго. Хотя должен бы был. Посадив его за игральный стол, Хичиго начал канючить, что просто так играть неинтересно, что нужно на что-то сильно стимулирующее. Ичиго был так наивен, что спросил на "что". Хичиго усмехнулся, как кот, получивший сметану, и беспечно сообщил - на раздевание, конечно. Ичиго неплохо играл в карты с друзьями, поэтому легкомысленно согласился. Через несколько минут он уже сидел без штанов и рубашки, сердито нахмурившись и глядя на белые квадратики в своих руках, а Хичиго расположился напротив, дерзко пожирая его глазами. Зангетсу чуть заметно усмехался, сидя в стороне. Ичиго пытался выиграть так "честно", как только мог: то есть шулерничал при любой возможности. Просто оказалось, что Хичиго в этом деле еще больший мастер. Ну и чем это кончилось, кто как полагает? В то же время Ичиго в глубине души сам себе признавался, что вполне доволен ситуацией. Хичиго был отличным любовником, необузданным и изобретательным. То нежным и страстным, то грубым почти до вульгарности, что безмерно заводило. Причем он одинаково любил как отдаваться, так и брать. Иногда Хичиго просто подползал к нему и мог часами целовать его, пока их губы не синели от ласк. Делал он это с тщательной медлительностью, глубоко и внимательно погружаясь Ичиго в рот и аккуратно придерживая его подбородок, чтобы он не отстранился. Казалось, что ему доставлял удовольствие сам акт, даже без занятия любовью в конце. И не только поцелуи становились его идеей-фикс. Хичиго мог полдня лизать и ласкать бедро, или сосок, или плечо Ичиго, лежа у запрокинувшего голову и лениво загородившегося от солнца юноши в ногах. И еще: он постоянно преподносил ему сюрпризы и подарки. То усыпанный драгоценностями кинжал, то ракушку с жемчугом, то коралловую фигурку, а один раз приволок ему маленькую птичку прямо в руках. Красивого изумрудного колибри вместе с цветком. Ичиго зачарованно наблюдал, как мельтешат ее крылышки, разглядеть которые в полете было невозможно. По размеру она походила на пчелку. Освободившись, птица быстро сдала назад (фортель, подвластный только этому созданию) и упорхнула как и не было. По вечерам они частенько фехтовали на саблях у моря, пока Зангетсу возился у костра. Хичиго обучал его различным приемам, как правило, между делом хорошенько облапывая. Ичиго наслаждался этими уроками, а также тем, что следовало после - Хичиго садился на берег между ним и Зангетсу и рассказывал о своих плаваниях, о дальних странах и людях, которые там живут. При этом его голос и лицо менялись. Это словно был другой человек. Тот, которого Ичиго не знал, но так хотел узнать. И здесь, в момент, когда гас пожар заката и бархат неба вспыхивал миллиардами бриллиантов звезд, он словно попадал в его мир, чарующий и прекрасный. Если бы не тоска по Гриммджо, Ичиго чувствовал бы себя абсолютно счастливым, но неумолимо перед ним так и вспыхивало воспоминание о горящих голубых глазах. В этот миг он становился печальным и задумчивым, а Хичиго косо посматривал на него, не отрывая взгляда, потом набрасывался на него с удвоенной силой и грубо вынуждал его к близости, даже если Ичиго этого не хотел. Проблема состояла в том, что в глубине души Ичиго влекло к нему со страшной силой, и он не мог ему долго сопротивляться... Хичиго со своим свободолюбием и раскрепощенностью был для него, как глоток свежей воды посреди жаркой пустыни. Дни на острове протекали, как мгновения, - в счастливой эйфории. Юноша даже не замечал, когда кончался один и начинался другой. Впервые в жизни ему было хорошо, и практически ничто его не беспокоило. Здесь чувствовался вкус свободы. Он опьянял и манил, кружа голову и отбрасывая мелкие повседневные заботы прочь. Они купались в море, прогуливались к водопаду, ловили рыбу и занимались любовью. И это было чудесно. Рай на земле в полном смысле этого слова. Однажды они направились исследовать другую пещеру острова, и, шагая по ней, юноша вдруг увидел жутковатое создание, висевшее в углу на потолке. Он встал как вкопанный, чем привлек внимание Хичиго. - Что это? - спросил Ичиго, завороженно глядя на страшную спящую морду. Хичиго подошел и взглянул. - Ааа... это? Летучая мышь-кровосос. Хичиго наклонился и шепнул в самое ухо Ичиго: - Если разбудишь ее, она бросится на тебя и выпьет всю кровь... Ичиго вздрогнул. Перспектива не радовала, поэтому он даже дыхание затаил, проходя мимо. А Хичиго, сдерживая хохот, наблюдал за тем, как он крадется. Когда Ичиго уже думал, что прошел "испытание", Хичиго со всей силой специально наступил на сухую ветку. Звук в тихой пещере показался похожим на выстрел. Напуганная мышь проснулась с громким писком, хлопая крыльями, и, конечно, бросилась со страху на первого, кто был у нее на пути - на несчастного Ичиго. Юноша подскочил, громко закричав и почти прыгнув Хичиго на шею. Его глаза были широко открыты и ничего не видели от неожиданности. Пират заливался хохотом. Он еле отцепил Ичиго с шеи, а затем легким свистом и стуком подозвал ночное создание к себе и на глазах у изумленного юноши покормил его пойманными специально для него насекомыми и кусочками мяса. - Так это твоя ручная зверюшка? - переспросил опешивший Ичиго. - Жаль, что вы так позакомились с Барракудой, - усмехнулся Хичиго. - Ну ты и скотина! - Ичиго выкрикнул эти слова, прежде чем наброситься на Хича с кулаками. - Девицу вопящую из меня вздумал делать?! Убью! - Ичиго пыхал, покатившись в драке с пиратом по полу пещеры. В этот миг ему хотелось ухлопать Хичиго за этот идиотский розыгрыш еще и потому, что он действительно купился на него. Переваливаясь по полу, они оказались прижаты к стене. Ичиго смотрел в лицо Хичиго, лежавшему под ним. - Король... - вдруг раздался его низкий хриплый голос. Ичиго ощутил, как он возбужден, и почувствовал собственное нарастающее волнение. Глядя друг другу в глаза, они стали торопливо и лихорадочно прижиматься друг к другу, потираясь друг о друга бедрами. Затем Ичиго без промедления сдернул с пирата штаны, попутно расстегивая свои. Обоих уже трясло от необходимости разрядки. Хичиго обвил его бедрами, изгибаясь к нему с похотливо-горячим блеском в глазах. Ичиго шире развел его ноги, подготавливая пальцами, а затем без промедления вошел в него. Оба испустили блаженный облегченный вздох и, глядя друг другу в глаза, начали пылкие любовные толчки, стремясь достигнуть удовольствия. Стены пещеры еще долго отражали их громкие довольные стоны... В тот же день Ичиго стоял, глядя на белоснежный песок и на море. Он подумал, что сестрам здесь бы понравилось. В этом раю трудно было грустить, но юноша скучал по ним и беспокоился за них, хотя и знал, что теперь они в безопасности. От сестер его мысли плавно перетекли к Гриммджо, о котором ему мучительно напоминал даже оттенок моря. "Интересно, что он там делает сейчас? Скучает ли по мне? Вспоминает ли?.. Беспокоится... Или уже успел найти утешение и забыть?" - Ичиго помрачнел при последней мысли. Ему послышался хрипловатый голос Гриммджо, произносивший "Ичи", и у него что-то болезненно заныло в груди. И тут на рыжика налетел Хичиго, уже некоторое время наблюдавший за притихшим юношей. Жаркие губы нашли рот Ичиго и требовательно и жадно впились в него. Юноша легонько оттолкнул его. - Хичиго, не надо. Я не хочу... Глаза пирата блеснули из-под маски, и он с удвоенной силой прижался к Ичиго в поцелуе. Юноша задрожал от его жара и пыла. Настойчивый язык скользил в его рту, вылизывая его, как кот блюдце сметаны. Хичиго льнул к нему, словно вторая рубашка, не давая отодвинуться и преследуя его поцелуем. Пират повалил его на песок, протискивая руку между его сжатых бедер. Рыжий попробовал брыкаться, но Хичиго грубо ухватил его ноги под колени, раздвигая их и вызывающе глядя на него блестящими, разгорающимся желанием глазами. Его пальцы коснулись члена Ичиго, жестко скользя по нему, затем нежно массируя конец. Хичиго повторил движение несколько раз. Вторая его ладонь скользнула вниз, лаская основание плоти, и дальше в темную расщелину между ягодицами. Юноша выгнулся к его руке, уже не в силах сопротивляться. - Хич... - выдохнул он. Пальцы пирата принялись хозяйничать в его входе, растягивая его. Ичиго вытянулся на песке, изнывая от разбуженного желания. Хичиго был горяч, как южное солнце, и неотвратим, как цунами, если хотел кого-то. Его невозможно было не желать и не сдаться в угоду пылкому взгляду, опасной поддатливости и страстной натуре. Через несколько минут Хичиго проник в Ичиго, начав резкие, жесткие, грубые толчки. Юноша вскрикнул: - Хич, ты мне больно делаешь! Глаза Хичиго сверкнули чем-то почти садистским, когда он, не ответив, продолжил в том же темпе, слегка изменив угол проникновения. Ичиго, ощутив его настрой, только сдавленно дышал сквозь сжатые зубы, а затем непроизвольно застонал, когда член Хичиго с силой прошелся по его простате. По телу пошла крупная дрожь, и его руки обвили плечи пирата, прижимая его к себе. - Думай только обо мне, когда я тебя трахаю, - шептал Хичиго, склоняясь над ним. - Не о Гриммджо, а только обо мне. Ичиго слегка приоткрыл затуманенные глаза и увидел его полное страсти и желания лицо. Глаза, сияющие сквозь маску, как гелиодоры. - Сейчас наше время... Наше с тобой. Поэтому забудь его... Хотя бы здесь и сейчас... О большем я не прошу, - шептал Хичиго, глубоко входя в рыжего. Ичиго закрыл глаза и откинул голову, сдаваясь на его милость. Его тело изгибалось навстречу Хичиго в поиске своего собственного забвения. Юноша уже и не мог думать о чем-то другом, когда пират был рядом, такой неудержимый, ненасытный и непреклонный в своей цели. Наслаждение затопило его целиком, унося последние остатки здравого смысла... ...Позже, когда они уже лежали удовлетворенные на песке, Хичиго уткнулся лицом Ичиго в шею, а рыжий стал ласково перебирать его волосы. Рядом успокаивающе плескалось море, окрашенное заходящим солнцем. Ичиго смотрел на него, не отрываясь и думая о чем-то приятном. - Скажи... - вдруг шепнул Хичиго. - Тебе не хотелось бы плюнуть на все и остаться здесь? Ичиго вздохнул: мысли Хичиго повторяли недавнее высказывание Гриммджо у Айзена в спальне после его "выздоровления". - Ты не представляешь, как велико мое искушение, но я не могу. У меня есть близкие люди, обязательства, дом... - Гриммджо... - почти сплюнув это имя, буркнул Хичиго. - И он тоже, - шепнул Ичиго. Хичиго приподнял голову. - И все это не тяготит тебя? Жизнь так коротка... Твои сестры обеспечены, что им еще от тебя нужно? - Это не называется словом "нужно", Хич. Я люблю их. Они самые родные мне люди, они - часть меня. Хичиго приподнялся, чувственно сверкнув глазами. - Я тоже часть тебя сейчас... - шепнул он, намекая на свою плоть, все еще пребывающую в Ичиго. Юноша задохнулся и притянул пирата к себе, обвив его лицо ладонями. Их языки сплелись в яростном поцелуе, когда сзади раздался грохот. Нехотя оторвавшись друг от друга, молодые люди повернулись назад. Это оказался Зангетсу, вытащивший огромную дубовую бочку на пляж. - Ты это откопал в наших запасах? - ошеломленно спросил Хичиго. Тенза довольно кивнул. Хичиго издал восхищенно-восторженный вопль. - Портвейн! Отличный добрый старый портвейн! Ты - гений, Зангетсу, - восхищенно заметил пират. Он осторожно приподнялся и вышел из Ичиго, отметившего это легким стоном. Все трое сгрудились у бочки через пару минут. Зангетсу уже наливал напиток в извлеченные из пещеры кружки. - За наше здоровье! - приподняв кружку, провозгласил Хичиго. Они стукнулись и выпили. Горячительный напиток побежал по жилам огненной струйкой. - Хорош, - согласно буркнули все трое и потянулись к бочке. Когда солнце зашло, и на остров опустилась темнота, сопровождаемая мягким шепотом волн, вся троица уже была совершенно пьяной. Ичиго сидел между расставленных ног Хичиго и периодически лениво стукался с ним кружками. Зангетсу примостился в паре шагов поблизости с неестественно ярким для него взглядом и наблюдал за ними. Треть бочки уже была опустошена, и вряд ли в их головах осталась хотя бы одна трезвая мысль. Хичиго провел языком по шее Ичиго, пробуя кожу. Юноша застонал, откидывая голову набок, чтобы ему было удобно. Зангетсу проследил за их действиями блестящими глазами, в которых сверкнуло что-то вожделеющее. Заметив это, Хичиго приставил губы к уху Ичиго. - Я тебе уже говорил, что Зангетсу у нас девственник, - насмешливо мурлыкнул он томным от алкоголя голосом. - И самое смешное состоит в том, что он никому даже не дается с тех пор, как увидел тебя. - Почему? - созерцая перед собой "трёх" Зангетсу, тупо спросил Ичиго. - Потому что хочет подарить ТЕБЕ свой "первый раз", - Хичиго рассмеялся, а и без того красные от вина щеки Зангетсу покраснели еще больше. Он не сводил глаз с Ичиго. Зангетсу всегда вел себя странно, пока они пребывали на острове. Тенза почти не разговаривал, но Ичиго постоянно чувствовал на себе его пристальный взгляд, когда он появлялся в поле его зрения. В этом взгляде не было ничего оскорбительного даже что-то притягательное. Просто это казалось необычным при том, что Зангетсу избегал общения с ним. А иногда, когда Хичиго и Ичиго занимались любовью, Зангетсу подходил и садился невдалеке, наблюдая за ними. Если бы у Ичиго так не сносило крышу от очередного секса с пылким пиратом, он бы краснел, видя это безмолвное наблюдение. Зангетсу заботился обо всем - о пище, о костре, о чистом белье, но делал все это незаметно, исчезая, как тень. Рыжик пару раз пытался поблагодарить его, но Тенза быстро уходил, едва заметив его приближение. И вот сейчас, пребывая в пьяном дурмане, Ичиго узнал о чувствах Зангетсу к нему. Хичиго даже не нужно было ничего добавлять: по лицу Тензы уже было все ясно. Голод и желание, сдерживаемые его обычным смиренным поведением, вырвались наружу под воздействием портвейна, преобразив его обычно спокойный взгляд. - Ну что, Зан? - хмыкнул Хичиго. - Кишка тонка, да? Подойти и взять то, что так давно хотел... Смотри... Хичиго распахнул рубашку на Ичиго и приспустил ее, ведя пальцем по его плечу и груди. - Не представляешь, как это приятно - касаться его... - жарко шепнул Хичиго и, наклонив голову, лизнул его кожу, чуть укусив в конце. - Пробовать его... трогать... Мечты никогда не сравнятся. Пальцы Хичиго скользнули по мягким соскам Ичиго, заставив его застонать, затем вниз, к переду штанов. Он легко расстегнул их. - Сними одежду, - шепнул Хичиго ему в ухо. Ичиго со стоном приподнялся и позволил раздеть себя. Хичиго развел его бедра, лаская пальцами мягкую промежность. Юноша был воском в его руках. - Смотри, Зан... - шептал Хичиго, поглядывая на него соблазняющим взглядом. - Эта попка зовет тебя войти в нее... Хичиго погрузил пальцы в глубину рыжего. Ичиго захлебнулся стоном, раскрываясь еще больше ему навстречу. - Что ты делаешь? - протестующе заметил он, икнув. - Хочу завести нашу тихоню, а то он так состарится и умрет нетронутым, - прыснул Хичиго. - Показываю ему, что значит трахаться по-настоящему, а не только в мечтах. - Зангетсу не такой, как мы, - пьяно хихикнув, возразил Ичиго. - Он не станет... Ичиго запнулся, когда ощутил у своей груди чью-то лишную руку. Повернув голову, он встретил загадочный и чувственный взгляд голубых глаз. Зангетсу осторожно положил руку на его грудь, словно ожидая, что он сейчас отбросит ее. Он мягко и почти робко тронул сосок. Ичиго издал негромкий стон. - Ммм... приятно, - шепнул он, заставив Зангетсу покраснеть еще больше. Осмелев, юноша снова зачарованно скользнул по теплой плоти, предоставленной ему. Пальцы на груди принялись аккуратно щекотать и гладить податливую мягкость соска, вызывая дрожь удовольствия в теле Ичиго. - Дай ему трахнуть тебя! - возбужденно шепнул Хичиго ему на ухо. - Я хочу посмотреть... Будь Ичиго менее пьян, ситуация возмутила бы его и вызвала бы у него шок. Будь Хичиго менее пьян, он никогда бы не предложил подобного. Но оба пребывали за пределами трезвости. Развращенность Хичиго, заложенная в нем его нелегким прошлым и скрываемая его сильной натурой, под воздействием алкоголя показала себя. А Ичиго подумал: почему бы и нет? Эта ночь и портвейн лишили его стыда. Хичиго осторожно освободил Ичиго от своих объятий, и тот привлек Зангетсу к себе, расположившись прямо на песке. Тенза навис над ним, весь дрожа от его близости. Его ладони принялись скользить по лицу Ичиго: мягким щекам, прямому носу и точеным губам. Он стал медленно наклоняться, глядя рыжему в глаза. Ичиго ухватил его за густые волосы и притянул к себе. Их губы соприкоснулись. Зангетсу ласково трогал его рот, явно не зная, что делать дальше и просто наслаждаясь этим касанием. Ичиго снова ухватил его волосы и, чуть повернув голову, раздвинул его губы языком, пробуя его на вкус. Тенза задохнулся. Когда Ичиго продолжил медленно и томно целовать его, ощупывая его рот языком, он прильнул к нему и коснулся его в ответ своим. Поцелуй стал более страстным и откровенным. Теперь они уже целовались, как любовники, намеренно возбуждая друг друга. Ичиго протянул руки, проведя ими по спине Зангетсу, и стиснул его ягодицы, прижимая его ближе к себе. Его колени раскрылись шире, усилив контакт их возбужденных тел. Тенза уже целовал и покусывал его шею, потираясь об нее лицом и тихонько постанывая. Ичиго глянул в сторону и послал Хичиго порочный взгляд, встретив такой же распутный в ответ. Хичиго явно доставляло удовольствие происходящее перед ним. - Ичи... - хрипло шепнул пират. Ичиго только застонал в ответ, ощутив, как губы Зангетсу мягко взяли его сосок в рот. По телу прошла еще одна приятно-щекочущая волна, а из головы улетучились последние остатки каких-либо мыслей. Ладони Тензы скользили по его телу, трогали и ощупывали, изучая с величайшей осторожностью. А затем его голова утонула в бедрах Ичиго, бережно пленив его плоть. Рыжий выгнулся, оглашая пляж довольными звуками. Вне себя от удовольствия, он ухватил длинные волосы Хичиго и притянул его голову к себе, целуя, пока Зангетсу брал его ртом. Пират с наслаждением ответил на поцелуй, буквально зарывшись в губы Ичиго своими. Рыжий позволил ему покрыть поцелуями свою шею и соски, а потом и поймать губами свой громкий стон оргазма, когда Зангетсу довел его до экстаза ласками. Глядя на истомленного их усилиями Ичиго, Тенза облизнул губы, мерцая большими и темными в ночи глазами, чье выражение было непонятно до сих пор, потом медленно разделся догола. Рыжий осмотрел его тело. Стройное, загорелое и развитое оно вызывало желание в Ичиго. Рыжий протянул руку и сам подготовил себя пальцами, наблюдая за загадочным лицом Тензы. Зангетсу упал рядом с ним на колени, глядя на его тело и тяжело дыша. Ичиго усмехнулся и приглашающе раздвинул ноги. Зангетсу снова навис над ним, и его длинноватые волосы закрыли его лицо, пока он приникал плотью к его входу. Затем голубые глаза блеснули, и, глядя на него, Зангетсу неожиданно резко вошел в него до конца. Ичиго задохнулся, предостерегающе вцепившись в его плечи. - Осторожнее, - тихо заметил он. Тенза наклонился к его уху, и по его лицу было видно, что он изнывает от удовольствия. - Я так давно хотел этого, - вдруг негромко шепнул он рыжему на ухо. - Ичиго... Ичиго обвил его руками, а затем притянул к себе его лицо, страстно поцеловав в губы. - Я твой сейчас, - шепнул он. - Реализуй свои желания... Зангетсу застонал и, ухватив бедра Ичиго, бешено толкнулся в него. Рыжий приветствовал его одобрительным стоном. Хичиго, попивая портвейн, наблюдал блудливо блестящими глазами за их совокуплением. Зангетсу устремил взгляд в глаза Ичиго, страстно проникая в него своей плотью. А рыжему его глаза напоминали Гриммджо, и он только все громче стонал в ответ. Их тела извивались на песке, следуя друг за другом. Бедра Зангетсу опускались между раздвинутых ног Ичиго, приподнимавшегося ему навстречу. Они забыли все и вся, стремясь только удовлетворить неистовую жажду своих тел. Зангетсу стал двигаться резче и чаще, весь пылая от ощущения плоти Ичиго, принимавшей его все жарче. Куросаки в нетерпении положил ладонь на свой член, удовлетворяя себя, пока Тенза наслаждался им. Их дыхание превратилось в хриплое прерывистое эхо, разносившееся по острову. Рыжий ухватил ягодицы Зангетсу и с силой привлек его к себе в последнем толчке, весь изогнувшись от наслаждения. Он услышал хриплый удовлетворенный стон Тензы и ощутил в себе горячий всплеск его семени. Зангетсу упал на него, задыхаясь и зарывшись лицом в его волосы. Ичиго медленно гладил его по спине, пока он приходил в себя, ошеломленный своим первым оргазмом. С песка рядом поднялся, шатаясь и хлопая в ладоши, Хичиго. - Поздравляю, Зан! Стал мужиком, да? - он подошел и нетерпеливо заставил Тензу покинуть Ичиго. - А теперь кыш, взрослые мальчики займутся делом... Зангетсу стал неторопливо одеваться, а Хичиго немедля вошел в застонавшего Ичиго, утянув его в жаркий поцелуй. Тенза пристально следил за ними в течение нескольких минут, прекрасно понимая, что большего ему никогда не светит от Ичиго и сохраняя в себе последние отголоски наслаждения, как ценные сокровища, которые превратяться в сокровенные воспоминания. Ночь пройдет, и вместе с хмелем из головы Ичиго выветрится даже тень мыслей о нем. Тенза прекрасно это понимал, как и то, что рыжего ему никогда не забыть, и эту первую сладкую ночь здесь, на песке, у моря... Затем он развернулся и ушел в пещеру, не оглядываясь, под аккомпанемент новых стонов Ичиго, вызванных уже не им... На утро вся троица страдала от жуткого похмелья. Ичиго ползал по пещере, попеременно опуская голову в ледяной поток ручья и гадая, какого черта он вчера делал и как оказался спящим в обнимку со статуей богини Дианы. У Хичиго были те же проблемы, и решал он их с помощью крика на Зангетсу, который медленно вползал, а не входил в пещеру, прикладывая намоченный платок ко лбу. Подняться на ноги и что-то сделать все смогли только к обеду. Хичиго все утро наблюдал за практически счастливым, несмотря на похмелье, Зангетсу, а затем незаметно для Ичиго, опустившего голову в морскую воду и проклинавшего весь белый свет, подозвал его к себе. - Надо поговорить, Зан! - шепнул он. Тенза покорно пошел за ним. Хичиго скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на него, как только они оказались на безопасном расстоянии. - Не думай, что, в отличие от Ичиго, я не помню, что вчера произошло. Думаю, и ты помнишь. Мы ведь с тобой приучены пить. Зангетсу молча взирал на него. - Так вот: я не знаю, что на меня нашло. Должно быть, я все-таки был достаточно пьян, но я бы ни за что не допустил этого на трезвую голову. Понимаешь, о чем я? Глаза Тензы блеснули, но он по-прежнему молчал. - Если еще раз увижу, что ты хотя бы прикасаешься к нему, я тебя убью, Зан. И я не шучу. Взгляд Хичиго был ледяным при этих словах. Затем он развернулся и ушел прочь. Тенза медленно сжал руки и издал едва слышный вздох...