Servus Amoris (Раб любви)

"Несколько месяцев спустя после предыдущих событий... ...Прошло несколько месяцев с тех пор, как я ушел от Айзена... Я стоял на корме "Мюгетсу", думая об этом. Многое изменилось с тех пор. Я стал преследователем Сосуке, не менее яростным, чем был Хичиго. Причем мои преследования достигли небывалого успеха. За головы мою и моей команды была назначена неслыханная награда. Мы нападали на его корабли, грабили его караваны, убивали его людей и срывали его планы по заключению договоров с граничными областями. Я даже не думал, что способен на то, что я делал. Но, видимо, произошедшее наложило на меня куда более глубокий отпечаток, чем я сам осознавал. Мое сердце было разбито, но моя голова от этого стала ясной, как прозрачное стекло. Я мыслил с необходимой четкостью и циничностью, достаточной, чтобы не попадаться. Ветер стал крепчать, и я медленно спустился в каюту, дав отмашку Ренджи, чтобы он следил за матросами. Едва я открыл дверь, как мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. На моей кровати сидел Гриммджо. Я сглотнул, не отрывая от него глаз. Все это время я, не переставая, гнал от себя мысли о нем. Я слышал, что после моей последней встречи с ним он вернулся к тому образу жизни, который вел до того, как я стал его рабом. Он пил, гулял, заводил себе все новых любовниц и любовников: как правило, молодых юношей со светлыми волосами, чей оттенок хотя бы отдаленно напоминал рыжий. Более того, Джагерджак снова встал на стезю фаворита Айзена, который, похоже, тоже искал мне замену после моего исчезновения. Я понятия не имел, почему после стольких лет он опять выбрал Гриммджо. Новость о каждом новом поселенце в постели Джагерджака была, как нож мне в сердце, но, тупо сжимая зубы, я говорил себе, что заслужил эти измены. Несколько раз я порывался пойти к нему, даже доходил до дворца и долго смотрел на него, но сил у меня не хватало. Скорее всего, я боялся увидеть, что больше не нужен ему, что он прекрасно живет и без меня, что он счастлив без меня. И вот теперь он сам стоял воочию передо мной. - Что?!.. - облизнув пересохшие губы, выдавил я. - Как?.. Как ты здесь оказался? Глаза Гриммджо блеснули, и он встал с постели. - Разве это имеет значение, Ичи? - хрипловато шепнул он. - Главное, что я здесь... с тобой... Я стоял, как завороженный, а Гриммджо приблизился ко мне, положил руку на мою щеку и привлек меня к себе. Через минуту мы уже жадно сновали языками в рот друг другу, слившись в горячем поцелуе. От нетерпения я почти сплющил Гриммджо со стенкой, прижимаясь к нему. Мои бедра терлись об него, демонстрируя огромнейшую жажду, накопившуюся во мне за все эти месяцы воздержания. Как я мечтал об этом! Все это бесконечное время... Черт, я, наверное, просто изнасилую его... Но наравне с сексуальным опьянением включилась моя трезвая часть, которую я приобрел за эти месяцы. Гриммджо никак не мог оказаться здесь. И никак не мог простить меня вот так, сразу. Если бы хотел, то давно бы уже простил. И последние новости о нем говорили, что он пребывает в своей резиденции за многие мили отсюда. Тогда как... Я укусил этого "Гриммджо" за язык и тут же как следует приложил его об стенку спиной. - Кон, скотина! - с бешенством выпалил я. - Это твои штучки, ты - мелкий, пустынистый засранец?! Джагерджак залился хохотом, постепенно трансформируясь в меня, вернее, в мою копию. - Попался! - торжествующе выпалил Кон. Меня аж трясло от гнева. Так сыграть на моих чувствах! Я ухватил его голову под мышку и стал душить, выплескивая свою ярость. - Я тебе щас попадусь! Молись, если знаешь хоть одну молитву... - Я не специально! - пискнул Кон, уставившись на меня глазенками из-под моей подмышки. - А как это еще называется? - прошипел я. Кон опустил взгляд. - Ну, я видел, что ты воздерживаешься все эти месяцы... Никому не даешь себя коснуться... Мучаешь себя, а сам страдаешь... Он осторожно высвободился из моих рук, пока я замер, слушая его. - Думаешь, я не видел, как у тебя стоит периодически? И что ты торопливо заходишь в каюту и спешно самоудовлетворяешь себя? Кон упал на мою постель и, сунув руку себе в штаны, весь выгнулся, изображая томное изнеможение. - Гриммджо!.. Возьми меня... Войди в меня! Гриммджо! - призывно и развратно застонал он. Наблюдая это представление, я фыркнул и возмутился. - Я совсем не так это делаю! Кон соскалил зубы в улыбке. - У меня точные копии. Только вам двоим с Гриммджо удалось распознать фальшь. - Я что, действительно, так выгляжу? - уже более обеспокоенно и даже шокировано спросил я. Кон несколько раз быстро кивнул головой. Я отвернулся с выражением досады. Кон осторожно подкрался ко мне сзади и, положив голову на мое плечо, аккуратно сунул руку мне в штаны. - Давай я помогу тебе! - жарко шепнул он. Я застонал от его прикосновений, но с усилием отбросил его руку от себя. - Не нужно, прошу... - Ты и в самом деле не хочешь? Я могу даже опять стать "им"... - Кон снова трансформировался в Гриммджо и нежно произнес: - Ичи... Я попятился от него, опасаясь, что от воздержания и желания к Гриммджо приму даже эту фальшивку. - Не делай так! Это же издевательство. - Ты все еще так сильно его любишь? - скрестив руки на груди, скептически осведомился Кон. - Я, между прочим, был у него в покоях прошлой ночью. Невидимкой. Я обернулся и посмотрел на него умоляющим о продолжении взглядом. - Он там трахался с двумя юношами сразу. Практически рыжими. Они облизывали его, сосали ему член... Я поспешно закрыл уши. - Нет! Не говори мне ничего! Не хочу слышать! - А затем он трахал их по очереди всю ночь, - безжалостно продолжил Кон. Я поставил локоть на переборку и уткнулся в него, не желая показывать, сколько боли он мне только что причинил. Кон приблизился сзади и обнял меня. - Такой, как ты, не должен страдать от отсутствия любви. Это тебя губит, - шепнул он. - Позволь мне помочь. Я обернулся и холодно посмотрел на него. Черт, мне и правда уже было фигово от всего этого. Я начал медленно расстегивать штаны, глядя на него ровным взглядом. Если он так хочет, то почему бы и нет? - Только руками и ртом. Трахаться не будем. Ни ты меня, ни я тебя, ясно? - равнодушно бросил я. Кон с радостным выражением, едва не роняя слюну, присел передо мной на колени. - Хорошо, - мурлыкнул он. Когда его горячие губы обхватили мою жаждущую плоть, я закрыл глаза и вообразил себе Гриммджо. Кончил я довольно быстро... ...Через неделю. Я шел ко дворцу Гриммджо, одетый в маску и черный маскарадный костюм. Когда мы с Коном закончили наше "небольшое занятие", он сообщил мне, что через неделю во дворце Джагерджака назначен бал-маскарад. И я решил использовать свой шанс. Если Гриммджо не принимает меня реального, то хотя бы под маской я смогу приблизиться к нему. Я усмехнулся про себя насмешке и абсурдности судьбы. Меня желал Айзен, меня желал Кучики до такой степени, что готов был переубивать половину пиратства ради меня. Меня желал странный пустынный дух, обитавший в кулоне у меня на шее. Меня желал Ичимару Гин и, похоже, Зангетсу. Но, дабы провести ночь с моим возлюбленным, мне приходилось надевать маску и притворяться, чтобы хоть украдкой урвать его внимание. На мне был костюм "Домино". Одна половина одежды была белой, другая черной, и все это сочеталось по шахматке. Половина моей маски было одного цвета, половина другого. Рукава тоже были разные, как и штанины брюк. В остальном покрой был прост, но сшит строго по мне. На боку у меня также висела сабля, с которой я не расставался. Мои волосы выгорели на солнце за эти месяцы почти до светлого оттенка, а мое тело развилось. Теперь я уже был созревшим молодым мужчиной, а не тем полумальчиком, которого знал Гриммджо. Поэтому я не боялся, что меня узнают. Я вошел во дворец, показал приглашение, раздобытое Коном (уже не знаю как!), и прошел до залы, которая была мне хорошо знакома. Здесь меня первый раз увидел Айзен. И сегодня здесь тоже была толпа народу. Все в костюмах и масках, сверкающие и странные. Многие оборачивались на меня, когда я шел среди толпы. Я получил пару щипков по заду, поцелуев украдкой, одобрительных подмигиваний и страстных приглашений на ухо, но мои глаза не отрывались от постамента с троном. Там сидел Гриммджо. Чуть похудевший, с залегшими под глазами легкими тенями, но все такой же привлекательный и сексуальный. У его ног полулежал один из светловолосых юношей. Второй сидел рядом и поминутно они обменивались с Гриммджо страстным поцелуем с откровенной демонстрацией языков, сплетавшихся друг с другом. - Хочешь, я их прикончу? - любезно буркнул мне Кон из кулона. - Ну что ты! Такое удовольствие я никому не позволю сделать за меня, - скрипя зубами, заметил я. Про себя я решил, что "лизунчика" ухлопаю первым. Теперь он меня просто раздражал одним своим существованием. Тут какой-то высокий привлекательный мужчина ухватил меня за талию и вытащил прямо перед тронами, заваливая в поцелуе. - Эй, красавчик, чуть менее напористо! - возмутился я, отбиваясь от его нежностей, а также от ласк дамочки, обхватившей меня сзади за шею. - Тогда не будь таким чертовски хорошеньким, - возразил мне мужчина, лапая мой зад. Внезапно его руки отлетели от меня, кем-то отброшенные, а сам он отступил. Сзади меня кто-то обнял, нагло прижимаясь ко мне вплотную. - Похоже, это Домино мое на всю ночь по праву хозяина, - жарко шепнул мне в затылок чей-то голос. - Да что же это за сборище извращенцев... - выпалил я, оборачиваясь. Но слова замерли в моем горле, потому что еще раньше, чем я увидел его лицо, я узнал голос нового претендента на меня. Мои глаза медленно встретились с ярко-голубым взором Гриммджо. Его палец быстро лег мне на губы, а взгляд принял томное выражение. - Здесь столько народу в зале, но ты - самый привлекательный, - хрипло шепнул он. - Меня давно уже так ни на кого не зажигало. Я сглотнул, просто глядя на него сквозь маску. - Может, найдем местечко поуютнее? - мурлыкающим тоном предложил Гриммджо, прижимаясь ко мне. Я отчетливо ощутил его отвердевшую плоть. Я сник, прижавшись к нему, и жарко шепнул ему на ухо: - С удовольствием и побыстрее, красавчик. Гриммджо ухватил мою талию и потащил меня знакомыми коридорами к своей спальне, но по дороге вдруг остановился и жадно припал к моим губам, рванув меня к себе. Все складывалось еще лучше, чем я думал. Я обвил его шею, прижимаясь к нему, и раскрыл губы. Мы настолько сильно стремились друг к другу, что нас швырнуло к стене, где мы продолжили терзать рты друг друга. Гриммджо, кажется, хотел достать языком до входа в мое горло. Я тоже не уступал ему. Мое колено нырнуло ему между бедер и потерло его вставшую плоть сквозь штаны. Джагерджак застонал мне в рот, и его руки нетерпеливо поползли по моему телу, ощупывая его. Остановились они, без сомнения, на моем заду, стиснув его почти до синяков. Мои руки тоже не теряли времени, скользя по его плечам, груди, бедрам, за которые я подтолкнул его поближе к себе. - Какой же ты сладкий! - шепнул Гриммджо, скользнув языком с моих губ на ухо и шею. - И у тебя наверняка шикарная задница! - Хочешь проверить? - мурлыкнул я, покусывая его чуть небритую щеку. - Валяй. Гриммджо посмотрел на меня полными чувственной насмешки глазами и бесстыдно нырнул внутрь моих брюк, обхватив мою ягодицу. Его глаза одобрительно сверкнули. - Мягкая! - его палец незаметно потянуло к заветному входу в мою попку. Я одобрительно застонал, когда он опробовал его, забравшись туда шаловливой рукой. - Желаешь чего-то конкретного? - с медом в голосе спросил я, глядя на него искушающим взглядом из прорезей в маске. Лицо Гриммджо исказило страстное выражение. - Хочу в тебя прямо сейчас! Мне не дотерпеть до спальни, - вдруг хрипло шепнул он. Я слегка отстранился, затем повернулся и спокойно стянул с себя штаны, выставив свой голый зад. В былые дни я бы засмущался, но не теперь, когда хотел его столь сильно. - Черт! - услышал я сзади ругательство. - Твой зад еще прекраснее, чем я воображал. Я услышал, как он открывает знакомую мне бутылочку со смазкой, затем его холодные пальцы вошли в меня. - Не трать время даром, - нетерпеливо потребовал я. - Я уже готов. Гриммджо прижал меня к стене своим телом, вытянув мои руки вверх и притиснув их своими. - Какое нетерпение! Мне это нравится. Хочу тебя... Он приставил член к моему входу и быстро вошел. Я замер, вытянувшись, после чего громко и довольно застонал. Гриммджо ухватил меня за бедра и стал резко и быстро входить в меня под нужным углом. Я уперся лбом в стену, закрыв глаза и задыхаясь. Это наслаждение, разлившееся по моему телу после многих месяцев воздержания, было слишком для меня. - Как хорошо!.. - услышал я хриплый вскрик Гриммджо. - Бог мой, тебя так приятно чувствовать! Наше дыхание стало хриплым и громким. Мои бедра непроизвольно дергались навстречу жадной плоти Гриммджо, безжалостно вторгавшейся в меня. Руки Джагерджака сжали мне бока, направляя меня, чтобы войти еще глубже. Он наклонился и с негромким рыком впился мне зубами в плечо, одновременно вонзившись в меня. Я изогнулся и выдохнул ругательство, дрожа в оргазме. Я ощутил, как внутри стало горячо и мокро, когда мой любовник последовал за мной. Издавая громкие хриплые звуки, Гриммджо прислонился ко мне, щекоча горячим дыханием мне шею. - Сможешь теперь добраться до спальни? - игриво поинтересовался я, чуть оглянувшись через плечо. Он поймал мои губы в терпком поцелуе. - Да, только побыстрее, - с усмешкой шепнул Гриммджо. Он осторожно вышел из меня, хлопнув мой зад напоследок, а потом мы поправили одежду и, начав снова целоваться, постепенно, шатаясь под напором ласк друг друга, вошли в спальню, захлопнув дверь. Тут мы прервались, переводя дыхание, и я огляделся. Меня охватил легкий шок, когда мои глаза узрели портрет, висевший на стене посреди комнаты. Это был я. Обнаженный и с ошейником на шее, томно разлегшийся на подушках. Мое лицо было повернуто в сторону зрителя, а одна из моих рук, легла на ошейник, чувственно придерживая его. Другая приглашающе покоилась на подушке рядом. Во всей позе был откровенный призыв и сексуальное томление, такое сильное, что оно было почти материально. - Кто это? - спросил я, почти удивляясь, что мой голос звучит так ровно. Гриммджо замер, украдкой взглянув на портрет. - Один ублюдок, которого я имел несчастье любить, - глухо ответил он. - Servus Amoris, - прочитал я название картины. - Что это значит? - Понятия не имею, - пожал плечами Гриммджо. - Это копия. Оригинал висит у Айзена в Лас-Ночес. Наверное, ему известен перевод. - Этот юноша был твоим возлюбленным? - спросил я как бы невзначай. - Да. - И что с ним стало? - Я не знаю. Он исчез. Просто пропал в один из дней. - Почему ты назвал его ублюдком? - стараясь ничем не выдать своих эмоций, спросил я. Гриммджо отвернулся. - Потому что я любил его, а он меня нет. Он изменял мне, смеялся надо мной. Издевался над моими чувствами. Я отвел глаза, чтобы он не видел что в них. - Знаешь, там... в зале сейчас... ты напомнил мне его, - вдруг сказал Гриммджо, наклонив голову и заглядывая мне в лицо. Я с усмешкой взглянул на него. - Ты и сейчас так думаешь? Глаза Гриммджо сверкнули. - Не знаю... В тебе что-то странное, немного иное, - шепнул он. - И что же это? - с оттенком горечи спросил я. Гриммджо пристально взглянул на меня. - Ты выглядишь более... зрелым... привлекательным, знающим себе цену. Уверенным в себе, - медленно заключил он. - Тебе это нравится? - поинтересовался я. Гриммджо потянулся ко мне и жарко шепнул: - Я первый раз трахнул кого-то, даже не доведя до спальни! Я взглядом показал ему, как мне польстили его слова. - Скажи, - шепнул я, наблюдая, как он смотрит на мои губы, - Если ты считаешь его ублюдком, то почему его портрет висит у тебя здесь? Гриммджо отвернулся. - Чтобы напоминать, как я его ненавижу, - сухо бросил он. - А почему столько вопросов на его счет? Тоже на него запал? Он словно медом намазан... Все к нему так и липнут. Но чертов ублюдок просто не способен любить. - Время покажет, - бросил я. - Что ты сказал? - быстро обернулся Гриммджо. Я стал расстегивать рубашку. - Я сказал: не хочешь ли заняться чем поинтереснее? Разве ты не для этого меня сюда пригласил? Гриммджо усмехнулся и, не спуская с моего действа глаз, налил себе бокал вина, жестом спросив, не желаю ли и я. Я кивнул, стаскивая штаны и нижнее белье. Джагерджак отставил бокал и тоже сбросил рубашку, а затем прилег на постель, снова взяв вино. Я приблизился к кровати, будучи полностью обнажен. - Нравится? - соблазняюще шепнул я, видя, как глаза Гриммджо одобрительно оглядывают мое тело. - Что это? - вдруг спросил он, указывая на один из небольших шрамов, оставшихся после его избиения. Тех самых, которые я отвоевал у врача. Я быстро отвернулся в сторону. - Это напоминание о том, что я утратил самую важную для меня вещь в жизни... - негромко ответил я. - Ты не снимешь маску? - полюбопытствовал Гриммджо, чтобы прервать затянувшееся после моей фразы молчание. - Не стоит! У любви нет лица, - ухмыльнулся я. - И так мне будет удобнее. Я стал медленно влазить на кровать, захватив бокал, который он налил мне. - Ты очень сексуальный, знаешь об этом? - хрипло шепнул Гриммджо. - Даже эти шрамы тебе идут... Я усмехнулся и, потянувшись, полил ему грудь вином из своего бокала. С затаенным вожделением в глазах, которое я обожал, Джагерджак откинулся, наблюдая за мной. Я наклонился и стал вылизывать и кусать его грудь, захватывая губами винные капли, катившиеся по коже. Найдя сосок, я впился в него ртом, закрыв глаза. Я услышал низкий и довольный стон Гриммджо. Его пальцы скользнули в мои длинноватые светлые волосы, лаская их. - Сколько мужчин у тебя было? - с придыханием спросил он. Я поднял глаза, не отрывая губ от его соска. - Я не девственник и не неопытный - это все, что я скажу, - выдохнул я между делом. Гриммджо подтянул поближе к себе мою попку и мягко проник в нее пальцами. Я изогнулся, двинувшись ему навстречу. Когда он начал томно вводить их в меня в сводящем с ума ритме, я сник головой между рук, со слабыми стонами отдаваясь этому наслаждению. - Чувственный! - восхищенно констатировал Гриммджо. Он подтянул меня верх и поймал мои губы. Мой язык глубоко проник ему в рот, и мы поцеловались с ошеломляющей страстью, набиравшей обороты. Его руки заскользили по моей спине, прижимая меня все крепче, а губы и язык поползли по моему телу ниже. Я уперся ладонями в подушку по бокам от его головы и подтянулся выше, когда он перешел на мою грудь и соски. Я всегда млел, когда он сосал их. Едва я окончательно размяк, Гриммджо толкнул меня на спину и развел мои колени, которые я с удовольствием для него раскрыл. - Давно мне уже никому не хотелось это сделать, - сказал он, глядя на мою плоть, и, наклонившись, без промедления взял ее в рот. Я захлебнулся стоном, кусая губы, чтобы не вопить от разлившегося по телу наслаждения. Гриммджо исподлобья наблюдал за мной, медленно заглатывая мой член и дразня его языком. Я усмехнулся ему сквозь судорогу наслаждения и, шире раздвинув колени, стал стискивать руками свои соски, подаваясь навстречу его губам. Гриммджо сжал мое бедро и хрипло выдохнул: - Развернись и встань на колени. Я медленно перекатился по постели и стал приподниматься. Я даже не успел очухаться, как Джагерджак уже вошел в меня. Но разве я возражал? Из его губ вырвался длительный стон наслаждения, будто пребывая во мне, он ощущал особенный кайф. Крепко обхватив меня за бока, Гриммджо стал упиваться моим телом, вталкивая в него свой член. Его ладони скользнули вверх, поглаживая изгиб спины, пока он скользил во мне туда-обратно. Я уперся руками в подушку, толкаясь ему навстречу. Как же я соскучился по нему и по этой страсти, беспрерывно кипевшей между нами! Гриммджо подсунул под мою грудь ладони и стал мять мои соски, усилив проникновение своей плоти в меня. Я всхлипнул. Внутри меня уже разгорелся пожар, который ничто не в силах было потушить, кроме жаркого скольжения этой настойчивой плоти. Член Гриммджо задевал мою простату, вызывая во мне всплески неимоверного блаженства. - Да... Ох, Боже! Да! - стонал я. Просунув руку между ног, я принялся ласкать сам себя, сжимая свою плоть в руке и не забывая подставляться под толчки Гриммджо. Долго продержаться мне не удалось. Внутри меня пошли спазмы, сжавшие член Гриммджо с такой силой, что он захрипел от наслаждения, кончая в меня. Я выгнулся, ощущая, как оргазм волной неги прошел по телу, освобождая меня от накопившегося напряжения. Мы рухнули на кровать, задыхаясь. Гриммджо не торопился выйти из меня. - Кто ты все-таки? - глухо спросил он сквозь неровное дыхание. Я чуть повернул голову с подушки. - Я - тот, кого ты хочешь, - шепнул я, облизывая губы. Гриммджо осторожно покинул меня, а я лег на спину. Джагерджак пристально рассматривал меня, пытаясь, кажется, проникнуть взглядом через мою маску. Его палец лег на мои губы, поглаживая их. Я поймал его и игриво укусил. Откинувшись на спину, я повернул голову вбок, дразняще глядя на него. Моя рука скользнула вниз, и, раскрыв колени, я стал бесстыдно удовлетворять себя на его глазах. Взгляд Гриммджо полыхнул, и он навалился, подминая меня под себя в новом приступе страсти. Его рука схватила бокал с вином со стола, и он облил меня им, принявшись облизывать. Я закрыл глаза, когда его член снова вошел в меня. Гриммджо склонился надо мной и повернул мою голову, впившись в мои губы. Я обнял его, крепко прижимая к себе. Мое сердце билось, как сумасшедшее. Снова быть с ним вместе - это горячило мою кровь до безумия. Наши тела задвигались в едином унисоне, удовлетворяя наш общий порыв... ...Эта ночь была бесконечна. Мы сбились со счета, сколько поменяли поз и сколько раз кончили... Мы облизали друг друга с ног до головы, и на наших телах не осталось ни кусочка, которого другой не попробовал бы. Это было чистейшее сексуальное безумие, из которого ни один из нас не хотел выйти. Когда сдавал один, другой тут же возбуждал его всеми возможными способами, и мы снова сливались, двигаясь в блаженном до изнеможения ритме. Я уже лежал на животе на кровати, весь влажный от испарины, едва дышавший от усталости. Гриммджо устроился на моих ногах и лениво лизал и покусывал мои попку, все еще никак не желая от нее отрываться. Его даже не отвращало то, что из нее уже текло от количества спермы, которой он меня наполнил. - Мне нужно принять ванну, - негромко заметил я. Гриммджо продолжал кусать мою ягодицу. - Гримм, мне нужно встать, - шепнул я еще раз. - Я не отпущу тебя. Не хочу, - мурлыкнул Гриммджо. - А если у тебя еще есть силы возмущаться... Тут он пристроился и вошел в меня одним толчком. Внутри меня было так скользко, что это не составило труда. Я слегка протестующе застонал, но Гриммджо был неумолим. Он только торжествующе рассмеялся, прижимая меня тяжестью своего тела. А через минуту его настойчиво толкающаяся плоть возымела свое действие, и я уже стонал под ним, на все согласный, только бы он не отрывался от меня... Только бы он не покидал меня... ...Утром меня разбудил бурчащий шепот Кона из кулона на шее. Я поднялся так тихо, что меня не услышал бы и самый тонкий слух, не то что мертвецки заснувший после такого количества секса Гриммджо. Я медленно оделся и пристегнул саблю, наблюдая за его спящим лицом. Поправив маску, я осторожно наклонился и, легко проведя по его лицу ладонью, медленно и любяще поцеловал его в губы. Как мне хотелось плюнуть на все, скользнуть к нему и остаться до его пробуждения, но это были всего лишь наивные мечты. Сладостные и несбыточные. Которыми я буду питаться, как ярким лучиком света в темной комнате, когда мне будет слишком плохо. Во дворце почти все спали и отдыхали после ночной гулянки. Бодрствовали только некоторые из слуг и стражи, мимо которых я беспрепятственно покинул дворец. Я вскочил на лошадь, на которой приехал, и быстро направил ее в галоп вдоль по берегу. - Рад, что он тебя вусмерть не утрахал, - буркнул Кон из кулона. - Хотя эта ночь была познавательной для меня с чисто исследовательской точки зрения. - Заткнись, Кон! - бросил я таким тоном, что дух сразу умолк. Я ни разу не обернулся на дворец, чтобы иметь мужество уехать. И только оказавшись на "Мюгетсу" и отплыв на нем из тихой гавани, спрятанной неподалеку от резиденции Гриммджо, я вышел на корму и взглянул на него. Дворец сверкал высокими окнами в утренних длинных лучах восходящего солнца, словно прощаясь со мной. - До свидания, моя любовь! - шепнул я одними губами, чувствуя некоторую сдавленность в области сердца и безмерную горечь в душе. - Где вы были всю ночь, кэп? - игриво поинтересовалась Матсумото. Я обернулся к ней и заметил, что все приостановили свои дела, и даже матрос, теревший палубу, замер со шваброй, уставившись на меня. - Витал в облаках, - загадочно ответил я. - Но теперь я спустился на землю. - Куда держим путь, кэп? - спросил подошедший Хисаги. Я посмотрел на него насмешливым взглядом. - На Ээю, - негромко ответил я... Конец записи... Гриммджо проснулся только к обеду. И воспоминания о вчерашней ночи тут же вспыхнули в его памяти. Жаркий страстный незнакомец в маске и их бесконечное сексуальное безумие, удивившее даже его своей продолжительностью. Джагерджак быстро посмотрел на подушку рядом, но его изумительного любовника из прошлой ночи уже не было. Гриммджо вскочил, наспех надевая халат, с одной единственной мыслью: "Только бы он не ушел далеко!" Спустя полчаса, опросив половину дворца, Гриммджо вернулся в спальню, глубоко расстроенный. Незнакомца и след пропал. Ему сообщили, что он ушел еще ранним утром. Джагерджак был раздосадован. Уйти вот так после такой ночи? После такого оглушающего и уносящего трезвый рассудок наслаждения? Тут его глаза метнулись к картине, которую он привык ритуально созерцать каждое утро, и он заметил, что в ее углу было что-то нацарапано. Это были два четверостишия. Гриммджо с бешено колотящимся сердцем быстро подошел и прочел: "Поток времен свиреп, везде угроза, Я уязвлен и жду все новых ран. В саду существ я сжавшаяся роза, Облито сердце кровью, как тюльпан".* И чуть ниже: "Ты, кого я избрал, всех милей для меня. Сердце пылкого жар, свет очей для меня. В жизни есть ли хоть что-нибудь жизни дороже? Ты и жизни дороже моей для меня".* Эти стихи ударили по сознанию Гриммджо, высветив то, что он и так смутно осознавал на протяжении всей этой ночи. Ичиго. Это был Ичиго. Он узнал его по сабле, по вкусу, по жестам и тому томительному притяжению, которое он всегда испытывал в его присутствии. Только это был не тот мальчик, которого он так жестоко избил несколько месяцев тому назад. Это был полухищник, получивший жестокий урок и выучивший его с пользой для себя. Гриммджо одновременно и пугал и влек этот новый образ Ичиго, ставшего его идеей фикс с момента их первой встречи на торгах. Гриммджо протянул руку и нежно погладил полотно портрета, лаская его, словно возлюбленную. - Ичи, котенок... - тихо шепнул он с невыразимой грустью. - Где же ты теперь?.. * Рубаи (Хайам/Бальмонт) - автор Омар Хайам (1048—1123)