Servus Amoris (Раб любви)

Течет жизнь, как поток неукротимый, Но ты в забвение меня не отпускай. Ты память обо мне, алтарь незримый, Прошу, ты обо мне не забывай. Бичует рок бесстрастно нашу душу, Ты к сердцу близко боль не принимай, Не позволяй ему твои мечты обрушить, Отвергни ненависть и просто вспоминай. Каким я был, чем жил, чего добился, Воспоминанием меня ты возрождай, Я буду якорем, когда ты заблудился, То, чем ты был - со мной, не забывай. Ценнейшее богатство - наша память, Терзаний и минут счастливых рай, Бессмертия негаснущее пламя, Ты тление нам в сердце не пускай. Мы слабыми бываем и боимся, Ты только сам себя не предавай, Мы в памяти любимых возродимся, Закрой глаза и снова вспоминай. В тяжелый миг нас прошлое удержит, Придаст нам сил, все лучшее храня, В урочный час нам светлый луч забрезжит, Молю тебя, не забывай меня! Жизнь - череда воспоминаний, Которые ценней день ото дня, Они искупят зло от всех страданий, Ты не один... Не забывай меня! - Ичиго, успокойся, - произнес Ичимару, неторопливо приближаясь к юноше. Тот настороженно и с подозрением наблюдал за его действиями. - Ичиго?! – удивленно переспросил он. - Тебя так зовут, - пояснил Гин. - Какое идиотское имя! Оно не может быть моим, - фыркнул Куросаки. – И кто вы такие? - Мы – твои друзья и хотим помочь тебе, - ответил Ичимару. - Это ты-то мой друг, лисья морда? – презрительно заметил Ичиго. Гин уже почти приблизился к нему, но в этот момент юноша быстро зачерпнул горсть песка и швырнул ему в физиономию, затем развернулся и бросился наутек. - О черт! – крикнул Ичимару. – Через некоторое время люди Джируги и Реру, я уверен, будут обыскивать берег. У нас нет времени на игры. - За ним! – спокойно ответил Зангетсу, и они кинулись догонять убегавшего парня. Они полчаса носились по берегу вприпрыжку, но Ичиго обходил их и не давал даже приблизиться к себе. Пару раз, когда они почти его нагоняли, Гин получал хороший удар кулаком и погоня возобновлялась вновь. Несчастливое и безуспешное преследование остановил Кон. Он материализовался из кулона на шее у Ичиго и прижал его собой к песку, вызвав поток отборных ругательств. - Уйди с меня, нечисть! – выплюнул Куросаки. - Я не нечисть! – возмутился Кон. – Я пустынный дух. Ичиго повернул голову в сторону, демонстративно осматриваясь. - Да?! И где пустыня? - Это ты меня сюда приволок, чудо без памяти, - возмутился Кон. - Катись обратно, я тебя не держу, - "любезно" бросил Ичиго. Кон сильнее прижал его к песку. - Заметно, что я могу тебя убить, но не делаю этого? – риторически сказал он. – А теперь посмотри туда. Кон указал Ичиго на приближающиеся вдалеке лодки. - Вон там люди, которые сделают это при любой возможности. И, если мы сейчас не спрячемся, они угрохают нас, а чуть погодя, сделают то же самое с тобой. - Я понял! – прохрипел Ичиго. – Только уйди с меня, дышать тяжело! Напоследок юноша все-таки успел отвесить Кону пинка, прежде чем тот "ушел" в кулон. Задыхающегося Ичиго Гин и Тенза подхватили под локти и уволокли в пещеру неподалеку. Они едва успели спрятаться, как на берегу послышались вопли пиратов. - Ищите его! – это был голос Джируги. – Этот ублюдок может быть только здесь. Тот, кто найдет его, получит возможность трахнуть его задницу сразу после меня. - О ком это он? – прошипел Ичиго едва слышно. Гин адресовал ему хитрую усмешку. - Про тебя, мой сладкий. Куросаки послал его неприличным жестом, скривив все лицо, как от горсти съеденных лимонов. - Не морщись, лапушка, тебя уже имели мужчины и не один раз, - усмехнулся Гин. - Что?! – Ичиго с шипением обхватил себя за зад и полез в одежду, проверяя с возмущенным до глубины души лицом. Ичимару забавлялся вовсю, наблюдая эту картину. - Ну как? – поинтересовался он, когда лицо Куросаки приобрело несчастное выражение. Тот тут же ухватил его за ворот. - Ты меня трахал?! – прошипел он с едва сдерживаемой яростью. Ичимару облизнул губы. - Всего один раз, по случайности, но хотел бы еще, если ты не против. - Пошел ты! И что значит "по случайности"? - Это значит, - с наслаждением начал информировать Гин, - что трахающий тебя в то время господин Айзен отдал тебя мне на часок поразвлечься. - Айзен?! – нахмуренно переспросил Ичиго, морщась от усилий что-то вспомнить. - Да, - кивнул Гин. - А до этого тебя трахал твой учитель по постельным радостям, Гриммджо. И, кажется, ты еще дал пару раз одному очаровательному пирату, вместо которого ты теперь тут отдуваешься. - Заткнись! Заткнись! Заткнись! – едва не закричал Ичиго. На его лбу выступила испарина, он тяжело дышал. Затем отвернулся и тихо спросил: - Я что – шлюха? - Нет! – твердо возразил Гин. – Ты никогда таким не был. Просто ты очень чувственный, и иногда у тебя нет выбора - это все. Ичиго закрыл лицо ладонями, а Ичимару осторожно притянул его к себе. - Убери руки, - буркнул юноша. - Не могу и не хочу. Мне слишком приятно, - хрипловато шепнул Гин, наслаждаясь близостью юноши. Ичиго рассерженно взглянул на него в упор и вдруг осекся, снова внимательно в него вглядываясь. - Голубые глаза... - неожиданно тихо произнес он, словно сам не осознавая, что говорит. – Я помню голубые глаза и ощущаю тепло при этом. - Да, голубые глаза. Совершенно верно, - ласково произнес Гин и снова прижал юношу к себе. На сей раз Ичиго не сопротивлялся, и Ичимару с откровенным наслаждением вдохнул его запах, чувствуя его тело. - Тихо! Кажется, они идут сюда, – предупредил сбоку Зангетсу, таинственным взглядом молчаливо наблюдавший их перепалку. Под сводом пещеры раздались громкие хлюпающие звуки, когда многочисленные ноги зашлепали по воде. - Твою мать, облазили весь берег и ничего. Они могут быть только тут. Так быстро они не могли уйти дальше берега. Внезапно из глубины пещеры раздалось утробное рычание, одинаково удивившее как ищущих, так и прятавшихся, у которых мороз по коже пошел от осознания, что они сидели рядом со зверюгой. Посреди тьмы засверкали волчьи глаза, и огромное создание промчалось мимо притаившихся Зангетсу, Ичимару и Ичиго к выходу. По берегу тоже раздались крики и рычание. Слышно было, как вопят пираты. - Дикие кошки! Звери! Они бросаются на нас ни с того ни с сего! Крики и вопли длились еще полчаса, затем послышались звуки спускаемых на воду лодок, сопровождаемые все теми же отчаянными голосами. - Бежим отсюда! Они сожрут нас всех! Скорее всего, Хичиго они уже и прикончили... Я видел свежие обглоданные кости у одного леопарда во рту! Еще через несколько минут на берегу стало тихо, слышалось только порыкивание зверей, бродивших там. Наконец Зангетсу решил выглянуть наружу, а затем помахал остальным: - Идемте! Они уплыли. Вся троица выбралась на берег и смогла увидеть картину гулявших по берегу кошек с обрывками одежды пиратов в зубах, все еще злобно рычавших в сторону освещенного луной моря, куда уплыла "добыча". Под одной из кошек они увидели трепыхавшееся тело, издававшее звуки. - Давайте спасем его, - одновременно произнесли все трое, осознав, что трогать их звери почему-то не собираются. Они приблизились к леопарду и осторожно оттащили, ожидая увидеть страшную картину растерзанного тела. Вместо этого "жертва" вдруг вскочила, напугав всю компанию, с довольным криком. - Ну наконец-то ты перестала меня лизать, скотина! - Гриммджо! - изумленно констатировал Зангетсу. - Тебя не тронули? - Еще как тронули, - фыркнул Джагерджак. - Полчаса меня тут облизывала вот эта сволочь. Он указал на довольно помуркивающего леопарда, сидевшего в сторонке. - Что они сделали с остальными? - чисто риторически поинтересовался Гин. - Кажется, собирались пустить их на лоскутки, - ответил Гриммджо и осекся, увидев длинноволосого полуобнаженного Ичиго, стоявшего чуть позади остальных. Его лицо осветила радость, какой никто на нем еще никогда не видел. - Ичи! - ласково произнес он. - Наконец-то! Я знал, я чувствовал, что ты тут! Гриммджо бросился к ошеломленному рыжику и обнял его, крепко прижав к себе. - Наконец-то я нашел тебя! - шептал он, погладившись о длинные волосы юноши и что есть силы сжимая его в руках со счастливой улыбкой, как самое драгоценное из сокровищ. Тот терпел пару минут, а затем негромко произнес: - Не знаю, кто ты, но если не перестанешь меня тискать, я тебе врежу! - Гриммджо отшатнулся, ошеломленный, а Ичиго как ни в чем не бывало, глядя на него, продолжил. - Ты что - любишь мужиков? Сожалею, но хоть мне и сказали, что я с кем-то там спал, я не из таких. - Гриммджо! - Зангетсу окликнул его несколько раз прежде, чем ошеломленный Джагерджак понял, что это обращаются к нему. Он повернулся на голос, все еще пребывая в ступоре. - У Ичиго не все в порядке с памятью, - Зангетсу осторожно сжал его плечо. - Его ударило по голове веслом, и он практически ничего не помнит, даже своего имени. Несколько минут Гриммджо пытался осознать смысл его слов. - Ничего не помнит? И меня? - потрясенно повторил он. - И нашей последней ночи? Гриммджо покачал головой. - Этого быть не может! Чушь! - бросил он громко и, шагнув к Ичиго, схватил его, встряхнув. - Это я, Ичи! Гриммджо! Помнишь наш последний день вместе, на маскараде? Помнишь стихи на портрете? Я узнал тебя! И я искал тебя! Ты не можешь этого не помнить! Ты же помнишь, Ичи? Скажи, что помнишь? Он тряс юношу, а у того на лице появилось странное выражение, словно его память пробуждалась. Заметив это, Гин шагнул вперед и отстранил Гриммджо, встав между ним и Ичиго. - Прекрати его мучить! И себя. Нам тоже не хочется в это верить, но это не тот Ичиго, которого ты знал, - произнес он. - Отвали! - грубо бросил Гриммджо и снова взглянул на юношу. - Пусть он сам ответит. Ичи! Куросаки поднял на него ясный взгляд. - Не зови меня этим дурацким именем! Я не знаю, кто ты. И я не помню того, о чем ты говоришь, - ровным голосом произнес он. Гриммджо отшатнулся, потрясенный, глядя на него и не доверяя собственному зрению. Красивые золотые глаза Ичиго смотрели на него с хладнокровием, которого он давно уже не замечал. Сейчас он больше походил на того строптивого юношу, которого ему пришлось укрощать, чем на незнакомца с маскарада. Это убивало и разъедало Гриммджо изнутри. Словно и не было всего, происшедшего за эти месяцы. Словно и не было никакой близости между ними. Чужой! - вот кто он теперь для Ичиго. - Скажи, как ты попал сюда? - спросил Зангетсу, чтобы отвлечь Гриммджо, все эмоции которого выдавало застывшее лицо. Джагерджак покосился на него отрешенным взглядом. - Я же стал любовником Айзена. Специально, чтобы узнать что-то об Ичиго. Подозреваю, что он приблизил меня к себе с той же целью. Вероятно думал, что уж своему любовнику Ичиго скажет больше, наивный. Однажды вечером я услышал, как он нанимает Ннойтору, чтобы тот поймал Хичиго Безымянного. Я тоже давно подозревал, что Куросаки может быть только у этого пирата. Больше ему негде спрятаться. Я приплатил молодцам Джируги и проник к нему на корабль. Когда они высаживались на остров, я пошел с ними, потому что у меня было странное чувство, что Ичиго здесь... Гриммджо замолчал, снова угрюмо поглядев на золотую фигуру в стороне. Ичиго тоже смотрел на него странно задумчиво, и их взгляды скрестились. Гриммджо взирал на юношу и думал, до чего же тот стал привлекателен и как он скучает по его близости. Как ему хочется повторить их ночь на маскараде, но уже без маски. Как он мчался сюда, сломя голову и не думая ни о чем, кроме мгновения, когда снова обнимет его, когда скажет, что уже давно испытывает к нему. И вот они стоят рядом, но между ними словно гигантская пропасть, еще более огромная, чем все расстояние, которое он преодолел. "Хочу тебя поцеловать!" - молил взгляд Гриммджо, но глаза Ичиго смотрели ровно и непонятно. Затем юноша отвернулся, и пленительный контакт их взглядов прервался, вырвав из груди Гриммджо сдавленный разочарованный вздох. Вокруг уже царила глубокая ночь. Все устали и ощущали себя разбитыми от только что происшедшей на их глазах сцены. - Как будем устраиваться на ночлег? - поинтересовался Гин. - Идемте со мной, - вдруг негромко подал голос Зангетсу. - Я знаю, где нам переночевать. Двое устало поплелись за темной фигурой в плаще, шествующей впереди. Ичиго еще минуту постоял, посмотрев им вслед, потом направился за ними, решив из двух "зол" выбрать наименьшее. По дороге Зангетсу обратился к Гриммджо. - Думаю, что уже не имеет смысла скрывать это от тебя. Хичиго Безымянный мертв, а Ичиго занял его место. Он оказался здесь не потому, что бежал от Айзена, а потому, что стал главой пиратского корабля и хотел закончить кое-какие вещи, которые не успел закончить Хичиго. - Что?! - в голосе Гриммджо послышался рык. - Он что - сдурел?! Зачем ему занимать место этого пирата? - Наверное, потому, что тот был ему по-своему очень дорог. Спроси об этом у Ичиго, когда он придет в себя. - Если это тупое имя все-таки мое, - фыркнул Ичиго сзади, - то прекратите разговаривать так, как будто я мертв. - Ты и есть мертвый, коли ни черта не помнишь, - грубо заметил Гриммджо. В следующий миг он полетел на землю от сильного удара Ичиго. - Пошел ты, козел! Ты еще так и не сказал, кто ты такой! Джагерджак, разъяренный, вскочил с земли. - Зачем ударил, ублюдок?! - бросил он, приблизившись к Ичиго. - Я же "покойник", тебе не должно быть больно, - съехидничал тот. - Ты еще не покойник, но сейчас им будешь, - прорычал Гриммджо и кинулся на него. Они покатились по земле, мутузя друг друга. В глубине души Гриммджо наслаждался моментом. Во-первых, он любил биться с Ичиго, во-вторых, это была возможность хотя бы ненадолго почувствовать близость тела этого новоявленного гордеца, чья маска скрыла его пылкого возлюбленного, по которому он так тосковал. - Кто ты такой, черт побери?! - снова потребовал Ичиго, катаясь с ним по пыли. - Ты тот Гриммджо, который был каким-то еще моим учителем? - Ты, действительно, хочешь знать? - хохотнул Гриммджо, наслаждаясь моментом, когда придавил Ичиго собой к земле. Куросаки лягнул его, и их поза сменилась на диаметрально противоположную. - А зачем бы я спрашивал? - прошипел рыжик ему в лицо. Глаза Гриммджо сверкнули. - Я тот, кто лишил тебя невинности. И я действительно учил тебя. Учил, как трахаться с мужиками и услаждать их. А затем ты и сам стал мне давать, потому что сох по мне. Из горла Ичиго вырвалось что-то, похожее на рычание, и он с удвоенной силой бросился колошматить Гриммджо. - Сох?! - выплюнул он. - Ты уверен, что я сох по тебе?! Потому что если бы такое было, я бы сейчас что-то ощущал, а мне только сильно прибить тебя хочется. - Это потому, что мы деремся, а не трахаемся. Подставь мне зад, и я быстро верну тебя "дорогой воспоминаний", любовь моя. Ичиго укусил его, а затем стукнул об землю, шипя, как дикий кот. - Размечтался! Я не даю мужикам! По крайней мере с сегодняшнего дня. - И долго ты так продержишься, монашка моя рыжеволосая?! С такой горячей попкой, как у тебя, ты через месяц у меня под окнами выть будешь, чтобы я тебе вставил. - Ты заткнешься или нет, козел?! Ненавижу тебя! - Ичиго задыхался и бурлил, как вулкан. В его глазах горело такое желание убить, что Гин и Зангетсу, оторопевшие в стороне, даже не смели ввязываться в драку. - Слыхал я уже эту песенку, а потом мы занимались любовью так, что кровать дымилась, - жарко шептал Гриммджо, похабно ухмыляясь от гримасы отвращения на лице Ичиго. Их головы находились совсем рядом, и Джагерджак засмотрелся на тонкий профиль рыжика и его четко очерченный рот. Желание поцеловать, которое он переборол в себе ранее, возникло вновь с невиданной силой. В этот момент глаза Ичиго посмотрели в его глаза, и оба замерли, словно завороженные. Гриммджо рванулся вперед, резко притянув затылок рыжего к себе и поймав его губы своими. Блаженство разлилось по его телу, как только он коснулся этого рта. "Как же чертовски хорошо!" - мелькнуло в голове Гриммджо, пока он млел, целуя Ичиго. Юноша замер, явно ошеломленный, но пока не предпринимал никаких действий. Руки Гриммджо скользнули по его спине, поглаживая, ощупывая, узнавая заново. Да, это был он. Его незнакомец с маскарада. Тот же вкус, те же ощущения. "Ичи... Зачем ты тогда явился на маскарад? Не потому ли, что тебя так же тянет ко мне, как меня к тебе? У меня было много времени подумать. И это может быть единственная причина. Ты мой и всегда таким будешь, даже без памяти..." В следующий миг все дыхание вышло из Гриммджо, когда меткий удар по грудной клетке вышиб его. Золотые глаза замаячили перед ним, гневные и возмущенные, пылающие... - Еще раз попробуй такое сделать, и я тебя убью, - процедил Ичиго. Гриммджо усмехнулся, страдая от боли и блаженства одновременно. - Оно того стоит, - шепнул он. Ичиго загляделся на него, а Гриммджо использовал его минутную слабость, чтобы в откровенную потереться своими бедрами об его вставший член, который он отчетливо ощущал всем телом. Губы Джагерджака раздвинула еще одна двусмысленная усмешка, когда он смотрел в золотые глаза напротив. Ичиго быстро вскочил с него, как ошпаренный, бросив: - Козел! - и направился за вновь пошедшими вперед Зангетсу и Гином. Остаток пути Ичиго сопротивлялся безмерному желанию убить Гриммджо собственными руками, потому что каждый раз, когда он оборачивался на него в пути, тот показывал ему очередной похабный жест или намек, подбешивая его. Наконец они вышли к дорожке, усыпанной красным гравием, аккуратно вьющейся между рядов высоких стройных деревьев и уходящей к строению при виде которого у всех попадали челюсти. - Дворец?! Зангетсу спокойно прошел дальше к высоким воротам и постучал в них. Через несколько минут появилась стража и открыла ворота, преклонив колени перед Тензой. - Ваше Величество! Зангетсу кивнул и обернулся к своим спутникам. - Идемте! - Кто ты такой? - потребовал Гин, так как ни Ичиго, ни Гриммджо происходящего вообще не понимали. Зангетсу пожал плечами. - Я вроде как хозяин здесь. Ээя в каком-то смысле моя вотчина. Добро пожаловать! - Ты - король? - тихо подвел итог Ичимару. - Почему ты нам раньше не сказал? Темные глаза Зангетсу с насмешкой посмотрели на него. - Не было надобности. - Хичиго знал? Тенза кивнул. - Его это забавляло - обращаться со мной, как с простым смертным. Меня тоже. - Маршрут до Ээи он получил от тебя? И это причина, по которой зверье на берегу нас не тронуло? Потому что знает тебя? Тенза отрицательно покачал головой. - Нет, причина не в этом. Но давайте обо всем завтра. Сегодня уже слишком поздно. Гин усмехнулся. - Хорошо, Ваше Величество! Зангетсу усмехнулся ему в ответ, а затем краем глаза взглянул на Ичиго. Тот стоял, созерцая дворец, но никакого удивления на его лице не промелькнуло. Затем в его взгляде сверкнули молнии, когда в поле его зрения попал Гриммджо. Тенза тихо отвернулся. Видимо, только Джагерджак был достоин отклика от того, кому Зангетсу был бы рад отдать все за один неравнодушный взгляд в свою сторону... ...На следующее утро Гин проснулся от того, что кто-то быстро прошел мимо. Приподнявшись, он увидел Ичиго, торопливо спешившего вон к двери из роскошных спальных комнат, где их разместили. Ичимару быстро поднялся и оделся, ринувшись за ним. Когда он выходил из дверей на ступени перед дворцом с молчаливо поклонившейся ему стражей, кто-то негромко окликнул его, и он увидел сидевшего прямо на них Зангетсу в богатом облачении. - Ты за Ичиго? - спокойно спросил он. Гин твердо кивнул. - Ты же знаешь, что да. Темно-синие от утреннего освещения глаза Зангетсу загадочно взирали на него. - Тебе не стоит этого делать. Здесь Гриммджо, и тебе известно, что он его любит. Ичимару послал ему хитрую усмешку, в которой тем не менее было что-то пугающее. - Мне плевать. Я хочу его. - Ты уже один раз получал его, и что хорошего из этого вышло? Не разрушай ему жизнь ради мимолетной страсти. - Это не мимолетная страсть, - спокойно возразил Гин. - И, скажите-ка мне, Ваше Высочество, будь у вас хотя бы малейший шанс его получить даже ненадолго, вы бы его не использовали? Зангетсу опустил глаза, промолчав, а Ичимару усмехнулся. - Завтра он все может вспомнить и снова стать холодным со мной, но сегодня я использую свой шанс, даже если Гриммджо меня потом убьет. С этим словами Гин поспешил вон из дворца по следу Ичиго. Он нашел его у небольшого водопада, впадавшего в живописное озерцо у скал. Куросаки разделся догола и пытался оттереть рисунки с тела, проступившие при его приближении к Ээе. Гин жадно осмотрел тело, которое он так давно хотел. Длинные ноги, узкие бедра с упругим задом и мягкие соски на гладкой груди с идеально вылепленными мышцами. Сейчас по коже скользили прохладные струи, бриллиантами спадая и стекая вниз и придавая ей в такую жару еще более аппетитный вид. Ичимару быстро спустился с небольшого холма, с которого вел наблюдение и, раздевшись, вошел в воду, наблюдая за закрывшим глаза Ичиго, млевшим под освежающими струями. Когда Гин уже был в шаге от него, юноша открыл глаза и увидел его. Его брови сошлись на переносице. - Что ты здесь делаешь? - недовольно спросил он. - Купаюсь, как и ты, - беспечно мурлыкнул Гин, откровенно разглядывая его. Он поднялся и, встав, замер в воде, чтобы Ичиго увидел в прозрачной поверхности его возбужденную плоть. Куросаки задохнулся, попавшись на его уловку. Он уже готов был дать Гину отпор, облив его жутким негодованием, когда вдруг заметил на холме сверху Гриммджо, который замер, наблюдая за ними. Припомнив вчерашнее, Ичиго с откровенным призывом усмехнулся Гину. - Ты так и будешь на меня пялиться или все же хочешь чего-то определенного? - Я думал, что ты не водишься с мужским полом, разве нет? - чуть насмешливо спросил Гин. - Я и не вожусь, просто мне очень хочется умыть одного самодовольного паразита. Ты мне поможешь? - Конечно, располагай мной, - мурлыкнул Гин, приблизившись к нему вплотную. Ичиго заметил шрамы от кнута на его боках, сильные и рваные. - Что это? - спросил он, проведя по одному пальцами. Ичимару задрожал под его касаниями. - Помнишь, я рассказывал, как Айзен отдал тебя мне на час? - хрипло произнес он. - С трудом, - нахмурился Ичиго. - В тот день ты был под гашишем и не помнил, как мы с тобой переспали. И, когда я сообщил тебе правду, что Айзен отдал тебя мне добровольно, он разозлился и наказал меня за это. Ичиго опустил голову, продолжая водить пальцами по грубо зарубцевавшейся коже. - Значит, это из-за меня в какой-то мере? - Да, похоже у тебя долг передо мной, - шепнул Гин с усмешкой, запуская руку в длинные волосы Ичиго. Он провел ладонями по его щекам и, приподняв его подбородок, алчно припал к его рту, запуская в него язык. Все его тело вплотную прильнуло к Куросаки, ласкаясь об его прохладную кожу. Ичиго не хотел, но ощутил, как странное возбуждение прошло по нему, унося все трезвые мысли. Он желал только пару раз поцеловаться, чтобы уесть Гриммджо, но теперь его тело охватила такая жажда, какой он еще не испытывал. Ичиго крепко притянул Гина к себе, жадно открывая рот ему навстречу и нетерпеливо постанывая. Ичимару впился в его шею поцелуем, и Ичиго откинул голову для удобства. В поле его зрения попал загоревшийся бешенством взгляд Гриммджо. Юноша с томлением и желанием посмотрел на него, весь пылая от сознания, что он наблюдает за ними. Джагерджак даже встал на секунду, до того бешеная волна желания окатила его при виде выражения в глазах Ичиго. Однако гнев, ярость и ревность жгли его куда больше. Он хотел убить этих двоих. Сейчас, немедленно. Позади него вдруг возник Кон из кулона, оставленного Ичиго на берегу. - Остановись, Гриммджо Джагерджак! - быстро бросил он. - Пошел ты! - фыркнул Гриммджо с бешенством. Кон с силой впился в его плечо, удерживая на месте. - Стой и послушай меня. Ичиго сейчас не владеет собой - им владеет Ээя. Ты не сможешь остановить этот акт как бы не желал. И ты навредишь ему, если остановишь его. - О чем ты? - огрызнулся Гриммджо, покосившись на него. - Ичиго - Servus Amor. Секс и любовь у него в крови. Этот остров - его остров. Я не могу сейчас всего тебе объяснить, но его кровь кипит, когда он здесь. Если он не будет заниматься любовью, то умрет. Это его сущность, наследие в его крови. Если бы ты успел раньше Гина, то был бы сейчас на его месте - но ты не успел. А теперь поздно. Он умрет от разрыва сердца, если ты сейчас не дашь ему удовлетворить свою плоть. В его крови сейчас слишком высок уровень наркотического дурмана Ээи, который выйдет только с оргазмом. Краем уха слушая его, Гриммджо отчаянно наблюдал, как Ичиго покорно повернулся, чуть наклонившись, и член Гина жадно, глубоко и легко проник между его ягодиц. Язык Ичимару заскользил по его спине, а сам он легко нагнул гибкого, как глина, юношу, входя в него на всю длину. Зрелище было бесстыдное и завораживающее, но одновременно разрывало Гриммджо сердце и душу. Ичиго прилег щекой на скалу под горячими толчками Гина и снова послал взгляд в его сторону. Весь его вид говорил об откровенном наслаждении, которое он испытывал. - Значит, Ичиго все равно, кто с ним? Он со всеми такой? - горько спросил Гриммджо, все еще пытаясь вырваться из лап Кона. - Такому, как он, не положено по природе любить одного человека, но... Ичиго каждый раз возвращается к тебе. Тебя он явно из всех выделяет. И сейчас ты единственный, память о ком пробуждается в нем, несмотря на полную потерю воспоминаний. Он любит тебя так сильно, что это выше инстинктов в нем, выше зова его крови и разума, выше даже столь несчастливых обстоятельств. Я думаю, что это значит больше, чем то, что ты видишь сейчас перед собой. - Но... Это так больно. Это невозможно перетерпеть! - воскликнул Гриммджо. - А давай-ка вспомним, со сколькими партнерами я видел тебя в эти месяцы. И Ичиго знал. Все видел тоже. Могу тебе сказать, что я следил за тобой, и ты далеко заткнул его за пояс. Так что не тебе его попрекать в причинении боли изменой. - Не я это начал! - свирепо возразил Гриммджо. - Но ты это закончи, - спокойно возразил Кон. - Из вас двоих не тебе приходится мучиться от спонтанного вожделения, над которым ты не властен. Как только Ичиго вспомнит все, ты будешь единственным, кого он подпустит к себе. Кстати, не только удар виноват в потере его памяти - это Ээя подтерла ее тоже. - Зачем?! - опешил Гриммджо. - Чтобы пробудить в нем более древние воспоминания, удалив память его жизни. Один удар может испарить часть воспоминаний, но не до такой степени, чтобы вырвать даже собственное имя, детство, семью. - Его память как-то можно вернуть обратно? Может, увезти его с этого чертового острова? - Это не поможет. Память затронута, и этого не излечишь побегом. Внезапно рядом с ногой Гриммджо вспыхнуло свечение сабли, которую Ичиго тоже оставил на берегу. Джагерджак посмотрел на нее и усмехнулся, подняв оружие. Кажется, он знал, что делать... Гин развернул Ичиго к себе и впился ртом в его соски, наблюдая за его лицом. - Тебе нравится? - шепнул он. Ичиго вместо ответа задрал ногу ему на бедро, отыскивая своей промежностью его плоть. Когда Гин снова агрессивно вошел в него, он издал довольный громкий стон. - Ты обожаешь трахаться, верно? - усмехнулся Гин. - Как же ты горяч, рыжик... А я не разглядел тебя сразу. - Гриммджо, - тихо мурлыкнул Ичиго. Гин вздрогнул и отвел влажные пряди с его лица. - Что ты сказал? Темные в вожделении, с поволокой глаза Ичиго томно взглянули на него, и он впился зубами в его плечо, кусая его от кипевшей в нем страсти. Ответа не последовало. Ичимару ощутил болезненную дрожь в груди. - Похоже, он глубоко в тебя въелся, верно? Сколько раз я с тобой не был, а ты все время вспоминаешь его... Ичиго только громко застонал, запрокидывая голову и явно не слыша его слов. Гин никогда не ощущал ничего подобного ни с кем в постели. Ему казалось, что он в центре пламени, обжигающего, сладкого и пьянящего. Он снова прильнул ко рту Ичиго, обвившегося вокруг него, не желая его отпускать... Жаждая, чтобы это длилось вечно... Громкий удовлетворенный крик обоих заглушил водопад. Гин зашел под струи, чтобы смыть следы страсти, а когда вышел уже через секунду, Ичиго и след простыл. Кажется, его кусочек блаженства уже был поглощен, и ему остались жалкие крохи. Ичимару ощущал волны глубокого удовлетворения по всему телу, но в его взгляде впервые не было усмешки. Он снова вернулся под водопад, встав под жестокие ледяные струи... Ичиго быстро шел по берегу, когда ему навстречу вышел Гриммджо. - Хорошо искупался? - негромко поинтересовался он, глядя в упор на юношу. Ичиго усмехнулся ему в лицо, дерзко отвечая на его взгляд. - Лучше не бывает - со всеми удобствами. - Я же говорил, что тебе понравится мужской член. Жаль только, что ты предпочел не мой. Было бы во сто крат лучше, - с пошловатой ухмылкой заметил Гриммджо, не желая выдавать своей боли. Глаза Ичиго полыхнули. - Привыкай! - с едва сдерживаемой яростью бросил он. - Потому что только так, со стороны, ты меня и получишь. Гриммджо ударил его. Сильно. Гнев едва не удушил его. Затем намотал на руку длинные волосы юноши и притянул к себе его скривившееся лицо. - Я уже получал тебя и не раз, котеночек. Жаль, что ты не помнишь тех памятных моментов и своих довольных хрипов, когда я входил в тебя. Это жалкое представление пять минут назад никогда не сравнится. - Руки убери! - потребовал Ичиго, сверкая злыми глазами. - Что, не нравится? - усмехнулся Гриммджо, придвигаясь еще ближе и потираясь всем телом об Ичиго. Юноша фыркнул, пытаясь уйти от его касаний. - Привыкай, потому что я от тебя не отстану и не исчезну, как утренний туман, - с ухмылкой шептал ему на ухо Джагерджак. - Отвали, козел! - Ичиго уже едва не шипел от ярости. Гриммджо наслаждался, дергая его шелковистые длинные волосы. - Ты мне кое-что должен, котеночек. - Блин, я думал, что хуже Ичиго не знал имени, - выругался Куросаки. - И что я тебе должен, кроме хорошо набитой морды? - Верни моего возлюбленного! - потребовал Гриммджо и жадно припал к его губам, стирая с них следы Гина. Ичиго брыкался и мычал, но Джагерджак держал его железной хваткой и не отпускал. Гриммджо хорошо понимал одну мысль: если бы Куросаки хотел - он бы вырвался. Они были равны в физических возможностях. Но после пары нарочитых ударов, Ичиго покорно сник ему на грудь, задохнувшись. Гриммджо запрокинул ему голову, наслаждаясь его ртом. Их языки сплелись в диком обоюдном лобзании. Руки Ичиго вцепились в его плечи, а сам он прильнул к нему, как вторая кожа. - Я... Я хотел, чтобы ты смотрел... - шепнул Ичиго, задыхаясь и не поднимая глаз, когда поцелуй прервался от нехватки воздуха. Гриммджо приподнял его за подбородок. - Что ты сейчас чувствуешь? - Тепло... - негромко ответил Ичиго, сверкая золотыми глазами. - Возле тебя так тепло... Гриммджо крепко притянул его к своей груди, сникнув с ним на песок, когда их охватило сияние из сабли... ...Гриммджо выплыл по океану души Ичиго к острову с пещерой на нем. Вокруг был густой туман. Выйдя на берег, он огляделся, когда услышал тихое "Освободи меня!" Гриммджо обернулся на пещеру и увидел, что ее вход заделан огромным зеркальным камнем. Но голос явно шел оттуда. Навалившись со всей силы, Гриммджо огромными усилиями сдвинул камень. Переведя дыхание, он вошел в пещеру с алмазными стенами. Там, возле потока, путь которому преграждал затор из валунов, стояла черная фигура в маске, которую Джагерджак без труда узнал. - Ты! - Да, я. - Ты же мертв. - В реальном мире да, но мы сейчас не там, верно? - усмехнулся Хичиго. - Спасибо, что освободил. Сам Ичиго этого сделать не может, потому что не помнит меня. - Этот валун... - осознал Гриммджо. - Преграда, возведенная потерей памяти. И не только она. Хичиго указал на поток. В прозрачной чистой воде плавали картины воспоминаний Ичиго. Но поток не мог попасть обратно в океан и в подводный город. Путь ему преграждал затор. - Ты не можешь его убрать, - риторически заметил Гриммджо. - И ты тоже, - ухмыльнулся Хичиго. - Это может сделать только сам Ичиго. Но тебе полезно будет кое-что увидеть. - Что именно? - Ложись на дно потока. Там кое-какие вещи, которые ты должен знать. Гриммджо осторожно ступил в воду и опустился в нее, видя над собой сверкающие желтые глаза через прорези маски. Сквозь него поплыли воспоминания, проникая в его память. Боль, надежда, любовь Ичиго. Он увидел ситуацию с Бьякуей со стороны Ичиго, увидел, как тот страдал от всего происходящего и не хотел этого. Видел, как Куросаки стоит у его дворца и наблюдает, как он целует кого-то другого. Ощущал его ревность и кипящую муку в душе от этого. Видел Хичиго глазами возлюбленного и травму в сердце от его смерти... Видел... много чего... Гриммджо не знал, сколько находился в воде, но ему казалось, что целую вечность. По крайней мере вышел он оттуда другим человеком... Хичиго подал ему руку, помогая выйти из потока. Гриммджо некоторое время молча стоял, переваривая увиденное. - Как заставить его вспомнить? - шепнул он. Хичиго повертел в воздухе рукой. - Есть у меня кое-какие идейки. Гриммджо посмотрел на него. - Ээя хорошо постаралась, но даже слабая память о тебе позволила сабле провести тебя сюда. А теперь, когда воспоминания о тебе дали толчок памяти обо мне, я тоже смогу немного помочь. На берегу поднялся легкий шторм. В небе сверкнула молния, и последовал удар грома. - Тебе пора, - заключил Хичиго, глянув на беснующиеся волны. Гриммджо сделал пару шагов к выходу, затем обернулся и посмотрел на фигуру в черном. - Знаешь, - усмехнулся он. - Я немного начал понимать, почему Ичиго так привязан к тебе. Хичиго расхохотался. - Ступай, - бросил он, успокоившись. - И пройди по городу на обратном пути. Там появился один очень древний район, которого не было раньше. Это воспоминания, пробужденные потерей памяти. То, чего добивалась Ээя. Думаю, тебе будет интересно. - Хорошо, - кивнул Гриммджо. - До свидания, Хичиго Безымянный! - Прощай, Гриммджо Джагерджак! - быстро ответил Хичиго. Больше не оборачиваясь, Гриммджо покинул пещеру и нырнул в волны. Буря начинала разгонять туман... ...Ичиго долго барахтался в воде посреди густого тумана, то погружаясь в воду, то выплывая на поверхность. Начался шторм, и его выбросило беснующимися волнами к смутно знакомому берегу. Поднявшись, юноша увидел пещеру и направился к ней. Что-то непреодолимое тянуло его туда. А голос в голове тихо звал его. Войдя, Куросаки увидел фигуру в черном. Странного человека с маской на лице и желтыми глазами. Под маской сверкнула довольная усмешка, когда он появился в поле его зрения. - Ты все-таки пришел сюда снова, Ичиго! - Ичиго? Снова это дурацкое имя. Видимо, оно и впрямь мое, - скривился юноша и посмотрел на завораживающего его незнакомца. - Кто ты? - потребовал он. - Ты меня не помнишь, - ответил незнакомец, - Но скоро вспомнишь. Тебе надо всего лишь прикоснуться ко мне. Я растворюсь и стану частью твоего сознания, мои воспоминания разбудят твои. Я исчезну, но ты вспомнишь и тогда узнаешь, кто я. Ты все вспомнишь, Ичиго Куросаки. Юноша смотрел на незнакомца, усиленно пытаясь осознать, кто перед ним. Что-то нашептывало ему, что это кто-то важный, но память молчала. Фигура в черном протянула ему руку. Недолго думая Ичиго протянул свою навстречу. Их ладони соприкоснулись, и незнакомец начал растворяться. По мере его растворения, что-то в юноше начало пробуждаться. Буря за стенами пещеры усилилась и снесла валуны, преграждавшие путь потоку в пещере. Картины воспоминаний выплыли в океан, возвращаясь на место... На лице Ичиго возникло удивление, затем осознание, и он с трудом шепнул: - Хи... чи... го... Растворяющийся незнакомец усмехнулся. - Да, это я. Следующий крик уже принадлежал пришедшему в себя Ичиго Куросаки. - Хичиго, нет! Не уходи! Нет! Зачем?! Зачем ты это сделал? - Потому что от твоей памяти зависит жизнь моих людей. Потому что ты страдаешь, но не можешь вспомнить сам. Спаси "Мюгетсу", Ичиго. - Если ты уйдешь даже отсюда, что мне останется от тебя?! - крикнул Ичиго в отчаянии. - Воспоминания, - усмехнулся Хичиго уже одними прозрачными глазами. - Не забывай меня! Никогда больше не забывай, Ичиго Куросаки, иначе я не смогу тебе больше помочь... Прощай навсегда! - ХИЧИГО!!! ...С этим криком на губах Ичиго и очнулся в объятиях Джагерджака. По его щеке протекла слеза. Гриммджо поднял голову. - Котенок? - вопросительно шепнул он. Вместо ответа Ичиго крепко обнял его и прижал к себе. По его щекам все еще катились слезы...